Work Text:
Утром Хината сидел за столом со своим кофе в руке, читая новости на своем телефоне. Кагеяма ушел, чтобы уладить небольшую чрезвычайную ситуацию с одним из гостей чуть больше часа назад, оставив рыжеволосого наедине с их дочерью.
— Доброе утро, пап! — Рини радостно вприпрыжку вбежала на кухню, наклонилась, чтобы запечатлеть целомудренный поцелуй на его щеке, прежде чем плюхнуться на стул рядом с ним. Широкая яркая улыбка осветила ее лицо, а голубые глаза заблестели в лучах утреннего солнца.
Хината сразу же заподозрил неладное.
— Доброе утро, Зайчик, — рыжеволосый поставил телефон и кофе на стол и посмотрел на свою дочь. Обычно по утрам она больше походила на болотное чудовище, чем на человека, но сегодня у нее были яркие глаза и пушистый хвост. — Что ты хочешь? — улыбка шестнадцатилетнего подростка превратилась в надутые губы.
— Почему ты думаешь, что я чего-то хочу? Разве я не могу просто быть милой с тобой утром?
Хината лишь приподнял бровь в ответ.
— Хорошо! Хорошо! — поведение подростка сразу же изменилось на что-то более робкое. Ее внимание было сосредоточено на отслеживании мелких царапин и порезов на столе. — Итак, эм, в эти выходные выходит новый фильм, и можно я посмотрю его? — Рини снова посмотрела на него и захлопала ресницами, одарив его милой улыбкой.
Хината прищурил глаза. Он знал, что есть несколько деталей, которые его дочь упускает из виду.
— Ты пойдешь с Ран? — подросток нервно прикусила нижнюю губу.
— Эм, вообще-то, меня пригласил пойти Хару-кун. Мальчик из моего балетного класса.
Ах, динь-динь-динь. Теперь они дошли до причины этого разговора.
Хината вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Зайчик… — Рини разочарованно фыркнула.
— Пожалуйста, поговори с ним за меня? Он так нелепо относится к подобным вещам и закрывается от меня каждый раз, когда я пытаюсь с ним поговорить! Мне шестнадцать, а у меня еще даже не было моего первого поцелуя! — слезы навернулись на ее большие голубые глаза. — Это так неловко, — прошептала она.
Хината протянул руку и провел несколько успокаивающих кругов по спине девушки. Этот разговор был заезженной пластинкой в доме Кагеямы. Раньше Хината всегда был на стороне Кагеямы. Рини все еще училась в старшей школе, и ей нужно было сосредоточиться на своих оценках и танцах, но сейчас он посмотрел на свою дочь.
Он вспомнил, как в шестнадцать лет у него порхали бабочки в животе, когда его возлюбленная смотрела на него в классе. Он вспомнил, как однажды предложил проводить ее до автобусной остановки и был вознагражден целомудренным поцелуем в губы прямо перед тем, как двери автобуса закрылись. Радость от его первой любви он всегда вспоминал с нежностью.
Рини тоже заслужила все эти воспоминания.
— Хорошо, я поговорю с ним сегодня вечером, — глаза Рини загорелись, как звезды. Она вскочила из-за стола и заключила Хинату в крепкие объятия. Рыжеволосый захрипел от внезапного давления. — Хотя ничего не обещаю.
— Спасибо, спасибо, спасибо, папа! Я так сильно тебя люблю! — подросток радостно взвизгнула и выбежала из кухни в свою спальню.
Хината тихо хихикнул. Он сказал это сейчас, но Хината был более уверен в своей способности свернуть горы, чем в своих шансах убедить Кагеяму разрешить своей шестнадцатилетней дочери встречаться.
Если годы работы учителем в детском саду чему-то его и научили, так это тому, что главное — терпение… и немного подкупа тоже никогда не повредит.
***
Кагеяма без особого энтузиазма провел пальцем по покрытому паром зеркалу, чтобы посмотреть на себя в полосе.
Он выдавил немного зубной пасты на зубную щетку. Сегодняшний день был утомительным. Во-первых, женщина позвонила рано утром, потому что у нее не работала насадка для душа. Это было достаточно легко исправить, но, похоже, это вызвало бесконечный поток звонков от клиентов.
