Archive of Our Own

Крепость союза Цзиньюань располагалась на берегу моря, в прибрежных скалах. Если не знаешь подход, незаметно не проберешься. Но главные ворота Фан Добина не устраивали. Он свернул в пролесок, спустился между двух приметных камней и пошел по узкой тропе, которая упиралась прямо в крепостную стену. Ловушки на этой тропе он помнил наизусть, прошел бы даже ночью с закрытыми глазами. В стене чернел узкий проход – потайная дверь. Там его уже ждали.

– Добро пожаловать, молодой господин, – Чэнь Бао, один из помощников Ди Фэйшэна, слегка склонил голову.

И волосы, и борода у него были полностью седые, но спину он держал прямо. Должно быть, в молодости он был грозным воином, да и сейчас наверняка мог поспорить на равных с любым мечником ордена Сыгу. Плохих бойцов в союзе Цзиньюань не было.

– Прошу.

Чэнь Бао повел его по коридору вверх, Фан Добин почти не оглядывался по сторонам. Это в первый визит он жадно рассматривал все по дороге, а ночью вышел погулять. И наткнулся на главу Ди, конечно же. Пришлось подраться.

Союз Цзиньюань набирал силу – об этом говорили многие в цзянху, – но крепость была почти по-монашески строгой. Никаких вычурных украшений или богатых драпировок. Хотя камень, из которого построили стены и башни, был хорош.

Зал, в который проводил его Чэнь Бао, был пуст – просторная полукруглая комната с мозаичным полом. Дверь за помощником закрылась, и Фан Добин тут же отпрянул в сторону. Широкий клинок просвистел мимо, высек искры из каменной стены. Рукоять меча сама оказалась в ладони. Первые удары он заблокировал не думая, дальше пришлось побегать. Выпад, удар, поворот… Он сбил дыхание и промедлил. Всего мгновение, но Ди Фэйшэну этого было достаточно. Лезвие меча замерло на волосок от шеи.

– Слишком медленно, – сказал глава Ди, убирая меч в ножны. – Ты ученик Ли Сянъи или сонная муха?

– Я тоже рад тебя видеть, – огрызнулся Фан Добин.

Он мог бы сказать, что ехал три дня почти без остановок. И что раненое плечо – последствие непростого дела – не зажило полностью. Но промолчал. Не хватало еще оправдываться!

– Чэнь Бао опять впустил тебя через потайной ход, а не через главные ворота. Пора наказать его за это.

– Я сыщик Байчуань, – Фан Добин оглянулся и разочарованно вздохнул. Комната была пуста, а пить с дороги хотелось зверски. – Что подумают, если я буду ходить в твою крепость как к себе домой?

– Боишься сплетен? – Ди Фэйшэн ухмыльнулся и перебросил ему флягу. Внутри оказалась холодная колодезная вода, и Фан Добин выпил половину залпом. Тут же заломило зубы.

– Боюсь, что мне перестанут доверять дела, связанные с союзом Цзиньюань!

– Что опять случилось, раз ты примчался? – Ди Фэйшэн заложил руки за спину и подошел к широкому окну. – Убили главу захудалого ордена? Ограбили очередную сокровищницу?

– Хуже, – мрачно ответил Фан Добин, вспомнил, как на нем повисла, заливаясь слезами, госпожа Гунмэн (страшная, как все демоны мира), и мысленно содрогнулся. – Украли девицу. Дочь главы ордена Шуаньжань пропала неделю назад.

– Причем тут союз Цзиньюань?

– Служанка сказала, что видела рядом с домом твоих людей.

– И это повод для обвинений?

Фан Добин глубоко вздохнул. Мир боевых искусств пытался смириться с возрождением союза Цзиньюань. Получалось так себе. Даже то, что глава Ди помог Ли Сянъи подавить мятеж Шань Гудао, слабо помогало. От союза Цзиньюань ждали подвоха и, чуть что, пытались обвинить его во всевозможных преступлениях.

К счастью, Ши Шуй была настроена благожелательно и подобные расследования поручала Фан Добину. Две трети преступлений можно было раскрыть сразу, без особого труда. Но были случаи посложнее. Например, последний, который стоил Фан Добину двух месяцев работы. Даже Ди Фэйшэна пришлось попросить о помощи. Глава Ди мог говорить все что угодно, но развязывать очередную кровопролитную войну не желал. Фан Добин гадал, кого стоит за это благодарить. Провидение или одного старого лиса.

– На самом деле я уже нашел эту девушку, – сказал Фан Добин. – Твоя помощь не нужна. Просто крепость оказалась по дороге и…

– Тогда иди отдохни, – Ди Фэйшэн махнул в сторону двери. – Встретимся вечером. Надеюсь, ты не забыл о тренировках.

