Work Text:
Накануне съемок нового клипа зов магии становится невыносим.
Древние силы вибрируют во внутренностях, пытаясь найти выход, просятся в реальность, шумят в голове, и все это перерастает в тошноту, мешает думать, пока в графике наконец не появляется свободный вечер.
Закончив все дела, вместе с духами она дрожит от нетерпения.
В гостиной пока никого, все попрятались по своим комнатам. Как раз, чтобы достать из шкафа свечку, деревянный футляр и потрепанную книгу. Разложить в центре шаткого столика салфетку с золотыми узорами, расправить на ней морщинки. Выключить свет. Вдохнуть и выдохнуть.
В голове шум, и она в который раз завидует тем, кого магия при рождении обошла стороной. С годами все сложнее и сложнее поддерживать странный баланс древних сил и танцевальных репетиций, разговоров с духами и примерок со стилистами.
Надо отдать духам должное: они взывают к себе реже, чем менеджеры. Вот только от них не сбежать.
Зажигалка срабатывает не с первого раза, чуть не выпадает из рук, но с пламенем свечи гостиная наконец преображается, заодно наполняясь дешевым ароматом манго. Бабушка пришла бы от такого в ужас, но годы практики научили Сяотин, что магии не так важны детали, она найдет выход и через икеевскую свечку.
Из темных углов на свет подтягиваются неестественные тени — они долгие месяцы не появлялись в этой комнате, а теперь дрожат от нетерпения и с интересом осматриваются. В центре их внимания — деревянный футляр с сотней бамбуковых палочек. Их знакомый перестук поднимает волоски на спине: магия слышит их, хочет пройти через тело Сяотин, передать ее голосом послания всезнающих древних богов.
Богам нужны слушатели. Пора начинать ритуал.
・・・
Первой ее салон находит Чэхён, только-только из душа. К счастью, не медлит. Лишь уточняет, можно ли начинать — и уже не терпится, скорее, скорее…
— Хочу узнать про семью.
Их обвивают ароматные потоки, приторные и с кислинкой. В углах темные бесформенные образы смотрят, как Сяотин трясет руками открытый деревянный футляр. С непривычки палочка с предсказанием долго не выскакивает, а потом приземляется на краю столика — на это тени в комнате трясутся, не то от негодования, не то от смеха.
На палочке число «9» — значит, ответ на девятой странице старой книги.
Играть новую песнь на нефритовой арфе.
С лунным светом впускать в дом прохладный ветерок.
Собирать друзей, смотреть на цветущие хризантемы.
Петь, танцевать и пить хорошее вино.
Кое-как она переводит вслух древние китайские строки, простыми словами, без нефрита, арфы и хризантем. Не то за спиной, не то где-то в голове духи вмешиваются и перебивают ее: они молчали долгие месяцы, и теперь им не терпится рассказать все о правильном толковании слов. Сквозь галдеж слышны слова «счастье» и «удача», но значение строк очевидно и так.
В этих условиях поэзия древних мастеров, может, теряется, но это неважно — главное, что для Чэхён не может быть ответа лучше: ее семью ждет только удача. Если не мешать вселенной, все будет хорошо.
Дрожь в костях проходит. Она наконец улыбается Чэхён, пока та кланяется, слишком формально, и спешит снять с волос заколку со звездочкой. Смущаясь, протягивает ее Сяотин.
Ритуал не закончен, пока толкователь не получил оплату за свои подсказки, пусть даже пустяковую.
・・・
— Ой, ну и запах конечно. Это лимон? Там сказали, что ты снова с палочками сидишь, а я тут мимо проходила…
Сяотин выдыхает и вежливо улыбается, пока Хикару болтает без умолку. Звон в ушах от этого только громче, но успокаивает, что кто-то не относится к ее силам серьезно.
— Палочки-палочки, а нам повысят зарплату?
Даже и не скажешь, что здесь происходит разговор между человеком и богами. Но лучше так: магия не любит, когда к ней приходят со сложными проблемами. Тяжелые вопросы раздражают невидимые потоки в ней и заставляют просыпаться по ночам от больных кошмаров. Не стоит бросать им вызов, а не то вязкая тьма снова заберет ее голос.
Сяотин все же не сдерживает смешок, когда Хикару платит за свой вопрос сотню вон и получает стих номер «2» — точно к деньгам. Кажется, богам она нравится.
・・・
В отличие от остальных, Ёнын никогда не спрашивает о судьбе вслух, только закрывает глаза и хмурит брови, думая о своем вопросе. Может, на это есть причины — она тоже слышит шепот призраков, может договориться с ними в студии, чтобы не мешали записывать.
Кто знает, что говорят ей корейские духи о странных китайских ритуалах.
На третьем предсказании руки уже не трясутся, и палочка приземляется ровно в центр столика, но… номер «31» никогда не приносил хороших вестей. Эту страницу она знает наизусть.
Бушуют ветер и дождь, срывая навес с парусника.
