Chapter Text
Какой-то умник выжег поле «Огненным колесом» и повредил сокровище драугов.
Вчера не знал, что могли так усердно сторожить мертвецы, так что не стал даже искать и просто упокоил солдат, рассыпавшихся трухой и ржавой пылью. Удалось сохранить только одну голову, и то почти случайно.
На все вопросы местный лекарь только философски посмотрел в небо, пожал плечами и отдал деньги.
Вчера настаивать не стал и уехал тем же днем, присоединившись к небольшому торговому каравану, везущему в столицу мех и вино. Мужики (купцы, слуги и охранники) были откровенно не рады магу смерти, севшему им на хвост, но спорить не смели.
Караван, со всеми остановками, был в пути практически двадцать дней, и Вчера, которому быстро надоело глотать пыль позади телег и лошадей, отделился от них за Волчьей горой. Через день скачки по куцему пролеску он выбрался на старую дорогу, соединяющую две столицы (одну бывшую и одну нынешнюю). Старая дорога была в два раза короче и в пятнадцать раз хуже новой, но Вчера не боялся ни переломов лошадиных ног, ни даже ее смерти. Для мага смерти собственно смерть, тем более животного, была понятием очень растяжимым.
Когда Вчера оказался у стен Стигберга, пошел снег. Мелкая пурга колола лицо, оседала на плечах, падала на землю и тут же таяла. Лошадь понуро чавкала грязью, и Вчера ее не поторапливал, не желая заляпаться до колен. Серое низкое небо цеплялось за шпили города, и к моменту, когда Вчера добрался до Посольских ворот, уже совсем стемнело. Трое стражников – все оборотни – резались в кости, и Вчера, спешившись, внимательно на них посмотрел. Вместо привычных кубиков оборотни использовали настоящие костяшки и на проходящих мимо редких путников особого внимания не обращали. Тот, что сидел подальше от огня масляного фонаря, то и дело поводил носом, втягивая воздух – этого ему хватало, чтобы сделать выводы.
На Вчера они тоже не смотрели, и маг, быстро поняв, что те бьют по косточкам какого-то животного, а не невинно убиенного разумного существа, быстро потерял к оборотням всякий интерес. Все, что его сейчас волновало – это близость дома и мелкая ледяная труха, падающая с неба.
В доме госпожи Иннот, где Вчера занимал весь третий этаж, еще теплился свет. Лошадь Вчера оставил в городской конюшне и теперь крался по скрипучей лестнице. По деревянным полированным ступеням за ним петляла цепочка грязных следов. Госпожа Иннот все равно эти следы заметит и раскричится, но лучше позже, чем раньше. Кричать в лицо магу смерти она, конечно, не рискнет, но весь дом своим криком обязательно перебудит.
Магов смерти госпожа Иннот не любила (а также оборотней, бардов, художников, бездельников и полевые цветы), но ее комнаты стоили до того дорого, что позволить себе проживать в ее доме могли далеко не все.
Маги смерти не пользовались симпатией обывателей, но все же их труд хорошо оплачивался. Пожалуй, подобным содержанием от короля и Ордена могли похвастаться разве что придворные маги.
А каких-то двадцать лет назад магам смерти везло еще больше: ныне покойный отец нынешнего короля, Леопольд Безумный (названный так еще при жизни) был до того эксцентричной личностью, что решил приблизить ко двору мага смерти. Королю казалось, что уж этот-то точно найдет лекарство от смерти. Умер он, что характерно, достаточно скоро, уступив место своему пятнадцатилетнему сыну. Его сын, Леопольд Второй, рисковать головой не стал. Маги менялись, и сейчас при короле состояли пророчица и алхимик. И никаких магов смерти.
Успешно проникнув на третий этаж и даже не запалив свечу, Вчера быстро разделся и рухнул на кровать. Мысль о том, что сначала не помешало бы вымыться, он откинул сразу же – не для того он так старательно избегал госпожи Иннот, чтобы сейчас ее призывать.
С самого утра к Вчера прицепился какой-то особенно назойливый покойный дедок, так что пришлось отложить все дела и тащиться на другой конец города, аж за Железный рынок, чтобы сообщить что-то невероятно важное скорбящим родственникам – например, что это собака Н разбила любимую кружку В, а вовсе не юный Р, которого за это уже наказали. Некоторые мертвецы обладали пророческим даром, но этот точно к таким не относился. Хорошо хоть, погода способствовала такой прогулке – небо посветлело, снег больше не шел и успел растаять, грязь немного подсохла и оседала на сапогах не комьями, а пылью.
На обратном пути Вчера прошел через продуктовый рынок и купил несколько красных яблок (точнее, отдал монеты торговке, а та суеверно смахнула «деньги мертвецов» куда-то под ящики с товаром). Вчера на это не обиделся, рассудив, что если пожилой леди так угодно, она может эти несчастные два пфеннинга хоть выкинуть, хоть отдать нищим у порога недостроенного Собора всех богов.
Вчера убрал одно яблоко в сумку, а другое символически обтер подкладкой куртки и откусил. Неожиданно сильно потек сок, и пришлось остановиться, вытирая подбородок. Мимо пронеслась раздолбанная карета, раздался свист, следом промчались несколько вооруженных всадников в плащах стражи.
Вчера проследил взглядом за ними без особого интереса и свернул в другую сторону, не желая окунаться в густую вонь Рыбного рынка. Обойдя рынок дальней дорогой и потратив на это лишние полчаса, Вчера вышел к Стигу. Рыбой здесь воняло не так сильно, зато попахивало от воды. В пределах столицы река была ужасающе грязной, но король и магистрат почему-то не спешили с этим справляться. Даже участившиеся в последнее время случаи утоплений (на треть случайные, на треть намеренные, на треть преступного характера) никак на решения градоначальников не влияли.
Вчера прошел вдоль Стига, стараясь держаться подальше от плохо укрепленного берега. Иногда приходилось прижиматься к грязным стенам домов и постоянно поглядывать вверх, чтобы избежать ушата грязной воды из окна. Спуститься к самой кромке воды пришлось всего один раз, там, где стоял опутанный лесами Собор, строящийся с переменным успехом вот уже тридцать лет.
На другой стороне реки виднелся шпиль Башни Ордена, за которым пряталось низкорослое, но крепкое здание коллегиума. Именно в квартал магов Вчера и направлялся, а посему сразу за Собором свернул на Старый мост, перешел через Стиг и пошел уже по другому его берегу.
Дома в квартале магов были богаче и ухоженнее, чем почти весь остальной город. Только квартал богатеев, который вплотную примыкал к Королевским садам и замку (и в котором ютился дом госпожи Иннот), мог похвастаться таким же количеством башенок, изящных вывесок и цветов стен.
На всех картах Стигберга на этом месте традиционно зияло белое пятно с двумя точками, изображающим коллегиум и Башню Ордена. Все остальные дома было принято не рисовать еще с тех пор, как Стигберг стал столицей.
Двери Башни Ордена были приветливо открыты, как и всегда, но войти в них дозволялось, конечно же, не всем. Только маги и получившие особое приглашение от Совета могли проникнуть в святая святых зентралесской магии (впрочем, многие с пеной у рта требовали передать это почетное звание коллегиуму).
Вчера окутало привычным холодком, когда он прошел через распахнутые двери Башни, чтобы окунуться в ее степенную тишину. На первом этаже никого и ничего не было (впрочем, как и обычно), и только выше, вверх по винтовой лестнице, находились кабинеты, залы собраний, библиотека, артефактории, лаборатории. Но постоянно в Башне находился лишь Совет (за редким исключением), поэтому она казалась пустой и оставленной.
Вчера, ворча про себя на старый Орден, решивший, что крутая лестница жизненно необходима магам, поднялся на третий этаж, глянул в вытянутое узкое окно на зеленоватый Стиг и лежащий за ним богатый Стигберг (с верхнего этажа Башни было видно даже королевский замок и монетный двор) и зашел в первую же дверь. Сумку, которая все это время висела у него на плече, Вчера предусмотрительно убрал за спину. Магистры не могли видеть сквозь ткань, но заставить показать, что он там такое таскает, вполне могли.
Магистр Луен сидел за столом в окружении огромного количества бумаг и что-то бормотал себе под нос. Его, немолодого уже мужчину, все эти бумажки старили еще больше: казалось, что магистр – немощный старец, который только и может, что считать деньги Ордена. И, о, как же ошибались все, кто так думал.
Вчера кашлянул.
– Слушаю, – ответил магистр, не поднимая глаз от списка, длящегося уже сотню лет.
Вчера принялся заунывно перечислять все свои работы и подработки, за которые он получил деньги в последнюю поездку. Присовокупил сюда же утреннего дедка и вытащил из кармана горсть разномастных монет. Магистр Луен поморщился.
– Я что, похож на монетный двор? – неприязненно спросил он, одним пальцем перетаскивая к себе по монете.
– А я что, похож? – огрызнулся в ответ Вчера.
Еще не хватало после работы искать того, кто обменяет ему гору мелочи на пару гульденов.
– Ладно, – ничуть не обидевшись, казначей Ордена пошарил по столу, вытащил тяжелую книгу в металлическом окладе, открыл ее на середине и что-то старательно записал. – Свободен.
Вчера хотел было уже выйти с чистой совестью, но магистр Луен снова подал голос:
– А, еще. Адалард хотел тебя видеть.
Вчера неопределенно угукнул, чтобы, в случае чего, можно было сказать, что он ничего не говорил и ничего не слышал, и поспешно вышел из кабинета, пока Луен не вспомнил что-то еще.
