Work Text:
Неочевидные, но вполне вероятные факты из бурной биографии Лютика
Наиглавнейший герой "Ведьмака", мужчина в самом расцвете сил, душа этой истории — вездесущий Лютик. Что о нём известно?
"Шалопай, трутень и бездельник, жрец искусства, блистающая звезда баллады и любовных виршей" — спасибо Матери Нэннеке за чеканную характеристику в самом начале ведьмачьего цикла. Лютик действительно представляет собой вот это всё… и нечто большее.
Nomen est omen
Вплоть до "Башни Ласточки" мы не знаем имени нашего барда, только творческий псевдоним — Лютик. Цветок, яркий, жёлтый, вездесущий, сорняк. Конгениально, да. На английский его перевели как Dandelion, "одуванчик". Вроде похоже, но одну важную черту потеряли.
Jaskier — это ранункулюс, курослеп, довольно-таки ядовитое растение. То есть при всей своей цветочности и декоративности может постоять за себя. Как и его тёзка-бард.
Полное имя Лютика мы услышим только во "Владычице Озера" — на эшафоте, что само по себе доставляет. "Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф". Цири сразу начинает стебаться над фамилией барда, создавая впечатление, что пышное имя автор придумал просто по приколу. Лютика вот-вот казнят, Геральт волнуется, читатель грызёт ногти… в общем, не тот момент, когда стоит отложить книгу и пойти за справочником. Но если всё-таки добраться хотя бы до "Википедии", можно получить отдельное удовольствие.
Юлиан — "юный" и "сияющий, блистательный". Альфред — "эльф+советник". Панкрац — английская дворянская фамилия, герб с ярко-жёлтыми(!) и синими полосами, а значение — "всесильный" или "завоёвывает всех". Виконт — титул по важности ниже графа и выше барона, заместитель графа, vice-comes, что буквально означает "помощник компаньона императора".
Получается, что Геральта в его странствиях сопровождает не рандомный Маркиз де Карабас, а всесильный блистательный эльф-помощник. Ну, мы и раньше об этом догадывались, правда?
История с географией
Как известно, в Академии Лютик больше всех предметов любил географию, потому что за толстым атласом мира было удобно прятать выпивку (а историю просто так любил). Мы же попробуем воспользоваться атласами и картами по назначению.
Лютик — он откуда? Где находится этот его Леттенхоф?
В нашей реальности существует барон Кервин де Леттенхоув, бельгийский историк родом из окрестностей Брюгге, известный, в частности, работами по истории Фландрии. Это добавляет Лютику лёгкий вайб Тиля Уленшпигеля и подсказывает, где искать его малую родину. Холодное море, "нидерландские" названия — и во вселенной "Ведьмака" есть такое место. Полуостров Бремервоорд, где расположено королевство Цидарис, граничащее с Кераком.
По текстам книг тоже выходит, что Лютик — из Цидариса или его окрестностей, потому что постоянно трётся вокруг этого региона. Здесь живут его родственники и близкие друзья — кузен Ферран из "Сезона гроз", Эсси Давен из "Меча Предназначения". Главный враг, трубадур Вальдо Маркс из "Последнего желания", тоже из Цидариса. Лютику благоволит король Цидариса Этайн, и, похоже, не только из-за поэтического таланта — из слов Эсси можно понять, что Лютик шпионит на Этайна. Но баллады Лютика сей просвещённый монарх тоже любит.
Из регионального интересного — в "Сезоне гроз" упоминается о выступлениях Лютика при дворе в Кераке и о неприятных контактах с местной мафией. Не исключено, что именно после этих событий поэту пришлось откочевать буквально на другой конец света, с западного края Континента на восточный, к Дол Блатанна, где он познакомился с Геральтом и встретил Торувьель, от которой и получил свою любимую лютню.
Не самые скучные цифры
Биография Лютика в книгах — одна из наиболее привязанных к датам. Это более надёжный таймлайн для повествования, чем непредсказуемый возраст Цири. Интереснее всего оказалось смотреть на события книг, прикидывая, сколько лет было Лютику и что он в это время делал. Ну и соотносить с возрастом других героев.
