Work Text:
Когда Сандэй видит в дверном проёме знакомую фигуру, он не сразу верит своим глазам. Несколько раз моргает, но Галлагер, который даже постарался и достал откуда-то костюм, не исчезает. Он резко ставит бокал на поднос проходящего официанта и в два шага подходит к нему.
— Что ты тут делаешь? — шипит Сандэй и быстро оглядывается. На них никто не смотрит, и он выдыхает. — Если ты прямо сейчас уйдёшь, я сделаю вид, что этого не было, — вновь поворачивается он на Галлагера и видит, как у того в алой бездне искры играют.
— Вообще-то меня пригласили, птенчик, — усмехается он в ответ и тянется пальцами к крылу на голове, но Сандэй вовремя замечает и перехватывает его за запястье. Идея того, что Галлагер мот так может распускать руки на собрании Семьи — почти волнующая, но Сандэй только машет головой. Совсем плохое время для таких мыслей.
— Кто тебя пригласил?
***
— Простите, господин Альфальфа, — Сандэй старается улыбаться, но получается как-то вымученно, — но мне нужно украсть у вас мою сестру.
Он берёт Робин за руку, опять оглядывается по сторонам, словно кто-то за ним может следить, но замечает только пронзительный взгляд Галлагера. Отворачивается в другую сторону и легонько тянет Робин за собой, пока они не оказываются в углу зала — не вершина конфиденциальности, но уже неплохо.
— Зачем ты это сделала? — собственный голос звучит скорее устало, когда он на выдохе поворачивается в сторону сестры. — Зачем ты пригласила Галлагера?
Робин, поначалу выглядевшая действительно удивлённой, тут же всё понимает и улыбается.
— Я пригласила его, потому что знала, что ты бы этого не сделал.
— И есть причина, почему бы я этого не сделал! — Сандэй непроизвольно повышает голос и тут же одёргивает. Нет, с Робин так нельзя, только не с Робин. — Прости.
— Ничего. В каком-то смысле я действительно поступила эгоистично, — Робин как-то грустно усмехается, а её крылья вздрагивают. — Я подумала: если уж Гофер так настаивает, чтобы я пришла, можно позвать хоть кого-то… настоящего.
Сандэй скрещивает руки на груди и качает головой. Так не хочет ругаться с сестрой, слишком редко они видятся, чтобы за подобным проводить немногочисленное время вместе.
— Я не считаю, что это уместно на собрании Семьи, — от небольшого сухого недовольства он всё-таки не удерживается. И от этих слов у Робин что-то внутри загорается, она меняется в лице и ставит руки себе на талию.
— Это всё может называться Семьёй, — звонкий голос звучит так непривычно холодно, что крылья Сандэя от этого невольно опускаются, — но к семье это имеет мало отношения. И любимый человек моего брата, который с уважением относится к нам обоим, при этом не пытаясь каждую секунду просто выслуживаться, куда больше похож на семью.
Робин договаривает свою речь и тяжело дышит. И хотя есть ощущение, что предназначалось это совсем не для него, на душе становится тяжело.
— Прости за сцену. Мне нужно отойти, — Робин звучит неуверенно и быстро выходит в коридор. А Сандэй не шевелится, продолжая смотреть туда, где только что стояла его сестра.
— Ты в порядке? — знакомый голос сзади звучит обеспокоенно, и Сандэй оборачивается. Галлагер выглядит искренне расстроенным, никакой уже ухмылки и привычной колкости не осталось. — Мне жаль, что я вызвал между вами разногласия. Я сейчас же уйду.
— Стой, — Сандэй машинально тянется к его ладони. И хочется снова оглянуться по сторонам, но после слов Робин это ощущается неправильно. Даже если он ещё не готов признать, внутри он понимает — его сестра абсолютно права. Сандэй пару минут просто стоит и держит Галлагера за руку, но наконец находит, что сказать. — Не уходи. Но найди, пожалуйста, Робин и скажи, что после собрания мы втроём пойдём в ресторан, — глаза Галлагера заметно расширяются от этих слов, а Сандэй борется с желанием прикрыть смущение на лице крыльями. — И ещё, — добавляет он, — передай ей: если она хочет уйти, она может это сделать. Я найду, как объяснить отцу.
Он уже хочет отпустить Галлагера, но тот перехватывает его ладонь и крепко сжимает. И хочется этого, больше такого, а не всех людей вокруг.
— Я всегда тебя поддержу. И мисс Робин тоже, — Галлагер улыбается так мягко, что Сандэй еле сдерживается от того, чтобы наплевать окончательно на всех и поцеловать его прямо здесь.
Да, он определённо понимает, о чём говорила Робин.