Archive of Our Own

Кирк ненавидит давать интервью.

И все-таки приходится напомнить себе: это лучше, чем сидеть в тесном кабинете бухгалтерии в штабе Звездного флота в Сан-Франциско, где прямо сейчас адмирал Комак председательствует на совещании по досугово-развлекательным закупкам и финансированию факультета истории. Так что варианты у него — либо шесть часов обсуждать самые скучные статьи расходов на свете, задыхаясь в самой плохо проветриваемой комнате Академии Звездного флота, либо один час потерпеть визажиста и еще пятнадцать минут отвечать на пиар-вопросы в прямом эфире. Выбор был очевиден.

И даже так суета техперсонала студии действует ему на нервы. Он отмахивается от женщины, маячащей над ним с расческой, проскакивает мимо ассистентов к сцене, где широко улыбается бетазоидка. «Готовы, адмирал?» — проецирует она ему в сознание.

Кирка никогда особо не напрягала телепатия, хотя вот ее глаза без радужки немного обескураживают.

— Конечно, — с приятной улыбкой говорит Кирк.

Она улыбается в ответ, хотя им обоим известно, что он соврал. Кирк всю ночь не спал, одолеваемый кошмарами о Нью-Йорке 1930-х годов, ревущем автомобиле и куче вещей, которых вовсе не происходило: как Маккой напал на полицейского и словил пулю в лоб, как Спока схватили и разобрали по косточкам продажные ученые, как они оба замерзли насмерть в тихой, безучастной квартире…

Он просто не выспался. Но после стольких лет службы уж к этому неудобству ему не привыкать.

— Пять минут, — сообщает ему техник. Кирк кивает.

Спок, конечно, будет еще в Академии. Он интервью переваривает даже хуже, чем Кирк, но обещал, что следующее они дадут вместе. Это всегда веселее, даже если пиар-менеджеры Звездного флота вечно жалуются (не спеша приводить конкретных примеров), что они ведут себя «непрофессионально». Кирку в жизни не понять эту породу…

— Одна минута.

Кирк выпрямляется в кресле.

Студия у «Новостей второй звезды» маленькая, в противовес их долгой истории. Основавшая их компания была одним из первых межпланетных новостных агентств Федерации на Земле. Базироваться так близко к Звездному флоту само по себе стало благом: других популярных новостных изданий полно, но «Новости звезды» всегда первыми получают самую свежую информацию, от политической арены до шокирующих научных открытий. Когда Спок и Скотти предложили инновацию в запуске двигателя на холодном топливе — и способ путешествовать во времени заодно! — студия не умолкала об этом целый месяц. Короче говоря, со Звездным флотом у этой организации особые отношения, и Кирк им доверяет, насколько вообще можно доверять новостным агентствам. Что, к сожалению, значит — с натяжкой.

— Эфир через пять йесар, — говорит бетазоидка, провожая его к креслу в центре сцены. Кирк невыразительно улыбается ведущей, которая подошла пожать ему руку, наконец подсказывая, что это значит около трех земных минут.

Госпожа Милек, ведущая новостей, жмет ему руку — учтиво, но преждевременно: они еще повторят это на камеру. Она благодарит его за потраченное время (Кирк виновато вспоминает пропущенное совещание в бухгалтерии) и оставляет одного с аудиторией: море лиц, сливающихся в бессмысленную палитру красок за ослепительными софитами.

На другом краю сцены начинают мелькать огоньки, зеленые и фиолетовые, которые для большинства других видов значат «пуск». Как и ожидалось, ведущая вновь с ним здоровается, представив его зрителям.

— Сегодня уже… седьмой ваш визит в нашу студию? — спрашивает она.

— Восьмой, — отвечает Кирк, который помнит каждую проклятущую встречу.

— Конечно, в начале нашего знакомства вы были еще капитаном! А сейчас вас повысили до вице-адмирала. Вы уже привыкли к новой должности? Офисная работа, наверно, сильно отличается от обязанностей капитана звездолета класса «Конституция»!

Кирк натянуто улыбается. Он заранее ознакомился со всеми основными политическими претензиями к Звездному флоту, на случай если госпожа Милек решит подкинуть ему вопросов с подвохом. Но, разумеется, за последние годы он фактически стал лицом Звездного флота, что, как ни странно, значит, что относятся к нему как к знаменитости. Что ж, значит, вопросы о личном.

