Chapter Text
— Так… Эм, а когда примерно этому стоит ожидать, что твои люди получат письмо и придут с выкупом? — неловко уточнил этот явно молодой и неопытный Небесный демон с тяжелыми проблемами с головой.
Шень Цинцю хотел бы позволить себе вольность, откинуть голову и застонать, но к несчастью его тело не слушалось. Он лежал на полу, как кукла с оборванными ниточками, и смотрел на своего похитителя.
Поначалу, увидев человека, радостно прыгающего ему навстречу, он подумал, что это просто деревенский дурачок. В конце концов, он только что тут сражался с роем монстров. Потом, когда его схватили посреди разговора и зажали рот, что это особо тупой, но везучий разбойник, который пытается его ограбить, а потом вдруг стало поздно, и мир потемнел.
И вот он уже вторую стражу пытается заставить свои кости и мышцы служить себе вновь, находясь в неизвестном помещении. Может быть, это все та же деревушка, где он был на миссии, соседний дом. А может, он уже где-то в демоническом мире в самом дальнем и безлюдном его уголке. Демон уже показал, что умеет перемещаться очень быстро, владея способностью к перемещению в тенях, характерной для благородных ледяных демонов клана Мо. Однако, не кутался в меха как те монстры и не излучал холод.
Глупец. Судя по оговоркам это гениальный похититель явился к воротам секты, в первую попавшуюся школу Цанцюн, надо полагать, и передал какому-то ничтожному ученику срочное послание с наказом доставить его одному из лордов. Будто это так работает.
Шень Цинцю уставился в потолок, умея лишь моргать. Каков шанс, что ученика допустят прямиком к главе школы? Это вообще был хоть внутренний ученик? Потому что если внешний и маленький, то он тут навсегда.
В данный момент, если честно, он уже сомневался, что демон вообще в Цанцюн передал свое мистическое послание. А вдруг олух не сумел и этого или перепутал гербы сект?
Заклинатель не знал, как можно попутать двенадцать пиков с цветком дворца, знаком равновесия монастыря или чашей крепости, или тысячами других, менее известных… Но с этим типом он не стал бы смело предполагать, что это невозможно. Были, в конце концов, гербы сект «по мотивам» великого хребта.
Но даже если все верно, и письмо дошло божьей помощью, каков шанс, что его шиди или шимэй реально понесутся его спасать? Если его получит не Юэ Цинъюань, а кто-то иной, не сожгут ли они просто записку с «шуткой»? Вэй Цинвэй, наверно, не бросит. Му Цинфан пожалеет и сообщит. Лю Цингэ прибежит сам, лишь бы втереть ему его промах в лицо да надавать по морде кому-нибудь сильному. Но в данный момент Шень Цинцю был уже готов принять и его помощь.
Юэ Цинъюань…
— Слушай, я понимаю, что это очень неоднозначная ситуация, — трусил и мялся, будто Шан Цинхуа, высший демон. — Но мне очень нужны деньги. Как тебя хоть зовут-то? С какого ты пика?
Шень Цинцю ощутил, что может сначала дернуть губами, а потом и открыть рот.
Он хотел бы наорать или оскорбить, иссечь словом, коль ничто другое у него не поднимается. Но он ощущал лишь вкус крови во рту и бессилие. Он снова на чужой милости без шансов сбежать. В любой момент его незавидное положение могло обернуться еще большим кошмаром, и сяо Цзю не желал проверять, как низко может опуститься демон с бессильной жертвой и полностью подневольной куклой.
— Ты так и не сказал, демон, почему украл именно этого лорда, — спокойно сказал он, величины дозволенного ему вздоха не хватало на большую экспрессию. — И не представился.
— Ах, простите, господин-заклинатель, — в самом деле покраснел щеками тот. — Имя этого Фэнчжэн-лан. А вы просто попались мне первым. Мне всего лишь нужны деньги.
Это вообще не имело никакого смысла. Имя демона ему ничего не говорило. Задумка с похищением не сулила богатства. Сколько хоть он спросил, если не знал ни его имени, ни статуса, полагая обыкновенным мастером?
— Не проще ли украсть у соседа? — прошелестел он сухими губами. — Зачем связываться с сектами?
Шень Цинцю проследил холодными глазами, как демон неловко заткнулся и стрельнул лиловыми глазами в сторону. Его румянец на щеках прибавил краски.
— Тоже верно, — признал он тихо, и сяо Цзю испугался, что на этом его нужда в заложнике кончилась. К чему его отпускать живым, верно? Свидетеля такого позора.
Однако, демон сначала задумчиво постучал когтями по губе, о чем-то напрягая свое мягкое вещество в черепушке. Вдруг провалился в тени.
Шень Цинцю остался один. В неизвестной комнате. В тишине, которую нарушало только его слабое дыхание да редкие птицы за окном. Без надежды, что к нему кто-то придет на помощь.
Фэнчжэн-лан явно оправдывал свое имя, меняя направление как воздушный змей.
Шень Цинцю медленно наполнил легкие и закрыл глаза. Висок защекотало, но он не дал себе растеряться. Демон еще мог вернуться. Неужели ему не нужен бесплатный, уже пойманный раб и заклинатель? Его мог кто-то найти. В совсем невероятном варианте, его найдут его шиди или шимэй, которые первым делом будут искать следы на месте его миссии. Хотя бы чтобы просто не пачкать свою репутацию…
Хотя кто узнает, если он умрет вот так? Здесь?
В ночи демон вернулся. Фиолетовые глаза светились в темноте как кошачьи.
Он стукнулся с разбегу в потолочную балку.
Шень Цинцю открыл покрасневшие глаза. Явился, идиот.
— В общем, затея действительно неудачная. Так что после тебя никаких больше похищений людей! Как тебе? Подождем твой выкуп и разбежимся по своим делам, ок? — уточнил демон у него, как ни в чем ни бывало. Будто никогда не бросал его в ожидании смерти длиною в вечность!
Шень Цинцю с силой прикусил себе язык, зная лучше, чем вновь испытывать судьбу, когда ему достался второй шанс.
— Ок, — согласно и непонятно повторил он и сухо сглотнул. Отчего-то его горло ужасно сохло. Вероятно, из-за контроля паразитов — они не могли полноценно имитировать и в то же время частично останавливать жизнедеятельность тела.
Демон обернулся на окно, как вспугнутый зверь:
— Ох, я и не заметил, как настала ночь. Сна ни в одном глазу. Так, давай-ка… — Шень Цинцю сел, и вдруг человеческое тело разжалось, обретая свободу.
