Work Text:
Шерлоку Холмсу много раз рассказывали, зачем нужно искать своего партнёра, и как это помогает в полной мере раскрыть природные таланты. Но это не значит, что он перестал волноваться о том, как это повлияет на него. Даже в семь лет он не был уверен, что ему понравится зависеть от другого человека, чтобы полностью проявить себя.
— Значит, я не смогу быть умным, пока не найду кого-то?
— Конечно, сможешь и не позволяй никому говорить тебе обратное, — строго отвечает ему мама.
Она прислоняется к подушке на узкой кровати Шерлока и взъерошивает его кудри, а он прижимается головой к её груди. Её дыхание похоже на волны, которые то поднимаются, то опускаются, и Шерлок словно плывёт у неё в руках.
— До встречи с твоим отцом я была очень одарённым математиком, но, признаюсь, моя работа по теореме бинома не была полной до того, как...
Шерлок отлично знает, что чем бы ни была теорема бинома, это невероятно скучно, и сейчас самое время вмешаться:
— Так зачем нужно искать себе партнёра, если хорошо и без него?
— Потому, — вздыхает мама, и её голос кажется немного грустным, — что как бы хорошо без него ни было, с ним тебе всегда будет лучше.
Джон Уотсон может сохранять спокойствие в трудных ситуациях. Как и бывает с природными дарами, это умение не кажется особенно полезным, но оно отлично сочетается с интересами Джона. Ему хочется спасать людей, стоять посредине хаоса и создавать порядок вокруг себя. У него умелые руки — маленькие и сильные, с ловкими пальцами. Руки хирурга. Они должны стать руками хирурга.
Королевскому военно-медицинскому корпусу нет прока от курсантов, специализирующихся на хирургии, которые ещё не встретили своего партнёра и поэтому не могут максимально раскрыть свои способности. Об этом никогда не заявляют в открытую во время отбора, но надо быть совершенно слепым, чтобы не заметить, что в документах каждого, кому удалось заполучить желаемую работу, стоит пометка С — соединённый.
Джон проводит последние годы школы, а потом первые два года в Бартсе в надежде, что он почувствует момент, когда встретит близкого человека. «Тебя будто ударит током, когда ты увидишь её, Джонни, ты сам узнаешь», — сказала ему Гарри после того, как сама столкнулась с Кларой в переполненном поезде. Но с Джоном этого так и не происходит. Он не удивляется, когда его записывают на курсы для врачей общей практики, и убеждает себя, что, по крайней мере, ему не придётся оставлять кого-то горевать о нём на шесть или даже больше лет, как тем беднягам из хирургии.
Дар Шерлока — это, конечно же, его интеллект. Он не такой, как у мамы, с её тягой к числам и способностью понимать сложные теоремы с той же лёгкостью, с какой другие осваивают простое сложение. Интеллект Майкрофта тоже отличается, хоть брат и пытается научить Шерлока своим методам. Он смотрит на вещи и видит возможности, долгосрочные последствия различных выборов и стратегий. Дар Майкрофта направлен на то, что будет, а Шерлока — на то, что есть, и как оно таким стало. Они оба стремятся понять одни и те же данные, хоть и используют их по-разному.
— Мы прекрасно распорядимся своими дарами и без каких-то там мифических родственных душ. Они просто предлог для ленивых.
Майкрофту шестнадцать, и ему кажется, что он прекрасно во всём разбирается. Особенно в том, что другие люди, за исключением его младшего брата, слишком скучны, чтобы беспокоиться о них.
— А если ты найдёшь этого человека? Ты должен будешь полюбить его?
— Некоторые люди слишком много тревожатся о ком-то. Думаю, это и называется любовью.
Шерлок внимательно смотрит на Майкрофта некоторое время, пока не вспоминает, почему эти слова кажутся ему такими знакомыми.
— Это же из «Винни Пуха», Майкрофт. Ты читал его для меня, когда мне было пять лет.
— Это правильное утверждение, вне зависимости от источника, — фыркает Майкрофт.
Как бы Шерлок ни притворялся, что это не так, но всё же он действительно верит в то, что говорит ему Майкрофт. Если брат сказал, что неравнодушие — это не преимущество, то это должно быть правдой.
Во время отпуска Джон останавливается у Гарри, потому что никто из его друзей, на самом деле, не хочет, чтобы он две недели околачивался на их диване. Это вполне понятно, учитывая, что большинство из них заняты — даже те полные кретины, которых Джон встретил, когда играл в регби за Блэкхет, кого-то нашли. Джон счастлив за них, несмотря на то, что это напоминает о его собственном положении.
— Ты никого не встретишь в пустыне, — самоуверенно говорит Гарри.
Как будто Джону самому это не приходило в голову в момент ненависти к себе. Можно подумать, что Гарри не топит свой талант (что за скульптуры она делает — даже не разбирающегося в искусстве Джона изумляют творения, которые она начала создавать после встречи с Кларой) и любовь на дне бутылки.
Джон хорош в своём деле, неважно, есть у него партнёр или нет. Солдаты из его полка чувствуют себя… если не совершенно спокойно, то точно уверенней во время патрулирования, имея за спиной компетентного военного врача. Боже, да только за два дня до возвращения в Лондон Джон стоял, до запястий погрузив руки в брюшную полость солдата, после того, как плановое патрулирование обернулось полной катастрофой, и прямо на месте спас ему жизнь, остановив льющуюся на песок кровь своими умелыми руками. Он действительно приносит пользу.
