Work Text:
Столпившись на ступенях перед Храмом, джедаи с любопытством разглядывали большую плетёную корзинку. На её дне, закутанные в нежно-розовые пелёнки, мирно спали два младенца — человеческих, по виду, если не считать торчавших из-под шапочек пушистых ушек.
Приметив конверт, приколотый к одеялу с рисунком из лот-котов, которым было застелено дно корзинки, Оби-Ван наклонился за ним и, распечатав, достал записку. «ВОТ САМ ИХ И ВОСПИТЫВАЙ,» гласила надпись на листе. И ни подписи, ни других опознавательных знаков. Но кто такой «сам» скоро и так стало понятно — от малышей исходило столько энергии и света в Силе, что Оби-Ван не сомневался: измерь они количество их мидихлориан, и результат легко заткнёт за пояс Магистра Йоду. Кроме того, само присутствие в Силе казалось ему эхом чего-то очень близкого и знакомого.
Только один человек во всей Галактике мог передать детям такие гены.
Мейс Винду, судя по всему, пришёл к такому же выводу.
— Скайуокер, — проскрежетал он между зубами.
Среди собравшихся на ступенях джедаев Энакина не было. Не было его и во всём Храме.
Типично.
Нахмурив брови, Винду обратил взор на Оби-Вана.
— Найди мне своего падавана, — велел он.
Падаваном Энакин не был уже больше трёх лет, но поправлять Винду Оби-Ван не стал. Несмотря на то, что ученик давно перерос его — и весьма буквально, и в плане чистой Силы, — он знал, что в глазах Мастеров Энакин все ещё слишком юн, неопытен и своенравен. Пройдёт немало времени, прежде чем Совет признает его равным. Впрочем, Оби-Ван и сам лишь совсем недавно удостоился звания Мастера, так что Энакину было некуда спешить.
Разве что в Храм прямо сейчас.
***
Дозвониться до бывшего падавана Оби-Вану удалось не сразу. Он раз за разом вызывал его по комлинку, пока наконец не услышал встревоженный голос.
— Оби-Ван! Что-то случилось?
— Совет ждёт тебя в Храме, Энакин. Будь здесь так быстро, как только сможешь, — ответил он. И не удержался, добавил: — Только ради Силы, не сбей кого-нибудь по пути.
— Не могу ничего обещать, — с нервным смешком откликнулся тот и отключился.
***
Вскоре растрёпанный и запыхавшийся Энакин уже стоял в центре комнаты Совета перед глазами Мастеров. Оби-Ван не знал, где тот был, но не сомневался, что добрался он до Храма в рекордные сроки.
— Сюрприз для тебя, юный Скайуокер, у нас есть, — прокаркал Йода со своего кресла. — Поздравить тебя хотим мы.
— Да, поздравляем, — недобрым тоном произнёс Мейс Винду, — с отцовством.
Энакин побелел как полотно.
— Как... Откуда вы все знаете?
— Так ты уже в курсе? — удивился Оби-Ван и почувствовал, как где-то внутри неприятно кольнуло. — И ничего не сказал мн.. Совету?
— Да мне самому Падме сказала только сегодня!
— Падме? — переспросил Ки-Ади-Мунди.
Оби-Ван вскинул одну бровь.
— Сенатор Амидала? А у неё-то эта информация откуда?
— Да я откуда знаю! — вскипел Энакин. — Как девушки вообще узнают, что беременны?
— Беременны? — эхом отозвалась Ади Галлия, и все вдруг резко замолчали и уставились на взволнованного Энакина.
Наконец тишину нарушил Пло-Кун. Гулко и предельно вежливо он произнёс:
— Прошу прощения, если у меня сложилось неверное впечатление, но позволю себе предположить, что сенатор Амидала тоже беременна от юного Скайуокера.
— В смысле, «тоже»? — совсем опешил Энакин. Глаза у него напоминали два блюдца. — А о чём мы сейчас тогда говорили?
— Вот об этом, — мягко сказал Оби-Ван, указав на стоящую на соседнем кресле корзину, в которой двое малышей по-прежнему безмятежно спали, несмотря на хаос вокруг. — Нам кажется, они твои.
Энакин до этого даже не смотрел в ту сторону — как похоже на его бывшего падавана: зайти и не заметить главного, с привычной нежной усталостью подумал Оби-Ван.
Пока Энакин ошарашенно глазел на содержимое корзинки, Магистр Йода взял дело в свои руки.
— Разобраться во всей этой ситуации нам надо, — изрёк он. — Сначала решим, что делать с этими юнлингами, а потом про связь свою с сенатором расскажет нам Скайуокер.
***
Из комнаты Совета Энакин выходил с ощущением, будто только что в ускоренной перемотке заново пережил битву на Джеонозисе. Голова шла кругом от случившегося.
Совет теперь в курсе его тайного брака с Падме. Оби-Ван теперь знает в подробностях, на что Энакину пришлось пойти на Зайгеррии, чтобы спасти его.
И дети.
Он опустил взгляд вниз, на корзинку, которую крепко прижимал к груди. Внутри на разноцветном одеяле мирно сопели крохотные мальчик и девочка, смешно подёргивая ушами.
Ещё вчера он даже не думал о возможном потомстве, а сегодня у него на руках уже двое и третий в проекте. А то и четвёртый, кто знает, может, его ждёт ещё одна двойня.
Мысль, возможно, ужаснула бы его, если бы другая не врезалась вдруг в него со всего размаху, будто спидер, потерявший управление.
Крифф, что он скажет Падме?
***
Парой недель позже, заприметив взмыленного Скайуокера в Сенате, Шив Палпатин радостно направился к нему. Его сложный, тщательно выверенный план был на полном ходу, оставалось надавить на Скайуокера ещё немного — и новый ученик будет у него в кармане.
— Энакин, мальчик мой, — залебезил он, подходя к своему протеже. — Ты неважно выглядишь. Всё так и мучают кошмары?
О кошмарах Скайуокера он знал всё, что нужно, и даже больше — и собирался использовать всепоглощающий страх утраты Падме для соблазнения джедая на свою сторону. Он уже и историю подходящую заготовил, про спасение от смерти, про невиданную мощь Тёмной Стороны. Внутренне он уже потирал руки и готовился к беспрекословной окончательной победе.
Энакин взглянул на него едва осмысленным взглядом.
— Не мучают меня больше никакие кошмары, — огорошил он Палпатина, после чего поправил висевшую на руке большую корзину, укрытую одеялом с узором из лот-котов, и таинственно добавил: — Я теперь вообще не сплю.
И, даже не попрощавшись, направился дальше, оставив Канцлера стоять с открытым ртом посреди коридора.