Work Text:
Лорд Скродж всегда доверял видениям будущего, особенно тем, которые планомерно воплощал сам. Но, когда дело касалось судьбы Императора, всё в Силе обращалось в белый шум. Гам тысяч голосов пронзал его голову, корежил рассудок и не давал ни единого ответа...
Поэтому, когда в один единственный раз среди этой бессмысленности показался кто-то, кто, подчинив этот шум, низверг в него Императора, всю его суть пронзила надежда. И, наполненный этой надеждой, он рвался в бой, предавал, убивал… и звал.
Чуть ли не каждую ночь, годами, звал неизвестного разумного, чьего облика он не мог запомнить. Звал и был уверен, в любом обличье он отличит погибель Императора. Поэтому облик не важен, важна суть, суть, похожей на которую он не встречал нигде...
Ровно до проклятой Силой встречи.
На республиканской базе его ждал... джедай. Высокий тогрут в словно покрытой ауродием броне с плащом выглядел сошедшим с древних фресок ситхов. Увидев своего врага, он резко подбежал ближе. Кривая ухмылка исказила его рот, и он, совершенно не страшась, призывно помахал рукой, приглашая пробиться через барьер, разделявший их.
Сама Сила вокруг знакомого незнакомца выла и переливалась яркими пятнами шума, а тонкие нити света пронзали и словно не давали распространиться шуму за пределы совсем небольшого пространства рядом с тогрутом.
Тогда Лорд Скродж понял, что на его зов ответили.
Только совершенно не так, как он хотел.
Нет, конечно, рыцарь-джедай был надеждой ордена, одним из ведущих боевиков ордена и кандидатом на устранение императора не только в глазах старого ситха. Только вот он был... безумен.
Странная логика, странные поступки и, наконец, этот… шум.
При попытке заглянуть в будущее этого… джедая Скродж видел только полную мешанину красок и звуков, даже хуже, чем смотря на Императора. Если Император был подобен, невозможен в отзвуках тысяч голосов и лиц, столько раз наложенных на друг друга, что разобрать четкую картинку просто не представлялось реальным. То этот... он был подобен пятнам, перетекающим из одного в другое…
(не)Джедай, не знающий, что такое стабильность.
(не)Джедай, не знающим, что такое покой.
Насмешка над всем орденом джедаев.
В теле джедая была неведомая Силе тварь.
Наверное, поэтому Император и не смог сломать джедая.
Некого было ломать.
Нельзя сломать то, у чего нет структуры.
При контакте с техникой Императора что-то пошло не так, и вместе послушной марионетки тот получил потерявшегося всякое подобие человеческого разума бешеного зверя.
Зверя, готового перегрызть глотку любому.
Зверя, которого с трудом удерживали бескаровые цепи.
И зверя, почему-то подпускавшего к себе только Лорда Скроджа...
Позже, весело улыбаясь, Рунар объяснил, что он просто был единственным, кто не вонял. Это… «не вонял» в лексиконе странного создания, по какой-то неведомой причуде Силы бывшего джедаем, означало умением не выделяться из окружающих среды ни мыслью, ни запахом.
Что ж, неудивительно, в работе Гнева Императора это было весьма важно.
...зверь, в которого превратился (не)джедай, как того требовал Император, поддавался дрессировке. И даже покорно давал прикоснутся к лекуу… за еду. Спустя некоторое время Скродж сумел даже привести его пред очи Императора и не получить оторванную руку у Гласа. Впрочем, это все равно оказалось последним в недо существовании Гласа. Пронесшаяся вспышка шума обратила тело Гласа в ничто, а и без того странную множественную суть Императора от прикосновения шума начало корежить.
Тогда в глазах зверя снова появился разум.
И жизнь Лорда Скроджа окончательно перевернулась с ног на голову.
Чуть позже он преклонил колено перед своим новым владыкой и вывел его на свободу.
На корабле (не)деждая всегда было шумно, даже громче, чем в самых дешёвых кантинах. И создавалось такое впечатление, что этот шум был призван заглушить что-то... Скродж чувствовал себя неуютно среди ярких личностей, вечно генерирующих этот самый шум, и потому благодарил Силу за тишину складского помещения и мерный рокот двигателей из соседнего отсека. И каково же было его удивление, когда однажды, выйдя из медитации, он обнаружил спящего на его импровизированной постели джедая.