В "Башне Ласточки" Геральт почти прямо говорит, что Лютику 38 лет (можно посчитать из обсуждения служения Госпоже Поэзии). Самому Геральту в это время, по словам автора, уже за пятьдесят. То есть у двух друзей разница в возрасте примерно лет пятнадцать. В зрелом возрасте это семечки, конечно, а когда они только познакомились? Когда одному чуть за двадцать и другому под сорок? С другой стороны, Лютик нежно дружит с Эсси Давен, с которой уже в его пользу разница в те же примерно 15 лет (когда ему 30+, ей восемнадцать). А потому что с Лютиком интересно всем, в любом возрасте!
В восемь лет Лютика научили писать (и читать же, наверное) в храмовой "началке". Стоп, он же дворянин, они на дому обучаются, к ним персональные учителя приставлены! Получается, что наш виконт — обедневшая шляхта, типа Богдана Роскаша? Ну, может, чуток побогаче, всё-таки денег хватило отправить человека в Оксенфуртскую академию.
А сколько ему тогда было?
Шани учится на 3-м курсе медицинского, из чего опытная Филиппа заключает, что перед ней 17-летняя девушка. ОК, примем за аксиому, что 3-й курс = 17 лет, тогда 1-й = 15 лет. Тогда получается, что Лютик поступил после восьмилетки сразу в универ учился где-то с 15 до 18 лет, закончил с отличием, в 19 лет стал преподавателем в Оксенфурте, но в этом же возрасте стал серьёзно сочинять стихи и мелодии, вдохновлённый любовью к некой светской даме.
За год тяга к поэзии (и тяготы жизни младшего препода на кафедре) пересилили стремление сеять разумное и доброе, поэтому Лютик бросил всё и свинтил странствовать и зарабатывать неувядающую славу — в 20 лет. Начинал трубадурить он, похоже, в Цидарисе и окрестностях, и так бодро начал, что уже через пару-тройку лет на другом краю Континента его знали как талантливого поэта.
Именно тогда, именно там Лютик вляпывается в сказку.
Чёртова скрипка Эльфийская лютня
Знакомство Геральта и Лютика стало поворотным, скорее, для ведьмака. Для Лютика же главнее была встреча с Девой Полей, богиней, в её праздник Ламмас, в один из восьми дней волшебной силы. Начинается сюжет о музыканте и тех-кто-под-Холмом. Привет вам, Талиесин и Томас-Рифмач!
Благодаря заступничеству богини, Лютик получает не только жизнь, но и эльфийскую лютню. И становится в один ряд со всеми сказочными музыкантами, которым потусторонние существа дарят скрипку, волынку, дудку… С этого дня его жизнь принадлежит музыке. В какие бы передряги он не попадал с тех пор, эта лютня всегда остаётся с ним. Её он ловит под балконом Веспули, её привозит ему слуга после помилования в Туссенте. Поэтому так криво смотрится эпизод в нетфликсовском сериале, где лютню разбивают в порту при похищении Лютика. Эту лютню убить нельзя — законы сказки.
Немного любви
В год Первой нильфской войны Геральт и Йеннефер на Беллетейн пересекаются в ноунейм деревне, и Йен говорит ему ехать забирать Цири из Цинтры. Геральт добирается до переправы через Яругу, за которой лежат Верхний Содден и Цинтра, в сентябре того же года и встречает Лютика. К этому моменту уже пала Цинтра, погибли Эйст и Калантэ, пропала Цири. На переправе Геральт и Лютик видят бегущих с проигранного Первого Содденского сражения солдат. Интересно, что Геральт где-то шатался четыре с гаком месяца — что же его задержало? Но ещё интереснее, откуда там взялся Лютик.
Не хочу сейчас мучить читателей нудными подсчётами и вероятностями, перейду сразу к выводам.
Лютик ехал из Туссента, скрываясь от мести князя Раймунда.