Он молниеносно сложил печать, Сюя метнулся… и замер у раскрытого лилового глаза. Шень Цинцю тоже. Замер. Пальцы раскрылись веером, ломая знак сосредоточения. Меч упал со звоном на пол в тот же миг.
На этот раз тиски крови были почти болезненными, в ушах стучало давление. Он не мог дышать. Не мог двинуться, моргнуть. Даже ци в меридианах остановила бег.
Демон же отпрыгнул от духовной железки, будто та могла все еще ударить, и громко выдохнул, как если бы испугался. Вдруг его внимание привлек меч. Шень Цинцю, задыхаясь и не в силах сделать вздох, не в силах даже подать знак или дернуться, увидел лишь краем глаза, как демон поднял оружие, разглядывая.
Он бы возмутился или позлорадствовал, что демону не покорить священный клинок, но мог думать лишь о том, как горит тело без воздуха и не может даже дернуться.
— Сюя, — прочел демон, будто даже растеряв юмор. — Тот самый Сюя? Как мастер меча Сюя, Шень Цинцю?
Он обернулся, но Шень Цинцю не мог ответить, застыв в нелепой позе, в которой, видимо, и умрет. Он уже начинал будто даже терять сознание. Глаза не закрывались.
— О черт! — воскликнул демон, и заклинатель сумел глотнуть воздуха, уродливо корчась и жалко неконтролируемо громко кашляя на полу. На изнанку выворачиваясь, лишь бы глотнуть еще воздуха.
Шень Цинцю заметил, что его мучитель куда-то исчезал, лишь когда тот вернулся. Без меча. Он с тоской отметил, что потерял меч.
Какой позор.
— Я очень, очень дико извиняюсь, — протянул руки странный выродок к нему, силуэт с фиолетовыми глазами и пылающим хуадянем на лбу, и Шень Цинцю испуганно метнулся в сторону.
Удивительно, он смог это сделать — демон позволил ему.
— Окей, окей, все это очень быстро стало очень странным и неприятным! Я просто хотел немного заработать деньжат с рандомного заклинателя Цанцюн, я не знал, что это сам пиковый лорд! Да еще и второй!
— Отпусти, и этот мастер сделает вид, что никогда не встречал никого по имени Фэнчжэн-лан, — немедленно пригрозил и посулил Шень Цинцю. — Если хочешь денег, я дам тебе их.
Демон реально задумался, пострелял глазами по сторонам, но покачал головой.
— Это уже дело принципа. Я решил, что я тебя украду, так что я тебя не отпущу без выкупа! — объявил он. Излишне гордо, на взгляд сяо Цзю, для такого недалекого создания.
— Тебе ведь известно о том, что двенадцать пиков стоят вместе! — распалился лорд Цинцзин. — Неужели ты так самоуверен, что хочешь посадить на свой хвост самого Юэ Цинъюаня, который уже сокрушил сильнейшего из Небесных демонов, Тяньлянь-цзюня, или Лю Цингэ, который прославился как Бог Войны?
Демон молчал, стоя в полумраке комнаты, зловещей молчаливой фигурой. Его хуадянь давал блики лиловым кольцам радужек — три точки во тьме.
— Какие громкие слова для того, кого стыдят свои же братья и сестры по секте, — вдруг изменился его голос, став вкрадчивым и не идиотским. Он приблизился. — Император демонов, я слышал, слишком увлекся человеком и потерял бдительность. Лишь армия четырех сект смогла расправиться с ним. А ты один. Раз я полукровка, то понадобится две великих секты? А вступится ли вообще Цанцюн за нелюбимого брата? А пойдут ли мастера Шеня искать ученики? Не дешевле ли им будет просто отдать тебя вовсе?
Шень Цинцю не показал страха, но в груди стало тесно.
— У тебя сердце забилось, — констатировал демон с научным интересом — совсем другим тоном.
Однако, ничего из этого наблюдения не последовало. Демон посмотрел в сторону.
— Мастеру Шень не нравится, что его боевая семья не хочет рисковать ради него жизнями? — издевательски наклонил голову Фэнчжэн-лан. — Может, ему стоило бы больше времени посвящать своим братьям и сестрам по секте? Своим ученикам? Расскажите, хоть один захочет найти лорда Цинцзин и вернуть? Этот слышал, ты очень жестокий человек, Шень Цинцю. Я начинаю беспокоиться за свой выкуп.
Слова демона прижгли его сердце каленым железом, повторяя все, что говорили люди, что ему говорили его жестокие неблагодарные шиди и шимэй, в чем обвинял Юэ Цинъюань.
Демон просто повторял слухи. Он не знал правды. Но в глубине сердца он знал, что это и есть правда.
Юэ Цинъюань тоже обвинял всегда его, хотя кто, как не он… Шень Цинцю заставил себя вернуть самообладание и холод разума. Демон пытался чего-то добиться, смутить его душу злонамеренно.
— Что ты знаешь! — поднял заклинатель голову с гордостью, не собираясь позориться даже перед ликом неодолимого врага. — Лишь повторяешь чужие слова, как птица!
Демон хотел что-то сказать, но снова посмотрел в сторону. Шень Цинцю тоже туда посмотрел, но ничего не нашел. Обстановка комнаты была аскетична и пуста.
— Значит, только чужие слова? — абсолютно зловеще широко улыбнулся зверь с тремя огнями, явно не затевая ничего хорошего. — То есть, мастер Шень не жесток с учениками? Не груб с боевой семьей и не пререкается со своим великодушным главой? И его все же захотят вернуть за скромный куш, скажем, в полусотню золотых?
— Пятьдесят золотых?! Как ты смеешь так оскорблять этого лорда, я стою больше пяти тысяч! — заревел Шень Цинцю и бросился на врага.
В этот раз его заморозило в такой неустойчивой позе, что он упал и разбил себе нос. После этого Фэнчжэн-лан сделал его судорожное околение мягким параличом и перевернул его как мешок риса на бок. Шень Цинцю прижег его взглядом.
Демон поглядел на него с интересом и вернулся к своему мистическому занятию в виде бормотания и странных жестов. Он отвернулся спиной без опаски. Это выглядело будто он с кем-то или чем-то разговаривал, но там однозначно ничего не было.
«Он еще и сумасшедший», — перевел глаза Шень Цинцю на потолок. Что за день. Он сухо сглотнул. Горло сухо щелкнуло.
— А! Ты хочешь есть или пить? В туалет? Я бы не хотел, чтобы моему пленнику было неудобно! Извините, я первый раз похищаю кого-то! — спохватился Фэнчжэн-лан.