— Ты ведь меня звал? — приоткрыв один глаз, поинтересоваться тот, словно и не спал.
Сила вокруг него заинтересованно переливалась всеми цветами.
— Нет. И в свою постель тем более, — хмуро ответил ситх.
Икающий, рычащий смех разнёсся по складу.
— Сейчас я сам пришел, — фыркнул джедай, — а тогда, раньше... Ты звал меня сюда это точно. Звал. Просил уничтожить. И снова звал, захлебываясь ненавистью и болью.
— Как... Кто ты? — вырвалось у Скроджа.
Он никогда не думал, что кто-то будет знать о минутах его слабости.
Минутах надежды.
— Рунар Тра. Тогрут. Деждай. Сейчас. И тот, кого ты звал Твоя надежда. Не больше и не меньше.
— ...нет. Что ты?
И снова прозвучал смех:
— Это правильный вопрос, ситх.
Грациозно скатившись на пол, джедай потянулся, и, в считаные секунды оказавшись рядом, совершенно по-звериному подставил голову и лекку, словно призывая...
— Гладь, — он боднул монтралами в плечо. — Так вот. Отвечаю на твой вопрос. Я — Скиталец. Ты — Маяк. Пока ты жив, я существуют здесь и сейчас. В этом мире. Ты мой гарант жизни, ситх. Поэтому знай, я исполню твое желание. А ты в ответ исполни моё.
— ...И каково твоё желание, Скиталец?
— Живи ради меня, — безумные зелёные глаза смотрели на него снизу вверх. — Живи, и ради этой жизни я обращу твоего ненавистного Императора в межмировую пыль. Однажды отмеченное Хаосом будет поглощено им. А я и есть тот Хаос, та бездна, что смотрела в ответ на посмевшего заглянуть внутрь.
Лорд Скродж всегда доверял видениям будущего, и, пожалуй, лишь поэтому он согласился. Нет, не так, он согласился ещё тогда, когда впервые увидел смутный отпечаток среди шума, теперь он только подтвердил это словами.
И что-то внутри него довольно проворчало от понимания, что этот... Скиталец принадлежит ему с потрохами. И что-то, совершенно древнее, требовало укусить. Желательно по всем традициями. Чтоб знал и понимал, чей он.
По складу в очередной раз разнёсся чуть смягчившийся немелодичный рычащий смех:
— Я сказал «гладь», а не кусай. Впрочем, я тоже умею кусаться.
И Лорд Скродж ощутил острые зубы у себя на горле, но это не помешало ему в ответ крепче сжать клыки на изгибе лекку.
Сила утверждала, что вырывать кадык ему не собираются.
Видениям он доверял.
Это был единственный странный перерыв перед тем, как все понеслось, как заряд, выпущенный из бластера. Игра наперегонки со смертью, где каждый лишний вдох, каждая секунда промедления может стоить… всего. Лорд Скродж старался не обманывать самого себя — если они не спасут одну планетку, ее гибель станет камушком, спровоцировавшим лавину.
И вот привычная роль телохранителя была исполнена им на совершенно привычной сцене из общих подозрений. Он играл на этих струнах, как играют мастера на многострунных кхэто. Хоть какая-то привычность извращённо радовала.
Не радовал лишь становящийся с каждой новой победой тенью самого себя (не)джедай.
Чувствовавший себя хозяином положения даже в оковах, сейчас он подпрыгивал чуть ли не от каждого движения Силы.
Это было странно. Спросить времени физический не было: во время перелётов тот спал, забирая назад время бессонных дней.
Впрочем, слишком долго ждать ответа не пришлось.
Смотря, как загорается странная ритуальная вязь прямо в воздухе, Скродж сформулировал ответ..
Смотря, как двое духов, подобных бесформеным облакам, сражаются в иной плоскости, Скродж познал ответ.
Смотря, не имя возможность ни помочь, ни помешать, только сжимать в руках безвольное тело, Скродж возненавидел ответ.
Ритуальное самоубийство.