За год до этого Лютик весной-летом сочиняет балладу "Вечный огонь" и крутит с Веспулей в Новиграде, а примерно в сентябре-октябре оказывается без денег, но с Геральтом у Эсси Давен в Бредемвоорте, откуда уже один уезжает за реку Адалатте. И до холодов он вполне мог добраться до Туссента, где и зимовал. Пел, стихослагал, вероятно, шпионил.
В свою очередь, туссентский князь Раймунд тогда сидел в Цинтре, "на сборище", и сидел долго, потому что любовница там, а дорогу в Туссент зимой заметает конкретно. Дело было ещё при Калантэ, поэтому можно предположить, что темой "сборища" была близкая война. Возможно, Калантэ и Эйст сбивали военный союз?
Как бы то ни было, за эту зиму и весну сложился другой союз, перешедший в отчётливо-интимную фазу 1 мая, на самый подходящий для интима праздник. Князь Раймунд, похоже, отметил Беллетейн тоже в Цинтре… Но через полтора месяца, к 23-24 июня, доехал-таки до Туссента. Или, скорее, известия, что князь на подходе, дошли до Лютика и Ласочки, и виконт Юлиан умчался, не дожидаясь возмездия. А куда он мог ехать?
В Цидарис, вестимо. Понятно, что двинуть на юг, в Нильфгаард, он не мог — некому там его укрыть. По обе стороны Туссента горы и тоже нет покровителя. А на севере есть! А ещё на севере поклонники и работодатели. Так что бежал глобально Лютик за Яругу. А как быстро?
Геральт и Ко, перебравшись через Яругу, со всеми их приключениями добрались до Туссента где-то за 20 дней. Очень мотивированный Лютик мог и недели за две спрятаться за рекой от праведного гнева князя-рогоносца. Но князь не кмет, у него руки длинные. Лютику могло понадобится покровительство.
Про интересы Лютика в Аэдирне и Лирии-Ривии (северо-восток) не известно, зато он шпионил на Реданию (Дийкстра), Ковир и явно на Цидарис. Куда бы он не ехал в итоге, ему однозначно была по дороге Цинтра как транспортный узел. Тем более, что в Цинтре недавно был саммит, наверняка что-то интересное в шпионском деле. Так что ехал Лютик на северо-запад, где-то торопился, где-то, наоборот, прятался, чтобы не попасть в обеденное меню любимой Ласочки (князь Раймунд ещё тот затейник). У него были все шансы в августе оказаться в районе Соддена и Цинтры. А там любопытного по обеим профессиям Лютика вполне могло затянуть в водоворот событий, закончившийся экстренной переправой через Яругу после Первого Содденского сражения.
Смерть поэта?
Дожил ли Лютик хотя бы до сорока лет? Думаю, да, хотя 1268 год стал для него годом серьёзнейших потерь — погиб Геральт, умерла Йеннефер, ушла Цири. По косвенным подсчётам, в этом же году в Вызиме у него на руках умрёт Эсси Давен. Погибла вся Ганза. Дийкстра — и тот эмигрировал! Послевоенный мир изменился невозвратно.
Но у Лютика точно были силы, и время, и средства, и желание, чтобы заново создать свой эпохальный труд, "Полвека поэзии", черновики которого остались в Туссенте, были выкрадены неизвестной парочкой воров и через несколько столетий были сожжены другими ворами.
Будучи немного эльфом в каком-то там поколении (вероятно) и связанный с волшебным миром после Дол Блатанна, Лютик мог жить очень долго. С другой стороны, предсказание эльфийской гадалки про "закончишь жизнь на эшафоте" звучало достаточно серьёзно, да и по ходу книжных событий бард постоянно попадает в лапы местному правосудию, каждый раз как последний.
Учитывая, что эльфийские предсказания сбываются буквально, меня бы устроил такой конец: в глубокой старости, с любимой лютней в руках, Лютик уходит с очередного судилища прямо под Холмы. Хотя посмотрим, может у автора припасён для Лютика иной вариант — ведь Анджей Сапковский пишет ещё одну книгу!