В тот же миг Шень Цинцю был отпущен «по делам» и даже без надзора в соседнюю комнату. Он позволил себе ссутулиться на кухне. Небеса, позвольте ему вернуться домой живым из этой передряги. Впрочем, он уже знал, что это тщетная надежда — он отравлен кровью Небесного демона. Демон разве что не может читать, что он думает. В остальном сяо Цзю под полным контролем.
Лучшее, что он может сделать — это умереть как можно быстрее.
К сожалению, в помещении, такой же пустом и нищем, как и все в доме, не оказалось острых или тяжелых предметов. Шень Цинцю подметил следы когтей на шкафчике. Значит, они все же были в одном из опустевших после нападения монстров домов. В той же деревне, надо полагать.
Он тихо открыл заднюю дверь и попытался сбежать, отправил талисман с призывом о помощи. В следующий момент перед ним появился демон.
— Я должен был догадаться, что ты попытаешься трусливо слинять! — демон схватил его за локоть, и они оказались в совершенно новом месте, что напоминало огромную пещеру из черной смолы, потеки которой формировали подобие арок из сталактитов и колон огромного зала. Везде было холодно и пусто.
— Эм, в общем, мой дом, — неловко, будто даже осознавая, какая это звериная нора, ознакомил его демон с очевидным. — Давайте договоримся, бессмертный господин Шень, поживете здесь, пока мне не придет ответ от секты. Вы как раз отправили тревожное сообщение — это ускорит ход вещей. Пожалуйста, не пытайтесь снова убежать, тут всякие страшные и подлые типы ходят, а на улицу вообще не суй…
Демон подавился кровью, когда в него вошел Сюя. Шень Цинцю возликовал (Его меч действительно был брошен здесь!) и недовольно скривился, поскольку раны в боку даже близко было недостаточно, чтобы нейтрализовать Небесного выродка. Фэнчжэн-лан быстро схватил духовное оружие, сжимая лезвие и не давая ему рассечь себя еще больше. Выдернул с болезненным вскриком.
— Какого хера, чел! Я понимаю, что террорист и демон, но я тебе ничего плохого не сделал! — взвизгнул он недостойно. Ага, конечно! Шень Цинцю взметнул меч для добивающего удара и направил к сердцу через тело.
В следующую минуту зверь недовольно взмахнул рукой, и время игры прошло. Шень Цинцю застыл. Ну хоть моргать и дышать мог. Меч все равно не остановился… но потерял ускорение и неудачно застрял в ребрах.
Впрочем, рана уже закрылась, едва демон вытащил кончик лезвия, как ребенок, морщась от боли. Первый шрам и вовсе уже растворился без следа.
Заклинатель однозначно потерял от такого зрелища весь моральный дух. Становилось понятно, что монстра можно разрубить на куски, и риск, что он соберется обратно по кирпичикам, останется.
Ничего удивительного, что последнего чистокровного Небесного демона пришлось запечатать, придавив горой — люди оказались бессильны такое убить. Этот явно не мог похвастаться той же давящей аурой силы, что и настоящий чистокровка, если судить по свидетельствам очевидцев той бойни, но кровь у него явно не водица. Лишь головенка подвела.
Фэнчжэн-лан устало вздохнул, будто это у него был очень длинный сложный день. Сюя куда-то спрятался в подпространство и пропал из ощущений заклинателя. Черт. Последняя надежда на самозащиту всплыла. Кошель с пояса Шень Цинцю отправился туда же.
— Уважаемый мастер Шень окажет себе услугу, если будет смиренно ждать своего выкупа, — сообщил зверь раздражающе назидательно. — Мы находимся на земле Линьгуан-цзюня. Он, — взгляд в сторону и вытянувшееся лицо, — моя мать. Которая и требует с меня платить грабительские налоги.
Демон сказал это будто в первый раз узнал и замолчал, таращась в пол, будто известие его самого шокировало. Шень Цинцю терпеливо стоял столбом, наблюдая эту картину. А этот принц демонов был весьма тупым, да? Видимо, «в мать». Это объясняло, почему их тупиковая ветвь не правила всем ледяным царством, а лишь особо безлюдным районом.
— Ладно, пошли… покажу тебе комнату. Поживешь пару дней и верну обратно. Господи, отец мой Тяньлян-цзюнь, мать — дядя Мобея…
Шень Цзю послушно побрел следом за корчащим усталость демоном, прижигая того взглядом. Каков нахал, каков избалованный засранец! Сын двух королевских семей и еще смеет втирать ему это в лицо! И разве Линьгуан-цзюнь не младший брат нынешнего правителя севера?
Что-то с ним не так.
Фэнчжэн-лан действительно показал ему покои, которые выглядели относительно прилично, как для демонических. Все равно ледяная дыра с одинокой шкурой в углу, но без дыр в стенах и потолок не течет. Да и затхлого запаха нет. Хоромы принца, конечно.
Шень Цинцю остался в покое. Наконец-то. Он бросился на поиски орудия убийства, но к своему раздражению ничего не нашел. Попытался отломать какой-то сталактит, но тоже потерпел неудачу. Вообще ничего! Что бы это ни был за черный лед, он был плотным как камень.
— Что ты делаешь? — застал его в неловком положении демон.
Как оказалось, он имел некоторое понимание, что люди не могут комфортно существовать в ледяном королевстве, поэтому принес, видимо, все меха и одеяла своего дома. Куча занимала все его руки, но не достаточно, чтобы закрыть обзор.
Шень Цинцю гордо выпрямился и промолчал.
— Ладненько, — неловко прошел демон и бросил свою гору на каменный помост, что заменял постель. — Что ж… Ми каса су каса*, как говорится… Э, то есть, чувствуй себя как дома. Ты голоден? Я мог бы что-нибудь найти…
Фэнчжэн-лан звучал настолько неуверенно, что Шень Цинцю даже подумал, не спросить ли с него еду, лишь только затем, чтобы увидеть, что он предложит. Но решил, что день сегодня был достаточно длинным, чтобы проверять, не положат кусок его самого на стол вместо главного блюда. Ледяные были известными людоедами.
Еще и непонятные слова добавились к симптомам этого безумца.
— Возможно, завтра мы могли бы разделить прием пищи, — тактически предложил он, умасливая чудовище, — а сейчас этот мастер хотел бы отдохнуть. Этот Фэнчжэн-лан украл его сразу после трудной охоты на рой крылатых жаб-быков.
— Да, я видел, как ты их разделывал росчерками меча! Именно так я тебя и заметил! — не внял намеку и даже плюхнулся на его постель демон, будто вознамерившись поболтать об этом.
— Пошел вон!!! — налетел на него насмерть перепуганный Шень Цинцю, стремясь выгнать мужчину и похитителя из своей камеры.
На удивление, демон не применил паразитов, и позволил себя вытолкать.