— Мне в этом смысле очень повезло, — говорит он, удерживаясь от раздражения. Он представляет сердитую чопорную лейтенанта-андорианку в штабе, которая без устали напоминает ему: «Улыбайтесь на камеру, адмирал!» — и скалит свои зубки-льдинки. — Звездный флот все время достигает новых планет, так что скучно нам не бывает. — Надо только находить способы отмазаться от совещаний о том, как кафедре историй жизненно необходимо новое оборудование для датировки. — Конечно, все мы не молодеем… некоторые из прежних моих офицеров уже получили собственное командование. Вот капитану Сулу, например, дали «Эксельсиор».

— Они только-только утрясли новый договор с толианцами, верно? Вы, должно быть, этим гордитесь.

— Я рад, что все мои офицеры реализуют свой потенциал… хоть и не могу претендовать на их заслуги.

— А что насчет тех, кто остался на Земле, как вы? Здесь, наверно, жизнь течет совершенно иначе.

Что ж, это хотя бы более знакомая территория. Недавние трения с клингонами вдохновили многих повнимательнее приглядеться к милитаристской функции Звездного флота, то критикуя его «бесхребетность», то, переобувшись, обвиняя его в травмировании собственных офицеров, варящихся в тесном коллективе на долгосрочных вахтах глубокого космоса.

— Я ни минуты не жалею о службе на звездолете и частенько по ней скучаю. Но всегда здорово на время вернуться домой, приникнуть к корням.

— А что вы скажете тем, кто утверждает, что Звездный флот стал слишком человекоцентристским? Это для вас Земля — знакомая почва, а некоторые кадровые офицеры не бывают дома по много лет.

Еще один спорный вопрос.

— Я скажу, что полностью поддерживаю привлечение в Звездный флот самых разнообразных видов, — говорит он без секунды сомнения. — Нам необходимо всегда расширять диапазон стилей мышления и способностей… знает бог, я сам бы не раз пропал за время нашей пятилетней миссии без коммандера Спока.

Это, разумеется, не ответ: людей в Звездном флоте непропорционально больше других видов, и им обоим это прекрасно известно. Но госпожа Милек, видно, находится в добром расположении духа и решает к нему не цепляться.

— Так вы, значит, продолжаете тесно работать с коммандером Споком?

— Ну, не слишком тесно. В последнее время вы его видите чаще, чем я, наверно, — шутит он. Милек вежливо посмеивается. Она брала интервью у Спока по поводу его новой теории всего несколько недель назад, а за пару месяцев до этого обсуждала с ним изменения, которые ждут «Энтерпрайз» и прочие звездолеты в новой сборке.

Кирк, разумеется, бессовестно врет. Он разговаривает со Споком три-четыре раза в неделю… в идеале, каждый день. Порой ему кажется, что только Спок и не дает ему свихнуться от этих бесконечных совещаний.

Милек спрашивает его, как идет вербовка на других планетах-основателях — Вулкан, Андория, Теллар и прочих, — и какое-то время они обсуждают попытки создать более разношерстные экипажи. Среди поступающих в Академию наконец стало появляться больше вулканцев, и каждый раз, видя их, Кирк гадает, скольких из них вдохновил пример его друга. Может быть, всех: видит бог, на парах самого Спока их всегда пруд пруди.

Разговор должен уже подходить к концу, но тут вдруг оказывается, что следующий гость не смог приехать, и есть время еще на пару вопросов, если Кирк не возражает?

Он натягивает дежурную улыбку и мысленно клянется игнорировать лейтенанта Стелеку целый месяц. «Легкое» интервью, говорила она, как будто такие бывают.

Явно дойдя до конца списка заготовленных вопросов, Милек спрашивает, чем он занимается помимо Звездного флота. Кирк пользуется возможностью продвинуть несколько волонтерских движений в городе: сам он не во всех из них что-то делает, но всегда можно подтолкнуть к ним кого-то еще. Это хороший нейтральный ответ, выдерживающий критику.

А потом, разумеется, происходит это:

— Ну, так почему же вы еще не остепенились с какой-нибудь счастливицей? — спрашивает журналистка.

И — поди пойми, в чем тут дело: то ли в ослепительной яркости телестудии, то ли в том, что он не спал тридцать пять часов, — Кирк вдруг решает ляпнуть:

— Ой, да они все вечно начинают ревновать к Споку.

Один краткий миг ощущается как раздутая секунда между выстрелом фазера и попаданием в цель. Кирк слышит собственный голос, осознает, что наделал. И видит то же осознание, отраженное в восторженно раскрытых глазах Милек.

Зрители разражаются гомоном.

— Не могли бы вы рассказать поподробнее? — просит Милек.

— Э-э, нет, — говорит Кирк.

Еще миг.