К тому времени, когда начался обед, Кагеяму по той или иной причине вызывали двенадцать раз. Был только понедельник, но он уже боялся конца недели.
Мужчина с волосами цвета воронова крыла расслабился, когда почувствовал, как руки Хинаты обвились вокруг его талии. Грудь рыжеволосого все еще была теплой после их душа.
— Эй, Тобио, мы можем поговорить кое о чем, — глаза Кагеямы подозрительно сузились, глядя на своего партнера в мутном зеркале.
— О чем? — пробормотал он, вертя в руках зубную щетку. Хината покрыл его плечо чередой нежных поцелуев, а его пальцы добрались до основания головы Кагеямы, царапая так, что у него всегда подкашивались колени.
— Итак, Рини пришла ко мне сегодня утром и, судя по всему, в эти выходные выходит новый фильм, — рыжеволосый встал на цыпочки, чтобы поцеловать и покусать шею Кагеямы сбоку. Мужчина с волосами цвета воронова крыла закрыл глаза и позволил себе растаять под заботливыми ласками своего возлюбленного. — И она хотела пойти с Хару. Тот милый мальчик из ее балетного класса, — глаза Кагеямы резко открылись. Он чувствовал, как Хината посасывает у основания его шеи, но вся расслабленность, которую он чувствовал несколько мгновений назад, исчезла.
Хината нервно покусывал нижнюю губу, в то время как Кагеяма продолжал молча чистить зубы. Наконец отец прополоскал рот и положил зубную щетку обратно в стакан. Он обернулся, чтобы посмотреть на своего партнера, прислонившегося к стойке. Он не пропустил голодный взгляд Хинаты, когда он смотрел, как руки Кагеямы скрещиваются на его обнаженной груди.
— Абсолютно нет, — решение было окончательным. Они могли продолжать разговаривать об этом сколько угодно, но Кагеяма никогда бы не сдался. Мужчина с волосами цвета воронова крыла перешел в их спальню, чтобы подготовиться ко сну. По его мнению, этот разговор был окончен.
Хината последовал за ним в комнату.
— Да ладно тебе, Кагеяма. Это просто фильм, — Кагеяма надел футболку через голову.
— Ей не нужно ходить в кино с мальчиками. Если она хочет пойти с Ран, то пусть идет, — Кагеяма так усердно работал, чтобы обеспечить будущее Рини, и он не собирался позволять какому-то глупому подростку разрушить это для нее.
Хината вздохнул и плюхнулся на их кровать. Кагеяма бесцеремонно оттолкнул его в сторону, чтобы он мог скользнуть под одеяло рядом с ним.
— Кагеяма, ты должен доверять ей. Ты должен верить, что мы хорошо ее воспитали, — отец нахмурился.
— Я действительно доверяю ей! Это мальчики, которым я не доверяю. Когда я был в ее возрасте…
— Но Кагеяма, она — это не ты! Парни, с которыми она хочет тусоваться, — это не те парни, с которыми ты был рядом. Она умна, ответственна и целеустремленна. Я знаю, что ты через многое прошел в ее возрасте, и все, чего ты хочешь, — это чтобы у нее было светлое будущее. Ты стольким пожертвовал ради нее, и она это знает. Но она также девочка-подросток, влюбленная в парня. Пусть у нее будут веселые глупые воспоминания, которые у тебя не было возможности иметь, — Хината подполз к Кагеяме и прижался к нему.
Мужчина с волосами цвета воронова крыла глубоко вздохнул и обнял Хинату. Рыжеволосый нежно поцеловал его в нижнюю часть подбородка.
В глубине души Кагеяма знал. Он знал, что Рини совершенно не похожа на него в этом возрасте. Она была блестящей звездой, к которой люди не могли не тянуться. У нее была огромная команда поддержки людей, которые любили ее и заботились о ней. У нее были мечты, будущее, к которому она стремилась с самого первого урока танцев.
Долгие бессонные ночи, проведенные в беспокойстве о ее безопасности, остались далеким воспоминанием. Они жили в мире почти десять лет, но Кагеяма все еще не мог избавиться от инстинктивной потребности защищать ее от всего. Сейчас жизнь была хороша, но маленькая часть его никогда не переставала напоминать ему, что все может измениться в один прекрасный момент.