— Я… Мы завтра увидимся? Э… То есть, спокойной ночи, лорд Шень. Увидимся завтра.
По крайней мере у него была дверь, которую он мог поставить между ними, успокоил себя тот, оставшись один. Одно это было удивительно, потому что в этой дыре не было мебели как таковой.
НЕ закрытая дверь, понял он, поскольку не услышал никакого щелчка или замка.
Шень Цинцю выждал несколько часов, ожидая глубокой ночи и мастеря подобие шубы, которая бы помогла ему выжить в холоде северного царства. Земля принца Линьгуаня была пустой и безжизненной, согласно донесениям разведки. Он был жестоким даже по меркам демонов, так что Мобей-цзюнь выдал своему младшему брату хоть и потенциально ценный участок территории, но однозначно суровый для выживания даже для ледяных демонов.
Тут не было ничего кроме скал и рудников, где рабов заставляли добывать драгоценные ископаемые. Так что при побеге безоружным ему придется опасаться работорговцев и дикарей-людоедов. Есть ли у демонов патрули?
Перед тем, как покинуть комнату, он раскусил запястье и сцедил так много зараженной крови, как только мог вытерпеть и не упасть, в надежде, что это как-то поможет смешать чувства демона и помешать поиску. Вдруг и вовсе вся грязная кровь вытечет полностью?
Дом Фэнчжэн-лана оказался донельзя примитивным: три «жилых» комнаты-пещеры смутного назначения, каменная камера, ведущая под землю, а в другой «дикой» подземной полости была запруда с горячим источником — неожиданная роскошь. В пустой кухне с потухшим очагом была только печка с плитой для приготовления пищи (тоже странность) да парочка шкафов, набитых какими-то сомнительными пищевыми добавками. Полезных припасов нет.
Дом был абсолютно пуст — не более чем место для обитания дикаря. Что за проклятье! Нашел Шень Цинцю и хозяина: тот беспечно спал у себя в каменной чаше, будто жемчужина в раковине, не боясь убийства. У него и правда была лишь одна подушка. Надо полагать, он действительно отдал все шкуры пленнику. Что за идиот.
Пещера располагалась в горе и имела своего рода вход-зев. Снаружи бил снежный ветер. Шень Цинцю завернулся в свои слои и пошагал в направлении, что показалось ему перспективным в ночи. Его вело от слабости и потери крови.
Оглядываясь назад, он должен был учесть, что ледяные демоны голодны и умеют чуять кровь, различать сбивчивые шаги в эхе горных оползней, и не смущаются холода. Это для них не более чем туман для людей.
Фэнчжэн-лану пришлось спасать его от банды людоедов, что уже готовили котел и намеревались вкусно позавтракать.
Небесный демон налетел на лагерь сородичей как ястреб — на мышь, раскидав всех насмерть бросками кровавых лезвий. Его выражение при этом выглядело испуганным, как у совы, будто он поверить не мог, что такое творит.
Шень Цинцю бессильно и испуганно дернулся в своих путах, когда тот закончил и направился к нему.
— Клянусь тебе, я убью тебя, если вздумаешь меня еще раз так напугать! Я просыпаюсь, а ты… мои пятьдесят золотых сбежали!!! Вот что это такое!!! — встряхнул его за плечи демон. Он злился и показывал зубы.
Затем он ограбил убитых, забрав припасы, деньги, некоторые вещи, попрятал украденные свои шкуры, а потом взвалил Шень Цинцю на свое плечо мешком. Тот забрыкался, не собираясь ждать наказания за побег спокойно.
— Как у тебя только сил хватает дергаться! Гуаньинь, я готов поклясться, ты вылил пару литров на пол моей гостиной!
Демон шагал домой без всякого труда, сердито чеканя шаг.
Потом у них был самый странный завтрак на свете, потому что демон варил своему пленнику суп из украденных крупы и овощей. Мясо они дружно остереглись пробовать. Хм, ледяной демон, не желающий человечины. При этом Небесный полукровка все время возмущался его побегом и явно не имел понятия, что делает. Тем не менее позволял Шень Цинцю оскорблять себя в ответ и поправлять его действия. Огрызался в ответ. Ни одного реального последствия после того, как пленник сбежал, больше не случилось.
Демон потом еще заварил в горшочке целебных трав, пригодных для людей, позволив Шень Цинцю самому выбрать из своей коллекции трав. Тот, острым взглядом приметил весьма редкие экземпляры, и не стал отказываться. Пусть это и не были пилюли, ему сейчас потребуется каждая капля сил, а демон явно был идиотом, который не понимал ценности вещей.
Однако, как показала практика, он и вправду не способен сбежать. А пускать себе кровь еще раз было опасно и бесполезно — следовало по возможности восстановиться и не повторять.
Когда с восполнением сил было покончено, Фэнчжэн-лан заставил его оттирать свою кровь с пола, неотрывно глядя на него все это время. Шень Цинцю шипел и оскорблял демона за то, что тот вздумал пялиться на его задницу.
Впрочем, когда он озвучил это обвинение в лицо похитителю, тот только расширил глаза, недовольно стрельнул зрачками в бок и испуганно скрылся.
Божественный Император, он застрял в дыре с сумасшедшим идиотом, который меняет свое мнение под стать своему имени!
У него начинали трястись руки от слабости, подступала тошнота и расплывалось в глазах. Пальцы от ледяной воды окоченели.
Всего лишь последствия потери крови. Ничего нового.
Вернет ли его демон, получив свой выкуп? Пятьдесят золотых, ха! Шень Цинцю вытер лицо: это просто экстра-щедрые карманные для лорда. Он за миссии подчас столько брал.
Поскольку у него все еще не было ограничений в передвижении, он нашел своего похитителя:
— Как ты узнаешь, что они собрали выкуп? — потребовал он. — Или что они получили твое послание и отклонили его?
Он уже обречен, но он желал знать, как демон собрался получать информацию из секты. Он вообще в ту секту послал сообщение? Помнится, в начале он вообще не знал, кто Шень Цинцю такой!
Демон, перебирающий свои вещи в своей комнате, вздрогнул. (Шень Цинцю отметил, что его коллекция была не богатой, но там были стоящие внимание экземпляры трав, части чудовищ и артефакты).
— Ну? — скрестил дрожащие руки Шень Цинцю, стараясь показывать только требовательность. Он вел себя очень нагло с самого утра, проверяя границы дозволенного, и демон все еще позволял ему, добавляя нервозности.
