Work Text:
Сандэй не считает себя романтичным человеком. Не считает, пока не находит среди детских вещей свой старый дневник. От этого сложно не умилиться, и он улыбается, предполагая прочитать увидеть внутри обычные детские мечты и кривые рисунки Септимия.
Чего Сандэй не ожидает, так это странных рассуждений о любви.
«Мы с Робин смотрели сегодня мультфильм! Не про Часика! Там была принцесса, у неё был принц, они танцевали… Это было так красиво!»
Если бы не его почерк, Сандэй бы подумал, что это писал кто-то другой. Он останавливается и пытается найти в воспоминаниях такой эпизод… и находит, к сожалению. Кажется, это был их первый-второй год в Семье, няня включала что-то такое. Пальцы сжимают дневник чуть сильнее, и Сандэй читает дальше.
«Я тоже так хочу танцевать с принцессой. Или быть принцессой. Нет, принцессой будет Робин! Но я тоже хочу красиво танцевать!»
Хочется не то смеяться, не то стыдиться, и Сандэй уже хотел перевернуть страницу, когда глаза сами цепляются за следующую строчку.
«Как вообще люди влюбляются?»
Он некоторое время смотрит куда-то между букв, словно там и спрятан ответ. Иронично, что он вырос, а ответить до сих пор не может.
«Надо спросить у отца».
Сандэй фыркает и еле сдерживает смех. Очень плохого человека для такого вопроса выбрал маленький он, очень. Но вместе со всей абсурдностью этих слов получается и подтверждение — да, он точно писал это в первые годы в Семье. Тот факт, что это всё было написано его рукой, сам по себе удивителен, но такие временные рамки это бы объяснили, потому что потом... Наверное, поэтому его мозг постарался просто забыть об этом.
«В фильме принц был рыцарем. Отец говорит, что мы всегда можем положиться на Гончих, чтобы они нас защитили. Наверное, я должен полюбить кого-то из Гончих, чтобы было, как в фильме!»
Дневник падает на пол. Сандэй почти хочет тут же поднять, перечитать, убедиться, что он всё правильно понял. Но для начала оборачивается и пододвигает стул, чтобы на него сесть — ватные ноги совсем не держат.
И сама по себе мысль звучит даже логично для маленького Сандэя, но от уровня злой иронии хочется нервно хихикать, вырывая из дневника страницы, чтобы никто и никогда не смог найти это странное, но неопровержимое доказательство.
Дрожащими руками он всё же тянется за дневником. Поднимает его, возвращается на страницу и читает следующее предложение.
«Надеюсь, моя первая любовь тоже будет навсегда, это так красиво!»
Сандэй тяжело вздыхает и закрывает тетрадь в руках. Несколько минут сидит с пустой головой, смотрит то в стену, то на коробки вещей, то на дневник в своих руках. А потом резко начинает смеяться — очень нервно и отрывисто, совсем не от положительных эмоций.
— Прости, но не все мечты сбываются, — говорит он вслух, словно может обратиться к маленькому себе. Встаёт со стула, уже хочет закинуть дневник в мусорку, но колеблется. И всё же кладёт его в коробку вещей, которые собирается взять с собой на Экспресс.
А потом рука сама тянется в карман и достаёт оттуда жетон Гончих. Увы, точно не сбудется.