Chapter Text
На удивление Шень Цинцю удалось незаметно продержать демона в секте целых два года. Тот мирно прижился на месте библиотекаря, сортируя карточки. Откуда-то он умел читать, и у него оказался сносный почерк, а сяо Цзю считал, что хуже этой монотонной, абсолютно мирной рутины для демона нет вообще ничего, так что это стало идеальной карой.
К сожалению, полукровка остался невозмутим и вписался в работу под невзрачным именем «Шень Юань» как влитой: обновлял таблички и краем глаза читал книги в самом буквальном смысле. Он был в восторге от своего содержания, хоть и дулся на ошейник с оковами в той же манере, что и ребенок обижается на слишком тугой воротничок.
Но зачарованный кожаный ремешок прятал его демонические черты верней его собственных усилий, отчего не прошло и недели, как легкомысленный демон перестал переживать об этом и полностью настроился на размеренную жизнь среди людей. Ни единого нарекания: ни драки, ни кражи, ни побега. Разве что собрал каким-то образом десяток похотливых ухажеров себе на хвост, что было небольшой проблемой и легко рассеялось после намека, что это его личный ученик.
(Можно представить, что о лорде Цинцзин подумали, учитывая, что этот взрослый красавец появился на пике сугубо внезапно и жил с ним в доме, а учителем называл с тонкой насмешкой).
Цзю стерпел, его репутация и так была на том дне. А вот «Шень Юань» все насмешки встречал без какой-либо реакции и лишь устраивался поудобней. Вероятно, в целом не понимал подоплеки. Зато на стол накрывал да чаи подносил, чтобы вместе посидеть. Со скрипом порядок в доме наводил, как ученику положено, и наотрез отказывался полностью соблюдать надлежащую субординацию.
Шень Цинцю первое время это не устраивало. Он ярился, угрожал наказать, избить, сделать что-то ужасное, но когда он сорвался и всерьез озвучил это, Фэнчжэн-лан только посмотрел на него с удивлением.
— Ты правда сделаешь это со мной, Учитель? — спросил он наивно, с несерьезной опаской ребенка, который только слышал о плохих вещах, но никогда не сталкивался с ними. И несмотря на угрозу, его «Учитель» как обычно сопровождала насмешка. Будто это была их внутренняя шутка.
Несмотря на бесправное положение демон так и не испытывал пиетета перед своим надзирателем и пленителем.
Каким-то образом Шень Цинцю так ни разу не смог ударить, хотя не раз в первые месяцы хватался за кнут и заносил его даже. Каждый раз испуганные глаза Фэнчжэн-лана оказывались обезоруживающими. Демон не делал ничего особенно плохого, не совершал особенно больших ошибок… Его не за что было так бить. И не понятно было даже, за что хотелось.
За то, что пойманный раб на его милости, и он может?
Становилось мерзко от себя. И еще хуже — от того, как бесстрашно крутился с ним демоненок. Непуганый господин в чужой власти и считающий ловушку гостеванием у друга, который не обидит. Неразумно тянущий когтистые лапки к руке, сжатой в кулак, будто там зажата безделушка.
В ушах постоянно всплывали слова демона о том, что теперь его гнусь — продукт лишь его натуры. Он исцелен. Цзю просто не мог продолжать винить Цзяньло, когда начал забывать, как звучал его голос.
А даже если бы помнил, что с того? С каких пор голоса в голове были адекватным обоснованием для преступлений?
Постепенно Шень Цинцю стал стараться и других учеников тоже без серьезной причины не бить — отсылал батрачить на кухню, на прачечную, мести дворы снова и снова, бегать кругами и выполнять все возможные задания. Одернул забияк и навел порядок в своих щенках. Хватит в грязи валяться — пусть все одинаково работают. Каждый сам за свои поступки ответит, коль ничтожный урод, а он на себя больше грех брать не будет.
И постепенно, хотя он и не предполагал это возможным, подростки перестали оборачиваться на его приближение как вспугнутые звери. Он не стал мягче на уроках, но они иногда подходили к нему с проблемами и вопросами.
Его забот прибавилось, но Шень Цинцю не находил в себе сожаления. Ученики стали лучше учиться, особенно те, кого он прежде клеймил бездарными. Раньше такими у него были абсолютное большинство. Теперь лишь треть, и Шень Цинцю иногда задумывался, какой к ним подход надо подобрать, чтобы они показали себя?
Дисциплина на пике, настроения учеников и их мысли — все незаметно выправилось в лучшую сторону, и на лорда Цинцзин стали смотреть приятнее его подчиненные. Не как на людоеда, что режет людей в своем сарае. С ним начали заговаривать об учениках наставники, о родственниках — мастера… Ему вдруг было, о чем с ними поговорить.
А вечерами он возвращался домой, и там был этот… демон. Ел его еду и нескончаемо читал его книжки — каждый день новую. А потом пересказывал все, что вычитал. Для демона, некрепкого прежде умом, он удивительно любил знания. Впитывал все, чего касался и захлебывался восторгом.
Это было… хорошее время, хоть Фэнчжэн-лан и норовил время от времени вычитать какую-то технику барьеров, исполнить ее, покалечиться и обидеться. Просился на волю, чтобы посмотреть на дивные места, о которых вычитал. Каждая картинка книжки его манила... На Цинцзин было полно книг с иллюстрациями.
Но нет, Шень Цинцю не собирался его отпускать. Он прекрасно понимал, что демон дружелюбен с ним и сговорчив от того, что в руках заклинателя власть над ним. А выпусти — и полукровка ударится в прежнее шкодничество, выкрадет его или еще чего похуже вытворит. В конце концов, он держал демона второй год в плену. Мало ли что тот надумал в тайне своей головы. Это на лицо он улыбчив и приветлив, а в сердце? Какая кровь ударит в голову господину змею на свободе?
