Work Text:
Северус горестно вздохнул с лёгким полушёпотным стоном, и Мальцибер, только-только решивший начать новый виток возмущения, покорно закрыл пасть и скривил лицо. Глаз, который был жёлтым, сильно резал свет от тыквенных фонариков, заставляя его моргать. Или, возможно, это был нервный тик, Мальцибер так и не понял до конца, просто глаз дёргался, всё лицо будто остекленело и очень сильно хотелось вот сейчас прямо упасть и впасть в летаргический сон, чтобы проснуться через пару месяцев в палате в Мунго, а рядом Северус сидит на кресле и дремлет, уставший из-за того, что присматривал за ним денно и нощно, и медиведьма заходит со словами: «Вас не было три месяца, теперь новым лордом Магической Британии стал Люциус Малфой». Было бы совсем идеально.
— Милый, — фальшиво бодро сказал Северус, когда напряжённое молчание достигло своего апогея. Мальцибер не поверил этому приторно-фальшивому «милый» ни на секунду.
— Солнце, — Мальцибер скосил взгляд, — скажи честно — ты мне изменял?
— Нет, конечно, — оскорблённо ответил Северус, и вместо сладости на его лицо вернулась привычная ядовитость и надменность. — Ты, наверное, единственный человек на свете, который считает меня не уродливым. С кем бы я при таком раскладе тебе изменил?
Мальцибер ошалело присвистнул, мол, только это тебя останавливает, хотя прекрасно видел, какими горящими восторгом глазами слизеринцы с третьего по седьмой курс смотрели на Северуса в год, когда тот выпускался. И проблема Северуса, на самом-то деле, была не во внешности, а в неумении нормально разговаривать без оскорблений и надменности. Что было на руку Мальциберу.
— С Эванс, — просто пожал плечами Реймонд, и Северус с таким свистом втянул воздух сквозь зубы, что показалось — а шалость-то удалась!
— Сколько раз мы будем возвращаться к этому?! — зашипел Северус, врастая в землю прямо на пути у Мальцибера. — Она первый человек, который согласился общаться со мной — конечно, она дорога мне! Но мы не встречались! О, Моргана, да разуй глаза, мы же с ней собачились почти каждую секунду!
Реймонд притворно кивнул, будто бы согласился с его словами, но на самом деле не. Видел, какими глазами Северус-помладше смотрел на свою любимую грязнокровку, но старался не думать об этом много. Эванс ему помогла так-то — наговорила ему всякий фигни на пятом курсе, настроила против себя какими-то мутками с мародёрами, а потом вообще публично отшила и разорвала все связи, удобно пристроившись под бочком врага-Поттера. И даже не вспоминала о них с Северусом до последнего года — ну, того года, когда Северус случайно сделал её с мужем главными мишенями всех упиванцев.
Мальцибер сначала подумал, что это карма такая — вы вдвоём с муженьком моему солнышку жизнь годами портили, вот Смерть вас теперь в отместку и заберёт. Только Северус на это смотрел с ужасом от понимания, что он натворил, и ни о каком триумфе и речи не шло. Это они с Эйвери на радостях не просыхали, а их солнышко пыталось что-то делать, чтобы спасти неудачливых гриффиндурков. Вон, у Милорда клянчил их жизнь, к Дамблдору успел сползать, организовать штук пять альянсов с разными людьми. Мальцибер с присвистом втянул воздух сквозь зубы и подумал о последнем разговоре с отцом.
Тот, задыхаясь от кашля, напоследок решил поделиться какими-то воспоминаниями. С теплом рассказывал о юношеских годах в Хогвартсе, молодом Милорде и фигне, которую они творили под носом у Слагхорна. И Реймонд слушал ностальгический трёп умирающего батюшки, а сам думал, куда Волдеморт за годы растерял весомую часть харизмы. Или просто это всё их поколение имело иммунитет к его чарам, ведь он за них домашку по зельям не делал. А вот Северус делал — и поэтому его поддерживали Малфои, братья Лестрэндж, Эйвери, Блэк, Крауч. Морти с Эваном бы тоже поддержали, если бы их не убили. Мальцибер от этого только вёл плечами.
