Work Text:
— БЛЯМУАХАХАХА! — раздался громовой хохот на весь дом.
«Да что у них там происходит-то?!» — раздраженно подумал Итачи, когда уже наверно в пятидесятый раз за последний час громкий голос одного несдержанного соседа нагло ворвался в промежуток мыслей, одним махом разрушая все сложные конструкции, что с таким трудом были построены в уме и готовились реализоваться в виде готового кода. Музыка тоже уже не помогала абстрагироваться от мира реального и полностью уйти в мир мыслей и конструкций. С выражением вселенской боли и скорби, какое могло поспорить разве что с утренним недовольством, он глянул на соседа. Тот, завалившись на кровать, погрузился в невероятно интересный мир очередного фильма, вывесив виртуальную табличку «Не беспокоить, меня нет». «Счастливый, » — вздохнул Учиха, собираясь идти проводить научно-популярную лекцию не слишком ответственной части населения на тему проблем шумоизоляции.
— Хидан!
— Ну че бля? Я уже 20 лет Хидан! — недовольно обернулся названный.
— Будь потише, не все же отмечают.
— Итачи, не будь занудой! Садись лучше с нами. — слегка раскрасневшийся то ли от выпивки, то ли от близости красивой девушки Джирайя подвинулся и похлопал по освободившемуся месту. — Кстати, народ, я выиграл!
— Ну и красавчик бля! — состроил обиженное лицо Хидан, но видно было, что притворяется.
— Без меня. — коротко ответил Итачи, бегло оглядывая комнату и собираясь уже уходить. А посмотреть было на что. На полу уютным кружочком большая часть компании играла в карты. «На раздевание.» — отметил студент-программист, заметив кучку вещей рядом с легендарной неудачницей, как за глаза называли симпатичную блондинку с выдающейся грудью и не менее выразительными кулаками и талантом пить, с каким мог поспорить разве что Хидан. Судя же по тому, что на ней все еще оставалась одежда, она основательно подготовилась. Джирайя с нетерпением и даже вожделением посматривал в ее сторону, ожидая, когда же она проиграет еще пару раз и будет вынуждена избавиться от всего лишнего. Открыто смотреть он не решался опять же по причине знаменитых кулаков с не менее знаменитым и удивительно хорошо поставленным ударом, что неизменно приносил спортивные победы их университету. Хидан с привычным похерфейсом и Орыч, чуть больше чем обычно сверкающий взглядом безумного ученого не впечатляли исключительно из-за своей привычности. В углу пристроился Какузу, строго наблюдающий, чтобы все было сколько-нибудь прилично, хотя бы в тех пределах приличия, какие возможны в практически исключительно мужской и уже изрядно веселой компании.
— Никто не покинет лабораторию до конца эксперимента! — Орочимару схватил гостя за рукав.
— Че, валить собрался? Хер тебе, останешься с нами! — загородил проход уже успевший выиграть седоволосый. На секунду прикинув возможные исходы, Итачи решил остаться, шансов выбраться без потерь практически не было.
— Орочимару, ты проиграл! — улыбнулась Цунаде, на что тот медленно, чересчур медленно, будто провоцируя и издеваясь, снял одну сережку.
— Да ты бля издеваешься?! — рыкнул Хидан.
— Вот от тебя не ожидал! — раздался бас из угла.
— Какузу, завались нахуй!
В ответ на это Орыч изящным движением кисти перебросил свою длинную шевелюру за спину, что она блеснула в приглушенном свете всплеском чёрного водопада, и, улыбаясь таинственно-маняще, а именно так сейчас читалась его привычная змеиная усмешка, неторопливо снял вторую сережку, не забыв облизнуться в конце, что придало движению лишь ещё больше эротичности.
— Ну так ты с нами? — бархатисто прошипел змей.
— А черт с вами, умеешь же ты уговаривать! Какузу, сколько он тебе заплатил?
