Work Text:
Сколько себя помнит, Ичиго видит по-ту-сторон-них су-щес-т-в: призраков умерших, мелких демонов и богов, души предметов. Он уже смирился с тем, что из знакомых больше никто их всех не видит, как и с тем, что в присутствии взрослых ни с душами, ни с ёкаями лучше не разговаривать, ведь в Каракуре живут очень пра-гма-тич-ные люди, которые зовут его не маленьким оммёдзи, а ненормальным, и начинают давать родителям серьёзные советы о том, в какую больницу Ичиго нужно отвести, чтобы его там исследовали. Мама тогда очень вежливо и фальшиво улыбается и кивает, а папа хмурится и принимается врать. Врёт он красиво - про развитое воображение, про сказки, про таинственные семейные проклятия. Заслушаться можно. Но Ичиго всё равно не нравится, как звучит папин голос, когда папа врёт, поэтому теперь он старается в присутствии людей не говорить с теми, кого больше никто не видит.
Иногда Ичиго думает, что после школы уедет в не такой пра-гма-тич-ный город. Или поселится возле какого-нибудь храма и станет местным оммёдзи. Будет помогать людям меньше злить демонов и лучше благодарить богов, и узнавать что-то важное у душ умерших близких. Хотя души считают важным совсем не то, что считают важным люди.
Вот, например, бабушка Мэй из голубого дома, когда умерла, волновалась совсем не о том, кому из правнуков дом достанется, а о рецепте пирога, который для внучки всё обещала записать, да всё забывала. Ичиго ещё не умеет писать, и ему пришлось соврать госпоже Сакуно, внучке бабушке Мэй, что её бабушка говорила рецепт себе под нос, пока готовила, а он просто случайно запомнил. От каждого слова неправды сводило горло, но деваться было некуда - беспокойство об этом рецепте слишком сильно привязало бабушку Мэй к этому миру.
Интересно, а души убитых - тоже волнуются о мелочах вроде пирогов, или всё же им хочется воз-мез-дия? Ичиго пока что не встречал никого, кого бы убили, только девочку, утонувшую под мостом. Она даже не знала, что умерла, пока её тело не достали из воды. Может, Ичиго мог бы помогать таким душам? Это гораздо интереснее, чем пересказывать рецепт пирога или показывать призраку сериал, который тот не успел досмотреть, пока был живым.
Именно в поисках интересных призраков Ичиго забирается так далеко от дома. И ещё, конечно, потому что у сестрёнок режутся зубки, и дома очень громко. Так что Ичиго совмещает интересное с необходимым. Правда иногда, как сегодня, он забирается слишком далеко от дома и не успевает вернуться до наступления темноты. Уже сейчас в некоторых переулках почти ничего не видно, а когда он дойдёт до дома, будет уже совсем ночь. Не то чтобы Ичиго беспокоился, но мало ли кто бродит по улицам ночью.
- И что такой маленький ребёнок делает на улице так поздно и совсем один? - скрипуче ворчит кто-то из очередного переулка. - Дома поди волнуются...
Ичиго оборачивается, готовый увидеть кого угодно - от припозднившегося старичка до озорного ёкая, - и растерянно моргает: в переулке только густая тьма.
- Или ты заблудился? - спрашивает тьма, но в её ворчании звучит скорее насмешка, чем беспокойство.
- Я не маленький! - с вызовом говорит Ичиго. - Вот мои сестрёнки, они маленькие. А я уже почти взрослый, в следующем году в школу пойду!
Тьма смеётся, так же скрипуче, как перед этим говорила. Ичиго щурится, обшаривая взглядом переулок, и тьма вдруг смотрит в ответ парой золотых глаз. Это наверняка ёкай. Или два одноглазых ёкая. Мелкие, судя по тому, как низко от земли сверкают глаза. Совсем нестрашные.
Ичиго шагает вперёд, а тьма вдруг моргает и шагает ему навстречу.
- Да это же кот!
Вдруг становится смешно. Так бывает, когда придумаешь что-то страшное, а потом окажется совсем нестрашно.
Чёрный кот садится на краю тени, оборачивает лапы хвостом и внимательно смотрит, пока Ичиго не перестаёт смеяться, а потом поднимает одну переднюю лапу и принимается её вылизывать.
- Я, наверное, очень волнуюсь, вот и слышится всякое, - заключает Ичиго. - Ты не призрак и не дух, а коты не умеют говорить, это все знают.
Кот сверкает на него золотым глазом и вроде как кивает. Или тянется ко второй лапе, но передумывает.
Ичиго пожимает плечами и снова разворачивается в сторону дома. Если побежать, возможно, успеет домой к закату.
Спустя несколько домов Ичиго останавливается, выбирая между неудобной лесенкой и извилистым переулком, и замечает, что кот снова сидит в паре шагов от него, на границе тени.
- Ты зачем за мной идёшь? У меня ничего нет.
Кот молча смотрит. Ичиго снова пожимает плечами. Мало ли, вдруг коту просто в ту же сторону. Или это вообще другой кот.
По дороге домой приходится ещё несколько раз остановиться: выслушать жалобы духов, дождаться, пока проползёт по дороге толстый ёкай (Ичиго как-то случайно прошёл сквозь такого, было очень неприятно, а когда Ичиго извинился, тот ёкай понял, что его видят, и ещё два дня за Ичиго ползал и ругался). И каждый раз Ичиго замечает кота. Тот ничего не делает, просто идёт за ним или сидит и смотрит, и это странно. Ичиго даже почти хочется. чтобы тот заговорил. Вдруг это бог в виде кота и Ичиго его случайно обидел, спутав с обычным котом?
Кот "провожает" Ичиго до самого дома.
- Прости, - говорит Ичиго, присаживаясь на корточки, - дальше со мной нельзя. Там же сестрёнки, я просто не могу привести незнакомого кота с улицы. И вдруг у тебя уже есть дом и люди, которые будут по тебе скучать. Я бы вынес тебе еды, но не уверен, что ты ешь человеческую еду, а кошечьей у нас нет. Но всё равно спасибо, что проводил.
Кот щурится, устраивается на нагретом люке, подобрав под себя лапки, и, кажется, совсем не обращает на Ичиго внимания.
- Ну и странно же я выгляжу, говоря с котом. Наверное, ничуть не лучше, чем когда говорю с призраками. Но те мне хотя бы отвечают.
Тряхнув головой, Ичиго взбегает по ступенькам и тянется к двери... И тут сзади слышится тот самый скрипучий голос:
- И впрямь странно. Ведь всем известно, что коты не разговаривают. Ха!
Ичиго оборачивается, но кот уже растворился в густых сумерках.
* * *
Даже если кто и волновался, где Ичиго пропадал, его никто не ругает. Хоть до самого утра гулял бы, никто бы и не заметил, потому что смена дня и ночи - ничто перед режущимися зубками.
Ичиго продолжает гулять, даже когда зубки у сестрёнок прорезаются. Носит подношения забытым божкам, помогает призракам исполнить последнее желание, потихоньку учится писать - сам, лишь с небольшой помощью духа из библиотеки.
До дня, когда с Ичиго снова заговорит кот, впереди ещё десять лет.