— Это… очень хороший вопрос… — медленно сказал демон, постепенно краснея щеками, ушами и даже шеей. — На который очень совершенно точно есть ответ…
Шень Цинцю глубоко вздохнул. Прекрасно. Его похитил идиот, и все это время никто в секте не шевелился. Технически, его даже искать не должны были, потому что его возвращение с миссии ожидалось только завтра. Но он запустил талисман, так что может быть кто-то и завозился. И все же там едва ли были следы борьбы после его похищения, а рой грызунов он победил, так что какие версии его исчезновения могли родиться, только боги ведают.
— У меня есть пара шкатулок для передачи посланий и мелких вещей, — сообщил демон изо всех сил демонстрируя, что знает, что делает, и даже показал вещь, как торговец.
Шень Цинцю аккуратно подтолкнул ногой вторую парную шкатулку, что лежала среди вещей. На них был идентичный уникальный рисунок. Разве вот это не должно находиться в Цанцюн, чтобы общение происходило?
Фэнчжэн-лан покраснел еще раз и потянулся за артефактом, совершенно не опасаясь, что Шень Цинцю мог бы попытаться его пнуть и пробить ему череп сапогом. Что НЕ попробовал сделать. Не когда идиот согласен установить прямую связь с Цанцюн, которую он тоже сможет использовать.
— Окей, я прошу прощения за задержку, мастер Шень. Первый раз участвую в похищении заклинателя. Этот сейчас все организует, а пока почему бы вам не сходить принять ванну и не расслабиться? Вы очень скоро вернетесь домой… Как только ваши коллеги соберут пятьсот золотых.
О, вырос куш. Неужто за трудности содержания?
— Пять тысяч, — из вредности поправил его Шень Цинцю. И он не собирался расслабляться в логове демона и мужчины никогда.
Фэнчжэн-лан подарил ему взгляд, будто он был тут идиотом, а не полукровка на коленях перед собственным пленником.
— Окей, окей… А Цанцюн настолько богатая секта? — озаботился он. Будто разбойника волновало благополучие его жертв.
Шень Цинцю глубоко вздохнул.
— Да, — солгал он, хотя его сердце ускорило бег против его воли.
Пять тысяч — это бюджет его пика на год. Наверно, стоило проявить благоразумие и не рисковать собственной казной. Они только недавно поделили бюджет между пиками на сезон. Едва ли он мог надеяться, что остальные лорды милостиво скинутся, верно? Они скорее скинутся, но оставят его пик зарабатывать пропитание как получится.
— Хм-м, — самодовольно прислушался к чему-то Фэнчжэн-лан и ухмыльнулся. — Думаю, пятисот монет мне хватит. Я слышал, что Шень Цинцю непомерно гордый человек. Я бы не хотел обанкротить тысячи людей своей выходкой ради вашей уязвленной непомерной гордости…
И снова — упрек. Снова — правда, сказанная наугад. Шень Цинцю сжал свои локти.
— Идите примите ванну, мастер Шень, она вам явно нужна.
Браконьеры его заметно обваляли в своих помоях, и от него до сих пор несло кровью, он хотел сказать.
Шень Цинцю униженно залился румянцем и скривил губы.
— Я сейчас уйду, постарайтесь не вляпаться снова, лорд Шень, — насмешливо посоветовал зверь, принимаясь складывать свои вещи с пола в то личное пространство.
Высшие демоны предпочитали невидимые карманы сумкам и рукавам. Тогда их собственность невозможно было отобрать или засечь, она была всегда под рукой. Однако, проклятые и отравленные предметы в подобных «коллекциях» продолжали оказывать влияние и могли делать это более незаметно, напрямую воздействуя на энергетику носителя. Еще было неудобно, что эти карманы зависели от неких факторов, так что если демона напугать достаточно сильно или загнать в угол, он мог выронить свои вещи, даже не желая того.
Везде свои минусы, надо полагать.
Возвращения демона не планировалось несколько часов, и Шень Цинцю рассудил, что в самом деле мог бы воспользоваться шансом, чтобы освежиться и согреть до сих пор красные руки. И хотя горячий источник был оформлен как лужа и дыра в полу, заклинатель сумел приткнуться на одном из камней и выдохнуть. Горячая вода и в самом деле оказалась приятна к телу и позволила немного расслабиться: без зверя его бытие напоминало всего лишь одну из миссий.
Прогнозы были безрадостны.
А еще он нашел стеклянный флакон с мылом. Стеклянный. Если разбить, то осколки будут достаточно острыми.
Он мог бы истечь кровью сейчас. Горячая вода расширит вены и облегчит боль немного. Пока демон проникает в Цанцюн, он не сможет свободно переместиться обратно на сигнал крови. Барьеры секты не позволят просто прыгнуть туда-обратно. Шень Цинцю сбережет хотя бы пятьсот золотых своему пику и сдохнет сам. Прежде чем демон очнется и решит его пытать ради секретов первой секты. Или воспользуется его беспомощностью.
Какой от него толк теперь, когда его тело запятнано куда более надежно, чем обыкновенным ожогом от клейма? От шрама можно было избавиться, а от этой петли — никогда.
Что если демон решит использовать его как шпиона? Он ведь никому не сможет сказать, пока демон будет руководить им из теней… Зачем он послал его в секту?! Он может прямо сейчас перенастроить барьеры, чтобы они пропускали его тени! Он может заразить кровью кого-то еще!
Однако… Сяо Цзю остановился, держа в руке полупустой пока целый флакон.
Всю жизнь он выживал. Он боролся, и убивать себя… показалось так глупо, расточительно. Он достиг вершины мира, чтобы умереть в жалкой дыре даже по меркам демонов, потому что его похитил какой-то двинутый полукровка двух страшнейших демонических родов?! Черт возьми, нет!
Умереть он всегда успеет!
Плевать, что остальные скажут. Плевать, что Ци-гэ хотел бы, чтобы он сдох и пропал с концами. Плевать-плевать-плевать. Шень Цинцю не желал умирать. У него было полно обязанностей, которые следовало выполнить.
Он вернулся в «свою» комнату и сел медитировать, восстанавливая силы.
И кто бы сомневался — деревенский дурачок по прибытии немедленно сообщил ему, что оставил шкатулку с требованием, на его рабочем столе.
Шень Цинцю осторожно уточнил, сделал ли он что-нибудь еще, и дурачок гордо доложился, что нет!
— А уважаемый Фэнчжэн-лан оставил шкатулку на моем рабочем столе в хижине или в приемном кабинете? — уточнил Шень Цинцю. Хотя говоря откровенно, в целом не доверял, что этот бесталанный мыслитель с точностью определил, где его дом. Не говоря уже о том, чтобы вломиться туда, не потревожив барьеры.
А они точно-точно про ту же секту говорили?!