Шень Цинцю надеялся, что ему не придется проверять свои догадки и укреплял оковы религиозно, используя каждый гран знания о натуре своего пленника. Поначалу демон упирался, а потом привык и без лишних слов подставлял спину, где между лопаток разрасталась татуировка печати.
Сделал вид, что привык.
Обрушил все как обычно Лю Цингэ со своим вздорным нравом. В одной из стычек его ученики обвалили стену библиотеки, а стоило мастерам Цинцзин их загнать в угол, как явился на защиту лорд Байджан. Тогда рассерженный нелегальный обитатель обители знаний и накинулся на него.
Шень Цинцю бы тоже накинулся, если бы был на месте, но, увы, отбыл с миссией. Отчего по прибытии его встретили лишь недовольные и напряженные братья и сестры по секте, новости о погромах и разрушениях… О ничтожном разрушении стены всего лишь! Дальше Фэнчжэн-лан сорвал оковы и бескровно украл шиди Лю.
Впрочем, по словам очевидцев Бог Войны как раз получил кровавый шип в тело и оказался заражен в первые минуты боя. Его парализованное тело полукровка унес с собой без сопротивления и пообещал прислать свои требования вскоре. После срыва печати все сопротивление Фэнчжэн-лану оказалось тщетно.
«Гуаньинь!» — с искренней досадой вздохнул Шень Цинцю, принимая заслуженные упреки в тайном содержании демона на своей горе. Объяснение о том, что это развивающее мозг создание требовалось содержать в контролируемой среде, ему самому казалось высосанным из пальца. Весь его пик трясло от проверок на все подряд дольше, чем его безответственная выходка того стоила.
Конечно же в итоге на него скинули всю вину, если что-то случится с благородным лордом Лю, и взяли дело Фэнчжэн-лана на общий контроль.
Точнее, планировали, но полукровка в очередной раз смешал все планы.
Знакомая шкатулка для связи, возвращенная за ненадобностью хозяину, заново появилась на столе его гостиной в день перед собранием. Вещи демона исчезли из второй комнаты. Это нервировало Шень Цинцю и успокоило: его не тронули. Была ли эта заслуга его укрепленных барьеров на спальне или добрая воля Фэнчжэн-лана неизвестно.
Послание он принес на встречу и там буквально говорилось только о том, что у Лю Миньян должна быть связная полусфера, и что переговоры он будет вести через этот артефакт. Вероятно, нашел, когда обирал пленника.
Первая ученица Сяньшу, зеленая от нервов, несчастная и злая, немедленно вспомнила о редком артефакте в своем владении.
— Это две половинки жемчужины драконьего карпа — драгоценность нашей семьи! Они передают голос держащего на другую половину, если подавать ци ровным потоком, — быстро пояснила она. — Я совсем забыла, что они у нас есть. Гэгэ, то есть, шишу Лю очень редко их использует, и я стараюсь не звать его на миссиях, потому что это может создать опасную ситуацию.
Бедное дитя, она выглядела такой несчастной, что Шень Цинцю ощутил себя взаправду худшим человеком на земле за то, что повинен в ее страданиях. Пусть ее дурной братец сам нарвался, это он притащил опаснейшее существо, обманувшись дружелюбной манерой.
Юэ Цинъюань быстро получил полусферу в руки и попробовал связаться с Фэнчжэн-ланом. Тот ответил с веселым раздражением.
— Передай камень Шень Цинцю, я буду говорить о спасении лорда Байджан только и только с ним.
— По какому праву вы настаиваете на переговорах с моим шиди? — потребовал глава секты Цанцюн.
— Во-первых, я не хочу с тобой разговаривать, мне противно. А во-вторых, мне напомнить об эффективности спасательной операции в прошлый раз, когда вы занимались организацией? — вальяжно перебил демон готовую разразиться речь о том, где чья юрисдикция. — В прошлый раз вы сделали твердое ничего в отрицательной степени. Так что теперь он будет заниматься выкупом шиди, и все, что Шень Цинцю сочтет нужным сделать для своего шиди, вы сделаете. Без его одобрения я буду относиться к вашим действиям как к непрошенной агрессии. Итак, мы готовы начать переговоры?
Шень Цинцю, зная полукровку, уже понял, что тот затеял игру, которую полагает забавной. О, у демоненка аж голос капал мелочной зловредностью и довольством. Было понятно, что у него есть уже план, что он потребует от них каких-то сложных ритуальных танцев, и что он не всерьез обижен. Что это подобно ситуации с его нападками. Фэнчжэн-лан хочет показать обиду, организовать «последствия», преподать урок, но не в подлинно злой манере.
И он в самом деле решил его наказать, взвалив всю ответственность за спасение шиди самым буквальным образом. Цинъюань, мрачно переглядываясь с остальными, но не имея иного выбора, дал ему отмашку и сообщил об этом демону.
Тот воспринял как должное.
— Мы готовы выслушать твои требования, Фэнчжэн-лан, — объявил лорд Цинцзин спокойно, получив камень на руки. Тот работал очень схожим с ночной жемчужиной образом и был невероятно удобен. Если бы он не был такой драгоценной редкостью, его можно было бы использовать в повседневной жизни с огромной пользой.
— Чудесно! — мгновенно сменил ноту друг. — В общем, во сколько ты оцениваешь своего шиди? Ориентируйся на его полугодовое содержание в секте.
Эм. Шень Цинцю в замешательстве попросил минуту на размышления, отложил полусферу и обратился к остальным, но и те ответили ему глубоко подозрительными и неприязненными взглядами, ожидая, что он скажет что-то унизительное вроде пяти медяков. Однако, даже горные владыки не смогли согласиться, сколько они готовы заплатить за то, чтобы никто не узнал, что Лю Цингэ кто-то унес и удержал в плену. Разразились короткие дебаты.
Шень Цинцю было мерзко слушать, какие цифры звучали и предлагались для «сохранения репутации». Ему и пятисот золотых не дали. А тут будто секта рухнет без этого осла!