Через небольшую площадь Знаний (что часто становилось предметом для студенческих шуток) от Башни находились ворота коллегиума. Вчера прошел их, не очень статусно оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что в любой момент из-за поворота выскочит директор.
От распахнутых ворот до тяжелых дверей коллегиума вела аллея из склоненных деревьев магов. Бигнон магический густо цвел фиолетовым и не осыпался даже в самые лютые морозы. Вчера не знал, была ли тому причиной магия кого-то из школьных учителей, поскольку больше нигде бигнон не рос, но хорошо помнил зимние занятия на запорошенном снегом пришкольном кладбище. Деревья с густыми фиолетовыми цветами всегда тихо-тихо скрипели под гнетом тяжелых сугробов, наметенных за ночь.
Вчера решительно свернул с аллеи в густую тень деревьев, чтобы обойти коллегиум вдоль стен. Навстречу ему попались двое студентов в слегка подпаленных одеждах. Что-то неопределенно буркнув, они тут же скрылись за деревьями в направлении главного входа.
Учащиеся коллегиума всегда оглядывались на него с вежливым, но опасливым интересом – да и не на него самого, конечно, а на его одежду: фиолетовую с черными вставками. Даже среди магов, в целом малочисленных, магов смерти было меньшинство.
Именно поэтому Вчера не поперся через главный вход (немаловажную роль тут играла, конечно, и возможность встретить Адаларда), а обошел коллегиум сзади.
Коллегиум стоял фасадом к Башне, а задней частью (точнее, двумя крыльями, образующими ножки буквы «П» всего здания) – к кладбищу, стремительно затихающему к зиме. С каждым днем набирающая силу Оленья луна усыпляла даже самых буйных призраков, поэтому сейчас не спали только трое: двое студентов резались в руянского дурака, перекидывая невидимые карты и запоминая каждый свой ход за последние пятьдесят лет, и пожилая почтенная дама, к которой Вчера подошел с поклоном.
– Магистр Варда.
– Мой мальчик! – чрезвычайно обрадовалась дама.
Ее похоронили каких-то пятнадцать лет назад, но познакомились они уже после ее смерти. Горная эльфийка с графитовыми глазами почила в почтенном возрасте двухсот восьмидесяти двух лет – причем не на своей кровати в окружении внуков (которых у нее все равно быть не могло), а от зубов обозленного скарбника. Его голова, кстати, хранилась где-то в лабораториях коллегиума.
Почему-то ей очень понравился юный маг смерти – возможно, потому что поболтать по душам она могла только с ним да его коллегами.
– Давненько тебя не было, – с упреком заметила магистр, легкомысленно поправляя растрепанные смоляные кудри. Попробуй сохрани свою прическу в целости, удирая по горным переходам от скарбника – да еще и в таком возрасте.
Вчера виновато кивнул.
– Один твой дружок тут шляется. Правда, его больше интересуют директора.
– Это его кладбище, – пожал плечами Вчера.
Он действительно давно не заходил в коллегиум, хотя каких-то десять лет назад, сразу после выпуска, клялся магистру Варде навещать ее как можно чаще. Что же, взрослая жизнь быстро внесла свои коррективы в его планы.
– Это общее кладбище, – фыркнула Варда. – Вестмар всего лишь за ним приглядывает! Мог бы и подойти, пообщаться. Думается мне, я знаю не меньше, чем какой-нибудь давно мертвый директор!
Студенты где-то на периферии зрения доиграли кон, раскидали невидимые карты и исчезли. Возможно, спать до весны. Теперь их не увидишь, если не призывать специально.
– Вы меня простите, сейчас мне нужно его найти. Но на обратном пути я обязательно загляну к вам.
Магистр Варда покачала головой.
– Мы увидимся, мальчик мой, уже весной. У нас будет немного времени, чтобы поболтать.
– Простите? – осторожно уточнил Вчера.
Магистр Варда, бывшая при жизни боевым огненным магом, после смерти заделалась в местные пророчицы. Однажды наобещала Вторнику такого, что тот долго смеялся, а потом – надо же – все сбылось. Так что теперь Вчера ко всему, что говорила пожилая эльфийка, относился с осторожностью.
– Узнаешь. Пусть горит твой очаг, – магистр подмигнула ему и растаяла в воздухе, оставив едва заметный иней на белом могильном камне.
Вчера еще постоял, настороженно оглядываясь по сторонам, но ничего, кроме ровных рядов одинаковых белых надгробий, не увидел. Кладбище погрузилось в зимнюю дремоту.
Оно и к лучшему: в такое время ни один маг смерти не стремится вылезать из теплых комнат. Призраки, мертвецы и почти вся нежить поддерживают их в этом начинании.
С северного входа Вчера попал сразу к дверям скриптория, за которыми звучали приглушенные голоса. Там полным ходом шла работа над пополнением и без того обширных библиотек коллегиума и Ордена. Некоторые книги, которые здесь переписывали и которые не содержали никаких особых магических тайн, передавались в Королевский университет и даже поступали в продажу. Скрипторий коллегиума никогда не пустовал: копировать книги магией было нудно и долго, но всегда находились провинившиеся студенты, которых можно было засадить за переписывание древних книг и преподавательских записей.
Вчера прошел мимо, с содроганием вспомнив те долгие вечера, что они с Вестмаром и Вторником провели за переписыванием бесконечных томов по истории магии.
Сам Вестмар обнаружился за кафедрой аудитории в трех дверях от скриптория. От кафедры веером вверх расходились лавки, на которых в хаотичном порядке сидели студенты. На лекции про виды мертвых существ традиционно ходили не только будущие маги смерти, но и боевые маги различных специализаций. И прочие интересующиеся.
Таких интересующихся набралось аж два десятка, и сейчас все они с интересом смотрели на Вчера, которого подвела скрипнувшая дверь. А жаль, так хотелось послушать, что там Вестмар, не выезжавший за пределы Стигберга дальше учебной практики, навещает.
Студенты пялились на него уже без опаски, а с откровенным любопытством: целых два мага смерти в одном помещении были очень редким явлением.
– Что-то срочное? – отрывисто спросил Вестмар, поднимая голову к верхним рядам.
За все годы, проведенные в коллегиуме, он так и не избавился от заметного северного акцента, в отличие от того же Вторника – но он, похоже, и не старался. Его голос гулко разнесся по аудитории.
– Нет, – ответил Вчера и скромно присел на крайнюю лавку у двери, заставив ближайшего соседа отъехать на другой ее конец. Поставил сумку в ноги и сложил на коленях руки, показывая, что будет ждать столько, сколько потребуется.
Вестмар кивнул и вернулся к лекции.
Вчера поерзал на жесткой лавке, устраиваясь поудобнее, скрестил руки на груди и попытался задремать. Оказалось, что под бодрый голос Вестмара, делающий лекцию больше похожей на пересыпанную анекдотами ярмарочную сказку, это сделать куда сложнее, чем под мерный голос мастера Оле.
Из мыслей его вырвал топот ног, прошедшийся как будто по голове. Вчера поспешно открыл глаза, но оказалось, что это всего лишь табун студентов снялся с места и умчался в неизвестном направлении. Вестмар собрал с кафедры какие-то свои записи и тоже поднялся по ступеням к выходу.
– Уже все? – сипло спросил Вчера. Кажется, ему все-таки удалось задремать.
Нашарив под ногами сумку, Вчера поднялся и потер глаза. Если бы не утренний дедок, то он бы отлично выспался перед походом в Орден.
– Как видишь, – отозвался Вестмар.
Они вернулись в коридор, в котором находился скрипторий. Напротив него располагалась библиотека коллегиума, одна из самых больших в стране. Возможно, король мог похвастаться большей, но на то он и король.
Вчера без интереса прошелся мимо полок с завалами свитков, исписанных студенческими работами. Спугнул студента, который ошарашенно на него посмотрел и юркнул куда-то между стеллажей с историческими томами. Вчера проследил за ним взглядом, но следом не пошел, хотя и собирался.
– Ты по делу или просто? – спросил Вестмар, бросая свои бумаги на освобожденный студентом стол. Он сел на скрипучий стул и с блаженством вытянул ноги.
– По делу, – подумав, ответил Вчера.
Вестмар мгновенно напрягся.
– Он жив, – как и раньше, Вестмар всегда верил в лучшее.
Хотя Вчера и пришел не по этому поводу, он все же ответил:
– Или его тело не нашли. Или не опознали в нем мага, – версии Вчера всегда были более мрачными и куда более жизненными.
Они вели этот разговор каждую встречу вот уже семь лет и так ни к чему еще не пришли.
– Нет, ты не понял, – ответил Вестмар. – Я его звал. И он не пришел. Так что он жив.
– С чего ты взял, что мертвый Вальтер будет сговорчивее Вальтера живого?
Вестмар пожал плечами, но было заметно, что ему трудно с этим спорить.
– Я не по этому поводу вообще-то.
Вчера придвинул к столу еще один стул и сел сам. На стол перед собой положил сумку. Ткань характерно обрисовала очертания ее содержимого.
Взгляд Вестмара стал откровенно заинтересованным.
– И это?...
– Голова, – ответил Вчера и, выдержав небольшую паузу, пояснил: – Голова драуга.
– Чтоб я сдох! – обрадовался Вестмар и подтащил к себе сумку за ремень. Сунул нос внутрь и удовлетворенно кивнул.
– Не воняет.
– Стал бы я тебе тащить ее из самого Уфера, если бы она воняла, – фыркнул Вчера.
Вестмар за волосы вытащил голову из сумки, осмотрел ее придирчиво. На блеклой и тонкой коже головы матово поблескивало удерживающее заклинание.
– Хорошее, – цокнул языком Вестмар. – А яблоко тоже мне?