— Охуительно! — спустя некоторое время проиграл Хидан и даже не попытался скрыть удовольствия от сего факта, а точнее от последствий события — избавления от лишней одежды. Вообще, казалось, он даже и не пытался выиграть, а просто подгадывал момент, когда лучше всего набрать целый веер бесполезных карт. Рубашка, что прежде была накинута на его плечи, отправилась в свободный полет, завершившийся на рабочем столе увлеченного естествоиспытателя. Джирайя и Цунаде лишь проводили предмет одежды взглядом, а Какузу на это хмыкнул. Кому, как не ему, извечному соседу беловолосого чуда знать о его не сложившихся отношениях с одеждой, особенно той, что предназначалась для верхней части тела, а потому различные футболки-рубашки-толстовки надевались лишь ради соблюдения элементарных приличий, ну или же по причине холода. Впрочем, застежки использовались по своему прямому назначению лишь когда надо было куда-то идти, и то только после красноречивого напоминания соседа, недвусмысленно угрожавшего устроить путевку в ад, если тот вздумает портить репутацию экономисту своим неподобающим видом. По этой же причине любимым временем года Хидана было лето, когда в самую жару стиль «пуговицы? А это кто такие?» становился как никогда актуален.
— Итачи-сан? — в комнату заглянул Кисаме. — Вот ты где… — но договорить ему не дали.
— Кисаме, заходи! — Какузу приглашающе махнул рукой, а Итачи, сверкая красными от чрезмерной любви к близкому и длительному общению с компьютером глазами, подвинулся, освобождая место лучшему другу и по совместительству соседу.
— Ну что, еще разок? — Орочимару неторопясь собирал разбросанные карты и как-то даже томно тасовал их.
— Ну, а хули нет!
— Да ну нафиг, неинтересно. — отозвался Итачи.
— А давайте!.. — впрочем, показанный исподтишка кулак Цунаде, сидевшей в одном белье, быстро пробудил инстинкт самосохранения, а тот резко выключил знаменитый режим извращенца. — А хотя ладно.
— Предложения?
— В бутылочку! — мгновенно поступило предложение от блондинки.
— А давайте! — поддержал идею Кисаме, как-то странно поглядывая на Учиху. — Какузу, ты с нами!
— Это без меня.
— Да не выебывайся ты бля! — экономиста грубо сдернула с невероятно удобного стула сильная рука его соседа.
С минуту семерка студентов молча сверлила взглядом ни в чем не повинную бутылку, сиротливо лежавшую точно по центру круга. Никто не хотел брать на себя ответственность и начинать игру.
— Инициатива наказуема. — пустой сосуд направили горлышком на Цунаде.
Ловкое движение руки, и стеклянная посуда завертелась волчком, слегка позвякивая. Все глаза в ожидании уставились на нее, в ожидании, кому же улыбнется или не очень судьба. Вот она замедляет свой бег и останавливается, указывая на Хидана.
— Я не буду его целовать! — тут же возмущается девушка.
— Будешь, детка, будешь! — Мацураси только шире улыбнулся, отчего стал еще больше напоминать психа. — Бля, как слизняка! — сплюнул он. — Какузу! — простонал он, когда вершитель судеб, а заодно и главный шиппер этого вечера казал на его новую пару. — И какого я должен с ним?!
— Удача сегодня не на твоей стороне.
— Кисаме! — манящие нотки в интонации Итачи непривычно выбивались из его всегда спокойного, даже минималистичного, стиля речи. Но стоило им, сведенным судьбой в виде куска стекла соприкоснуться губами, как дверь резко открылась, и на пороге нарисовалась главная непоседливая проблема.
— Дейдара-семпай! Идите сюда!
— Ну что там у тебя на этот раз, чудо…вище? — отозвался измученный голос.
— Тут Итачи и Кисаме!.. — ураганчик в оранжевой маске влетел в комнату, так и не договорив, а в дверном проеме показался отдаленно напоминавший зомби Цукури.
— Тоби не наливать. — голосом председателя постановил Какузу.
— Это еще почему? — обиделся младший из компании.
— А ты и так уже… веселый.
— Садитесь с нами, раз уж пришли.
— Да где носит этого Дейдару? — бурчал в комнате Сасори. — Мы же договорились с ним!
— Я не буду его целовать! — на весь дом прозвучал вопль Дея, а следом и грохот чего-то упавшего.
— Ненавижу ждать. — с этими словами красноволосый открыл дверь в невероятно популярную в этот вечер комнату, откуда и доносился весь шум. Нарезающий круги по комнате блондин, несущийся за ним и смешно размахивающий на ходу руками и попутно роняя все, что только можно уронить, главная причина почти всех беспорядков в доме, от души ржущий Хидан, как обычно спокойный Какузу, обнимающиеся Итачи и Кисаме, Цунаде и Орочимару, весьма интимно касающиеся друг друга, и смотрящий на них квадратными глазами Джирайя, вся эта картина вызвала лишь вздох у вошедшего. Все как всегда, просто цирк пополнился парой новых лиц.