— Тысяча золотых, — объявил он, устав слушать. За него, раба ничтожного, заплатили полусотню. Благородные господа, поговаривали, стоили как минимум вдвое больше.
Горные владыки застыли, глядя на него с шоком. Что? Он был готов в любой момент сторговать на цену в пять раз больше, если таково желание обиженного Фэнчжэн-лана! Лишь бы вывести на обмен заложниками, оттуда можно запланировать поимку и запечатывание демона. Не может быть, чтобы дурачок был могущественен как коронованный папашка. Линьгуан-цзюнь и вовсе был не той полета птицей — даже Мобей-цзюню уступал.
Но он не собирался позориться и объясняться. Не здесь и сейчас. Кто вообще мог знать, что происходит по ту сторону камня? Они могли быть услышаны кем угодно. Хоть толпой зевак.
— Ку-у-у, — явственно заворковал демон по ту сторону. — Слыхал? Шисюн отсудил тебе вдвое больше, чем себе, цени!.. Он очень оскорблен, чтоб вы знали. Молодцы!
Шень Цинцю поджал губы. Вообще-то он себя оценивал в пять тысяч, хоть и заплатил вшивые пятьсот. Но это детали, которые знали только они двое. «Я стою двенадцать серебряных монет», — знал он на самом деле. И неразумно всякий раз наполнялся гордостью, что с этой жалкой цены сумел подняться до пятисот золотых. Своим трудом, своим образованием и талантом.
И он выкупил себя. Он свободен теперь, и у него нет больше цены — не больше чем у других людей. Нет клейма, нет бумажки.
— Когда мы можем встретиться и передать деньги? — потребовал он.
— Не-не-не, ты не понял, а-Шень, — притормозил его предовольно Фэнчжэн-лан. — Лю Цингэ — очень плохой разбалованный пес! Который не знает цену деньгам. Который портит чужие вещи и не уважает труд людей. Поэтому он отправляется в мой трудовой лагерь, где будет честно трудиться и копить себе на свободу тысячу таэлей. Меня не волнует, сколько хочет отвалить за него секта. Меня волнует, что каждый божий раз, когда он что-то сломает, он будет платить из своего кошеля, отсрочивая свою свободу. Если он кого-то оскорбит или поранит, я буду взимать с него штраф за эмоциональный вред… — образовалась пауза, будто он что-то слушал. — Да-да, и я об этом. Я обиделся на пять серебряных. Теперь твой долг тысяча золотых и пять… И еще пятнадцать. Теперь твой долг…
Шень Цинцю с ужасом представил эту картину. Да они в жизни не получат лорда Байджан назад!
— Заткнись, Лю Цингэ! — рявкнул он, обрывая пререкания парочки на том конца.
Образовалась пауза здесь и там.
— Эм, он назвал тебя плохими словами, я ощущаю, что это потянет на пять золотых. Таким образом его долг составляет тысячу пять золотых и сорок серебра.
— Почему оскорбление меня стоит пять золотых?! — возмутился Шень Цинцю, не заботясь о лице и наклоняясь к камню ближе, будто надеялся разглядеть морду демона на том конце сферы. Сжал веер, будто пытался примериться, как бить друга.
— Потому что я не очень обидчивый, а ты — очень. Тем более, он прям гадость сказал, которая состоит из неправды, и которую ОН БЫ ЗНАЛ, ЕСЛИ БЫ ДУМАЛ СВОЕЙ БАШКОЙ!
Шень Цинцю отшатнулся от источника крика.
— ХМФ! — демон агрессивно фыркнул. — В общем, такие новости. Я буду держать вас в курсе событий, и будем надеяться, что очень скоро, буквально в этом столетии Лю Цингэ сможет вернуться домой!
Фэнчжэн-лан изобразил раздражающий, полный надежд голос. Шень Цинцю даже фыркнул.
В целом, ситуация складывалась не самая плачевная. На удивление. Демон не звучал особенно злым на свой плен и вел себя как прежде дружелюбно, так что у лорда Цинцзин были все надежды, что плен шиди, если тот не начнет глупить, будет подобен его собственному.
То есть, один поворот не туда, и все обернется адом кромешным.
— Эти лорды согласны принять подобные условия и не совершать попыток вернуть похищенного брата с оговоркой, если секта получит гарантии, что шиди останется жив и его культивация не пострадает. Желательно, чтобы у него не появилось никаких неизлечимых увечий и смертельных ран. И, конечно, чтобы ты отпустил его, когда он сумеет с тобой расплатиться. Готов ли Фэнчжэн-лан дать подобное слово?
— Ур-р-р, шисюн продолжает о тебе заботиться, собака ты неблагодарная. Почему на твоем лице этот господин не видит радости?.. Минус пять серебряных за повторяющиеся обзывательства. Придумывай хотя бы что-то новое, — демон громко терпеливо вздохнул на что-то его перебившее. — Ладно, а-Шень, я гарантирую, что не убью его и его культивация будет одним куском. Загнуться от увечий или болезней я ему тоже не дам, я ж не зверь. И да, отпущу, конечно, я демон своего слова, в конце концов.
Полукровка весьма зловеще и противно захохотал, явно издеваясь над спесивым заклинателем в своей власти. Громкий и наглый.
Лорд Цинцзин предположил, что это допустимо. (Более того, будет полезно для воспитания воинственного баловня).
— Шень Юань, могу я тебя попросить не распространяться о похищении Лю Цингэ? Есть ли возможность чем-нибудь купить твое молчание, может быть?..
Демон издал задумчивое глубокое мычание.
— Нет. Не вижу смысла скрывать правду. Но! Я, так и быть, пожалею твою задницу, а-Шень, и не стану заводить разговор об этом сам. Если эта актриса будет орать о своем положении на всю улицу и привлекать чужое внимание, это его проблемы. Я отвечу. Если кто-то спросит меня, я отвечу. Так нормально? Но убегать от паникующих преследователей мне не с руки, так что я сделаю вид, что мы просто путешествуем за компанию.