– Нет, мне, – ответил Вчера, но Вестмар уже жевал, напрочь игнорируя долгое соседство фрукта с головой мертвеца.
– А фто там фафое ф Уфере быфо?
– Это я у тебя спросить хотел, – Вчера забрал свою сумку из-под руки Вестмара. Тот по коллегиуму может хоть с этой головой в руках бегать, ему ничего не будет, а сумка – вещь полезная. Мало ли еще какая редкость подвернется.
– Почему у меня? – удивился Вестмар. – Из нас двоих ты знаток истории.
– Библиотека, – пояснил Вчера. – Ты здесь практически живешь. Найди мне что-нибудь про гражданскую войну в Южных землях.
Вестмар пожал плечами. Сейчас его куда больше занимала голова (и совсем не интересовало надкушенное яблоко, которое он кинул на стол). Он уже успел подколупнуть удерживающее заклинание и поплатился за это: ухо и часть волос рассыпались прахом. Вестмар чихнул и поспешно усилил заклинание.
Вчера только покачал головой.
– Дурачье.
– Сам ты, – ответил Вестмар и, откинувшись на стуле, крикнул куда-то вглубь библиотеки: – Готтард!!!
Вчера задумчиво потер ухо. Если бы в их время кто-то посмел так орать в библиотеке, то тремя неделями в скриптории они бы точно не отделались.
Давешний студент, исчезнувший среди стеллажей исторических томов, появился в другой стороне. В руках он держал «Записки о танатологии» почившей магистра Августы, бывшей директором коллегиума во времена Леопольда Безумного.
– Звали? – спросил он.
Вчера фыркнул. Не услышать, что его так зовут, мог только абсолютно глухой студент. А таких на факультете боевой магии обычно не держат.
Этот студент не только не был глухим, но и в остальном отлично подходил для боевой магии: высокий, широкоплечий, с простоватым широким лицом и намечающейся бородкой, такой мог и заклинаниями кидаться, и алебардой махать при случае. Из этого образа выбивалось только то, что студент этот, похоже, предпочитал не тренироваться, а протирать штаны вместе с Вестмаром в библиотеке.
– Помоги мастеру Вчера найти нужную книгу.
– Какую книгу? – уточнил студент, смотря куда-то мимо Вчера. Если к Вестмару он привык, то новоявленный маг смерти его, видимо, несколько напрягал.
Подумав, Вчера решил, что честность в данной ситуации будет его лучшим помощником.
– Мне нужно узнать, что драуги могли сторожить в поле под Уфером. Местные говорят, что они там со времен гражданской войны южан лежат. Лесные эльфы и люди.
– Хорошо-о-о, – протянул Вестмар, уже куда более заинтригованный. Сокровища драугов, как и сами драуги, интересовали его куда больше, чем какая-то скучная история.
В итоге по полкам они шарились втроем. Взмокли, переругались (даже Готтард присовокупил пару неприличных слов), но ничего интересного так и не нашли.
– Найдем что-нибудь, – пообещал Вестмар, когда Вчера обнаружил, что безумно хочет жрать. – Можем пойти в «Дом магов».
– Ох, нет, – поспешно отозвался Вчера. – Я лучше до «Пса и осла» дойду. Ты со мной?
Вестмар засмеялся.
– А, ты уже знаешь, что тебя ищет Адалард? И все равно пришел?
Вчера поморщился.
– Адалард Адалардом, а заклинание удерживания все-таки не вечное. Ты знаешь, что он от меня хочет?
– Знаю, – весело ответил Вестмар. – Только я не скажу. Зачем тебе расстраиваться раньше времени? И в «Пса и осла» пойду, а то одним яблоком сыт не будешь. Готтард, погаси светильники, когда будешь уходить!
Из «Пса и осла» они выбрались хорошо за полночь. Вестмар не так часто выходил за пределы квартала магов, поэтому успел забыть, как даже в ближайших к нему тавернах одновременно испуганно и агрессивно пялятся на магов смерти. Для него, души компании, такое было непозволительно, но даже спустя изрядное количество кувшинов вина отношение к нему в таверне не поменялось. Вчера, с мрачной методичностью уничтожающий вино с яблочным пирогом, тоже этому не способствовал.
Наконец Вестмар постановил, что все дело в хмурой роже коллеги и друга, и перестал цепляться к соседним столам. На взгляд Вчера – очень вовремя, поскольку совсем скоро агрессия и алкоголь пересилили бы страх.
Вторым, что шокировало Вестмара, было количество пристающих к ним призраков. Даже сейчас, когда практически все они улеглись спать, где-то каждый час к ним кто-то приходил. Призраки тягали, требовали, пробовали ронять вилки на пол, дергали Вестмара за рукава, в общем, всячески бесили.
И только Вчера блаженно улыбался. Чем больше он выпивал, тем быстрее иссякали его магические силы. Колдовать бы он не смог при всем желании, но и призраков не видел и не слышал. Этот забавный эффект они выяснили еще в студенчестве, и сейчас Вчера нет-нет, да пользовался им.
Вестмару, привыкшему к благостным призракам магов с кладбища коллегиума, пришлось тяжелее.
– Только «Дом магов», – заявил Вестмар чуть заплетающимся языком, вывалившись на свежий полуночный воздух. К ночи совсем похолодало, и с неба медленно падали разрозненные снежинки.
– Угу, – согласился Вчера. – Я – в свой дом магов.
– Госпожа Иннот, – загадочно вздохнул Вестмар и махнул рукой. – Помни: Адалард тебя ждет.
Вчера кивнул спине Вестмара, который развернулся и ровно-ровно, как по нитке, удалился в темноту улиц.
Ничто так хорошо не отрезвляло, как ночной морозец, а Вчера не взял с собой свой плащ. Под куртку холодок залезал только так, быстро оставив от опьянения одни приятные воспоминания. На удивление, за те сорок минут, что Вчера добирался от таверны до дома госпожи Иннот, ни один призрак со своими требованиями не явился.
Госпожа Иннот, вопреки обыкновению, не спала. А спать она укладывалась рано и очень не любила, когда «всякие маги расхаживают тут и дверьми хлопают».
Поэтому встреча с ней у самой двери чуть было не закончилась для Вчера скоропостижной смертью от испуга. Он даже не успел еще решить, кто перед ним – призрак или нежить, – как госпожа Иннота, закутанная в шаль поверх домашнего платья, уже злобно на него шипела:
– К вам тут гость пожаловать изволил. Маг, – вроде бы то, что говорила госпожа Иннот, можно было счесть за простую информацию, но ее тон не оставлял сомнений: кому-то немедленно повышают оплату за комнаты.
– Маг? – почему-то тоже шепотом переспросил Вчера. Первый маг, который пришел ему на ум, был Адалард. Неужели он настолько понадобился директору коллегиума, что тот не поленился вылезти из своего кабинета и явиться самолично?
– Как он выглядит?
– Высокий, – тихонько, но не менее зло ответила госпожа Иннот. – Светлый. Только что с дороги.
Значит, не Адалард. Во всяком случае, тот не был ни высоким, ни светловолосым, ни путешествующим куда-либо дальше Башни Ордена.
Вчера потер лоб. Магия уже вернулась, а значит, опасаться было нечего. Во всяком случае, он предупрежден, что его уже ждут.
– Где он? – прошептал Вчера.
Госпожа Иннот крайне неприязненно мотнула растрепанной головой в сторону гостиной.
Вчера кивнул. Почему-то первым высоким и светловолосым магом, пришедшим ему на ум, был студент Вестмара из библиотеки. Но ему-то здесь точно было делать нечего.
Госпожа Иннот плотнее закуталась в шаль и гордо удалилась на второй этаж. Даже то, как она шла, поддерживая шаль у локтей, получалось у нее очень выразительно и возмущенно.
Вчера расстегнул воротник куртки и вошел в гостиную.
Высокий светловолосый маг дремал в кресле, вытянув длинные ноги под столик, на котором в фарфоровой чашечке стыл травяной отвар. Неопрятно свернутый и очевидно грязный плащ лежал на полу, но и рубаха, брюки и сапоги гостя тоже оставляли желать лучшего. Лучшего в этом случае – это подаяния бездомным попрошайкам. Вчера же просто сжег бы все эти тряпки.
Вчера подошел ближе и почувствовал запах. Привычный дорожный аромат, а еще – запах застоявшейся воды. Неудивительно, что госпожа Иннот была так зла.
– Не прикидывайся, что спишь, – буркнул он, морщась.
– Может, и сплю, – отозвался маг и открыл глаза. – Что, даже не обнимешь лучшего друга?
– Не обниму, – отозвался Вчера, расстегивая куртку. – Ты грязный, воняешь болотом и разозлил мою хозяйку.
Вторник развел руками и остался полулежать в кресле. Помяни Рогатого – только ведь сегодня о нем говорили!
– И вообще, мой лучший друг – Вестмар. А ты гули знает кто такой, шлялся непонятно где и ничего нам о себе не сообщил за столько лет.
Вторник на все согласно кивнул.
– Ага, – не стал спорить он. – Мне бы помыться, поспать и поговорить. Ты же никуда не уезжаешь?
– Куда я по такой погоде поеду, ты что, – фыркнул Вчера. – Кому нравится по холоду по кладбищам шляться – тем так и надо.
Вчера, немного подумав, протянул руку. Вторник удивленно посмотрел на нее, будто не понимая, что делать, а затем все же взялся за запястье и поднялся на ноги, мигом став выше Вчера на полголовы.
– Ты урод, – сообщил ему Вчера.
– Знаю, – смиренно отозвался Вторник. – Но как насчет того, чтобы ты пооскорблял меня завтра, когда я высплюсь?