Выбора у него в общем-то нет, надо хоть попытаться это исправить.

— Капитан Спок, несомненно, мой лучший друг, — говорит он. — Мы довольно близки, в смысле, в моей жизни нет никого важнее него, и не все могут это… понять. Вот и все.

Милек моргает, дергает бровью. Она бросает взгляд на кого-то за сценой и, видимо, решает, что больше ничего интересного сегодня не выведает.

— Ладно, — говорит она. — Э-э, сменим тему. Я так понимаю, вы читаете курс по командным навыкам. Что вы думаете о молодом поколении в сравнении с вашими собственными воспоминаниями об Академии?..

— Простите, сэр, — говорит энсин Лорас, старательно избегая смотреть ему в глаза. — Капитан Спок сейчас читает лекцию.

Рядом прыскает случайный прохожий. Кирк отвлекается и с прищуром обводит взглядом вылизанный корпус физического факультета и проходящих мимо кадетов, которые либо пялятся, либо делают вид, что его нет, каждый в меру своих представлений о деликатности.

— Нет у него никакой лекции, — возражает Кирк и не осознает, как это звучит, пока слова не вылетят изо рта: — Я знаю его расписание.

— Это особая лекция, — едва слышно добавляет Лорас и отчаянно поджимает губы.

Кирк проводит рукой по лицу. За спиной Лораса зеленый кадет в административных нашивках с нескрываемым восторгом переводит взгляд между ними.

— Ладно, — сдается Кирк. — Я тогда просто… подожду в его кабинете.

— Это на…

— Я знаю, где это.

Более того, зайдя в кабинет, Кирк замечает в уголке собственный плащ и книжку, которую дочитал на прошлой неделе. Наверно, забыл их тут. Оптимизма это зрелище не вселяет. Он садится и потирает лицо. Встает, проходится по кабинету. Наконец, заскучав, решает покопаться в бумагах на столе Спока и находит там проекты кадетских диссертаций и отчеты по бюджету. Некоторым даже удается немного его отвлечь.

Спок появляется только через сорок минут, ничуть не удивленный оккупантом в своем кабинете. Через плечо у него перекинут пакет, а в руках — две дымящихся кружки. Кирк вскакивает с места.

— Прости, — выпаливает он.

Спок молча сует ему в руки одну из кружек. Вулканский чай. Кирк морщится от запаха, но все равно отпивает и чуть не выплевывает его обратно. Зато взбадривает эта дрянь моментально.

Спок ставит пакет на пол и спокойно отпивает из собственной кружки, глядя, как Кирк с дрожью омерзения осушает свою.

— Полагаю, извиняешься ты не за надругательство над моими отчетами, — говорит он наконец.

— Я про интервью. Ты наверняка уже слышал.

— Да. Но я не понимаю, почему ты чувствуешь необходимость просить прощения.

— В смысле, если забыть, что теперь про нас будет еще больше слухов?

Про слухи они оба, понятно, знают. Кирку впервые приписывают роман с подчиненным мужского пола, но вообще к домыслам ему не привыкать. Люди с чего-то видят их дружбу и вбивают себе в голову, что Спок не позволил бы ему подобной тактильности и… поведения в целом, если б они не спали вместе.

По крайней мере, это единственное объяснение, которое Кирк может усмотреть: сам он никогда не видел в этом ничего такого. Безусловно, в его жизни нет никого важнее Спока, и никогда не будет. Почему это так трудно понять?

— Слухи были всегда, — замечает Спок. — Отдел связей с общественностью уже попросил меня дать интервью, которое рассеет возможные недоразумения.

Уфф.

— Тебя просят дать интервью о твоей личной жизни, — с сомнением тянет Кирк.

— Об отсутствии у меня личной жизни, Джим.

— Все равно. И тебя это устраивает?

— Нет, — невозмутимо отвечает Спок. — Но меня попросили.

Кирк хмурится.

— Я могу с ними поговорить…

— Спасибо, сэр. В этом нет необходимости. Интерес к таким вещам зачастую изменчив. Уверен, он вскоре угаснет.

На следующий день Кирку звонит Боунс и не дает ему слова сказать своим хохотом. Боунс любопытствует, не видел ли он «интервью», и Кирк почитает это за издевательство.

Это, конечно, оно и есть. Но Боунс говорит не о его жалких попытках выкарабкаться на «Новостях второй звезды». Под его руководством Кирк ищет онлайн последнее интервью Спока.

На записи Спок отвечает на вопросы, стоя у кафедры. Фона Кирк не узнает, но, судя по символу Звездного флота за спиной Спока, дело было либо в Академии, либо в штабе.