Шень Цинцю посчитал в уме варианты. К сожалению, он успел узнать, что Фэнчжэн-лан действительно был демоном своего слова и ледяные демоны взаправду были его предками. Он унаследовал их привычку не рассусоливать, а переходить сразу к делу, и его условия, если торговаться, обычно становились только хуже, потому что он не любил торговаться. Сколько вначале назвал — столько будет. Его возможно было прогнуть только силой, в противном случае были «последствия». Мелочные, безвредные и противные обычно. Но в данный момент они не могли позволить себе сердить похитителя даже в мелочах.
— Это адекватно. Шиди Лю, я ожидаю от тебя усилий и складной лжи. Не перечь. Если ты успеешь соврать быстрее, чем Фэнчжэн-лан, то избежишь позора для себя, своей семьи и секты.
— М-м-м, а ты его хорошо знаешь, — раздался довольно-зловещий голос полукровки. — Я сделаю вид, что этого не слышал и не видел, Принцесса. Ах, жду не дождусь, когда мы выйдем на ночную охоту! Честное предупреждение: если на нас нападут, пытаясь отобрать мою новую игрушку, им пиздец…
Фееричная грубость, сказанная нежным шепотом, прозвучала чрезвычайно зловеще.
Шень Цинцю дернул плечами и встряхнулся.
— Ты сделал это предельно ясным. Фэнчжэн-лан, ты сказал, что секта не может передать ему деньги напрямую, — перешел лорд Цинцзин дальше по своему мысленно составленному перечню возможных точек обсуждения. — Что ты скажешь насчет отправления ему миссий его уровня? Все выплаты, включая обычные отчисления в секту, пойдут на выплату его долга.
Он закусил язык с тревогой ожидая ответ полукровки.
— Ну ты посмотри, какой твой шисюн сообразительный и как он заботится о тебе, что придумывает способы скостить тебе срок значительно, — заворковал Фэнчжэн-лан, явно ковыряя раны своего ущемленного пленника. — Небось, десяток таких заданий и все окупится сполна, а? Но хорошо, это звучит честно. В конце концов забота заклинателей защищать простых людей, и Лю Цингэ — важная часть этой защиты. Было бы безответственным его отобрать.
— С одним лишь условием, — одернул голос демона, когда Цзю почти позволил себе помечтать о быстром бескровном решении. — За ущерб и эмоциональный вред жертвам своих деяний Лю Цингэ будет платить сам и на месте. Отныне он целиком и полностью самоподдерживающаяся единица. Мы же не можем заставить секту тратиться, когда не получают ни монетки с твоих миссий, верно, лорд Байджан? И если его ученики в его отсутствие разойдутся и что-то опять сломают, это все еще его вина, за которую он платит.
— Каким образом он должен контролировать своих учеников, будучи в отъезде? — каверзно уточнил Шень Цинцю, надеясь, что демон ответит в той манере, что он хочет.
Наступила продолжительная пауза.
— Мы будем наносить спонтанные визиты для поднятия их морального духа время от времени, и чтобы вы не переживали, что я его уже где-то расчленил и съел. Снова важное предупреждение для всех, кто попытается на нас напасть в любое время суток в любой части мира: я их убью. Или у меня будут новые куклы, которые я продам людоедам-работорговцам на родине? Не важно кто это, не важно с какими целями, все несанкционированные попытки контакта с ВАШЕЙ стороны запрещены. Помните, что любая попытка выкрасть Лю Цингэ может окончиться его скоропостижной кончиной. Так что… ведите себя хорошо, и я буду вести себя хорошо. На этом вроде все. Мы договорились?
Шень Цинцю сжал зубы, злой, что демон предсказал его планы, и бросил взгляд на вскрикнувшую Лю Миньян. Нет, рисковать Лю Цингэ не очень-то хотелось. Даже бессердечный сяо Цзю признавал, что в конечном итоге не желал смерти своего наглого глупого боевого брата. Тот был чуть ли не единственным более-менее приличным человеком на этом свете.
— Более чем, — процедил лорд Цинцзин. — Есть ли возможность для моего шиди поговорить с сестрой без твоего вмешательства?
— О, разумеется, — любезно согласился Фэнчжэн-лан без размышлений. — Лю Цингэ, если разобьешь свою цацку в порыве неконтролируемой зловредности, ты в долгу еще на десять тысяч золотых, и я сделаю тебя смертным настолько, что все твои способности заклинателя временно кончатся. Усек? Посмотрим как ты пойдешь против следующего дракона с зубочисткой! На!
Что ж, это прозвучало зловеще, напомнив всем, что власть небесного демона над кровавой куклой абсолютна. И хотя у людей есть простые способы обнаружить заражение, у них все еще не было ни малейшей надежды вытащить паразитов из крови без содействия владельца крови.
Лю Миньян тоже получила свою половину камня, не удержавшись от дерзкого взгляда, будто Шень Цинцю был виноват в решениях демона.
Она отошла поговорить с братом и узнать, все ли у него хорошо. Владыки Цанцюн же принялись обсуждать ситуацию. В целом они быстро сумели понять, почему он поступил так, а не иначе, и даже удовлетворились его единоличным предложением отдать миссии. Попытались вякнуть, что он со своим демоном сговорился, но так и не смогли определиться, зачем ему это могло бы понадобиться, и Юэ Цинъюань решительно оборвал обсуждение.
В конце концов, согласились все, Лю Цингэ выполнял свои миссии, которые только ему по силе и статусу, ему не угрожала немедленная гибель, и Шень Цинцю считал, что Фэнчжэн-лан будет достаточно сговорчив, чтобы ситуация с похищением осталась втайне, если он правильно пожалуется «в частном порядке». Демоненок, в конце концов, не был зловреден и жесток.