– Замечательно, – ответил Вчера. – Заготовлю побольше оскорблений.
Ему еще предстояло объясняться с госпожой Иннот, и возможно, она передаст Вторнику пару эпитетов.
– Чтоб ты сдох, – первым делом буркнул Вчера, когда Вторник наконец проснулся и служанка госпожи Иннот подала обед (а для кое-кого – завтрак).
– Уфу, – согласился Вторник, заедая телячье рагу куском пирога с капустой. – Я пытался, но не вышло пока.
– Где ты шлялся все это время? – Вчера за еду пока еще не принимался. Он сидел за столом напротив Вторника, непримиримо скрестив руки на груди, и злобно смотрел. Вторнику это есть ни капли не мешало.
– Да везде… – неопределенно ответил тот, вымакивая немного подгоревшим краем пирога овощно-травяную жижу со дна тарелки.
– И за семь лет ты не удосужился послать ни одного письма.
– Я фыл фанят, – невнятно отозвался Вторник, надеясь, что набитый рот спасет его от дружеского гнева.
– Все семь лет?
Вторник помолчал, сосредоточенно жуя. И Вчера уж было решил, что тот вовсе ничего не ответит, когда Вторник дожевал, вытер ладонью губы и поднял голову от тарелки:
– А что ты хочешь услышать? Я был крайне раздосадован всей этой историей с Орденом и не был уверен, что вы скажете мне то, что я хочу услышать. А того, что я не хотел, я и так наслушался по самую макушку.
Вчера фыркнул. Когда Вторник говорил «крайне раздосадован» – он крайне преуменьшал.
– Мне казалось, дружба работает как-то не так, – заметил он, наконец-то взявшись за ложку. Непримиримости и обиды в нем хватило бы еще надолго, но рагу в этом не было виновато от слова совсем.
– Хорошо, – сказал Вторник. – Я был неправ. Надеюсь, вы оба простите меня.
Вчера не донес ложку до рта.
– Чтоб я сдох, – с чувством сказал он. – Поверить не могу, что сам Вальтер признал, что он в чем-то неправ!
– Времена меняются, – Вторник пронзительно вздохнул. – К тому же, у меня есть важное дело.
Вчера запихнул ложку в рот. Ну, кто бы сомневался.
Видимо, Вторник только этого и ждал, потому что поспешно добавил:
– Мне нужно поговорить с Советом Ордена.
Вчера не поперхнулся только чудом, иначе в мире бы стало на одного мага смерти меньше.
– Рехнулся? – стукнув зубами о ложку, поинтересовался он. Телятина комом ушла в горло да где-то там и застряла. Пришлось запивать кисловатым пивом.
– Совет соберется только для того, чтобы попинать твой труп, и то не полным составом. Ты сам виноват, что настроил всех против себя.
– Согласись, они были неправы, – Вторник тоже хлебнул пива и поморщился.
– Я могу соглашаться или не соглашаться с чем угодно, но «мнение Совета – мнение всего Ордена», – Вчера кого-то процитировал и фыркнул. – Ты даже дальше входа в Башню не попадешь. Но для начала не хочешь рассказать, из-за чего тебе так не терпится повидать эти кислые лица?
Вторник задумался, явно решая что-то для себя. Это Вчера немного задело, но виду он не подал, вместо этого сделал еще глоток пива. Маячившие вдалеке голоски снова начали затихать.
– Я был в первом коллегиуме, – наконец сказал Вторник и положил на стол, сдвинув рукой загрохотавшие тарелки, свою сумку, которую до того держал завернутой в грязный плащ.
Вчера молчал, задумчиво глядя на грязную сумку на своем (не только своем, но еще и госпожи Иннот!) столе.
– Первое.
Вторник раскрыл сумку, засунул туда руку по локоть, пошарился и вытащил нечто, завернутое в старую рубаху.
– Камень? – предположил Вчера, имея в виду, что таких разбитых булыжников по всему Зентралесу валяется – не счесть. И никто в своем уме их так бережно не хранит.
– Лучше, – ответил Вторник и, с трудом удерживая «камень» на ладони, раскрыл ткань.
– Чтоб я сдох, – выдохнул Вчера. – Это то, о чем я думаю?
– А о чем ты думаешь? – спросил Вторник.
Вчера отмахнулся, отставил кружку в сторону и протянул руки. Вторник немного посомневался, но все же положил яйцо дракона в его ладони.
– Тяжелое, – отметил Вчера. – А ты тащишь его в Совет чтобы что?
– В смысле? – удивился Вторник.
– В смысле? – насмешливо переспросил Вчера. – Ты тащишь яйцо дракона в Совет, чтобы что – чтобы они вывели нового дракона или чтобы они разбили яйцо и достали из него драконьи камни?
Вторник, кажется, немного озадачился. Хотя странно – обычно он не страдал особой наивностью, особенно в отношении Совета Ордена.
– Даже Совет не настолько туп, чтобы своими руками уничтожить наследие драконов, особенно когда можно их возродить и прибрать к рукам много больше камней.
Вчера пожал плечами. Он аккуратно уложил на стол яйцо и откинулся на спинку стула.
– Хочешь проверить?
Вторник задумчиво потер лоб. Вчера видел, как тот сосредоточенно пересобирает свои планы на ближайшее будущее.
– Это еще не все.
– Удиви меня еще больше, – попросил Вчера. Хотя кто знает, как очередное потрясение скажется на его сознании.
Вторник хмыкнул и запустил уже обе руки в свою сумку. Залезть в нее пришлось практически по плечи, но Вчера терпеливо ждал.
Наконец на свет появился деревянный футляр размером с книгу, со сколами на боку и одним оторвавшимся замком. Вторник протянул его Вчера, тот осторожно взял футляр в руки и откинул крышку с затертыми эльфийскими клиньями.
Повисла пауза. Вчера просто пялился на содержимое футляра, Вторник – с молчаливым торжеством – смотрел на него.
– Ну? – наконец не выдержал Вторник. – Что скажешь?
– Что ты идиот? – предположил Вчера, кладя футляр на стол рядом с яйцом. К ожерелью внутри он так и не притронулся, хотя очень хотелось.
– Поясни.
– И это ты собираешься отдать Совету?
Вторник, кажется, не на шутку разозлился.
– А что ты предлагаешь с этим сделать? Отдать трибожцам? Как думаешь, зачем им нужен был такой набор камней? Приданое лесной принцессе собирают?!
– Тихо ты, – буркнул Вчера. – Какие трибожцы? Причем они тут? Расскажи толком, что случилось.
И Вторник рассказал. К концу рассказа Вчера сходил в спальню за припасенной бутылкой «Крови Ори» и откупорил ее.
– Сам посуди: такую вещь могли сделать только горные эльфы, ты сам это знаешь. Если у ушастых отняли ценность, которая потом всплывет в Башне – я даже представить не могу, что будет, когда они узнают. Ты можешь?
Вторник покачал головой. Выглядел он изрядно поникшим.
– И к кому мне теперь с этим идти? К самому королю? Если на меня объявит охоту Орден трех богов, то я могу поселиться разве что в королевской сокровищнице. И я даже знаю, кого они пошлют снимать с меня голову.
– В сокровищнице, – согласно кивнул Вчера. – Или в коллегиуме.
– На кладбище коллегиума, ты хотел сказать? – хмыкнул Вторник. – Вот спасибо.
– Нет, в самом коллегиуме. Как насчет того, чтобы для начала поговорить с кем-то в Совете, кто тебя хотя бы выслушает? Я уж не говорю о том, чтобы этот маг вроде как испытывает к тебе некоторую симпатию.
– Это кто? – Вторник нахмурился. По его сосредоточенному лицо можно было понять, что таких магов насчитывается от силы несколько персон.
– Алена приняли в Совет Ордена, – издалека начал Вчера.
Вторник уставился на него с недоверием, быстро сменившимся неприязнью.
– Ален в Совете? С каких пор в Совет начали выбирать оборотней?
– С тех пор, – Вчера сделал маленькую мстительную паузу, – как в Совет вошел Адалард.
– Адалард в Совете?!
– Я что, тихо говорю? – сварливо отозвался Вчера. – Вошел в Совет и возглавил коллегиум.
Вторнику совсем поплохело. Он явно собирался переспросить еще раз, но Вчера очень выразительно нахмурился, и Вторник предпочел принять эту информацию как есть.
– Ага, – согласился с невысказанным Вчера. – Братец твой времени зря не терял, пока ты семь лет где-то пропадал.
Вчера посмотрел в небо – низкое, затянутое тяжелыми серыми тучами. Небо ему ни о чем не говорило, потому как аэромантия всегда была его слабой стороной. Вздохнув поглубже, Вчера сделал шаг под густо цветущие бигноны, тянущиеся до самого входа в парадного входа в коллегиум.
Магистр Адалард занимал маленький кабинет в западном крыле здания – настолько маленький, что он просто не соответствовал гордому званию кабинета директора коллегиума. Но ни самого Адаларда, ни Вчера это не волновало. Адалард что-то задумчиво писал в свитке, нижний край которого лежал на полу, а Вчера снова чувствовал себя студентом.
Был еще день, но зимняя серость уже расползлась по улице, и на столе горело несколько свечей.
– Рад, что ты пришел, – Адалард отложил перо и переплел пальцы. Массивный фиолетовый драконий камень в одном из его колец поймал блик от свечи, заставив Вчера моргнуть.
– Я по делу. Вальтер, – немедленно сказал Вчера, надеясь, что то дело, за которым Адалард его вызвал, может подождать – годик там или все десять.