Мысль, что кто-то за несколько часов СУМЕЛ обойти его тщательно созданные ловушки и замки, не подняв тревоги, наполнила сознание Шень Цинцю ужасом на задворках. В мире был только один крохотный уголок, где он ощущал себя в подобии безопасности — когда закрывался один в своем доме. Демон, особенно такой тупой, не мог в самом деле пройти незамеченным, верно?
Он просто оставил дом открытым, успокоил себя сяо Цзю, чтобы ученики могли заходить. Должно быть так. Там ведь должны были убираться раз в неделю, пока его нет. Наверно, сейчас вся секта с ума сходила от колоколов вторжения, забивших на пике.
— А… А где твой приемный кабинет? — осторожно, словно понимая, что оплошал, уточнил Фэнчжэн-лан.
Шень Цинцю не надо было открывать дверь, чтобы посмотреть на это ничтожество.
Боги, если вы милостивы, пусть никто никогда не узнает, что он попался этому ненормальному ущербному созданию.
— Я горный владыка! — с отчаянием все же воскликнул заклинатель. — Неужели ты, зверь, предполагал, что я целыми днями пью чай дома и созерцаю бамбук?! Рабочий кабинет находится в административном здании!
Лорд Цинцзин, стратег секты, даже спросил себя: не разгласил ли он сейчас ценные знания о своей школе? В какой момент кончается здравый смысл и начинаются уникальные сведения?
Он для себя решил, что для всякой организации довольно логично иметь администрацию. А главе организации — кабинет. Который даже помечен табличкой с его именем, чтобы посетители не терялись. Это базовая логика, и если демон не мог постичь ее, это его проблема. А все ценные бумаги у него по шкатулкам с замками… Нет уж, пусть лучше взламывает дом.
— Э… Я оставил в хижине... Как часто там бывают люди?
— Сегодня-завтра должен был прийти мой ученик с уборкой, — (если повезет, и он не пришел раньше).
Шень Цинцю тяжело вздохнул. Сколько ему ждать в неопределенности?
— Я, эм, еще позаимствовал один из твоих чайных наборов, чай и бумаги с чернилами. Потому что у меня нет своих.
И сказал он это для?..
— Как хочешь. Мне понадобится мой цзянькунь, чтобы переодеться, — намекнул сяо Цзю осторожно. Если демон даст ему сумку, он в самом деле самый тупой из всех.
К счастью или нет, но здравый смысл не до конца отказал Фэнчжэн-лану, потому что демон вытащил вещи сам и отдал ему. Никаких ножей для сяо Цзю. Неудачно.
Вечер они провели за подобием беседы. Демона вдруг заинтересовали отношения Шень Цинцю с коллегами, его ученики, его работа и обязанности. Заклинатель делал все возможное, чтобы ограничиться либо общеизвестной информацией, слухами из чужих уст или вовсе оскорблениями.
Удивительно, но демон играл честно, не применяя кровь. Они спорили весь вечер, и можно было рассудить, что этот Фэнчжэн-лан на самом деле обладает мозгами. Просто прячет их. Под конец их вечера Шень Цинцю не ушел с чистой победой. Демон, вдруг обратившись в весьма остроумного собеседника, делал выводы в процессе разговора, со скоростью, достойной мастера слова, сопоставлял факты и немедленно требовал ответ с прямотой необразованного дикаря, заставляя лорда шести искусств уступать и прятаться за оскорбления.
Его тактика чередования хитрости и наглости была столь эффективна, что Шень Цинцю был вынужден сказаться усталым и больным и завершить их вечер. Что было отчасти правдой, но не влияло на его способность вести беседу.
Фэнчжэн-лан, надо полагать, достойный принц и сын своего рода, был достаточно любезен, чтобы отпустить его. И не тревожил всю ночь. Хотя Шень Цинцю тревожно поднимался из транса медитации на каждый шорох, чтобы оценить обстановку.
Осознав, что демон не туп и не безумен, он вновь обострил свои страхи.
Следующее утро началось весьма нетривиально. Шень Цинцю вышел из своего угла, намереваясь изучить и понять своего похитителя лучше (и самую малость изнывая от скуки), однако так и не нашел его во всех комнатах. Тогда он рискнул выглянуть наружу. Подумать только, его все еще ничто не остановило.
Несмотря на то, что внутренние часы говорили, что сейчас однозначно было позднее утро, небо демонического мира продолжало оставаться темным как ночь. Были видны звезды даже и редкие облака. Как странно. Он был уверен, что у демонов есть и солнце, и луна.
Однако, застыл Шень Цинцю потому, что Небесный демон, который еще вчера показывал чудеса сообразительности, сейчас ползал по земле, собирая разноцветные движущиеся камешки.
— Ты… Зачем ты собираешь этих бесполезных жуков? — выпалил Шень Цинцю. Может он чего-то не знал о природе ледяного края?
Фэнчжэн-лан обернулся, будто испуганно, покраснел до корней волос и молча выцвел в тенях будто призрак. Сяо Цзю оставалось только глазеть на то место, где зверь только что находился с пригоршней мигрирующих радужных самоцветников.
Что… что это вообще за реакция? Что Шень Цинцю теперь делать должен?
Он оглянулся — никого. Может, следовало убежать? Шень Цинцю вздохнул, поправил самодельную шубу и направился прочь. На этот раз в другую сторону, нежели в прошлый раз. Вряд ли он дважды попадет в одни и те же неприятности, верно?
Вряд ли, но возможно.
На этот раз Шень Цинцю отравила какая-то очень несчастная и жалкая с виду демоница. Он не должен был верить ее жалобам и слезам, только потому что она женщина, сказавшаяся украденной в рабство. Он и не верил, но не мог допустить, пройти мимо женской беды и не проверить все тщательней. Ее вид был в самом деле теплокровным, так что добровольно она бы не стала жить в ледяных пустошах.
Одно касание ее липкой лапы, и все оказалось кончено.
— … — молча наблюдал Небесный демон, как он качается вверх ногами как ветчина на чердаке или телячья туша на скотобойне. Учитывая, что его только что почти прирезали как свинью, он именно что недалеко от туши ушел.
— Просто сними меня уже, — выдавил Шень Цинцю, чье лицо покраснело от опасного прилива крови.
Фэнчжэн-лан со вздохом срезал алые тросы вервия. Подумать только, у этой жабы были меры для удержания заклинателя.
— Лорд Шень удивительно часто нуждается в спасении из плена, — заметил зверь невзначай.
— Проблема явно в тебе и местности, в которой ты обитаешь! — прокряхтел, нет, элегантно прошипел Шень Цинцю в ответ, падая мешком на пол. Он мог бы подумать, что демон это специально, но яд той жабы до сих пор был в его системе. Он не смог даже встать, не качнувшись тяжело.