Нет, не было никаких сомнений, что он и убьет, и сделает новых кукол, и жизнь Лю Цингэ может обернуться неразбавленным страданием, если тот будет неосмотрительно портить отношения со своим новым хозяином, но… кажется, это прекрасно понимал только Шень Цинцю, а другие просто… «Ну не умирает же, да еще и работать может» и, кажется, уже сейчас закрыли для себя вопрос, не собираясь интересоваться, что украденный человек будет сегодня есть и где спать.
Потрясающе жестокое равнодушие и единодушие.
Видел бы шиди, понял бы? Остался бы зол? Разочарован?
В любом случае, на этом их встреча завершилась: они выбрали несколько обычных миссий, которые получал шиди, и понадеялись, что на следующей неделе они не услышат веселый голос демона, сообщающий, что его пленник не пережил ночной охоты.
Вечером Шень Цинцю, подлинно изводясь от вины, что Лю Цингэ пострадает от обиды демона, которую он сам нанес, послал Фэнчжэн-лану письмо с извинениями за свое обращение. Попытался между строк узнать правдивое положение вещей. Как именно полукровка обращается с ним?
Лю Цингэ ведь ему не друг и может быть чрезвычайно раздражающим, особенно когда рассержен. Языком чешет как дышит! Фэнчжэн-лан отчего-то привечал Шень Цинцю и на учеников Цинцзин не бросался, будучи неплохим библиотекарем, которого даже любили младшие дети. Он иногда помогал им с чтением и не злился на детские глупости, всегда готовый посоветовать книгу по уровню. Но это не давало иммунитет шиди, который вызывал у демона тихое раздражение своим лицемерием.
Шень Цинцю, если честно, даже не был удивлен, что Фэнчжэн-лан выбрал именно такой способ воспитания. И даже считал, что это пойдет шиди на пользу. Если только тот не прогневит самонадеянно демона, не осознавая баланс их положений.
Ответа из шкатулки сразу же не последовало, и Шень Цинцю странным образом расстроился. Те полусферы в самом деле были диво полезными вещицами, позволяя мгновенно общаться на дистанции.
На следующее утро он получил короткую записку: «От кого вопрос?». Будто у демона было полно адресатов! Шень Цинцю в каком-то мстительном порыве написал свое имя скорописью, скомкал и бросил в шкатулку. И закрыл. Потом осознал, что демон мог не знать скорописи и добавил уточняющую записку: «Ты понимаешь скоропись? Я могу повторить обычным шрифтом».
Только отправив вторую записку, Шень Цинцю осознал, какое неприглядное зрелище он создал в глазах шиди и друга, и даже попытался открыть шкатулку так, чтобы его послание вернулось от своего отправителя. Разумеется, тщетно и глупо.
Боже, сжал он переносицу безымянными пальцами. Когда же он научится сначала думать, прежде чем действовать. Особенно с теми, кого считает «своими».
Как его бывший похититель и беглый пленник, желающий мщения, вообще оказался для него «своим»?
На удивление к вечеру заклинатель нашел длинное письмо, которое начиналось с того, что его записки были очень смешными, и он оценил «шутку в его стиле». И что шиди — нет. Весь следующий абзац друг подробно жаловался, как его пленник раздражает и какой тот глупый и грубый, и совсем не такой веселый, каким был Шень Цинцю. «Это оригинальность, а-Шень!» — утверждал он с излишними восклицательными знаками.
«Не смей называть меня «а-Шень», — думал с красными щеками Шень Цинцю. Они два года прекрасно обходились «Учитель» и «ученик», что за фамильярность?!
В общих чертах планы Фэнчжэн-лана на перевоспитание шиди полностью соответствовали заявленному, и демон добавил искренние заверения, что Лю Цингэ в порядке и останется в порядке. Полукровка также очень просил не превращать его в убийцу, подсылая к ним кого-то. «Они просто подчиненные на задании, меня заест совесть», — писал он, умоляя будто о снисхождении для своих потенциальных жертв. Он обещал не вредить шиди и дать ему заработать свои деньги, и отпустить, если их не тронут. И заявлял, что уже эмоционально привязался к этому брехливому псу, и будет очень грустно, если его придется убивать или калечить. А он в жизни не убивал разумных!
Шень Цинцю вспомнил их белого кота и множество детей на пике. Демон и правда был нелюдим, но очень привязчив. Любил рутину и чужое общество, но не стремился к ним, а так… существовал параллельно, наблюдая, как птиц на ветвях. Комментировал, но не особо нуждался в ответе. Подкармливал добрыми маленькими делами и ласково слегка ворошил перышки, если какой птенец тыкался ему в руку.
Да и в целом демон очень ценил чужую жизнь. Единственные убийства и проявления насилия, что Шень Цинцю за ним наблюдал, происходили из самозащиты или по случайности. И в самом деле — только с животными. До поры неразумный демон плохо себя контролировал в схватках и оттого мог быть чересчур опасен. Но «Шень Юань» ни разу не был именно злобен и в первую очередь искал способ обезвредить, уклониться, сбросить с хвоста и скрыться. Увы, стремление к справедливости значительно смешивало ему трусливые планы — он лез в драку и попадал вот в такие неоднозначные ситуации.
Также демон мельком признал в письме, что уже несколько раз отправлял лорда Байджан в паралич, пока тот не присмирел. В данный момент паразиты нарочно вносили помехи в его совершенствование. Заклинатель показал себя буйным и несговорчивым, но не как Шень Цинцю, а в куда более прямолинейной и самоубийственной манере. Не столько полезной, сколько раздражающей, отчего Фэнчжэн-лан не мог с ним справиться без причинения серьезного вреда.
Сяо Цзю с нехорошим чувством понял: Лю Цингэ не духовный заклинатель, отчего небесная кровь может забрать у него куда больше. Если у лорда Цинцзин большинство способностей были завязаны на ци и не подавались контролю демона без вервий, то шиди можно было запросто сделать практически смертным.