Куда ушло время? Его когда-то уютная маленькая девочка была подростком, который хотел ходить на свидания! Отец так отчаянно хотел попросить время замедлиться. Колледж маячил на горизонте, и мысль о том, что Рини уедет, вызывала у него учащенное сердцебиение.
Он сделал все, что было в его силах, чтобы Рини была любима, в безопасности и счастлива. Это было нелегко, но без каких-либо колебаний он сделал бы это снова и снова для нее. Но теперь ему пришлось смириться с отрезвляющей реальностью, что его жизнь больше не может постоянно вращаться вокруг нее, у нее есть своя собственная жизнь, и он должен позволить ей это сделать.
— Один фильм. Она возвращается домой до десяти, и если я узнаю, что она ушла куда-то еще, она будет заперта до выпуска.
Хината вскочил и посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
— А теперь давай спать, пока я не передумал, — Кагеяма был раздражен, но Хината, казалось, не возражал.
— Сейчас только полдесятого. Рини осталась на ночь у Ран, — ловкие пальцы скользнули вверх по футболке Кагеямы и прошлись по его животу. Дыхание Хинаты обжигало ему ухо.
Кагеяма почувствовал, как его вены загорелись под кожей. Независимо от того, сколько лет они были вместе, прикосновения Хинаты всегда заставляли его чувствовать себя живым.
— Знаешь, я научился нескольким трюкам в старших классах. Может, я смогу показать их тебе, — Кагеяма наблюдал за озорной ухмылкой Хинаты, когда рыжеволосый оседлал его.
Позже Кагеяма не мог не задаться вопросом, кто научил Хинату этим трюкам. Кем бы они ни были, он хотел позвонить и лично поблагодарить их за то, что они передали свою мудрость.
***
Без пятнадцати десять Хината услышал, как входная дверь открылась и закрылась с тихим щелчком. Он сидел на диване, наполовину наблюдая за фильмом на экране телевизора, наполовину прислушиваясь к стуку двери.
Рини ушла в кино в семь. Кагеяма весь день пребывал в задумчивом состоянии. В ту же секунду, как ушла их дочь, он начал расхаживать по дому, представляя в воображении все наихудшие сценарии на свете. Хинате пришлось работать на пределе возможностей, чтобы убедиться, что Кагеяма не бросился в свою машину и не поехал в кино, чтобы утащить их дочь домой.
Хината, наконец, заставил своего партнера пойти принять душ, чтобы попытаться расслабиться. Он знал, что Рини будут надоедать вопросами, как только она вернется домой, если ее будет ждать ее отец, и, честно говоря, его шаги и бормотание действовали Хинате на нервы.
Подросток вприпрыжку влетела в гостиную с сияющей улыбкой на лице. Сердце Хинаты согрелось, когда он увидел ее такой радостной.
— Ты хорошо провела время? — Рини с энтузиазмом закивала головой.
— Фильм был хорош, и Хару был идеальным джентльменом, — девушка села на диван и обняла Хинату. От нее пахло теплой ванилью и едва уловимым запахом одеколона.
— Спасибо, что поговорил с ним, пап, — Хината крепко обнял свою дочь.
— Я знаю, иногда он кажется ворчуном, но он просто беспокоится о тебе. Ему тяжело видеть, как ты взрослеешь.
Рини отстранилась. На ее лице была мягкая улыбка.
— Я знаю. Все, что он сделал для меня… поверь, я никогда не перестану быть благодарной. Я и представить себе не могу, как это было тяжело, но он сделал это, потому что очень сильно меня любит. Вы оба так хорошо воспитали меня и никогда не перестанете работать, чтобы показать, что все, чем вы пожертвовали, того стоило.
Хината почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется. Как им так повезло, что у них самый чуткий и вдумчивый ребенок на планете?
— Зайчик, послушай меня. Твой отец не делал всего этого для того, чтобы ты как-нибудь отплатила ему. Каждый день, когда ты улыбаешься и смеешься… это все, чего он хочет. Мы так гордимся тобой и всем, что ты сделала, и что бы ни случилось, это никогда не изменится.
Если бы Рини сказала им завтра, что хочет бросить учебу и присоединиться к цирку, они все равно поддержали бы ее. Они никогда не хотели быть причиной того, что она не стремится к своей мечте.