Вот почему каждую ночь в Лондоне Джон проводит за карточными играми и драками в пабах, а потом возвращается в Афганистан с разбитой губой, пустыми карманами и опьянённый адреналином — так он забывает о том, чего ему не хватает.
Даже без родственной души Шерлок остаётся лучшим детективом в Лондоне. Похоже, теория о связи даров со встречей со своим близким человеком ошибочна, или это просто отражает печальное состояние городского управления по расследованию преступлений. Шерлок всегда больше верил в последнее, даже если бы его собственный брат не предал однажды их совместные убеждения.
Майкрофт отлично жил без родственной души. В свои тридцать с небольшим он уже хорошо преуспел в закулисном контроле над некоторыми структурами британского правительства — ему даже удавалось умело вмешиваться в дела своего брата, если он считал это нужным. Именно из-за этого вмешательства он однажды и познакомился с инспектором Лестрейдом.
После того как Майкрофт встретился с ним и понял, что они должны быть вместе, его дары настолько усилились, что с тех пор он стал почти что воплощением британского правительства.
— Это послужит тебе на пользу, — говорит Майкрофт. — Возможно, поможет тебе обрести контроль и превратит твой маленький дар... к решению загадок, — он произносит эти слова так, будто испытывает к ним отвращение, — во что-то полезное.
— Он и так полезен — спроси Джеймса Армитажа, — огрызается Шерлок. — К тому же Лестрейд едва ли продвинулся в своей работе после встречи с тобой. Мне трудно поверить, что эта чепуха про узы и правда на всех действует.
— На самом деле, дар Грегори — это терпение, и он очень рад, что ему посчастливилось встретить меня как раз в тот момент, когда ты вошёл в его жизнь и изо всех сил принялся испытывать на прочность, — смеётся Майкрофт.
Шерлок сердито смотрит на него и принимается с силой водить смычком по струнам — особенно атональное исполнение Шенберга наверняка заставит Майкрофта поторопиться выйти из квартиры Шерлока и убраться с Монтегю-стрит.
После трёх континентов и одного пулевого ранения Джон возвращается домой с перемежающимся тремором, который только подчёркивает тот факт, что он никогда не сможет раскрыть свои способности.
Джон не понимает этого. Судя по всему, он хороший человек и очень хочет влюбиться, хочет найти того, кто заставит его почувствовать себя целым. Но вместо этого он тратил своё свободное время, встречаясь с женщинами, с которыми не ощущал никакого электрического разряда — они лишь надеялись, что вскоре непременно появится кто-то получше.
А сейчас — кому вообще он сейчас нужен?
При встрече с Джоном Уотсоном Шерлок совершенно ничего не чувствует. Потому что это было бы неприемлемо — снизойти сейчас до чувств, когда он тридцать три года отлично обходился без них.
Если Джон и чувствует нечто похожее — ощущение правильного выбора глубоко внутри себя — то молчит об этом. Но всякий раз, когда он говорит: «Потрясающе!», Шерлоку кажется, что он снова испытывает тот же самый прилив удовольствия, как в момент, когда он впервые посмотрел на Джона.
Джону и раньше приходилось применять оружие, защищая себя и своих сослуживцев. Несколько раз он стрелял в людей и, насколько можно судить, когда множество солдат одновременно палят друг в друга, убил некоторых из них.
Рука Джона никогда не была такой твёрдой, как в тот раз, когда он стрелял сквозь двойное стекло, чтобы убить человека, угрожавшего Шерлоку.
И, боже, он, что, и правда ни о чём не догадывался последние двадцать четыре часа? Забавно, Джон всегда ожидал, что это будет женщина, но он действительно не шутил, когда говорил: «Это нормально». Знакомое ощущение снова возвращается к нему, когда он выбегает из здания и видит невредимого Шерлока, сидящего в машине скорой помощи; за нахлынувшим облегчением он чувствует, как внутри него наконец-то всё успокаивается и становится правильным. Джон не знает, как назвать это чувство, но догадывается, что оно означает. Они нашли друг друга.
— Ты ведь собирался проглотить эту чёртову таблетку?
— Конечно, нет. Тянул время. Знал, что ты придёшь.
— Так это и есть твой талант? Рисковать жизнью, чтобы доказать, что ты умный?
Джон улыбается, и Шерлок удивляется, почему он раньше думал, что сможет прожить без этого.
— Похоже на то. Теперь я должен преуспеть в нём ещё больше, раз ты рядом, как думаешь?
— Ммм, — соглашается Джон. — К счастью для тебя, мой талант, кажется, в том, чтобы спасать тебе жизнь.
Шерлока нисколько не заботит то, что Майкрофт сидит в своей машине в нескольких футах от них (наверняка этот надутый мерзавец сейчас самодовольно ухмыляется), или что рядом находится половина Скотленд-Ярда, потому что Джон вместе с ним и понимает его лучше, чем кто-либо другой — словно вы были созданы друг для друга, подсказывает его разум — и Шерлок просто не может сдерживаться. Он проводит одной рукой по волосам Джона, касается другой его губ, и когда их лица приближаются друг к другу так близко, что почти соприкасаются, спрашивает:
— Можно?
Джон кивает, и Шерлок притягивает его для поцелуя. Тот выходит нежным, они просто соприкасаются губами, вдыхая один воздух на двоих, и Шерлок чувствует, как Джон улыбается. Они оба прыскают от смеха, губы Джона снова прижимаются к нему, и он углубляет поцелуй, проводя языком по губам Шерлока.
И это потрясающе.