Work Text:
В этой комнате — спальне двух RK — не было часов. Никогда. И не будет. На то есть свои причины. Наверное, самая очевидная заключается в том, что андроидам они не нужны. Часы встроены в их программы, так зачем тратиться на настенные? Пусть Коннор и Ричард являются девиантами, которым свойственна тенденция к чему-то человеческому, пользоваться удобствами своего вида они не прекращают.
Часы могут тикать, сбивать систему с загрузки режима гибернации своими резкими щелчками. Нервировать идеальный слух. Электронные же никаких звуков не издают. Но этого дизайна цифр хватает и на уведомлениях, что бесконечным потоком всплывают в голове. Один и тот же приевшийся стиль. Такая вот незадача.
Однако главная проблема далеко не в часах.
Долгожданные выходные. Дни, когда можно позабыть о режиме экономии энергии. Вообще обо всём забыть.
Коннор медленно разлепляет глаза. Видит перед собой лишь расплывчатое рыжеватое свечение. Солнце заливает своим светом занавески, золотистые обои, и кажется, что вся комната стала вмиг одним большим лучом. Нежный оттенок. Тёплый. Восьмёрка расслабленно выдыхает. Суббота. Наконец-то суббота.
Рядом то вдыхает, то шумно и медленно выдыхает всё ещё спящий Ричард. Замер, словно статуя. Ресницы не подрагивают, диод мирно горит голубым. Внезапно движения его вздымающейся и опадающей груди замедляются, пока не становятся едва заметными. Система начинает пробуждаться. Коннор замирает в ожидании и наблюдает, как веки его парня потихоньку раскрываются. Серые глаза слегка щурятся, а сам Ричард приподнимает уголки губ.
Солнце играется с каштановыми волосами Восьмёрки, а когда тот пододвигается поближе, невесомо касается его веснушек, которых явно больше, чем у Девятки. Ричард, к слову, тоже гладит Коннора по голове. Ласково пропускает пальцы через почти воздушные пряди. Их обладатель подаётся навстречу чужой руке и не может оторвать взгляда от глаз напротив.
Внутри металлического корпуса расплывается радость. Похоже на сон. Только вот они уже проснулись. Всё реально. Верится? Наверное, нет.
Слова излишни.
Улыбаясь и оголяя верхний ряд зубов, Восьмёрка льнёт к телу Ричарда, приникает щекой к шее, прижимается к груди. Они тонут в объятиях друг друга. Дышат друг другом. Становятся почти что единым целым, нежась на мягком матрасе, в котором, кажется, можно утонуть.
Всепоглощающее, громадное и до космоса мягкое одеяло греет хорошо. Но ещё лучше греет Девятка, обхвативший своими аккуратными руками Коннора так, что тот, кажется, тает. Вновь утыкается лицом в гладкую кожу изгиба шеи, перемещает ногу на бедро парня и закрывает глаза обратно. Ричард зарывается носом в мягкую родную шевелюру и расслабленно выдыхает. Никто не запрещает спать дальше.
Не нужно убирать скин, чтобы прочувствовать всё, что сделает это утро волшебным. Бесконечное утро.
Хочется лежать так весь день. И неважно, сколько времени пройдёт. Они не хотят знать об этом.
Можно купить бесшумные часы. Или поменять дизайн цифр. Можно. Конечно, можно. Но не нужно. И без часов хорошо.