Адалард некоторое время смотрел на него очень задумчиво, как будто пытался собрать расползающиеся во все стороны мысли. Директором коллегиума он был всего несколько лет и, похоже, держать в голове столько информации еще не привык. Возможно, он бы и вовсе не справился, если бы не всесторонняя (и вынужденная) поддержка бывшего директора, ныне покоящегося на местном кладбище.
– Что с ним? – наконец осторожно уточнил Адалард. Похоже, не ждал от Вчера никаких хороших новостей.
– Он в городе, – морщинка между бровей Адаларда на мгновение разгладилась. – Хочет с тобой пообщаться.
Адалард потер мигом вернувшуюся складку и вздохнул.
– Пообщаемся. Завтра в полдень у магистрата.
Вчера кивнул. Он надеялся, что Адалард, шокированный новостью о возвращении брата, отпустит его восвояси, но не тут-то было – новоявленный директор быстро обрел способность вцепляться похуже иного оборотня.
– Если это все, то перейдем к более важному делу. Присаживайся, не стой надо мной.
Вчера хотел было спросить, что может быть важнее брата, внезапно появившегося после стольких лет отсутствия, но счел за благо промолчать и просто сесть.
– В этом году наша студентка переходит на пятый курс. У нее должны начаться курсы по специальности. По вашей специальности.
Вчера поморщился.
– Почему их не может преподавать Вестмар?
– Он преподает, – ответил Адалард, — теоретические дисциплины. Я прошу тебя взять на себя практику. Всего четыре курса: танатология, изгнание и призыв, управление мертвым, предотвращающие ритуалы. Много времени это не займет, ты сможешь уезжать, когда тебе захочется.
– Леонор?
– Она возглавила Совет Ордена, ты разве не слышал?
– Мы не общаемся.
Строго говоря, Вчера почти ни с кем не общался. После того как Вторник уехал из столицы в неизвестном направлении, он даже с Вестмаром не особенно-то общался.
– А Оле?
Адалард покачал головой.
– Мастеру Оле в этом году сто сорок и не похоже, что он доживет до выпуска студентки.
– Зато не придется его искать, чтобы похоронить у нас здесь, – ответил Вчера. Судя по взгляду Адаларда, он шутку не оценил – впрочем, это и не было шуткой.
Вчера откинулся на спинку скрипнувшего стула и еще раз огляделся, старательно игнорируя хозяина кабинета. Ничего нового здесь не появилось: все те же старые книги на полках, горы свитков со школьными записями, королевская грамота почти двухсотлетней давности, дарующая право открыть здесь школу. Только новый директор, который постепенно становился все больше и больше подходящим этому месту. Это поначалу казалось, что Адалард, несмотря на всю свою правильность, никак не сможет заменить усопшего магистра Берта. А сейчас – что-то новое появлялось в его облике: усталый взгляд, тяжелая фиолетовая мантия, сильно бликующее кольцо с драконьим камнем.
Как будто новый хозяин кабинета становился частью этого кабинета.
– Абрис? – предпринял последнюю попытку Вчера. Он как чувствовал, что что-то подобное может произойти – и, если бы не Вторник, Адалард искал бы его еще очень и очень долго.
Адалард некоторое время помолчал, размышляя. Он повертел в руках перо с металлическим наконечником и снова его отложил.
– Изначально мы предполагали, что именно Абрис возьмется за эту девочку. Но он до сих пор не вернулся в город, а занятия уже вот-вот начнутся.
Вчера нахмурился.
– Он пропал?
– Не думаю, – после некоторой паузы ответил Адалард. – Скорее, просто задержался в дороге.
Вчера ему не поверил, но пожал плечами.
– Видимо, у меня нет выбора?
Адалард посмотрел в ответ. Их взгляды столкнулись, но ничего не случилось, даже самого маленького взрыва. Потому что маги воздуха и смерти обычно ладили не так уж и плохо – если кому-то в голову приходило, конечно, попытаться поладить со смертью.
– Нет, – резко ответил Адалард, и Вчера коротко кивнул. Если выбора нет – то зачем об этом спорить?
Удовлетворенный результатом, Адалард даже как-то расслабился. Переведя взгляд в окно, он вздрогнул и начал собираться.
– Мне пора, приходи завтра. Представлю тебя ученице. Посмотришь в библиотеке, какие записи оставили твои предшественники. Попутного ветра.
Вчера еще ничего не успел сказать, а Адалард уже вытеснил его из кабинета. Оставалось только кивать – как будто ему пять лет, и он сам не сможет дойти до библиотеки.
А ведь именно туда он и направился, невзирая на планы директора на этот счет.
Вестмар в библиотеке не обнаружился, зато за столами сидели студенты. Готтард нашелся достаточно быстро – его светлая макушка сильно возвышалась над остальными магами земли, усиленно корпящими над книгами по гербологии. Вчера даже от входа чувствовал стойкий запах земли и прелых трав.
Готтард увидел его, округлил глаза и прижал к себе книгу, как будто она могла защитить от пагубного влияния магии смерти. Так с книгой он и подошел.
– Где мастер Вестмар? – спросил Вчера, игнорируя взгляды студентов, которые сейчас все были обращены к ним двоим.
– Не знаю, – ответил Готтард, смотря на него необычайно хмуро.
– Тогда передай ему, что Вторник вернулся и сегодня вечером мы ждем его у меня дома. Передашь?
Готтард кивнул, сосредоточенно повторяя про себя.
– Хорошо, – Вчера махнул рукой, теряя всякий интерес к студенту, и свернул между полок туда, где землей и травой уже не пахло. Разве что могильной землей.
Из библиотеки он выбрался со стопкой книг настолько значительной, что пришлось брать извозчика, чтобы добраться до дома.
Зима едва перевалила за половину, а терпение и Вчера, и Вторника уже было на исходе. И если Вчера занимался в основном с одной достаточно приятной в общении девочкой (а всех остальных, приходящих на практикумы, попросту игнорировал), то Вторнику достались водяные маги со всего коллегиума. Было их без малого студентов тридцать разных возрастов, и все это никак душевному спокойствию Вторника не способствовало.
Он мрачно колупался в тарелке с бейрамарским зимним супом из фасоли и мяса и больше портил, чем ел, превратив достаточно аппетитный суп в ужасное на вид месиво из бобовых, волокон мяса и собственного уныния.
Вчера куда более воодушевленно вылавливал из своего горшочка кусочки запеченного яблока, оставляя менее интересные кусочки тыквы на потом.
Несмотря на то, что в «Доме магов» было традиционно шумно, над их столом повисла гнетущая тишина. Оставалось надеяться только на опаздывающего Вестмара – в его прямые дружеские обязанности всегда входило спасать их от уныния.
Настроение у Вторника было ужасным. Он жаловался на жизнь, прерываясь только на обед и ужин.
– А завтра придется в несусветную рань везти их за город, чтобы они учились управлять водой на практике. Ледяной водой! Кто вообще это придумал?
– Так там же лед, – не особенно впечатленно отозвался Вчера. Его зимой по кладбищу бегать заставляли – и ничего. Разбуженные по зиме мертвяки куда злее, чем сонный Стиг.
– Так в этом и суть. Управлять водой, когда она не вода, куда сложнее.
Вчера пожал плечами.
– Не знаю, чего ты жалуешься. Ты не очень-то сопротивлялся, когда Адалард предложил тебе это место. Сам-то он небось из штанов выпрыгнул от радости, что есть, на кого спихнуть кучу работы с детьми.
Вторник, и без того недовольный, помрачнел еще больше.
– Предпочту некоторое время посидеть под боком у Ордена. На всякий случай.
– Не могу поверить, – Вчера наконец-то добрался до тыквы на дне горшка и теперь копался там не радостнее Вторника, – что ты настолько боишься трибожцев, что согласился вернуться в Орден и – чтоб я сдох! – учить детишек баламутить воду. Нет, это разумно, но разум никогда не был твоей сильной стороной.
Вторник фыркнул.
– Времена меняются, сеньор. Я всего лишь разумно оцениваю возможную опасность. К тому же они охотятся не за мной, а за цацкой. И уверен, она им нужна куда больше, чем я или мой труп. Но вот наемника я наверняка обидел достаточно сильно. Не удивлюсь, если он оскорбился настолько, что сделает делом своей жизни поиск и устранение меня. Благородные – они такие. Плюс, самое страшное, что придумал Орден, чтобы меня наказать – это сделать прозелитом. Только я пока не понял, почему это плохо: два года не платишь налоги, да и спросу с тебя никакого. По мне, так это вместо подарка на Оленью луну.
Вчера хмыкнул и отставил горшочек в сторону. Ничего интересного и заслуживающего внимания там так и не нашлось.
– Тогда не понимаю, что ты жалуешься на детей.
– Я жалуюсь, потому что могу, – ответил Вторник и тоже отодвинул свою тарелку. – Вина?
– Пока не надо, – буркнул Вчера.
Вторник сидел спиной ко входу и не реагировал на то и дело открывающуюся дверь, заносящую в таверну то студентов, то учителей, то рядовых орденцев, то попросту снежную труху. Вчера же на дверь иногда поглядывал, ожидая увидеть там Вестмара, но вместо него в «Дом магов» вошли двое, шумно отряхивая плащи от снега.
Вчера рассмотрел только первого и повернулся к Вторнику.
– Гонец Совета пожаловал.
– Кто? – не очень заинтересованно отозвался Вторник. Он уже поглядывал в сторону стойки и не рассматривал вариант, что вина может быть «пока не надо».
– Ален.
Вторник мгновенно скривился, но снова не обернулся.
– Все еще дуешься на него?
– Естественно.