Видео начинается в середине вопроса:

— …мнение насчет заявления адмирала Кирка?

— У меня много мнений по многим вопросам, — бесстрастно говорит Спок. — Пожалуйста, уточните.

Ну замечательно. Пассивно-агрессивный Спок всегда та еще заноза.

Журналиста это ничуть не смущает.

— Адмирал Кирк заявил, что несколько девушек закончили с ним отношения из ревности к вашей дружбе — так ли это?

— Если так сказал адмирал, я бы не сомневался в его словах.

— Как бы вы описали ваши отношения? — спрашивает кто-то еще.

— У вулканского термина нет точного перевода, — говорит Спок.

Это вызывает лишь новый гвалт. Кирк прикрывает глаза.

— Думаешь, он это нарочно? — спрашивает он у Маккоя.

Тот ржет на другом конце звонка.

— Боже, надеюсь, что да.

— Как вы объясните замечание адмирала Кирка, что его девушки к вам «ревнуют»?

— У меня нет объяснения человеческой эмоциональности.

— Капитан Спок, вы не видите противоречий в том, что адмирал старше вас по званию и при этом ваш друг?

— Вижу.

— …?

И так далее. Следующий громкий вопрос задает кто-то более близко знакомый с вулканской манерой увиливать от ответа.

— У адмирала Кирка есть качества, который вам бы хотелось увидеть в хорошем муже?

Вопрос наверняка задан с надеждой на незамысловатый ответ, который удастся вырвать из контекста. Но вместо этого Спок задумывается и смотрит прямо на задавшего вопрос журналиста.

— Адмирал Кирк, — говорит он, — человек непревзойденно увлеченный, талантливый и благородный. Хотя я не знаю, какими качествами должен обладать «хороший муж», для меня было большой честью служить с ним, и он несомненно заслуживает всей преданности своих офицеров. Следовательно, я не могу представить, чтобы кто-либо, удостоенный его общества на многие годы, мог бы найти в нем какие-то недостатки.

Тишина. В свете этого заявления даже собравшиеся журналисты невольно опешили. Наконец кто-то кричит:

— Вы его любите?

— Как вулканец я нахожу этот вопрос некорректным, — только и говорит Спок.

Видео на этом заканчивается. Кирк прячет лицо за ладонью.

Из трубки Боунс интересуется:

— Вы двое точно ничего не хотите мне рассказать?

— Может, если мы дадим интервью вместе…

— Ни в коем случае, — отрезает лейтенант Стелека. — Я видела, как вы с капитаном Споком общаетесь. Только этого нам не хватало.

Кирк разочарован. Ему всегда казалось, что интервью проходят куда лучше, когда они дают их вдвоем… быстрее уж точно.

— Что же нам тогда делать? Я в вашем распоряжении, лейтенант.

И она объясняет.

Итак, по строжайшему наущению пиарщиков, Кирк не дает больше никаких интервью. Нигде публично не выступает и ничего официально не заявляет. Фокус в том, чтобы сделать вид, что слухи его ничуть не беспокоят… настолько не беспокоят, что он их вовсе не замечает. До этого не должно было дойти — обычно прямолинейных заявлений вулканцев достаточно, чтобы развеять любые сомнения, но в данном случае фирменная честность Спока сыграла с ними злую шутку.

Кирк игнорирует своих студентов, которые вдруг то и дело стали искать возможности упоминать его былые похождения с участием Спока, явно надеясь на пикантные подробности. Он игнорирует и косые взгляды коллег и гражданских, когда покидает территорию Академии. А потом, как Стелека и прогнозировала, почти шесть дней спустя, в очереди за сэндвичем его наконец атакует навязчивый журналист.

— Адмирал Кирк, «Новости Сан-Франциско». Найдется минутка?

— Может, даже две, — с легкостью соглашается он. — Впрочем, если вы по поводу недавних дебатов о границах Нейтральной зоны, боюсь, мой рот на замке.

Молодой журналист на секунду теряется — он явно понятия не имеет ни о каких переговорах, и, возможно, вообще не в курсе, что за зверь такой эта Нейтральная зона.

— Конечно, — отмахивается он. — Адмирал, как вы прокомментируете слухи о том, что вы с капитаном Споком любовники?