Фан Добина всегда селили в одной и той же комнате. Возвращаясь сюда, он находил на полках знакомые книги, забытые безделушки и другие вещи, которые ясно показывали: в его отсутствие здесь никто не жил. Было забавно представлять, что бы сказали почтенные главы орденов, если бы узнали о том, что в крепости Ди Фэйшэна у него есть своя комната. Про Фан Добина и так болтали, что он слишком снисходителен к людям из союза Цзиньюань. К счастью, имя Ли Сянъи все еще действовало на таких умников безотказно.

Иногда Фан Добин думал: Ли Ляньхуа не одобрил бы то, что Ли Сянъи все еще ставят в пример юным ученикам. Но первый глава ордена Сыгу шагнул в легенду, с этим уже ничего нельзя было сделать. Бродячие актеры на площадях разыгрывали не только битву на Восточном море, но и события двухлетней давности. Фан Добин никогда не досматривал такие сценки до конца.

Малая тренировочная площадка находилась прямо на берегу моря. Вечером, во время прилива, здесь оставалась узкая полоса песка, зажатая между волнами и крепостной стеной. Ноги вязли в песке, а при сильном ветре брызги так и норовили попасть в глаза. Но сейчас ветра почти не было. Волны выплескивались на берег и откатывались назад, оставляя за собой пенный след. Фан Добин успел поесть и вздремнуть, поэтому чувствовал себя отдохнувшим. Но вместо того, чтобы взяться за меч, просто сел на отполированный ветрами и дождями камень. Отсюда открывалась очень красивая картина.

Солнце клонилось к горизонту. Ди Фэйшэн танцевал с мечом. Впрочем, назвать это танцем было сложно. Фан Добин видел, как управляется с клинком Ли Сянъи – вот это было настоящее искусство. Звенящая смертоносная красота. Движения Ди Фэйшэна были скупыми и резкими, ритм рваным. Но эта пляска завораживала не меньше. Фан Добин полжизни отдал бы за то, чтобы посмотреть, как его учитель и глава Ди сражаются... Хотя нет. Полжизни он отдал бы не за это.

Глава Ди завершил движение и выпрямился, не глядя вбросил меч в ножны.

– Запомнил? – спросил он. – Повтори.

– Я не видел начало.

– Тогда повтори то, что видел.

Фан Добин закатил глаза, но поднялся. Уроки главы Ди он ценил, хотя те и бывали чересчур утомительными. Все техники, которым его учили раньше, здесь не помогали.

Сразу, конечно, не получилось. Фан Добин сжал зубы, стараясь не отвлекаться на комментарии (быстрее, поворачивайся, да не в ту сторону), и с третьей попытки воспроизвел-таки всю последовательность движений. И тут же понял, что должно быть в начале.

– Как называется эта техника? – Фан Добин плюхнулся на камень рядом с Ди Фэйшэном. Тот протянул ему фляжку из тыквы-горлянки. В этот раз в ней было вино.

– Никак. Я сам ее придумал.

– Не удивительно. Только ты используешь такие… – Фан Добин взмахнул рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, но не смог.

– Мои техники не для красивой драки, – Ди Фэйшэн улыбнулся уголком губ. – Я уже говорил.

– Я помню, – Фан Добин сделал глоток. Вино было терпким и чуть горьковатым на вкус. Его готовили где-то здесь на побережье. Оно почти не пьянило, а наоборот, обостряло чувства. – Твои уроки спасли мне жизнь, спасибо.

– Почему подставился? – Ди Фэйшэн кивнул на плечо.

– Глупо получилось, – признал Фан Добин. – Просто…

Просто в тот день он думал о делах ордена и был расстроен. За что и поплатился.

– Будешь продолжать в том же духе, не доживешь до нашего поединка.

Не то чтобы Фан Добину очень хотелось когда-нибудь победить главу Ди. Ну то есть хотелось, конечно, но в мире были гораздо более важные вещи.

– Я слышал, люди союза теперь охраняют торговые корабли. Кланы, которые раньше этим занимались, недовольны.

– Торговцы нанимают лучших, – усмешка Ди Фэйшэна была пугающая. – Ничем не могу помочь.

Фан Добин подумал о том, что рано или поздно глава Ди окажется-таки на общем совете орденов, и тогда он заранее не завидует всем присутствующим.

– И у тебя теперь есть собственный флот.

– Всего пять кораблей.

– Знаешь, что говорят в прибрежных деревнях? – Фан Добин снова сделал глоток и вернул флягу Ди Фэйшэну. – Глава Ди выбил с побережья всех работорговцев. Глава Ди – честный, благородный и справедливый человек!