— О, — понял Фэнчжэн-лан и махнул рукой над ним. Шень Цинцю испуганно сжался, отступая, ожидая боли или приказа, но его мутное состояние значительно распогодилось.
Демон же бросил на него странный взгляд, но ничего не сказал, позволив сохранить лицо. Он снова занимался мародерством, на этот раз в землянке рептилии. Нашел полный кошелек демонических ценностей. У них не было фиксированной валюты, как не было имперского двора, который бы занимался чеканкой. Так что демоны в обиходе использовали все виды ценностей от самоцветов, чешуек чудовищ, человеческих денег и прочей мелочи. Жаба была весьма состоятельной, надо полагать.
Учитывая, как плохо ее вид должен быть приспособлен к холоду, надо было полагать, что она либо в самом деле беглая рабыня, либо преступница, либо иной криминальный элемент. Судя по коллекции горшков с какой-то бурдой, она барыжила наркотиками или алкоголем.
— Тут есть человеческие деньги, — заметил Фэнчжэн-лан, показывая пару серебряных. — Что скажешь, тут хватит на двоих на ресторан и чайную в человеческом мире?
Шень Цинцю смерил его взглядом. Демон снова притворялся дурачком, что жизни не знал.
— Ты прекрасно знаешь, что хватит, — буркнул он, задаваясь вопросом, неужели демон в самом деле поведет его в чайную и ресторан.
— Ах, уважаемый мастер Шень, я прошу прощения за бестактность, но мы направляемся в мир людей, и я не хочу искать вас там. Или чтобы вы подали кому-то знак. Поэтому не обессудьте, некоторые меры придется принять.
Мерами оказались браслеты вервия на каждой руке и ноге. Шень Цинцю также ощутил, как потеряло способность говорить горло. Он выдохнул звук, но вышел лишь весьма разнузданный стон.
Фэнчжэн-лан покраснел и отвернулся. Шень Цинцю покраснел и сам. Каков бесстыдник! Каков нахал! Сам сделал и теперь краснеет!
— Это только на время, — выдавил зверь, хватая его за талию. Вместе они снова шагнули в тенях и вышли…
«Это зеленый дом?» — немо возмутился Шень Цинцю, вскидывая руки. Он оценил улицу — она была смутно знакома. И название ивового дома напротив — «Распустившийся Пион» — было знакомо, отпечатавшись в памяти, потому что однажды он провел там ночь учеником на миссии. Это был город неподалеку от их гор! Если обернется, он мог бы даже увидеть некоторые из пиков…
Зачем демон его трогал столь интимно за пояс и вел в зеленый дом? Пронзенный подозрением, Шень Цинцю обернулся на своего похитителя и мучителя в ужасе. Руки Фэнчжэн-лана не отпустили его, когда он попытался сбежать.
— Лорд Шень? — воскликнул замаскированный зверь, но мужской голос лишь напугал. Он забрыкался, и в следующий миг они уже были в ближайшей подворотне. Шень Цинцю заметался еще сильнее в неподвижной хватке, как косуля в лапах горного льва. Он все еще не мог кричать, его никто не услышит, хотя они прямо с оживленной улицей! На виду у всех!!!
Все одно, всегда так — никто не слышит его криков, никто не внемлет его словам. Он ничтожество, муравей, чей крик не достигает до ушей людей.
Вдруг его ударило о стену так крепко, что вышибло дух. Перед ним возникло лицо Фэнчжэн-лана.
— Вы пришли в себя? Вы себя осознаете? У вас, кажется, было искажение.
Шень Цинцю застыл, опуская глаза. Нет, у него не было искажения. Он был опутан вервием, его ци не циркулировала как должно. Это был просто его припадок. Но он не стал поправлять демона, который явно недостаточно знал о том, что сейчас произошло.
Но зверь отпустил.
Заклинатель открыл рот, но ни звука не вылетело. Все еще.
— Я позволю вам говорить, если вы не станете сейчас кричать, — поставил условие демон. — Один громкий звук — и вы из своей комнаты не выйдете.
Шень Цинцю лишь молча двинул головой. Зверь его действительно отпустил, и… горло снова обрело подвижность. Он сглотнул, не решаясь проверить голос.
— Вы в порядке? Шень Цинцю, у вас было искажение, возможно, из-за неправильно пережатых каналов, — заговорил демон. Он выглядел почти обеспокоенным и виноватым. — Скажите что-нибудь!
Шень Цинцю не мог осмелиться. Унизительно. Устроил истерику перед врагом, а теперь даже выдавить слова не может, трясется как мышь. Даже зверь, который его похитил, взволнован, что его куш сейчас сдохнет!
— Я в порядке! — удалось вернуть себе речь. Она прозвучала как лай.
— Хорошо, — выдохнул Фэнчжэн-лан и выпрямился. — Вы все еще в настроении для ужина? Мне кажется, вам не помешает еда, чтобы поддержать силы. Какое-нибудь красное мясо. А я хочу утку. Или даже гуся. Умираю, как хочу жирного!
И на этом демон, разглагольствуя о еде, поволок его по торговой улочке.
Это было странно. Священный демон, скрыв силу и небольшие рожки, выглядел практически человеком. Он, недоступный горный повелитель, тоже не был на своей высокой горе, а шел с ним под руку, разглядывая пошлые вывески, что славили мирские пороки: обжорство, похоть, азартные игры, выпивка… Тут даже встретился салон, где делали татуировки бандиты, и улочка к рынку рабов, который до сих пор работал. Может там были вечерние торги…
В чуждой мешанине красок и звуков демон вдруг принюхался и потащил их через улицы, буквально перепрыгивая дома. Он напоминал бродячую собаку, которой весело. Будто с другом, он смеялся и иногда останавливался, чтобы что-то интересное показать. Например, пару демонов, которые шли по улице как все, одного полукровку в лавке. Они, к слову, там остановились и купили себе очень вкусные шашлычки.
Фэнчжэн-лан вел себя как ребенок, впервые попавший на ярмарку. Шень Цинцю, признаться, не смел пытаться сбежать, вдруг уставший и печальный.
Мирской шум напоминал Шень Цинцю о том, что было когда-то — о брате, об их неправедном труде воришек и попрошаек — их маленьких ворованных чудесах. Обычно он избегал улиц, даже спускаясь в Павильон. Но демон…
Возможно, на него влияли волнения и происшествия последних дней и даже часов, но они мирно зашли и сели в ресторане, выглядевший самым богатым в городе. А нос у нелюдя не промах — аромат запекающейся утки и в самом деле тут был великолепен. Их запекали у самого входа, завлекая гостей и продавая мясо как элитный лоток.