̴ѝ̐̈́.҈ ̣̪̖̤̯̞ ̲̥̘̣̪̖̤̯̀̓̉̓̐̈́с̷̣̪̀̐̈́.҈ ̖̤̯̲̥̘̣̪̖̤̯̣̪̖̤̯̀̐̈́̓̉̓̀̐̈́т̫͖̪̳͎̀̐ͅ.҈ ̣̪̖̤̲̥̘̯̣̪̖̤̯̈́̓̉̓̀̐̈́р̷̀̐̈́.҈ ̣̪̖̤̯̣̲̥̘̪̖̤̯̲̥̘̣̪̖̤̯̣̪̖̤̯̀̐̈́̓̉̓̀̐̈́̓̉̓̀̐̈́а̣̪̖̫͖̪̳͎̤̯̀̐̈́ͅн̀̐̈́.҈ ̣̪̖̤̯н̫͖̪̳͎̣̪̀̐̈́ͅ.҈ ̷̖̤̲̥̘̯̣̪̖̤̯̓̉̓̀̐̈́ы̣̀̐̈́.҈ ̪̖̤̯̲̥̘̣̪̖̤̯̀̓̉̓̐̈́й̣̪̖̤̯̞ ̀.҈ ̣̪̖̤̫͖̪̳͎̯̐̈́ͅш̣̀̐̈́.҈ ̪̖̲̥̘̤̯̓̉̓у̷̀̐.҈ ̣̪̖̲̥̘̤̯̣̪̖̤̯̈́̓̉̓̀̐̈́м̣̪̖̤̯̀̐̈́.҈ ̣̪̖̤̲̥̘̯̞̓̉̓ ̣̪̖̤̯̀̐̈́п̷̫͖̪̳͎̀̐̈́ͅ.҈ ̣̪̖̤̯̲̥̘̣̪̖̤̯̀̐̈́̓̉̓о̣̀̐̈́.҈ ̪̖̤̯г̀̐̈́.̫͖̪̳͎ͅ҈ ̣̪̖̤̯л̷̫͖̪̳͎̣̪̀̐̈́ͅ.҈ ̖̤̯о̲̥̘̓̉̓т̣̪̖̤̯̀̐̈́и̷̫͖̪̳͎̲̥̘̓̉̓ͅл̣̪̖̤̯̣̪̖̀̐̈́.҈ ̤̯̞ в̣̪̖̤̯̀̐̈́с̷̓̉.҈ ̲̥̘̣̪̖̤̯̓̀̐̈́е̣̪̖̤̯̞ в̣̪̖̫͖̪̳͎̲̥̘̤̯̀̐̈́̓̉̓ͅо̷.҈ ̣̪̲̥̘̖̤̯̀̐̈́̓̉̓к̷̫͖̪̳͎̀̐̈́ͅ.҈ ̣̲̥̘̪̖̤̯̓̉̓р̲̥̘̣̪̖̤̯̀̐̓̉̓̈́у̷̫͖̪̳͎̀̐ͅ.҈ ̣̪̖̲̥̘̤̯̈́̓̉̓г̷̣̪̖̤̫͖̪̳͎̯̞̣̪̖̤̯̀̐̈́ͅ.̨̲̥̘̓̉̓̕
– Кровь и души Ариоху! – искаженный рык сливался с какофонией вокруг.
Тот, кто назвал себя Рунар, казался плоть от плоти мыслящими осколком безумной стихии, что не должна быть здесь.
Он смеялся, переливаясь обликами, и с ним смеялся некто, кто также был частью этого безумия.
Император был бессилен перед этим шумом.
Его растворяло в нем.
Но и не только его.
