Archive of Our Own

Summary:

— Ты делиться твоя сила, Сейиф аль-Иблис, — Кадир положил вторую ладонь ему на бедро. — Кто брать, отдавать сила. Кто принимать, получать сила. Я помогать твой сердце обретать покой эта ночь, унять боль.
Гай смотрел на него и едва не впервые в жизни не знал, как поступить. Необъяснимое чутье, которому он доверял с детства, сейчас подсказывало, что за этим предложением кроется нечто большее, чем простое плотское желание. Не влюбленность, не любовь — во всяком случае, не в обычном понимании, — но что-то не менее драгоценное. И он не был уверен, что вправе это принять.
Кадир застыл неподвижно, лишь едва заметно подрагивали тонкие ноздри — как у дикого зверя, готового сорваться с места и исчезнуть в темноте. Или остаться, если позовут.
Порыв ветра взметнул занавеси на окне и шелковый полог кровати, принес с собой новую волну цветочных запахов, все еще отдававших кладбищенской гнилью. Гай до боли сжал распятие, потом наклонился, положил сверток на низкий столик рядом с кроватью. Выпрямился, протянул руку ладонью вверх, и Кадир качнулся вперед, перетек с корточек на колени, наклонив голову — словно камень стал живой плотью. Гай снял с него куфию, из-под которой выскользнула туго заплетенная коса.