— Я никогда прежде не слышал об этом слухе насчет «любовников», — размышляет вслух Кирк, пытаясь припомнить советы Стелеки. Нагнать туману, но твердо. Сделать вид, что не догадывается, о чем речь, и вообще не понимает, как кто-то может принять их со Споком за пару. Легкотня. — Хотя я знаю, что Спок с ними сталкивался не раз. По всей видимости, он на это всегда отвечает характерным выгибанием правой брови, которое обычно передает некоторую смесь удивления, недоверия и/или раздражения… — Он на миг отвлекается, представив себе это его выражение, а потом замечает недоумение журналиста. — А, эм, что до меня самого, то я всегда находил наивысшее блаженство в том создании, что именуется женщиной. — Так, погодите. Может, стоит сказать более прямо. Туман — это отлично, но ему вовсе не улыбается, чтобы к нему стали придираться, как к Споку, только потому, что он так напрямик и не сказал, что они не встречаются. Кирк прибавляет: — И еще не хотелось бы, чтобы меня считали глупцом, выбравшим себе спутника жизни, который испытывает сексуальный голод только раз в семь лет.

Вот. Так-то лучше, правда? Как все-таки здорово, что у него такой большой опыт публичных выступлений. Даже если воодушевляющие тирады посреди битвы, административные выговоры и дипломатические речи даются ему несколько легче, чем трясина желтой прессы.

Может, зря он на пон фарр намекнул… да и на то, что в центре отношений находится секс, если подумать. На ум приходит та пора, когда танорианцев до глубины души оскорбила одержимость сексом столь многих видов: их самих, по всей видимости, секс интересует за всю жизнь всего полгода, и весь остальной мир кажется им несколько чокнутым.

Заблудившись в собственных мыслях, он едва не пропускает покашливание журналиста.

— Э-э… Спасибо, адмирал? Так вы любовники?

— По-моему, я ответил на ваш вопрос, — заявляет Кирк, забирая свой сэндвич. Стелека наказала ему отвечать просто и ясно. — Всего хорошего.

Боунс снова звонит ему, чтобы поизмываться.

Впрочем, звонок с лейтенантом Стелекой еще хуже.

(ГОСТЬ)
Эта статья — какая-то шутка… собственно, от «Молвы Федерации» большего я и не ждал. В Звездном флоте нет никаких правил, применимых в этой ситуации. Адмирал Кирк и капитан Спок сейчас уже вообще друг другу не подотчетны, а если б и были, отношения с разницей в званиях не больше двух рангов вполне допустимы.

(НН-Синий_Ференги)
11:55 Неизвестно
Да, это всё правда. Но, даже если забыть о безосновательных обвинениях, у них же там есть реальные интервью, и я просто поверить не могу, что никто не говорит об энсине, который видел, как они держатся за руки. Почти уверен, что для вулканцев это все равно что облапать.

(Т3-ГрошикГрошикЦент)
1:22 АК4/Телама III
Я вообще не понимаю брачных игр видов, в которых меньше шести полов, и как в них задействованы все эти конечности. Но любые попытки Кирка отрицать эти слухи всегда подозрительно специфичны.
Вы заметили, что он так ни разу и не сказал «нет, мы не вместе»?

(Гость)
Уверен, что это заметила вся Федерация, да…

[[Этот тред посвящен конкретному обсуждению слухов об отношениях адмирала Кирка и капитана Спока. Пожалуйста, уважайте друг друга]]

…

(П5-естьсэр)
22:58 АК3/Путешествует:
На связи бывший офицер Энтерпрайза.
И что, никто так и не припомнит инцидент с массажем спины? Этот случай обрастал сплетнями много месяцев…
27:11 АК3/Путешествует:
Меня известили, что инцидент с массажем спины мы не обсуждаем.

(З1-ВТортМорквыДляБратвы)
01:28 АК2/Земля:
Штоооо Дэви подробности умоляю!!! или ты мне не брат

(П5-естьсэр)
02:24 АК3/Путешествует:
Лори каюсь но лейтенанта-коммандера Ухуру я боюсь больше чем тебя

(З5-ДокажиЧтоЯНеЦарь)
!3:45 АК2/Земля:
Так но народ, а вы вообще в курсе, что Кирк попал под трибунал по делу об убийстве, когда был капитаном? Его в итоге нашли невиновным, но РАДИ БОГА послушайте свидетельство Спока в его защиту.

(Р5-ФанатЗвезд88)
26:14 АК2/Регулус V:
Рыдаю.

Коммандер Спок на слушании Кирка по делу об убийстве: Капитан Кирк категорически не способен на убийство.

Трибунал: Компьютер буквально записал, что он убил этого человека. Эти файлы невозможно подделать.

Спок: Это верно и логично. Но у меня есть доказательство, которое вы не учли.

Трибунал: И какое же?

Спок: Я люблю его.

