Work Text:
Вещи, которые Охотники за Стелларонами выяснили, пока были с Блэйдом:
все его вещи — это их вещи;
все их враги — его враги;
у него, вроде как, есть ребенок.
Это не совсем ребенок! Сильвер никогда бы не поверила, если бы была хоть одна женщина, которая согласилась встречаться с этим человеком, но, к счастью, мужчину представить можно было, и мужчина был, и этот мужчина... переродился? В новую личность? Философия Сяньчжоу и их расовые отличия не были секретом среди космоса, но никогда прежде она не встречалась с этим настолько близко.
Сначала был Блэйд, и он охотился за человеком по имени Иньюэ-цзюнь. Потом у этого человека оказалось имя Дань Фэн. Потом, после того как Кафка и он навестили Лофу, Дань Фэн стал Дань Хэном, и в ту же секунду Блэйд прекратил его преследовать. Ничего не было понятно, но все было очень интересно, а ещё обновление в их отношениях позволяло ей сталкиваться со Стеллой, которая все еще не могла вспомнить, что вообще-то она тоже член Охотников за Стелларонами (Элио говорил, что это не случится в ближайшие месяцы, а жаль), в более дружелюбной обстановке. Ну и еще Блэйд казался спокойнее. Грустнее, но спокойнее. Каким бы противным он ни был иногда, он все еще вытаскивал ей из автоматов плюшевые игрушки и позволял переписываться со своего телефона, и они были командой, вы понимаете, особые узы, все такое. Если кратковременная печаль дает ему спокойствие посреди всех этих пугающих признаках болезни Сяньчжоу, то, ну, она не могла бы желать ему другого.
Команда. Друзья. Она почти могла бы назвать его старшим братом, если бы он не годился ей в прадедушки.
— Считай это своим отчимовским долгом, — вот что говорит Блэйду, годящемуся ей в прадедушки, человек, нечеловек, видьяхара, за которым тот охотился хренову тучу лет, стоя на пороге их злодейского логова. — Ты упустил многое в моем воспитании, и мы не ладили до этого. Но я упущу этот момент, если ты мне сейчас поможешь.
Блэйд выглядит слишком ошеломленным, чтобы говорить, поэтому Сильвер переваливается через спинку дивана и говорит вместо него:
— У нас очередной родитель в команде?
— Я не родитель, — отмирает Блэйд и шипит-рычит на нее.
— Если ты был замужем за Дань Фэном, то ты можешь им считаться, — влезает Дань Хэн, и Блэйд оказывается заперт между них двоих. Сильвер покачивает пятками в воздухе:
— Ты же имеешь идеальный кредитный рейтинг, да? Испортится ли он, если КММ узнает, что ты не платил алименты?
Блэйд бледнеет, хотя она не уверена, что мертвецы должны это уметь делать.
— Я могу упустить это из виду, если ты мне сейчас поможешь, — настаивает Дань Хэн и ставит свое копье, как хорошо, что тыльной стороной, а то Кафка была бы недовольна, между косяком и закрывающейся дверью. — Я понятия не имею ничего об ухаживаниях на Сяньчжоу и мне нужна помощь.
— С чего ты решил, что я это знаю? — Блэйд пытается закрыть дверь с большим усилием. — Я не был тем, кто ухаживал.
Дань Хэн, его лицо в опасном месте между дверью и стеной, выглядит озадаченным:
— Ну, да, это усложняет ситуацию, — кивает он. — Но мне все еще некого спросить, поэтому пропусти меня и выполни наконец-то хоть какую-то обязанность, предписанную тебе законом.
Блэйд издает страдальческий высокий звук, а Сильвер запоздало включает камеру.
Это будет великолепно.