Персики падают с веток деревьев у реки.
Резкое пробуждение от сладкого сна —
С веслом в руке, рыбак не отличает восток от запада.
Все понятно даже в ее простом переводе. Голоса в голове больше не кричат, хотя где-то глубоко слышно тихое завывание, напоминающие слова «небывалое несчастье». От них больно на душе, но с этим ничего не поделать: судьбе не помешать, все случится так, как должно. Остается только подготовиться и предостеречь подругу: стоит быть осторожнее.
От Ёнын ей достается бронзовая монетка в форме цветка. Когда Сяотин берет ее в руку, чтобы рассмотреть, тяжесть на сердце постепенно исчезает.
・・・
Остальные тоже приходят, одна за другой, и каждая получает ответ о будущем. Ритуал продолжается в спокойном ритме. 45. 76. 22. 93. На столе появляются тюбик крема, пара конфеток и одноразовая маска для лица. С каждым новым подарком боги, кажется, спокойнее, а звон в ушах, который преследовал уже неделю, теперь похож на еле заметное пение — если повезет, магия оставит ее в покое на пару-тройку месяцев.
Под конец тело немеет, как после обезболивающего. Опустошенная, она закрывает глаза, наслаждается тишиной и даже не замечает, как в комнату кто-то прокрадывается и садится напротив.
Гость вздыхает. И еще раз, громче.
С Юджин… все сложно. Она всегда приходит последней, задает один и тот же вопрос и никогда на получает однозначного ответа ни от Сяотин, ни от богов.
Слишком сложно освободить себя и рисковать всем, пока на них смотрят сотни камер.
— Что ты хочешь знать?
Сейчас Юджин снимает и надевает браслет на запястье. Краснеет. Такая неловкая без макияжа — и не скажешь, что она старшая.
Звуков в голове нет, духи наблюдают молча.
— Та, кто мне нравится… Мы будем с ней вместе?
Что-то приятное и грустное жжет в груди. Чтобы спросить такое, пусть и не в первый раз, нужна большая смелость, но, кажется, эти несколько слов исчерпали решимость Юджин. Теперь ее глаза блестят, и в них читается слишком многое: несколько лет разговоров, которые ни к чему не приводили, череда недосказанностей и ошибок. Виден каждый раз, когда они не могли обсудить будущее, и Юджин надоело ждать от нее ответа. Она сдалась, и теперь религиозно приходит за правдой к богам.
У самой Сяотин ничего не прочитать на замершем лице, пока она трясет в руках палочки. Может быть, это нечестно.
Нелегко построить гору из песчинок —
Постепенно, шаг за шагом, с большим терпением.
Но именно так, не боясь усталости,
Из цветных камней богиня сложила целое небо.
Стих под номером «95» выпадает при ней впервые за всю жизнь. Она прислушивается к духам в ожидании подсказок, но в ответ только тишина. Пока она собирается с мыслями, Юджин прерывисто вздыхает, а потом снимает с руки браслет и кладет на стол — оплачивает предсказание до того, как получает ответ.
Под нетерпеливым и полным надежды взглядом трудно найти нужные слова. Может, правильнее было бы сказать «все будет, надо лишь подождать», но Сяотин не может дать ей обещаний, зная, как Юджин боится обжечься. Вместо этого спотыкается о древние стихи в попытках пересказать поэму и ищет в голове точный перевод слов.
Вот только глаза у Юджин беспокойные, а губы дрожат, от этого не по себе. Она близко, красивая и мягкая в домашней футболке, и она точно не должна плакать. Это эгоистично, но уже не остановиться, и —
все слишком быстро, неудобно. Нечеткое прикосновение ее губ к щеке Юджин похоже на теплую вспышку, и хочется больше, но слов в голове совсем не осталось, а боги просят их подождать.
Когда ее отталкивают чужие руки, Сяотин не может поднять взгляд и смотрит в стол, где отражение Юджин вытирает слезы и шепчет что-то тихое, похожее на «зачем ты так со мной». Что-то не так, но эмоции слишком яркие, чтобы понять причину.
Когда Сяотин остается одна, она еще долго считает вдохи и выдохи, чтобы сердце успокоилось.
・・・
При свете гостиная снова выглядит просто и буднично, и только аромат манго напоминает, что недавно сюда заходило что-то древнее. Книга со стихами возвращается на свое место. В групповом чате светится новое сообщение, что скоро приедет курьер с едой. Жизнь продолжается, но…
Браслет остается лежать на столе. Он страшно жжет руки, подтверждая сомнения: она не выполнила свою работу как толкователь, исказила настоящее значение старинных слов.
Сердце бьется сильнее, когда она понимает, что скоро им снова придется поговорить, и уже без старой книги. Тогда она скажет Юджин, что не стоит полагаться на ответ высших сил, если у богов есть лишь бамбуковые палочки, сотня древних стишков и Сяотин, из которой так себе переводчик.