– А тебя не смущает, что если бы не Ален и Адалард, гуля лысого бы тебя снова взяли в Орден? Дали бы такого пинка, что летел бы до самого Загроса, который лес.
Вторнику, очевидно, эта мысль не понравилась, но он остался несгибаем:
– Не смущает.
Гонец Совета и следующий за ним высокий мужчина огляделись, не нашли ни одного свободного стола и, недолго думая, направились к ним.
Вчера с интересом рассматривал эту странную парочку: оборотень, вошедший в Совет Ордена, и королевский маг.
Они остановились у их стола, и Ален, по-доброму улыбаясь, спросил:
– Ты тут сядем? Все кругом занято.
На лице Вторника инициалами было написано «НЕТ», но Вчера только пожал плечами. Вестмар все равно опаздывает.
Впрочем, эти двое уселись бы, даже если бы оба были против. Разносчица мигом появилась у стола и приняла заказ. Вино Ален заказал сам, а окинув взглядом недовольного его соседством Вторника, попросил две бутылки.
Вчера сомневался, что в данной ситуации вино как-то поможет.
– Обижаешься? – спросил Ален.
– Еще чего, – Вторник фыркнул, хотя даже слепому личу было бы понятно, что он врет. – Просто мне не нравится твоя рожа.
Тут, откровенно говоря, Вторник тоже привирал. Ален нравился всем, даже ярым нелюбителям оборотней: русый, с прямым носом, внимательными глазами и открытой улыбкой, гонец Совета всегда располагал к себе людей. В основном, конечно, людей, потому как оборотни и так его принимали за своего, а с эльфами все было сложнее. Маги же в основном не были склонны к тому, чтобы оценивать своих коллег по внешности.
Ален улыбался, но Вторник никак не расслаблялся, и все, что оставалось Вчера, это обратиться к спутнику оборотня:
– С каких это пор королевскому алхимику нужно сопровождение?
– Осторожность никогда не помешает. Мне вы тоже не рады?
– Мне все равно, – ответил Вчера, а Вторник согласно хмыкнул.
Коатл улыбнулся. У него не было имени полевого мага. Он, во-первых, полевым магом и не был, а во-вторых, нынешнего короля жутко бесили «все эти песьи клички».
Он сидел рядом с Вчера, заставляя того досадливо морщиться. От Коатла пахло не привычным для магов огня уютным походным костерком, а духами. «Слезы королевы» или что-нибудь еще дороже.
– А вот я рад тебя видеть, – обратился Коатл к Вторнику. – Если бы не ты, мне не стать королевским магом. Так что я многим тебе обязан.
– Всегда пожалуйста, – буркнул Вторник.
Вчера с интересом рассматривал Коатла. Королевский маг был родом из степей Саакеш – редкое явление для Ордена. Обычно саакешцы не отдавали своих детей в коллегиум, предпочитая воспитывать диких и слабых шаманов. Но родители Коатла оказались умнее и, если бы не черная густая татуировка на горле, смуглого и черноволосого мага можно было бы принять за выходца из южных княжеств. Но татуировка его все-таки выдавала.
– А поскольку ты мне нравишься, – продолжил Коатл, все так же обращаясь к Вторнику и игнорируя взгляд Вчера, – я хочу тебе намекнуть, чтобы ты был осторожен.
– И что это значит? – мрачно поинтересовался Вторник.
Разносчица принесла еду и вино, забрала полупустые тарелки. Запахло мясом и пряностями.
– Всем плевать, что ты подставил Орден, – после короткой паузы пояснил Ален, которому принесли плохо прожаренного, но очень пряного целого цыпленка. – Но ты отказал королю. Скорее всего, он уже забыл об этом, никто не знает. Но лучше тебе не появляться на собраниях Ордена.
– Я и не планировал, – независимо отозвался Вторник. Звучало это насквозь фальшиво, хоть и было правдой.
Вчера хмыкнул. Он на ежегодных собраниях тоже не бывал и не планировал.
Коатл повернулся на звук, и его темные глаза замерли на лице Вчера.
– А если бы ты на них бывал, то знал бы, что у Карлы есть предсказание для тебя.
– Рогатый, только не это, – простонал Вчера, уже жалея, что привлек к себе внимание. – Только не ее предсказания!
Второй королевский маг отличалась высокой точностью и еще более высокой гадостностью предсказаний. Кроме тех, что она делала для короля, естественно.
– Не хочешь услышать?
– Ни за что, – решительно отозвался Вчера. Еще ему не хватало проблем сверх тех, что уже напророчила Варда.
Коатл пожал плечами.
– Как скажешь, – он тоже быстро потерял к ним интерес. Местный повар умудрялся готовить блюда любой национальной кухни, и сейчас Коатл с интересом изучал принесенный ему хорхог – кусочки мяса, запеченные вместе с раскаленными камнями. Один такой камешек даже остывал на тарелке. Все это было крайне неаппетитно (на взгляд Вчера) залито густым соусом из молока, муки и трав.
На королевской кухне такое, конечно, вряд ли приготовят.
Вторник скоропостижно засобирался, наплевав на то, что они планировали провести в «Доме магов» весь вечер в компании Вестмара.
– Я спешу, – буркнул он под взглядами соседей по столу.
Вчера со вздохом встал. Меньше всего ему хотелось выходить из теплого, даже душного помещения в зимний холод стигбергских улиц.
– Я тоже пойду.
– Даже не выпьете? – насмешливо поинтересовался Ален, почти прикончивший цыпленка и даже не измазавшийся им. Коатл ничего не сказал, еще более благостно наблюдая за их побегом.
– Выпейте за наше здоровье, – ответил Вторник таким тоном, что, если бы перед ним был кто-то другой из представителей Совета, его бы выгнали из Ордена во второй раз. – И пусть всегда будет колодец, чтобы напиться.
Вчера, не прощаясь, пошел снимать свой плащ с крюка у двери. Вторник, быстрый как никогда, уже ждал его, закутанный в плащ и нахохленный, как замерзший буревестник.
Вчера покачал головой. А такие надежды были на этот ужин.
Зима уже сильно перевалила за половину, и Вчера вечно мерз. В доставшихся ему аудиториях (не говоря уж о зимнем кладбище) стоял жуткий холод – что характерно, и зимой, и летом. Но зимой леденящий душу сквозняк стоял и в коридорах. Из своего мехового плаща Вчера выбирался только в библиотеке да в «Доме магов». Постепенно эти два места стали его любимыми.
– Суть в том, – заявил Вторник, жуя, – что все думают, что маги смерти предпочитают холод склепов.
– Ну, – вмешался Вестмар. Он уже поел и был более настроен на философские беседы, – или, что более вероятно, ты начал работать в середине года, поэтому все нормальные аудитории уже разобрали. Остался только подземный этаж, а его сложно протопить даже десятку огненных магов.
– И лучше холод, чем жара, – добавил Вторник.
Вчера смерил его недовольным взглядом.
Вечный спор между южными (в лице Вчера) и северными (в лице Вторника и Вестмара) княжествами велся уже не первый год, но пока не решился ни в одну из сторон. Лето с его зноем все так же наступало, как и зима со снегом и холодом.
– Никогда не думал, что это скажу, но когда начнутся каникулы, поеду сам искать Абриса. Если понадобится – притащу его, живым или мертвым. Это невозможно же.
Вестмар удивленно поднял брови. Вторник быстро влил в себя содержимое своей кружки и поднялся из-за стола.
– Ушел, – сообщил он, как будто это можно было не заметить. – Лекция.
И Вторник действительно ушел, оставив двух магов смерти в окружении тарелок и пустых кружек.
– Так что с Абрисом? – уточнил Вестмар. – Ты вроде не настолько его любишь, чтобы искать встречи.
Вчера фыркнул. Он уже тоже доел и теперь высматривал разносчицу, чтобы убрала со стола и подлила вина. Завидев русую косу на том краю зала, махнул рукой.
– Я только сейчас понял, – наконец пояснил он, – что ввязался в историю, которая будет длиться еще пять лет.
Вчера опустил руку, убедившись, что девица его видит, и принялся считать, загибая пальцы.
– Это если сейчас она на пятом курсе… шесть, семь, восемь, девять, десять. Чтоб я сдох! Как я вообще на это согласился?
– Не расслабляйся, – едко заметил Вестмар, наблюдая за тем, как тарелки с их стола исчезают, будто их и не было. – Пока разделаешься с Иде, там еще двое подоспеют.
– Вот я и надеюсь только на то, что Абрис вернется и заберет у меня… что? – Вчера уставился на друга, переваривая услышанное. – Что значит двое?
– А что тебя удивляет?
Вестмар заглянул в свою кружку, в которой уровень вина подрос вровень с краем. Пришлось наклоняться, чтобы аккуратно отхлебнуть.
– Нас тоже было двое.
– Да, – Вчера тоже заглянул в свою кружку, но пить пока не стал. Новости обеспокоили его куда больше, чем хотелось.
– Но не каждый же год происходят вспышки чумы и битвы Всех Богов!
– Каждый год что-нибудь происходит, – философски отозвался Вестмар. – Странно, что магов смерти не больше, чем магов воздуха.
– И все-таки, – не унимался Вчера. Мысль, что через какие-то пять лет ему придется обучать еще двоих, повергала его в ужас. – Сколько им лет?
– В этом году начали учиться, значит, около восьми.
Вчера задумался.
– Восстание в Королевской гавани?
– Возможно, – без интереса отозвался Вестмар. – Меня, честно говоря, пугает твой интерес к тому, что давно прошло.
– Поэтому я Вчера, а ты нет.