(Р2-Прыг-Скок)
17:00 АК1/Ригель II:
Идеально!

(З5-КлингоныПравы)
00:17 АК2/Земля:
Инопланетяне, кончайте перенимать старые земные мемы, это капец кринжово…

НИК: В1-УроженецШиКара

Часто задаваемые вопросы:

Ты правда вулканец?

Да.

Почему ты выбрал ник «УроженецШиКара»?

Меня известили, что «ник» на этом сайте должен отражать определенные характерные черты индивида. Я уроженец ШиКара.

Зачем тебе страница в социальной сети?

Моя компания, зарегистрированная в Вулканском индустриальном архиве как Аграрная компания №19824, часто контактирует с рядом других предприятий, желающих приобрести растение Ш’хелас и его производные. Насколько мне известно, оно часто используется в косметических средствах для юных существ многих видов. Нас оповестили, что «присутствие в социальных сетях» — это существенная часть налаживания связей, которая увеличит наши продажи. В данный момент я тестирую эту теорию.

Не могу себе представить, чтобы вулканцы продавали косметику.

Вулканцы от природы весьма привлекательны без особых усилий. Вас можно понять.

А на Вулкане есть уборщицы/пекари/секретарши/официанты…

Не понимаю, почему подобные вопросы настолько распространены. Вулканцы редко нанимают рабочих со стороны. Основная масса трудящихся, разумеется, местные.

Давай поженимся?

Боюсь, вы неверно поняли предназначение этого сайта. Возможно, вы искали «Знакомства в ШиКаре». По-видимому, это распространенная ошибка.

Твой аккаунт это какой-то прикол?

Вулканцам неведомы «приколы».

Как можно купить масла Ш’хеласа?

Здесь находится форма с контактной информацией наших агентов. На этой странице перечислены основные правила продаж, тарифы доставки и так далее. Пожалуйста, обратите внимание, что минимальный заказ на другие планеты составляет 0,5 тонны, а также, что мы больше не доставляем продукты на эти планеты, после недавних случаев соблазнения наших агентов орионцами.

…
…
…

Приветствую. В силу недавнего всплеска интереса я начинаю сессию «вопросов и ответов», которая продлится три стандартных часа. Я призываю всех воспользоваться этой возможностью задать вопросы в первую очередь о компании №19824, но в соответствии с итогами этого голосования о предпочтительных темах, я отвечу на любые вопросы.

Ответы будут даваться в порядке «живой» очереди. Пожалуйста, присылайте свои запросы.

Вопрос 1: Ты в курсе последних слухов об адмирале Кирке и капитане Споке?

Да.

Вопрос 2: Ты женат?

По вулканским законам — да. В общем понимании Федерации я помолвлен.

Вопрос 3: Какой твой любимый цвет?

Этот вопрос мне непонятен.

Вопрос 4: Как по-твоему, у адмирала Кирка с капитаном Споком роман?

Человеческая концепция «романа» не имеет прямого перевода в вулканские реалии. Однако, если вы используете его как эвфемизм, я бы сказал, что они вполне очевидно поддерживают интенсивные сексуальные отношения.

Вопрос 5: У тебя есть питомцы?

Нет.

Вопрос 6: ХРПХПХПХПХПХПХРХПХР

Пожалуйста, наберите свой запрос заново.

И Кирку, и Споку запретили дальнейшее общение с прессой. Что, наверно, по-своему справедливо. Но теперь Кирк сталкивается с постоянными ограничениями: папарацци завели раздражающую привычку выскакивать из-за угла, стоит ему только ступить с территории кампуса, отчего стало совершенно невозможно даже дойти до дома, не говоря уж о том, чтобы куда-нибудь выбраться.

Поэтому, от отчаяния и скуки, он и согласился осмотреть со Споком недавно открытый корпус антропологии.

— По-моему, половине моих студентов интереснее читать о нас в газетах, чем учиться, — замечает Кирк.

— Учитывая склонность людей к прокрастинации, не могу сказать, что меня это удивляет.

У Кирка, наверно, должна быть какая-то потребность оправдать человечество. Но он также смутно припоминает, как выпил девять чашек кофе, чтобы не уснуть на последней неделе перед сдачей дипломной работы, так что помалкивает.

— Тебя кто-нибудь донимал?

— Один из исследователей вулканского посольства, которому я помогал, принес свои поздравления, — вспоминает Спок.

Ой-ой. О них и на Вулкане болтают?

Хотя, конечно… Кирк встречал немало вулканцев. Они однозначно в душе те еще сплетники.

