Work Text:
Март шипит и руками колени закрывает. Её первая в — новой — жизни тренировка успехом не закончилось, зато закончилась к стертым до крови рукам и израненным ногам после падений. Ей хочется жаловаться мисс Химеко на противного и глупого парня, что так неосторожно обращается с ней, но не может — сама же напросилась пойти с ним и научить её обращаться с оружием. Ладони уставшие касаются мази, что он так старательно наносил, и от этого горят не меньше. Девушка ими в воздухе трясёт, стараясь жгучую, противную боль усмирить, дует на пораненные руки и недовольно-злобно на Дань Хэна косится.
— Жжется! — Март смешно брови хмурит и отворачивается, ноги с кровати свесив. Он прекрасно понимает, насколько это неприятно быть может, но исправитьто никак — только терпеть и ждать, когда станет легче.
— Если не дашь мне обработать раны, будет хуже, — у Дань Хэна голос строгий и серьёзный, и девушка хоть и неохотно, но повинуется — поворачивается к нему и ногу кладёт на кровать, позволяя ему и дальше свою работу делать. Парень её голень обхватывает и прижимает к кровати, не позволяя двигать ей — больше не убежит и не сорвётся с места — отчего Март снова хмурится. Это почти смешно.
Дань Хэн смачивает ватный диск в воде и нежно проводит по её коже, остатки смазанной мази убирая. Март с трудом на месте сидит, когда он тянется за проклятой мазью и попрыгивает, когда горячая, вязкая смесь касается ранок. Руками подол юбки сжимает и скулит жалобно, стараясь с болью справиться.
— Это помогало?
— Что?
— Когда ты дуешь на них, — он говорит это так по-странном серьёзно, что у Март даже ответить не получается. Лишь быстро кивает, даже не уверенная, правда помогает это или просто с прошлого своего глупости помнит, вздрагивая от липкого и жгучего прикосновения к своим коленям.
Вздох. Он хватает её за запястье и притягивает руку к себе ближе. Март даже опомниться не успевает — только тёплую вату на коже чувствует, да пошевелиться боится. Уж слишком он по-странному мягкий сейчас.
Он колеблется на мгновение и наклоняется ближе, что сердце удар пропускает, слабой болью отдавая. Слишком осторожно, отчего руки почти дрожат, проводит по израненной коже, лекарство нанося так аккуратно и нежно, словно коснуться девушки боится. Тёплое дыхание задевает кожу, и Март кажется, что лекарство больше не жжется — но совсем не так, когда с неприятным чувством справиться она сама пыталась.
— Извини, — тихий голос Дань Хэна возвращает в реальность, и она глаз с него не сводит. Тот клеит пластырь на её колени, нежно сглаживая все неровности приклеенного куска. — Я не слишком хорош, когда дело касается практики.
— Мне в любом случае не хотелось делать тебе больно.
Дань Хэн иногда странный — она хоть и совсем-совсем недавно на экспрессе, но всё рано замечает, будто не так что-то. Во внимательном взгляде, что задерживается на мгновение дольше, чем положено. В ловких пальцах, крепко сжимающих копье или осторожно перебериющих страницы книги. В тихом голосе, то и дело уставшем или рассерженным — Март уже знает, что на самом деле он не сердится на неё почти никогда — но всё же обеспокоенном.
Дань Хэн с её ранами заканчивает быстро — не доктор, конечно, но что-то в первой помощи смыслит. Март глядит на закленные колени и логти и шустро съедает с кровати — разминает руки и ноги, что слишком долго в чужой власти находились.
Парень уходит быстро, словно боясь на лишние мгновение в комнате остаться. Быть рядом с ней похоже на запрет, который Дань Хэн нарушить не смеет, а Март слишком занята своей новой жизнью, чтобы лишний раз внимание обратить.
Но после его ухода в комнате, уже обустроенной и чистой, почему-то пусто.