Что-то древнее перевернулось внутри него, когда ситх понял, что этот шум забирает то, что принадлежит ему. И Лорд Скродж сделал единственное, что мог. Он потянулся к Силе, как писали в древних сказаниях, прося, приказывая, умоляя…
.҉.҉.҈ М̸а҈т҈ь̶ г҉р҉о̸з̶н̸а̵я҈,̴
̴в̷ы.҈ с̶т҉у̵п̷а̶ю҈щ̶а̷я̴ к̵а̴к̸ г҈н̸е҈в̶,̵
̶п.҈ р̶и҈н̸о҉с҈я̵щ̷а̵я҉ с̴м̸е̶р̴т҈ь̸,̸
̸р̵а.҈ с҈с̵е҈к̴а̷ю҉щ҈и҉й̶ б҉и҉ч̵,̸
̴к̷а.҈ р̴а̸ю̴щ҉и̵й҉ м̴е҈ч҈ —̷
̷о̶б.҈ р̵а̸т̷и̶ в̶з̵о҉р҈ н̴а҉ ж҉а̶ж҈д̷у̸щ̸е̶м̷у҉ т҈в̷о҈е̵г҉о҈ п̵о̸к̵р̶о̶в̴и̵т̸е҉л҉ь̸с̷т̷в҈а̸!̸
̵
̷С̷т̵у̶п̸а.҈ ю̶щ̵е҉м̶у̷ к̶а̷к҈ Г̸н̷е̴в̷,҉
̶п.҈ р̸о҉н̷и҉к҈а̶ю̴щ҈е̵м̴у̸,̵ к҈а̸к̸ м̷е̸ч̴,҉
҉н̵е҈с̴у҉щ̶е҈м̶у̴ с҉м̶е҉р̴т̷ь҈ —̸
҉м̴н̷е̴,̵ в̵н̴и̸м̴а̸ю̶щ̸е̷м̴у̵ т҉е̸б̷е҉ —̶ в҉н҉е҈м̶л̵и̷.̶
̵
҈С҉у̸т̴ь̴ т̴е̶х̴ к̵т̴о̶ п҉о̴с҉я̶г̶а҉е̴т҈ н҉а̶ в҉л̶а̵д҈е̷н̷и̵я҈х̷ т̴в҉о̷и̶ –̷ п̶р҈о҈г̴о̵н̵и̷.̶
҉В̵т̶о̷р̸г̶ш҈и҉х҈с҈я̶ в̵ м̴о҈и̷ в̷л҈а̵д҉е̷н̴и̴я̷ –̸ п҈о҈к̴а̷р̵а҉й̸ о̷т̶в̷е̶р̸ж̶е̴н̶и҉е̴м҈.̷
̸Л̷о.҈ м̴а̴я̷,̵ н̶и̸з̸в҈е҉р҉г̴а̸я҈,҈ к̴а̵р̴а̴я̸ в̵ п҈р҉а̴х̸ –҈ о̴б̵р̶а̸т҉и̷.̴
̶В.҈ б̵и̵т̶в҈е̶ с̸ п҈р҉о҉т̷и̴в̶н̷и҈к̷о̴м҉ н҉е҉и̶з̷в̶е̴с̵т̷н҈ы̴м̶,̸ л̵у̴к̴а̸в҉ы̴м̸,̸ н̵е̸в̸е̵д҉о҈м҉ы̸м̷ —̴ п̵о҉м҉о̷г҉и҉ м̷н̴е҉.҈
̸Т̶о̷ ч̷т̶о̴ м̶н.҈ е̶ п̷р̷и̷н̴а̶д̷л̴е҈ж̶и̶т̶ –̵ в҉е҈р̴н̷и̷.҉.҈.̶
И Сила откликнулась.
Доли секунд и взгляда ее миллиардов глаз было достаточно, чтобы шум, окончательно поглотивший Императора и принявшийся за его (не)джедая, смолк. Исчез. Перестал быть. Будто не из-за него корежило и пожирало само пространство-время. В оставшейся тишине Скродж во все глаза смотрел на то, как безжизненное тело на его руках снова обретало жизнь.
— Ты ведь понимаешь, что только что сделал? — с лёгким недоумением поинтересовалось тело.
— Да.
— Нет. Ты только что окончательно сменил одну условного бессмертную безумную тварь в хозяевах на другую...
И впервые в жизни отдалённый отзвук веселья был настолько ярок, что Скродж рассмеялся.
— ...лишил себя удобной возможности избавиться от обеих тварей разом, — добавил (не)джедай, фыркая.
— Ты моя безумная бессмертная тварь, — раздражённо рыкнув, припечатал Скродж. — Не отдам.
— То, что отмечено Хаосом, в Хаос обратится, не важно, пройдет ли десять лет или десять тысяч, и я вернусь туда...
— Но не посредством самоубийства ради галактики.
— Да будет так...
В голове ситха крутилась мысль, что его бессмертная безумная тварь, пожалуй, взяла самую худшую черту от джедаев — жертвенность.
Но Сила говорила, что все будет хорошо.
Что этот чужеродный осколок безопасен.
И для себя, и для других.
Лорд Скродж ей верил.