Исполненный нехороших подозрений, Шень Цинцю понадеялся, что друг не станет пытать спесивого гордеца, а тот не станет уж слишком упрямо нарываться... Его кот (по имени Кот, а не Персик) посмотрел на него большими зелеными глазами, вольготно лежа на его коленях. Приязненно моргнул.
Да, это безнадежно.
Шень Цинцю на всякий случай написал еще одно послание с цветастыми заверениями в своем прозрении, что с пленниками надо обращаться очень хорошо, и книжкой в подарок. И всерьез, без растекания мыслью попросил все же не слишком светить статусом пленника. На мировой арене пеной изойдут, если сильнейший боец секты пропадет, и это может реально встревожить некоторых трусливых крыс.
Вести о похищении Шень Цинцю до сих пор били по репутации Цанцюн. Но этот лорд был всегда слаб, убог и никому не нужен. Пропадет и Диюй с ним. Главное, что у горных владык были абсолютно логичные причины и объяснения для сохранения праведных лиц, как они не располагали всеми фактами. Мол, они не могли ожидать, что могущественный демон с подобным происхождением окажется реален, а судя по всем косвенным доказательствам, Шень Цинцю мог просто «отлучиться по личным делам». Вся ситуация подходила как трагичная случайность, где никто не хотел никому зла.
Что же будет, если украдут всеобщего любимца, отличающегося силой и родовитостью? Если демон начнет публично насмехаться во второй раз и баламутить воду?! У секты не останется просто выбора кроме как достойно прореагировать. Это включает в себя операцию захвата, применение неприятных артефактов, а как пленника вырвут из его когтей, Фэнчжэн-лана запечатают как его венценосного папашку!
И не дай бог ему в процессе убить заложника во время пыток, его порвут в клочья.
Ученик Шень Юань выдумал слишком опасную игру на этот раз, так что пусть держится плана. Шень Цинцю, так и быть, позаботится, чтобы с его стороны не последовало слишком резких действий. Как он верно сказал, он ведет себя хорошо, они ведут себя хорошо.
В дополнение, лорд послал ученика на склад — принести пару ученических цзянькуней Цинцзин. Он завтра с утра отправит срочный запрос на что-то более качественное и достойное лорда у шиди Шана, а пока Лю Цингэ не умрет с голоду и холоду. Еще не хватало потом объясняться с барышней Лю, почему ее брат погиб от небольшого неудобства по меркам заклинателя.
Достаточно и того, что никто из горных владык более не обеспокоился подобными мелочами. Все уверенны, что Фэнчжэн-лан безобиден. Уж если его Шень Цинцю сумел уговорить, а потом держал в плену два года, то и вовсе его бояться не стоит!
Мда, они держались на плаву как секта, вероятно, исключительно за счет раздутого самомнения и вековой славы.
«Спасибо! Очень любезно с твоей стороны озаботиться, чтобы шиди не мерз и не голодал! Пришли еще, пожалуйста, пустую бухгалтерскую подшивку, чтобы было легче вести его долговой учет, а то я только в свою пользу посчитаю, хе-хе», — пришел ответ.
Шень Цинцю рассудил, что это в его интересах и послал дорожную книжечку для расходов вместе со своей весьма дорогой чернильной ручкой, которая содержала в себе пузырек чернил. Не забыл он и создать зеркальную копию тетради техникой, конечно, чтобы следить за происходящим в режиме реального времени.
***
Следующий сеанс связи с Фэнчжэн-ланом прошел как ожидалось.
— В данный момент мы направляемся на первую миссию, но остановились пообедать, рады вас слышать, — доложился демон по слогам, явно получая удовольствие от ситуации. — Не стоит переживать, принцесса попросился не в очень дорогой ресторанчик, цены вменяемые... Лю Цингэ, не думал же ты, что я буду за тебя платить? Нет, это отправляется в твою книжку! Да уж, а-Шень, большие новости: как оказалось, вкусно кушать и спать в тепле стоит денежек. И очень грустно, когда их нет…
— Семья Лю может позволить покрыть любые расходы! Ни к чему так позорить моего брата, заставляя его одалживать деньги на еду у-у демона! — не выдержала позора брата юная ученица Сяньшу.
Шень Цинцю послушно это повторил. Хотя уже примерно знал, каким будет ответ друга.
— Да, Лю Цингэ сказал то же самое! — с энтузиазмом воскликнул тот. — Есть ли мне дело до денег вашей семьи? Нет. Я хочу проверить, насколько адекватно этот молодой господин оценивает свою и чужую ценность. Лорд Байджан все-таки! Руководитель школы! Адекватность с финансами должна быть важна. Шень Цинцю тест прошел и не заметил, а он?
Лорд Цинцзин едва удержался от унижающей достоинство молодого господина Лю фамильярной остроты. Уж больно выразительно играл интонацией друг. Но все же не стал позорить соперника еще больше, зарабатывая себе косые взгляды.
— Отдельное спасибо за это чудесное изобретение человеческого гения с функцией автоматического счета, — переключился Фэнчжэн-лан. — Оно значительно упрощает мне жизнь. Также твой шиди несомненно хочет передать свои горячие благодарности за посланный ему набор для выживания… Увы, он зарабатывает пять серебряных штрафа. Потому что он невежливый, а я сейчас сытый и добрый. Итого долг его составляет тысячу сто пятьдесят золотых и пять серебряных.
— Что он сделал, что заработало ему столько золотых штрафа? — схватился за переносицу Шень Цинцю. Всего три дня прошло! В бухучетной книге не было такой статьи расхода!
— Лю Цингэ очень самонадеянно попытался меня убить. Оцениваю его попытку как ноль из десяти и хочу заметить, что ты был куда успешнее в своих попытках и почти реально сумел меня убить... У него семь из десяти, но не надо стараться лучше, о храбрый воитель, если не хочешь еще раз спать парализованным и заработать еще сотню сверху. Все равно не придумаешь как!