— Да, неприятно, — замечает Кирк, разглядывая причудливую витрину перед главным антропологическим корпусом. Похоже, в ней представлены какие-то местные исторические находки. Неужели они интересны кому-то кроме людей? — Эти слухи не помогут тебе устроить новый брак. — Кирк все еще не уверен, как Спок пережил последний пон фарр, но знает, что тот еще не женился. — Удивительно, сколько народу в них верит. Особенно вулканцев.

— «Особенно», сэр?

— Ну… я просто хочу сказать, ты же вулканец. Отношения с человеком мужского пола были бы нелогичны.

— Каким образом?

Кирк моргает от неожиданности. Любопытство Спока в этом вопросе кажется несколько чрезмерным.

— Ну, я бы подумал, что ты женишься, чтобы завести детей, и для установления политических связей с твоей семьей… ну и, эм-м. Тот семилетний зуд утолить.

Если Спок и недоволен намеком на пон фарр, вслух он этого не говорит.

— Мужчины вполне способны выполнять эту функцию, — говорит он. — Хотя такие союзы нестандартны. Циклы редко выравниваются, что приводит к некоторым неудобствам. В случае, когда они оба вулканцы, конечно. Другие ваши аргументы также несущественны. У меня не может быть детей, что делает любой политический союз весьма непродолжительным. И, разумеется, брак с мужчиной не менее и не более правомерен.

— Но ты же не гей, — бестолково напоминает Кирк.

— Верно, — соглашается Спок. — Я вулканец.

Кирк дергается. Его тянет спросить, что это значит в данном контексте, но он смутно подозревает, что Спок увильнет от ответа.

— Ну, — произносит он, — как бы то ни было, сомневаюсь, что я в твоем вкусе.

— Напротив, я бы считал, что мне посчастливилось стать твоим мужем, — спокойно говорит Спок. — Но я пойму, если ты придерживаешься иного мнения. Прошу меня простить, адмирал: у меня скоро пара.

Кирк встает как вкопанный перед сверкающим новым корпусом, с отвисшей челюстью глядя Споку вслед.

…Что?

В некоторой прострации и безусловной панике Кирк набирает Маккоя.

— Погоди, — говорит Боунс. — Так вы правда не съехались? Я-то думал, вы просто замалчиваете, чтобы я при случае мог честно сказать, что ни сном ни духом.

Кирк находит онлайн один форум и начинает знакомиться с некоторыми домыслами.

Они появились куда раньше, чем он ожидал.

Первые посты и байки — еще времен первой пятилетней миссии, и как только их откопали? Уму непостижимо.

Вырезки из новостей с изображениями Кирка и Спока бок о бок на подписании соглашения: я знаю, что это очень важное соглашение, но давайте обсудим, как этот вулканский кент смотрит на своего капитана, словно ожидает найти в нем все логические ответы на загадки вселенной??

Кирк в парадной форме читает речь на какой-то звездной базе. На полпути он приостанавливается и улыбается Споку, стоящему чуть позади. Его старший помощник выгибает бровь, и его губы дергаются в едва заметной усмешке. Кто-то добавил подпись: Когда надо работать, но ты весь день пялишься на задницу своего парня ;)

Кирк, закинувший руку на плечи Спока на каком-то официальном мероприятии. На картинку попало еще нескольких офицеров Звездного флота с бокалами шампанского или канапе в руках, но они видят только друг друга. КАПИТАН КИРК СО СПУТНИКОМ ПРИБЫЛИ НА ОЧЕРЕДНОЕ ПРАЗДНОВАНИЕ АНДОРИАНСКОГО НОВОГО ГОДА, гласит официальный подзаголовок. К посту приложены вырезки из раздела газеты с комментариями читателей, многие из которых желают знать, что в этом контексте значит «спутник», а часть надменно настаивает, что они женаты, очевидно же!

И так далее, и так далее, и так далее: примеров — море.

Его занимает один коротенький клип. Кирк хорошо помнит этот момент: примерно через год после начала их второй пятилетней миссии Спока ненадолго перевели для исследования на звездолет «Триполи». Их корабль ввязался в стычку с пиратами, и Спок вместе с несколькими офицерами угодил в плен. В итоге их вызволили, но, когда «Энтерпрайз» прибыл на Четырнадцатую космическую станцию, эта новость до них еще не дошла.