На самом деле его уже не первый год интересовало, как, зачем, а главное, почему, рождаются маги смерти. Но ни один из великих теоретиков из Башни не собирался делиться с ним своими измышлениями на этот счет, а сам Вчера был еще слишком молод, чтобы посвятить себя сидению над книгами.
– Я не думаю, что одно захудалое восстание может породить двух магов смерти. Что еще?
– Что угодно, – ответил Вестмар. – Голод, оспа, пожар, локальный конфликт где-нибудь на границе с Саакешем. Спроси у ребят, где они родились, может, выяснишь что.
Вчера задумался. Чаще всего маги смерти рождались в том самом регионе, который пострадал больше всего – только измученная земля, наполненная смертью и ужасом, могла породить такое. Так чума в Санта-Альба привела к тому, что в Гранмаре родился Вчера; а вот битва Всех Богов, состоявшаяся к востоку от Стигберга, была такой ужасающей силы, что Вестмар родился много севернее, в Зибурге.
– Подумаю над этим, – отозвался наконец Вчера и тоже наклонился к своей кружке, чтобы отпить.
– Здесь когда-нибудь будем лежать все мы, – широким жестом очертив кладбище, сказал Вчера. Руку он тут же спрятал под меховой плащ. На его вкус, зимние занятия на улице давно следовало запретить законом.
От группы студентов, насчитывающей десятка два магов, раздались невнятные смешки. И только Иде, одетая в куртку с густым меховым воротником, поморщилась: она-то знала, что ее учитель не шутит.
Остальные студенты – в основном боевые маги, среди которых случайно обнаружилось несколько алхимиков, три лекаря и один предсказатель – пока еще не поняли всех глубин серьезности Вчера.
– На этом кладбище хоронят всех магов. Кроме тех, чьи тела так и не были обнаружены и опознаны.
Они уже не первый раз занимались здесь, но это был первый раз, когда они будут кого-то вызывать.
– Зимой призраки не любят появляться, – продолжил вещать Вчера, хотя, должно быть, Вестмар это всем рассказывал уже раз пятьсот. – До Оленьей луны по кладбищу можно ходить совершенно спокойно. Сколько до Оленьей луны?
Студенты зашушукались, высчитывая, но Иде оказалась быстрее всех:
– Две недели.
– Две недели, значит.
Вчера сделал вид, что задумался. Для него, как и для Вестмара, никакой сложности в том, чтобы вызвать чей-то дух посреди зимы, не было. У детей же это, возможно, получится не с первого раза.
– Значит, так. Напоминаю вам предельно простые вещи: это кладбище. Здесь покоятся кости других магов, будут лежать и ваши. Здесь мы только общаемся с призраками. Никого не изгоняем, не призываем, а главное, не бегаем между могил. Это ясно?
Раздались нестройные голоса.
– Ансельм, а ты меня услышал?
Невысокий русоволосый предсказатель высунул нос из мехового воротника и оскорбленно буркнул:
– Чего?
– Услышал или нет?
– Услышал, – недовольно отозвался Ансельм и снова по брови зарылся в мех.
– Тогда, – продолжил Вчера, сравнительно удовлетворенный ответом, – сейчас я познакомлю вас с магом, которого вы знаете из учебника истории. Идеи?
– Симуг, победитель драконов? – неуверенно предположил алхимик-эльф, чьи уши горели от огненной магии, а не от холода – на зависть всем остальным студентам.
– Нет, – ответил Вчера.
Хотел бы он и сам с ним пообщаться, да только горные эльфы не были большими любителями выдавать тела своих ушастых братьев.
– Белый рыцарь? – предположил Ансельм, но стоящий рядом парнишка пихнул его локтем и возмущенно зашептал:
– Ты чего? Он же не был магом! И вообще, это просто легенда!
– Ага, – согласился Вчера.
– Лаберт, сын короля? – предположил еще кто-то.
Вчера посмотрел на Иде – вообще-то, он был обязан учить только ее, а всех остальных мог вовсе проигнорировать, но вот Адаларда было игнорировать просто невозможно. По крайней мере, долго.
Иде виновато пожала плечами.
– Хорошо, – резюмировал Вчера. – Мы с вами встретимся с магистром Удо, первым королевским магом и основателем нашего с вами коллегиума. Если вы, конечно, достаточно напряжетесь и сможете его разбудить.
По строю студентов опять пробежал шепоток – то ли решали, хватит ли у них сил дозваться призрака в середине зимы, то ли вспоминали плохо зазубренный учебник истории. И только Иде выглядела более или менее воодушевленной.
Вообще-то на Удо тренировали не одно поколение магов смерти – первый королевский маг после смерти стал настолько общительным парнем, что призвать его можно было даже просто случайно пройдя мимо. Хорошо еще, что обитал он в собственном склепе и на само кладбище обычно не совался.
Вчера повел рукой в сторону этого самого склепа. Взгляды студентов устремились в нужную сторону.
Склеп Удо был небольшим: простые линии белого камня, того же, из которого впоследствии стали делать надгробия. Никаких узоров, рисунков и всего того, что так любят человеческие богачи. Размером – едва больше комнаты директора коллегиума. И только на дверях из черного металла можно было рассмотреть узоры: два черепа (по одной на каждой створке) с фиолетовыми глазницами из друзы эльфийского камня, цветение бигнона и неизвестного вьющегося цветка, переплетение растительных элементов и хищно топорщащихся копий.
Вчера приоткрыл одну створку, приглашая студентов пройти внутрь.
В склепе было сухо и не так холодно, как на улице. В центре совершенно пустого черного пространства, сейчас переполненного пыхтящими и расстегивающимися студентами, стоял саркофаг – черный, с таким же черепом с фиолетовыми глазницами, как и на дверях, но одним.
– Заклинание «Эхо тишины», – напомнил Вчера.
Раздался шепоток студентов, от которого по помещению пробежал легкий сквозняк.
– Вспоминаем про себя.
И шепот, и ветер затихли в один момент.
– Значит, так.
Вчера достаточно бесцеремонно присел на край саркофага под удивленные взгляды студентов. Даже Иде – и та выглядела обеспокоенной. Хотя, прояви она немного любопытства, и сама могла бы уже познакомиться с Удо и узнать, что он отличный парень. Только давно мертвый.
– По одному – я буду выбирать сам – читаете «Эхо тишины» и называете имя магистра Удо.
– А как мы узнаем, что он пришел? – достаточно резонно уточнил Ансельм, румяный от тепла.
– Ну, увидеть вы его, конечно, не увидите, кроме Иде, но услышите точно, – пообещал Вчера. – Ты и начинай.
Ансельм охнул, ругнулся Рогатым и зашептал заклинание. На мгновение всем присутствующим заложило уши, Вчера даже поморщился, а затем по склепу пронесся уже знакомый ветерок и чей-то голос отчетливо произнес на самое ухо Ансельму:
– Старайся лучше.
Иде хихикнула, остальные студенты прянули по сторонам. С лица Ансельма мгновенно сошла краска, а затем вернулась удвоенным цветом.
– М-мне е-еще р-раз? – едва шевеля губами, спросил он у Вчера.
Вчера хмыкнул. Старый добрый Удо, который стоял за плечом у Ансельма, довольно жмурился.
– Нет, у тебя все получилось.
Ансельм, что-то бормоча, скрылся за спинами студентов.
– Ты, – выбрал Вчера остроухого алхимика и кивнул им обоим: студенту и Удо.
После «Эха тишины» повисла давящая пауза, после чего тишина и пустота (для остальных студентов, конечно, а не для магов смерти) выразительно зевнула и отозвалась:
– Здесь я, чего нужно?
У некоторых студентов «Эхо тишины» с его отличительным давлением на уши так и не удалось. Особенно не везло огненным магам и лекарям. Как они ни пыхтели, так ничего и не вышло. Вчера кивнул сам себе и позвал Иде.
Иде сняла куртку и перекинула ее через локоть, поправила воротник фиолетовой рубашки и сотворила «Эхо тишины» такой силы, что Вчера рефлекторно поднял руку к уху, а кто-то из студентов ойкнул, зажимая струйку крови, бегущую из носа. Пока один из провалившихся лекарей помогал пострадавшему, все остальные пялились на изголовье саркофага, на котором все еще сидел Вчера.
Над черепом, будто вытекая из фиолетовых глазниц, зависло клубящееся нечто. Это нечто не было ни призраком, ни, тем более, магом. Только чем-то едва фиолетовым и насквозь прозрачным.
– М-да, – сказало нечто и потянулось к студенту, на чьих ладонях подсыхала кровь.
Студент в ужасе отпрянул, а Вчера поднялся с саркофага. Нечто истаяло в пустоте, остался только голос, который обиженно сообщил:
– Ну кровь же.
– Знаешь, что было не так? – спросил Вчера у Иде.
Студенты, толпящиеся вокруг, поглядывали на нее с неудовольствием, и Вчера ничего не собирался делать. Знала бы Иде, сколько раз за всю ее жизнь на нее будут смотреть с неприязнью не то что люди, эльфы или оборотни, а свои – маги, – точно предпочла бы остаться в этом склепе навсегда.
– Но все же… хорошо, – расстроенно пробормотала Иде. Взглядов студентов она не боялась, что было весьма похвально, а вот разочарования Вчера – вполне. – Сильно получилось.
– Сильно, – фыркнул Вчера. – Слушайте меня все. Заклинания есть разные. Магия есть разная. То, что работает с огнем, не работает с воздухом. Все, что вы учили про свою магию, не работает здесь. В «Эхе тишины» не нужно сильно и резко, это не удар. Здесь нужно мощно, это поток. И тогда ни у кого не пойдет кровь. У опытного мага вы даже не почувствуете давление, можете даже не понять, что заклинание сработало. Все же знают, что будет, если на кладбище пролить кровь?