— Я не ревную, честно, — Реймонд постарался улыбнуться, но, судя по скепсису на лице Сева, вышел у него лишь кривой оскал. — У вас с ней тесная детская связь.
— Как у тебя с Эйвери, — поспешил уколоть Сев в момент тишины, пока Мальцибер просто вдыхал воздух, чтобы говорить. Тот тут же закашлялся, подавился возмущением.
— Ты мою роднульку в это не приплетай! — грозно рыкнул Реймонд. — Я ради него тебя и свои убеждения не бросал, а ещё он пытался нас с тобой свести, а не развести. И не ревновал меня к тебе. И вообще!
— Рей, — Северус выглядел раздосадовано. — Я понимаю, что ты ненавидишь Лили, — он грустно посмотрел в глаза своего любовника. — Наверное, также сильно, как я ненавижу Поттера. Но сейчас я иду к своему врагу, потому что это правильно. И я просто обязан им помочь, понимаешь?
Мальцибер понимал, и именно поэтому шёл с Северусом. Если уж и помирать от рук Волдеморта, то вместе и за дело.
— Ладно, так и быть, даже никакого сглаза в них не кину, — пошёл на попятную Реймонд и развёл руками. — Даже щекотку.
— У них ведь даже палочек нет, — Северус поёжился. — Блэк рассказывал. Жесть. Сказал бы мне кто на шестом курсе, что я буду с Блэком обсуждать возможность колдовать Поттера…
Мальцибер хихикнул. И в этом странном веселье, будто они снова были школьниками, неуютно было входить в незапертые дом Поттеров, который неожиданно появился перед глазами. У самого порога бездыханное тело врага-Поттера — с пустыми глазами он наконец-то перестал быть кошмаром всей жизни, но Северуса это не успокоило, и он тут же кинулся наверх, а Реймонд последовал за ним. Труп рыжеволосой бестии его тоже не сказать, что обрадовал. Просто стало как-то пусто, тем более глядя на ловящего небывалую панику Северуса.
Мальцибер чувствовал лишь злорадство, пока его любовник бился в кошмаре. Плакал вместе с ребёнком в кроватке.
— О, — Реймонд перевёл взгляд на зелёные маленькие глазки. Такие же зелёные, как были у Эванс при жизни. — Ребёнок жив, Сев. Иронично, это же его Милорд убить хотел.
Северус истерично хихикнул.
— Да, смотри, копия Поттера, — Реймонд подошёл ближе к малышу и подхватил его на руки. По весу он не отличался от отпрыска Малфоев или младшего-Нотта. — А глаза твоей Эванс.
— Она не моя, — в очередной раз устало повторил Северус и выпустил труп женщины из своих объятий. — Мы не успели.
Мальцибер прижал к себе ребёнка, начиная интуитивно покачиваться, и с каким-то злым весельем посмотрел на любовника.
— Зато они погибли от авады, солнышко, — он взмахнул рукой, и ребёнок заворожённо заулюлюкал. — Раз! — и всё. И никаких круцио, я даже завидую немного. Мы-то умрём в муках, когда Милорд узнает, что мы хотели помочь Поттерам.
Северус искренне засмеялся, и из уголков его глаз хлынули слезы, которые он тут же стёр.
— Да, нам теперь не позавидуешь, — Северус засмеялся истерично. Мальцибер лишь улыбнулся ему — для него смерть в один день с Северусом давным-давно перестала быть кошмаром. — Ребёнка нужно будет отдать Блэку. Он же его крёстный.
— Напишешь ему из дома? — уточнил Мальцибер, всё также покачивая малыша. Тот уже совсем успокоился и уснул у него на руках. Северус с умилением посмотрел на эту картину, и где-то внутри предательски засосало.
Мальцибер только в привычной гостиной собственного манора понял. Северус устроился у него под боком, а на руках копошился малыш-Поттер с глазами Эванс, и внезапно виски прострелило осознание, что они вдвоём их пережили. В смысле, Эванс была мертва, больше ревновать Северуса было не к кому, а Поттер перестал наконец быть угрозой. Они оба проиграли.
— Уже полночь, — сказал Сев, услышав бой часов. — С днём всех святых, дорогой, — и мягко поцеловал в щёку.