Увидеть там Спока для Кирка стало полной неожиданностью — безусловно приятной. На записи он сталкивается лицом к лицу с серьезным, но явно довольным Споком, который благодушно наблюдает за его робким приближением, старательно сдерживая улыбку. Когда Кирк сметает его в объятия, одна рука Спока остается привычно заложенной за спину, но другую он кладет между лопатками Кирка, привлекая его ближе. Зрелище это… не то чтобы прям слишком эмоциональное. Честно. Осанка Спока так и остается непреклонной и по-вулкански безупречной. Кирк обнимает его всего несколько секунд — любой согласится, что в этих обстоятельствах такое вполне допустимо. Но то, как он улыбается, будто едва может дышать от восторга, и как отклоняется и смотрит на Спока, словно во всей Вселенной больше нет ничего стоящего…

Это выглядит как воссоединение влюбленных.

Кирк сидит и листает форум еще много-много часов.

— Адмирал, — приветствует Спок, ничуть не удивленный появлением Кирка на своем пороге в девять вечера, негодяй. — Чем могу помочь?

Кирк надавливает ему на грудь, и Спок послушно отступает обратно в квартиру. Кирк следует за ним, захлопнув за собой дверь.

— Ты в меня влюблен! — восклицает он с определенной долей негодования.

— Как я и сказал журналисту, теоретизировать об эмоциях вулканца довольно невежливо, — с упреком замечает Спок.

Кирк бы его придушил порой, честное слово.

— Спок. Ты так толком и не ответил на их вопросы. Все продолжают считать нас… партнерами. Возлюбленными. Мужьями! — Пауза. — Ты бы стал моим мужем?

— Да, — отвечает Спок без утайки. — Тебя это удивляет.

— Ты… я… ты мне этого не говорил!

— Ты не спрашивал.

Кирк начинает подозревать, что сошел с ума. Совершенно спятил, слетел с катушек. Он хватает Спока за плечи, и тот покорно позволяет толкнуть себя к стене.

— Ты хоть представляешь, — говорит Кирк, — чего я наслушался за все эти годы? Сколько народу предполагали… и ты ничего не сказал!..

— Ты не можешь винить меня в собственной невнимательности, — замечает Спок, и выглядит при этом так снисходительно, так… невыносимо, но Кирку больше ничего не остается, только поцеловать его.

А потом снова, и снова, и снова, вжимаясь в него грудью, обнимая так крепко, что на человеке это наверняка оставило бы синяки. И не прекращает, пока Спок, разрумянившийся, не ахает рвано ему в губы на каждом вдохе, цепляясь за него в попытках удержать равновесие.

— Спок?

— Да? — слабо отзывается он.

— А бывшие-то мои, видать, дело говорили.

— Пожалуйста, не упоминай в настоящий момент своих предыдущих партнеров.

— Ладно. — Кирк снова его целует. — Я не оскорблю твою вулканскую гордость, если скажу, что люблю тебя?

— Полагаю, это будет вполне приемлемо, Джим.

— Знаешь что, — бормочет Кирк позже, — поверить не могу, что это заняло у нас столько времени.

— Хм-м, — тянет Спок. Он с легкостью огибает Кирка, все еще лежащего в постели, и встает, чтобы достать чашку чая, кажется, просто из воздуха. Кирк морщится от едкого запаха, но его внимание куда больше занимает лицо Спока. Вулканец не то чтобы улыбается, но Кирку прекрасно знакомы его повадки. Спок отчего-то светится самодовольством. Так может выглядеть удовлетворение результатом затяжного эксперимента, или…

Кирк щурится и привстает на локте.

— Ты это спланировал! — осеняет его. — Внимание прессы, слухи, всё это!

Спок деликатно присаживается на край кровати.

— Уверяю тебя, Джим, твое неподражаемое красноречие — целиком и полностью результат твоих собственных стараний.

— Нахал. Ты этого ожидал! Ты знал про… — Кирк яростно машет рукой между ними. — Так почему ничего не сказал?

— Согласно моему опыту, люди чувствуют себя более уверенно, когда разрешают ситуации самостоятельно, — безмятежно отзывается Спок. Он отставляет чашку и начинает разглаживать скомкавшийся край простыни. — Кроме того, мне было любопытно, сколько времени у тебя займет осознание.

Кирк пытается возмутиться. Это не так-то просто, когда из груди рвется хохот.

— Везет тебе, что я тебя люблю, — ворчит он.

— Я знаю, — соглашается Спок. — Но боюсь, мы несколько припозднились, Джим. Нас ждут в Академии.

— Что? Зачем?

— Мне пришло сообщение из отдела связей с общественностью. Он хотят узнать больше подробностей о нашей «платонической дружбе», чтобы ответить на слухи, циркулирующие в прессе.

— …Спок?

— Да?

— Это может быть затруднительно.