Work Text:
– Рассказать о родителях?.. – Чо Голь непонимающе посмотрел на сахёна, сидящего рядом на ступенях общежития. Он знатно удивился такой внезапной просьбе: Чо Голь и без того часто рассказывает сахёну о своей прежней жизни в Сычуане, неужто ему интересно что-то ещё?
Юн Чжон мелко кивает, надеясь, что от такой просьбы Чо Голь не будет думать, что его рассказы о семье невнимательно слушали. Нужно уточнить.
– Ты часто рассказываешь о своём детстве, и так детально... Но мне просто было интересно уже давно кое-что… Родители… Какого это в целом?..
Каково иметь живых, здоровых родителей, жить с ними в одном доме. Быть воспитываемым двумя родными людьми, а не сектой.
Чо Голь приподнял брови – и тут же изогнул их, задумавшись. Он отвел взгляд, стараясь притвориться, что не замечает слегка поникший и напрягшийся вид сахёна.
Он помнит, что его друг осиротел, отчего судьба и закинула его в Хуашань.
– Ну... Что ж, в целом это... Тепло. Иногда меня могли журить за проделки, или занудствовать с этикетом и правилами, но мать и отец души во мне не чаяли... Иногда так внезапно обнимали посреди дня, или брали с собой на прогулки, или рассказывали много-много всего про торговлю... Они делились со мной всем, что у них было. Я порой скучаю по ним.
Глаза Чо Голя просияли – воспоминания о доме защекотали ностальгией радужку глаз. Юн Чжон не мог не любоваться каждой эмоцией друга. Тот вдруг обернулся на него, резко облив Юн Чжона брызгами тепла из своего взляда.
– Что-то ещё, сахён? Хочешь, расскажу ещё?
От светлого взгляда Чо Голя, что так часто нарочно старался подбодрить сахёна своими рассказами, у Юн Чжона в который раз ёкнуло под ребрами. Его младший ни разу не выуживал из него рассказы о прошлом. Хоть он и не знал тёмных закоулков жизни Юн Чжона до Хуашань – никогда не просил рассказать. Понимал, что теребить неприятное прошлое больно. И всегда отвлекал, переводил тему, когда это было нужно. Вытягивал в настоящее своей улыбкой.
Как и сейчас – он уже рассказывает о том, как нечаянно испачкался табаком из трубки отца и как мать в панике отмывала его лицо. Чо Голь смеётся, даже немного трёт шею от смущения за маленького себя.
Но расслабленная улыбка его сахёна того стоит.