— Что за набор для выживания? Как «парализованным»? — взволнованно спросила барышня Лю тихо. — Учитель, вы сказали, что демон не тронет его!
Многие горные владыки также выглядели неприятно пораженными подобным поворотом «безобидного» положения.
Шень Цинцю чуть не закатил глаза и прервал подачу ци в камень, положив его на стол. Он кратко пояснил свои письма и свою попытку передать шиди минимальные припасы, поскольку его положение с демоном куда более опасно, чем было его собственное. И нет, они не в сговоре. Это реальное происшествие высокого класса опасности!
— У него должны быть его собственные вещи! К чему эти дешевые подачки? — взъелась Ци Цинци.
— У него также должны быть свобода и культивация, — иронично отозвался лорд Цинцзин и пожал плечами. — Не видать ни того, ни другого, ни третьего, Ци-шимэй. Фэнчжэн-лан сделал предельно ясным, что все, что Лю Цингэ имеет должно исходить от меня. Готов ли набор, который я срочно запрашивал, шиди Шан? — бросил он, и крысеныш подскочил, пойманный за руку.
— Эм…
Заказы лорда Цинцзин никогда не были приоритетом, неважно насколько срочные и личные. Разве что когда он приходил сам на чужой пик, тогда колесики начинали вертеться. Но у него были дела и поважнее, чем сопровождать каждое свое прошение.
Вот только теперь остальные горные владыки набросились на вспотевшего Шан Цинхуа с обвинениями и словесно порвали на клочки.
— Алло? Хэй? Как слышно? — зазвучал камень.
— Приношу свои извинения за задержку, Фэнчжэн-лан, были небольшие трудности на нашей стороне обсуждения. Не мог бы ты уточнить момент с парализацией и сном? Его сестра безумно обеспокоена известиями.
— Ты звучишь как… а, ну раз барышня Лю, — услышал окончание и замолк демон. — Это называется поставить ребенка в угол, барышня, полезно для индивидуумов, которые испытывают проблемы с контролем эмоций… Да ты хуже ребенка! Потому что орешь и оскорбляешь всех направо и налево, не думая о последствиях… Ты оскорбил меня первым. Извинишься — посмотрим. А до этого, Принцесса, ешь свой рис молча и рта не открывай, чтобы тявкнуть на Шень Цинцю, который сделал для тебя больше за эти несколько дней, чем вся ваша свора в течении трех месяцев, когда ему требовалась такая же помощь. Думаешь, его плен был курортом? Тебя ко мне домой пригласить? Я живу в пустой ледяной пещере, а по соседству у меня работорговцы-людоеды… А-Шень, он почему-то не хочет, представляешь? Мне начинает казаться, что я плохой хозяин.
— Ты ужасный хозяин, — отбил Шень Цинцю. — Если на этом больше нет никаких других полезных новостей, я бы хотел поговорить с шиди.
Послышался тяжелый вздох и угасающее ворчание Фэнчжэн-лана.
— Да, шисюн, — спросил после продолжительной паузы Лю Цингэ. Вежливый и безупречно исполнительный. Не запнулся даже.
Брови Шень Цинцю встретились с волосами. Ничего себе эффективность исправительной миссии! Они в жизни друг друга не звали по статусам, обходясь именами. Шень Цинцю называл его шиди только перед чужими. А Лю Цингэ не заботился об этом вообще!
— Рад слышать тебя в своем уме и добром здравии, — любезно улыбнулся лорд Цинцзин. — Хотелось бы узнать, какие шаги ты предпринимаешь к тому, чтобы заработать свой выкуп и прекратить увеличивать долг?
— Какие шаги ты от меня ждешь, Шень Цинцю?! — взвился шиди. — Демон отобрал у меня меч и запечатал совершенствование! Мы плетемся в сторону ближайшего заказчика, и в это время он начисляет мне долги за то, что я слишком громко дышу!
Шень Цинцю отчетливо понимал, что свобода шиди (и его честь как ответственного за спасение) удаляются от них со скоростью галопирующей лошади. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Новое, «здоровое» сознание было очень разнообразным на эмоции. Прямо сейчас он испытывал абстрактное желание схватить собеседника через многие мили, протащив через магический камень, и хорошенько потыкать носом в отражение его долговой книги, приговаривая, какое он глупое создание… А потом сделать то же самое с Шень Юанем, который все это начал.
— Позволь внести ясность, Лю Цингэ. Ты находишься во власти небесного демона, который достаточно миролюбив и сговорчив, чтобы однажды отпустить тебя из своей власти, — прорычал он, затыкая надоевшего соперника. — Это уже большая удача, которую не стоит испытывать. Тебе всего лишь надо смирить свою непомерную гордыню и делать свою работу молча! Он даже не требует от тебя ничего недостойного — лишь безупречно исполнять твои обычные миссии. И если ты не хочешь стать позором всего нашего поколения, ты так и сделаешь. Я собрал половину тысячи за три месяца. Даю тебе срок в полгода. После чего официально твое спасение станет не моей проблемой. Этот лорд ясно излагает?
— Да… Да что ты себе позволяешь, Шень Цинцю! Ты и так ничего полезного не дела-аэ-а! — голос шиди смазался и стал невнятным, как у пьяного. Вероятно, паразиты пришли в работу.
— Прошу прощения, это явно потянет еще на пять серебряных, — возник голос демона. — Как думаешь, а-Шень, стоит конфисковать твои подарки?… Хм? А что так, Принцесса? Шень Цинцю же ничего полезного не делает. Что он тебе полезного дал? Говори сейчас, пока не остался голым… Ах, то есть, все-таки что-то полезное он сделал, и ты не хочешь спать под дождем без теплого плаща и палатки? Ну тогда давай, ты знаешь, что делать. И если начнешь грубить еще раз, я зачитаю тебе выдержки из ваших писем для Шень Цинцю, пока он у меня гостил. Для поднятия дружеского и морального духа… Что? Не хочешь? М-м, а чего так?