— Я знаю, пап. Я люблю вас обоих. А сейчас я пойду готовиться ко сну. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Зайчик, — Рини встала с дивана и пошла по коридору к своей спальне. Хината посидел в одиночестве несколько мгновений, прежде чем позвал. — Ты собираешься стоять там всю ночь или войдешь сюда? — рыжеволосый слышал, как несколько минут назад в их комнате выключился душ.
Кагеяма прошаркал в гостиную, его глаза были слегка опухшими и красными. Отец опустился на диван и уткнулся лицом в бедра Хинаты. Мужчина поменьше просто усмехнулся и провел пальцами по влажным волосам цвета воронова крыла.
— Ей нужно перестать взрослеть, — голос другого мужчины был приглушен из-за его положения, но Хината все еще мог слышать легкое колебание в его тоне.
— Я знаю и согласен. Но я думаю, мы проделали довольно хорошую работу по ее воспитанию, — Кагеяма сел, тихонько шмыгнув носом. Хината протянул руку, чтобы смахнуть случайную слезинку со щеки своего возлюбленного.
— Да, она довольно удивительная, не так ли?
Хината никогда не перестанет удивляться Кагеяме. Они оба прошли через многое, но их любовь друг к другу и связь, которую они разделяли, помогли им пережить бурю. Он каждый день был благодарен им за то, что они приняли его в свою маленькую семью.
Невысокий мужчина встал и запечатлел целомудренный поцелуй на лбу своего возлюбленного.
— Давай, пойдем спать.
***
Хотя Кагеяме никогда не нравилась идея отпускать свою дочь на свидания, он неохотно разрешил это.
Хару был быстрым этапом, который не продлился после их свидания в кино. По большей части Рини сосредоточилась на учебе и танцах. То немногое свободное время, которое у нее оставалось, она предпочитала проводить со своей семьей или друзьями.
Беспокойство Кагеямы немного ушло, когда он узнал, что, хотя она и могла встречаться, ее это не слишком интересовало. Он никогда не виделся ни с одним из парней, с которыми она встречалась. Ни один из них не продержался дольше трех свиданий, так что в этом не было никакой необходимости, но когда этот день все-таки настал, у него был подготовлен целый список вопросов.
Было трудно смотреть, как растет Рини, но он учился. Несмотря на то, что ей было шестнадцать лет, их близкие отношения никогда не угасали, и он гордился тем, что его дочь чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы рассказать ему все, что угодно.
— Эй, пап, я тут подумала, можно я пойду сегодня вечером на фестиваль на свидание, — Кагеяма глубоко вздохнул и откусил кусочек яичницы.
— Как его зовут? — Рини одарила его застенчивой улыбкой.
— На самом деле… ее зовут Тору, — Кагеяма поперхнулся кофе. Хината оторвался от своего телефона с широко раскрытыми глазами.
— Эм, да, конечно. Будь дома к одиннадцати, — тупо сказал Кагеяма. Лицо Рини озарилось улыбкой.
— Спасибо, пап! — подросток выскочила из кухни и через парадную дверь направилась в школу.
Кагеяма уставился в свою тарелку. Как раз в тот момент, когда он начал привыкать к одной вещи, его дочь бросила ему другую. Мужчина с волосами цвета воронова крыла поднял глаза, когда услышал легкий смех своего возлюбленного с другого конца стола.
— Ну, а чего ты ожидал, Тобио? Девочка выросла в почти полностью гомосексуальной семье! Для нее быть странной — это нормально. Ей не нужно было проходить через все это большое пробуждение геев, как это сделали мы, и беспокоиться о том, примут ли ее родители. Я счастлив, что она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы это стало обычным делом.
Хината был прав. Почти каждый человек, с которым Рини была близка, был в какой-то степени странным. У него не было никаких проблем с тем, что она была с девушкой, но он только что принял ее свидания в целом, и независимо от пола ему не нравилась идея, что кто-то целует его дочь.
— Подожди. Девочки не могут забеременеть из-за девочек! — широкая улыбка расплылась по лицу отца. Если Рини встречалась с девушкой, то ему не нужно было беспокоиться о подростковой беспечности.
Хината только закатил глаза.
— Конечно, это первое, о чем ты подумал.
Кагеяма откинулся на спинку стула и с удовольствием доел свой завтрак. Может быть, вся эта история с свиданиями окажется не такой уж плохой, как он думал.