Шень Цинцю даже становилось завидно, что его пищеварение не позволит ему таких вольностей.
К счастью, демон был милостив и позволил ему выбрать себе блюдо самому, разве что настаивал на том, чтобы это было красное мясо. Что такое «красное мясо»? Плоть некоторых видов рыб была красной, у коров, крупной дичи, хищников, некоторых лиан и деревьев — у всех разные оттенки красного.
Еще у демона были понятия, что обязательно должно быть вино, красное, к мясу, и некое вступительное блюдо, и десерт… Шень Цинцю принимал эти удары судьбы молча. Вечер был мирным, еда вкусной, беседа ненавязчивой и приятной. Он мог даже притвориться, что разговаривает с человеком. Не учеником, не собратом-заклинателем, а… кем-то. С кем он мог разговаривать как человек.
Обсуждали они в основном удаленные темы, вроде был ли прежде у них опыт в таких ресторанах. Шень Цинцю мог разве что сравнить Павильон и зачем-то лопотал про тамошние цветы. Как они живут в роскоши, но это всего лишь антураж для унижений и пыток. Они не знают вкуса роскоши, только вкус...
Но разве не они все? Разве не каждый из них получил от жизни свой… урок.
Впрочем, может принц демонов и не знал таких уроков, ибо не служил на коленях ни дня.
Это настроение надежно убило, так что они ели молча. Шень Цинцю остался вполне доволен томленой говядиной и рисом, пока демон со смаком людоеда пожирал свою утку. У него по лапам и морде тек жир, но он набивал себе щеки, будто не было его на свете счастливей.
Шень Цинцю заталкивал в себя постное мясо и белый рис, не чувствуя вкуса. Он слишком разговорился, сожалел он. И демон не был столь глуп, как притворялся — все понял.
Он не сразу заметил, как на него косится Фэнчжэн-лан.
— Что-то не так?
— Да, с тобой, — ответил тот, и Шень Цинцю замер. Меньше всего он хотел нарваться на очередную пытку.
Однако, зверь не звучал, будто нарывался на драку или подозревал в чем-то, скорее приглядывался к чему-то внутри него с беспокойством..
— Ты не реагируешь на вкус также, как я, — сказал он.
— Мы едим разное, — сухо указал Шень Цинцю. Что это вообще за претензия?
— Выпей, — подвинул демон его нетронутую чашу с вином, которое было для них обоих одинаково.
Они выпили по очереди. Демон слушал свои ощущения более чем явно.
— Нет, ты плохо реагируешь на вкус… Мне кажется, у тебя с мозгом что-то не так.
«Это у тебя с головой что-то не так», — не ответил Шень Цинцю.
— Я не говорю, что ты сумасшедший. Не в этот раз…
— То есть, были разы, когда говорил? — перебил заклинатель, и демон вдруг хрюкнул от смеха.
У него вино носом пошло…
Шень Цинцю отвернулся и схватился за голову. Гуаньинь, помогите ему выжить с этим созданием. Демон продолжал смеяться, будто он шутил. И отчего-то это и правда было смешно.
— Если у кого из нас и проблемы, то только у тебя — с головой, — процедил Шень Цинцю гордо отворачиваясь и цедя вино. Он редко пил алкоголь, так что его вкус был ему также чужд, как и все сегодня вечером.
Вдруг он ощутил, как алкоголь ударил в голову, а цвета стали ярче. Он глотнул воздух, глядя на все вокруг, и зажмурился от яркости ламп и красочных одежд других гостей. Разум вдруг остановился в клетке черепа, мысли натолкнулись на мягкую стену, а тело разжалось. Пришло абсурдное облегчение…
Когда он открыл глаза, все прошло, как не было.
— Вот это была здоровая работа мозга, — тихо сказал демон. — Как должно быть.
— Да как ты смеешь! — взорвался напуганный Шень Цинцю на весь зал, ударил по столу. Демон испуганно вытянулся. — Я тебе не игрушка, чтобы делать со мной, что захочется!
Его голос отрезало. Он постоял еще немного как дурак и сел. Снова немой на публике.
— Я…
— Что-то случилось? — подскочил к ним официант и вдруг пригляделся. — Дорогой гость, а вы случайно не заклинатель? Уж больно вы похожи на самого горного лорда Цанцюн Шень Цинцю! Еще и знак такой же! Неужто пришли потешить желудок, господин? Как отрадно! Столь высокий гость.
Тот хотел бы вызвериться на слугу, чтобы не смел предполагать подобные вольности про возвышенного бессмертного, но мог лишь молчать.
— Это он и есть, — улыбнулся демон за него. — А теперь мы бы желали получить счет.
— Ах, прошу прощения! Разумеется! — раскланялся юноша, испугавшись, что пренебрег вторым гостем.
Пока он убежал, демон достал коробочку и нисколько не стесняясь публики смахнул с их тарелок недоеденное. Дальше оставил на столе ту жалкую кучку денег, которых явно было недостаточно, чтобы покрыть их ужин в столь дорогом месте, а потом ногу Шень Цинцю зацепила чужая.
В следующую минуту они оказались в доме демона. Шень Цинцю ловко не упал со стула на пол, а подскочил. Неприятный сюрприз.
— Завтрак! — показал демон коробку, нисколько не стесняясь, и замялся: — Я должен извиниться, Шень Цинцю, никто не должен так беспардонно влезать в чужое тело. Ты прав, я забылся. Моей целью было тебя просто похитить, а не пытаться починить. Просто… Просто это ощущается через кровь как помехи, поломка… У тебя много нарушений в теле. Теперь, когда я привык к отклику крови, я слышу, что у тебя много переломов, сорванных жил и тонких мест, которые вот-вот лопнут. Которые я мог бы исправить… Если хочешь. То есть. До того, как я верну тебя.
Шень Цинцю, шокированный извинением из уст зверя, просто… слушал, не воспринимая слова. Что можно было на такое сказать?
С другой стороны, он уже заражен кровью. Хуже уже стать не может.
— В общем, увидимся завтра? Постарайся не найти неприятностей еще раз… И я тут подумал, не хочешь попутешествовать по миру людей? Не сидеть же нам в пещере? А я слышал о парочке красивых мест, которые мы могли бы посетить, пока ждем ответ от твоих собратьев. Что скажешь?
Шень Цинцю подавленно молчал. Фэнчжэн-лан неловко удалился, более ничего не сказав.
Исправить его тело? Демону даже не понадобится на него смотреть, чтобы это сделать. Не понадобится видеть или задавать вопросы.
Демону, однако.
Это должно было закрывать вопрос.
У него все еще был тот флакон. В чем был вопрос?