Шень Цинцю с неудобством собрал взгляды окружающих, пока демон обращался с их шиди в одностороннем порядке, как со шкодливым тупым ребенком.
— Что уставились?! — не выдержал он. — Я выполняю свои обязанности!
— Никто и не сомневается, с… шиди Цинцю… — заговорил Юэ Цинъюань увещевающе и виновато, но не успел договорить.
Зазвучал подавленный голос шиди, который извинялся за неуважение и прочее поведение и обещал постараться на заработках. Сяо Цзю продолжал удивляться, как быстро человек способен осознать истину, получив по заднице от более сильного.
— И за стену на Цинцзин, — добавил шиди после, очевидно, подсказки демона.
— Спасибо, ни один ребенок от завала не пострадал, стену уже починили, — сухо хмыкнул Цзю и собрал удивленные взгляды остальных.
— Какие дети? — тупо переспросил шиди.
— Которые были в библиотеке?
Шень Цинцю зачем-то посмотрел на барышню Лю, будто она знала, что происходит в голове ее брата. Гуаньинь.
— Шиди, я знаю, тебе не приходило в голову, что в зданиях Цинцзин могут быть мои ученики, среди которых полно детей, чье обучение фокусируется на подготовке к государственным экзаменам, а не совершенствовании и боевых искусствах. Или, пользуясь твоей терминологией, бесполезных неженок. Для которых падение стены может иметь весьма серьезные последствия до конца их жизней. Чьи родители будут этим недовольны. Но я уже не раз говорил тебе держать твоих макак на коротком поводке и не хочу повторяться впустую. Ты что же, думал, что Фэнчжэн-лан просто кинулся на тебя, потому что ты мимо проходил? Он помогал младшим ученикам учиться читать, остолоп, когда на них рухнула стена! Теперь надеюсь, ты запомнишь этот урок надолго!
Шень Цинцю небрежно дернул головой, злой еще и на себя. Все печати и барьеры ставились с условием. И он, дурак, поставил бескорыстное желание защищать невинных, рассчитывая, что мужчина и демон никогда не испытает подобного устремления. Лю Цингэ без усилий вынудил его пленника броситься на защиту «собратьев своих меньших».
— Они в порядке? — тихо перебил его мысли обычно крикливый воин. Было необычно его таким слышать.
Шень Цинцю обнаружил себя на какую-то секунду лишенным слов. Его что, услышали?! Его речь дослушали до конца?
— С каких пор тебе есть дело до книжных червей вроде моих учеников, шиди? — почти плюнул он на жемчужину связи. — Уверен Фэнчжэн-лану также нет дела — он доведет свой план до конца, и тебе придется заплатить всю цену независимо от серьезности чужих травм. Если у тебя будут какие-то вопросы или нужен совет, как сэкономить или заработать, этот лорд готов помочь. Через несколько дней Шан-шиди все же соберет тебе походный набор достойного качества по моему заказу.
— У меня есть свой вообще-то, если ты сможешь уговорить демона отдать его мне, то не придется тратиться.
Шень Цинцю даже с сочувствием поглядел на полусферу. С великим страданием он раскрыл веер и крутанул его.
— Ты очевидно все еще не понимаешь смысл этой игры, Лю Цингэ, — наконец выразился он. — Все, что у тебя есть — это твой новый господин, ты сам и моя помощь. Насколько я захочу ее дать. Мой тебе совет: попытайся договориться со своим новым лучшим другом. Он сговорчив. На этом прощаюсь и передаю камень барышне Лю в надежде, что она подкрепит мое послание и не станет больше подстрекать на бессмертные подвиги. Которые слишком дорого тебе сейчас стоят.
Та покраснела и опустила голову, принимая камень. На том и расстались.
Горные владыки по большей части молчали. Шень Цинцю попытались обвинить в сокрытии информации по ученикам, но это быстро провалилось, поскольку лорд Цинцзин в своем отчете весьма ясно обрисовал ситуацию. То, что ее неудобные части привычно проигнорировали — не его проблема.
— Там было всего одно предложение! — возмутилась Ци-шимэй.
— Это был доклад о событиях, приведших к поимке и похищению шиди, — сухо напомнил Шень Цинцю. — Не о моих учениках. Я указал их как причины острой реакции Фэнчжэн-лана, сорвавшей с него мою печать.
— Шиди, это в самом деле серьезное обвинение, и нельзя такое скрывать, — настоял Цинъюань.
Шень Цинцю посмотрел на бывшего брата как на жучка под сапогом.
— И вы сделаете что?! С каких пор собрание горных владык волнует, что делают бродячие псы Лю Цингэ на моей горе? — поднялся он из-за стола. — Школа Цинцзин занимается образованием, искусством и изучением мира, и за мои услуги платят. Но когда страдают ученики, их родители испытывают по непонятным причинам беспокойство и неудовольствие. Последний раз этот выносил деяния вредителей Байджан, которые стоят моей школе слишком дорого, на обсуждение мне сообщили, что это не мое дело. Что этот лорд не может запретить вход в библиотеку для всего соседнего пика, ведь дети просто хотят учиться, а наша вражда давно устарела. Что-то про мой мерзкий несговорчивый нрав. Неужели мне следовало сразу натравить демона, чтобы вы зашевелились? В следующий раз, когда мои заказы с Андин задержатся, я буду знать, как действовать!
На этом Цзю гордо удалился, прихватив Мин Фаня. Лицемеры.
Каково же было его удивление, когда он чуть позже днем нашел на своем пороге шичжи Лю с мешочком вещей с Андин. Девушка, почти девочка, была очень расстроенной и хотела знать, что еще связывает их с Лю Цингэ.
Шень Цинцю был слишком мягок к маленьким расстроенным барышням, а потому пригласил ее в дом за чашку чая, чтобы пояснить, что он делает и как.