Ди Фэйшэн поперхнулся вином и расхохотался. Солнце уже село, сгустились сумерки. Сверху, на стене, перекрикивались часовые. Поднявшийся ветер принес со стороны крепости запах жареного мяса. Должно быть, там готовили ужин. В детстве союз Цзиньюань представлялся Фан Добину чуть ли не частью преисподней. А сейчас они видел перед собой то же, что и в других орденах. Обычную жизнь.

– У тебя никаких новостей? – Фан Добин спросил просто так. Знал: если бы новости были, Ди Фэйшэн сказал бы сразу. В том, что касалось Ли Ляньхуа, они всегда были единодушны.

– Я проверил побережье еще раз, – Ди Фэйшэн смотрел куда-то вдаль, на волны. – Ни одна мышь не пробежит мимо моих людей, но здесь пусто. Последнее, что мы нашли, – шпилька, год назад. Сам знаешь.

Тогда их свело вместе очередное расследование Байчуань. В одном портовом городке они наткнулись на девушку, которая продавала украшения. Девушка страшно перепугалась, когда Ди Фэйшэн выхватил у нее из рук шпильку в форме коробочки лотоса. К счастью, Фан Добин смог ее разговорить. Заколку отдал ей другой бродячий торговец, но ни имени, ни внешности его девушка не запомнила. Преступника они схватили в тот же день, и еще пять дней потратили на то, чтобы облазить все окрестные деревушки. Но никто не слышал о Ли Ляньхуа.

– Почти два года прошло с того праздника Цинмин, помнишь? – тогда они нашли мешочек с конфетами и примчались на берег, но впустую. – Ты ведь тоже его видел?

Фигура в белом у кромки прибоя была полупрозрачной, невесомой и растворилась в весенних сумерках почти сразу. У Ди Фэйшэна тогда было такое лицо, что Фан Добин не рискнул ничего спрашивать.

– Морскую пену я видел, – зло ответил глава Ди и с размаху опустил бутыль на камень. Та чудом не треснула. – Больше ничего. И в призраков я не верю. Что у тебя стряслось?

Вообще-то Фан Добин не собирался об этом говорить. Это были дела ордена Сыгу. Но Ди Фэйшэн все равно узнал бы, позже.

– Ши Шуй решила восстановить могилу Ли Сянъи. Ту, что построили после вашей битвы в Восточном море.

Ди Фэйшэн промолчал, а Фан Добин не смог.

– Она сказала: два года прошло. Орден не может тратить столько времени на поиски, люди Сыгу и так очень заняты. Если Ли Сянъи до сих пор не объявился, может, вообще не объявится... – голос пропал, и Фан Добин закончил шепотом. – Она сказала: воины приходят поклониться главе Ли. Считают, что могила героя дарует удачу в боевых искусствах. Что у Ли Сянъи нет места упокоения, так пусть будет хотя бы могила в ордене, чтобы он не скитался как бесплотный дух…

На плечо опустилась тяжелая рука. Фан Добин сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Она права, – сказал Ди Фэйшэн, и Фан Добин поднял взгляд. Все вокруг расплывалось: и огни крепости, и силуэт Ди Фэйшэна на фоне темнеющего неба.

– Значит, ты тоже думаешь, что нужно прекратить поиски?

– Нет, – Ди Фэйшэн разжал его сведенные судорогой пальцы и вложил в них флягу с вином. – Ши Шуй – глава ордена. Она думает, что так будет лучше для Сыгу.

– Ты тоже глава ордена.

– Но союз Цзиньюань никогда не собирался бороться за справедливость или что там написано у вас в правилах, – ухмыльнулся Ди Фэйшэн. – Для поисков мне нужны деньги, люди и свободное от работорговцев побережье, вот и все. Хотя я могу понять, почему Ши Шуй так поступает. Десять лет назад я тоже решил, что Ли Сянъи мертв. Но его не так просто убить.

– А Ли Ляньхуа?

– А Ли Ляньхуа – тем более, – Ди Фэйшэн поднялся на ноги. – Пошли отсюда, ветер крепчает.

Фан Добин встал вслед за ним и понял, что его все еще бьет мелкая дрожь.

– Сколько лет ты собираешься его искать? – спросил он, хотя вообще-то не имел права требовать от главы Ди ответ. Они друг другу ничего не обещали.

– Столько, сколько понадобится, – лицо Ди Фэйшэна едва угадывалось в темноте, и Фан Добин пожалел, что не затеял этот разговор чуть раньше.

– А если пройдет еще десять лет?

– Если через десять лет мы его найдем, значит, все было не зря, – сказал глава Ди и подтолкнул Фан Добина к воротам. – Идем. Пора ужинать.