Иде уверенно кивнула, остальные студенты закивали на всякий случай.
– Хорошо.
Вчера подошел к изголовью саркофага и положил раскрытую ладонь на глазницы черепа, подпитывая силой эльфийских камней и себя, и призрака.
От его «Эха тишины» давление на уши и в самом деле было практически незаметным. Только ветерок взметнул волосы, склубившись сначала в фиолетовый столп света, а затем в фигуру в фиолетовых одеждах. Прозрачную, пустую, но неимоверно довольную и улыбающуюся.
Студенты, кроме Иде, охнули – они никогда еще не видели призраков так близко и так ярко.
– Господа студенты, – представил Вчера, не убирая руку от мягко светящихся камней. Точно такой же – обломок друзы эльфийского камня – светился у него на груди.
– Магистр Удо. У вас есть около получаса, чтобы задать магистру вопросы или пообщаться. Предупреждаю: про свою смерть он рассказывать не любит, про то, что за чертой – ответить не сможет, а в предсказаниях всегда врет, так что спрашивать бесполезно.
Удо ехидно посмотрел на Вчера, но спорить не стал: его предсказания всегда сбывались и всегда были очень плохими. Почему-то все предсказатели, которых знал Вчера, никогда не предсказывали ничего хорошего, особенно те, что стали вещать посмертно.
– Господа студенты, – чинно поклонился Удо. – Вопросы, истории, курьезный случай из жизни? В свободное от забвения время мы с Лотти охотимся на оленей, это даже забавно, если вспомнить одного там бога...
Днем на Оленью луну свои занятия отменяли даже самые жестокие и бездушные учителя. Вчера последовал этому примеру с легкой душой: он особо не горел желанием видеть студентов лишний раз. Вместо этого он сходил в библиотеку, заглянул в «Дом магов», вяло поприветствовав уже успевших набраться учителей, и вернулся в свой кабинет – небольшой холодный закуток за аудиторией, в котором можно было хранить либо метлы, либо одного учителя, и то не слишком большого по объемам.
По дороге ему встретилась Иде. Она задумчиво брела вдоль кладбища, разглядывая высаженные деревья, и, судя по красному носу, заходила уже на второй круг, если не на третий. Вчера ей кивнул и поспешно нырнул в здание коллегиума, греться.
От классического студенческого любопытства он избавился после первой же такой прогулки (три круга вокруг кладбища – и на ветках деревьев начинают появляться призрачные очертания знакомых лиц): очень сложно, знаете ли, узнать, кто умрет в будущем году, но не сметь никому об этом сообщить.
Вторник уже раскачивался на стуле посреди библиотеки, незаинтересованно листая «Историю бедствий магов воды» магистра Абеля. Вестмар, как всегда, явился с опозданием, пахнущий морозом, тленом и вином, румяный, очень довольный и с охапкой свертков.
– Это что?
Вторник подцепил пальцами ближайший сверток, сваленный на стол в куче прочих, развязал веревку и заглянул внутрь. Поморщился и завязал обратно, аккуратно отложив ткань, как будто там был как минимум яд.
Такая реакция несказанно заинтересовала Вчера – он тоже сунул нос в сверток, но ничего интересного там не нашел – труха из костей. Полезная вещь.
– Это подарки, – радостно объявил Вестмар, наконец-то освободив руки, чтобы стянуть плащ и кинуть его на спинку стула.
– Кому? – уточнил Вторник, прицелившийся к другому свертку, явно побольше.
– Все мне, – Вестмар ухватил сверток за край и подтянул к себе. – Только мне, потому что я приятный маг, меня все любят, я хожу на собрания Ордена. А вы никуда не ходите и никто вас не любит.
– Резонно, – признал Вчера, и за это Вестмар сунул ему под нос сверток, который не достался Вторнику.
– Вообще-то это тебе.
– Ты очень… мил, – был вынужден заметить Вчера, развязывая веревку, щедро обмотанную вокруг, очевидно, книги, завернутой в плотную бумагу.
– А… – начал было Вторник, но на него никто не обратил внимания. Вчера с интересом изучал книгу, водя пальцами по корешку, а Вестмар смотрел на него, затаив дыхание.
– «Л: История королевской семьи», – гордо пояснил он, как будто сам писал эту книгу или же выкладывал золотыми узорами оклад.
– Это здорово, – Вчера обнял книгу вместе со мнущейся бумагой. – Спасибо.
– А… – попытался вмешаться еще раз Вторник, но Вестмар уже зарылся в свертки на столе.
– А это тебе. Ты, конечно, очень неприятный, но мы тебя все равно любим, – заявил Вестмар, протягивая Вторнику вытянутый сверток.
Вчера фыркнул, выражая большое сомнение в этом «мы».
Вторник с любопытством развернул сверток, хотя все вокруг уже догадались, что внутри бутылка вина.
– Ого-о, – протянул он, – ледяное вино!
– Как ты любишь, – заметил Вестмар.
– Ого-о, – протянул Вторник и тоже обнял бутылку, ровно так, как Вчера несколькими мгновениями раньше прижал к себе книгу. – Я могу подарить тебе только свою любовь.
– Не стоит, – отозвался Вестмар. – Оставь ее для кого-нибудь, кому она нужна.
Он перевел взгляд на Вчера.
– Тоже только любовь, – он пожал плечами.
– Фу, – ласково отозвался Вестмар. – Да Рогатый с вами, я же не о том! Меня позвали смотреть на Оленью луну на главную площадь. А я зову вас.
Вчера и Вторник переглянулись – оба с отчаянной тоской в глазах. Вчера больше всего хотелось провести ночь с книгой и вином Вторника, самому Вторнику – только с вином.
Они почти одновременно помотали головами.
– Я так и знал, – несильно расстроился Вестмар. – Тогда я, конечно же, буду вынужден остаться здесь с вами, чтобы вы совсем не умерли со скуки. Но до «Дома магов»-то мы можем дойти?
– Я там уже был, – ответил Вчера. – И забрал последнюю «Кровь Ори», их погреба пусты. Не один ты такой умный.
Вестмар независимо фыркнул.
– И сколько там бутылок? Нам хватит?
Вторник хохотнул.
– Поверь мне, еще твоим внукам останется.
Никаким внукам, которых у них к тому же и быть не могло, вина, конечно, не досталось. То и дело к ним в большую аудиторию, в которой они расположились прямо на полу, сдвинув лавки, чтобы видеть через окно две сближающиеся луны, заглядывали старшеклассники и учителя. И если студентов еще можно было выгнать, с учителями приходилось делиться. Один раз даже заглянул Адалард, что-то быстро сказал Вторнику и исчез, как будто его и не было.
Растянувшись на своем плаще и закинув руки за голову, Вторник пялился в окно. Даже раньше, до своего исчезновения семь лет назад, он всегда вел себя странно в это время.
– Эмиль как-то сказал мне, что мои родители считали, что заделали меня на Оленью луну. Поэтому они думали, что я у них тоже не получился. А вот Эмиль считал, что поэтому получился.
Вчера фыркнул. Наставник Вторника и Адаларда, воспитавший братьев с младенчества, после того, как родители отказались от них в пользу Ордена, вообще много что считал. Наверное, поэтому пропал уже лет двадцать как.
– А Адаларда? – осторожно, с трудом ворочая немного заплетающимся языком, уточнил Вестмар.
– Не, с ним не выходит, он зимой родился. Вообще, я считаю, что его подбросили. Это лучше объясняет, почему вдруг в семье родилось двое магов. Я вот читал, что такого никогда раньше не случалось.
– Такое раньше не было за… за-до-ку-мен-тировано, – поправил его Вчера. – Это не значит, что этого не было.
– То есть, теория Эмиля так себе? – спросил Вестмар.
– Дрянь теория, – решил Вторник и немедленно поднял бутылку за это.
На улицу они, несмотря на сопротивление Вчера, все же выбрались. Хотя, казалось бы – пялились бы на луны из аудитории, в тепле, чем плохо?
Вчера вяло возмущался, протискиваясь между студентами, высыпавшими во двор и пялящимися в небо.
– Небо, что ли, никогда не видели, – проворчал Вчера, отряхиваясь. Его только что осыпало снегом с бигнонов, и, стоило думать, это дурная шутка кого-то из воздушных магов. Умники малолетние.
– Не жалуйся, – Вторник помог ему встряхнуться от снега и потянул дальше. Вестмара они уже потеряли в праздничной толпе.
– Пять! – вдруг громогласно пронеслось над деревьями. В основном, кроме них, в дворе коллегиума стояли только студенты – учителя предпочли разбежаться кто куда.
– Четыре!
Вчера задрал голову, щурясь на луны. Оленья луна уже коснулась своим краешком Волчьей луны и поспешно ползла дальше.
– Три!
От Волчьей луны осталась хорошо, если половина.
– Два!
Какой-то студент налетел на Вчера, замахал руками, как мельница, быстро извинился и исчез между деревьев.
– Один!
Раздались крики, гомон, хлопки. В небо поочередно ударили огненные стрелы и потоки воды, взлетели комья земли, и все это унесло в сторону вихрящимися потоками ветра. Студенты развлекались вовсю.
Оленья луна полностью закрыла собой Волчью и замерла, переваривая.
Новый год начался. Уже завтра Волчья луна начнет гнаться за Оленьей, чтобы сожрать ее.
Вчера отмахнулся от Вторника и поплелся обратно в коллегиум, прикрывая голову рукавом от комьев земли, капель воды и огненных искорок. Для него скоро начнется самая рабочая пора.