Work Text:
когда дэхо просыпается, он слышит шум пальцев, барабанящих по чему-то в глухом, неясном ему ритме, и мычание-аккомпанемент. открывает глаза один за другим - только чтобы обнаружить намгю, развалившегося на полу и расстелившего карту на старом рюкзаке дэхо.
вообще, это не его рюкзак - часть мозга приглушённо, отдалённо бурчит, ведь вещь розовая, обклеенная старыми значками в виде цветов и сердец. другая часть говорит громче - ближе к замку, там, куда сейчас ложатся отросшие волнистые волосы намгю - вышито "собственность кан юми". то есть не его.
с этим рюкзаком дэхо сбегал из дома, ведь с походным чемоданом уходить было слишком громко, а в спортивной сумке зияла дырка. дэхо тогда дня два по друзьям ходил без денег и зарядки; с тех пор спонтанные путешествия не любит. и загадки тоже.
усаживаясь в кровати, дэхо едва слышно кряхтит, на что намгю оборачивается, как испуганная дворовая кошка:
- о, наконец-то. резче вставай, сейчас будешь угадывать, куда поедем.
на вопросительно-заспанный взгляд намгю только закатывает глаза, сминает в руках карту и плетётся с ней к кровати; указывает испачканными пальцами дорогу, проложенную плотной линией из красного маркера, будто это поиск сокровищ.
- через два часа мы должны забрать нашу машину. дэхо! - намгю хватает кана за плечо, пытается придвинуть его к своему лицу, на котором расплывается беззлобная ухмылка. - ты ахуеешь от того, какая малышка будет нас возить. ну вот. а потом мы на ней... хоть весь мир объедем, главное к понедельнику вернуть.
он сползает с кровати; последняя его фраза сопровождается размашистым движением руки. дэхо вдруг замечает, что намгю всё ещё в пижамных шортах.
дэхо видит очертания старого сузуки, который от него пытается скрыть намгю, ошалевше водя руками перед его глазами. модель с английским именем - кэрри трак, такую водил первый жених его старшей сестры. дэхо обводит рукой пыльные буквы в надежде вспомнить, как переводится название - во всех их путешествиях в качестве переводчика работал намгю, пока кан после армии выучил только две фразы: вопрос о поиске уборной и "useless dipshit", что означает "уважаемый гражданин". это его намгю научил.
намгю вообще много чего делает для дэхо - повёл его к терапевту, хотя сам их терпеть не мог, выучился плести косы и делать укладки, курить начал сидя на бортике ванной, прямо в вентиляцию. доставать дэхо из глубины его зоны комфорта, отвлекать, чтобы тот не покрылся мхом, застряв в мыслях о соседях в армейских дормах - тоже его рук дело. поэтому, когда намгю садится за руль, достаёт из сумки очки и открывает навигатор, дэхо расслабляется окончательно.
- если в некоторых местах будем брать еду с собой, то твой день рождения почти полностью потратим на прогулки. чё такой довольный? успокоился? - намгю говорит нарочито резко, но невозможно не заметить, как его плечи опускаются, а пальцы перестают плотно сжимать руль. - я уже думал, что ты... что никуда не поедем, короче.
они едут молча до первого перекрёстка, остановившись на котором намгю по-детски треплет волосы на затылке кана и целует его возле мочки уха. потом добавляет:
- а ты вот какой! прямо мамкина радость.
дэхо шумно выдыхает.
несмотря на то, что до пусана ехать меньше пяти часов, намгю быстро устаёт и, опираясь на дэхо, переползает на переднее пассажирское сидение спустя всего сорок минут вождения. лениво придумывая оправдание о том, что у него артрит и сколиоз, а хозяин кэрри трака не удосужился подготовить комфортное и безопасное водительское место для него, намгю по-свойски закидывает свои худые ноги на бёдра дэхо. последний уже вжился в роль водителя: высунул левую руку из приспущенного окна и подсознательно искал солнечные очки для завершения образа. немного перевалило за двенадцать, так что солнце всё ещё было где-то над ними, отбрасывая нежные лучи на виднеющийся вдалеке тусклый пейзаж. намгю выгибается из окна, высовывает непричёсанную голову.
- намгю-я, аккуратно... - дэхо распекается застенчиво; когда ему удаётся выехать на расчищенную, пустую дорогу он оглядывается на намгю и замолкает вовсе. февральский ветер, залетая в салон трака, тормошит и задирает свитер намгю, оставляя видным полоску незагорелой ровной кожи. на самом намгю еле заметная улыбка - такая, которую обычно видит только дэхо, когда они вдвоём прибирают квартиру после друзей.
улыбка шевелится, пытается что-то сказать. дэхо еле осознает, что надо ответить.
- что?
- на дорогу смотри, говорю. не оглох часом?
в пусане они надолго не остаются: намгю часто ездит сюда за субоном, который решил "settle down for real" и поселился в старой квартире джунхи вместе с ней. по его словам, квартира в центре города - это новый кантри взгляд на жизнь, который намгю понять не сможет, ведь его всё ещё программирует бездушный сеул. впрочем, когда намгю спросил, хотят ли они увидеться во время их путешествия, субон ответил отрицательно - "мы с babygirl срочно в сеул рванули, все выходные будем у тебя в пентагоне >:р"
да и дэхо пусан не нравится - в нём он родился и рос; а ещё слишком много людей помнит его отца. помнит, что дэхо почти его копия. считает нужным сказать об этом дэхо при встрече. поэтому намгю умоляет остановиться у первой же drive-through забегаловки, а пока их заказ готовят, нервно барабанит пальцами по бардачку. забирая заказ, он, кажется, отдаёт на несколько тысяч вон больше нужного, но не придаёт этому значения - его занимает мысль о том, что нужно добраться до чеджу.
оказаться на острове необходимо до конца дня - дэхо это понимает по тому, как усердно намгю прочесывает-приглаживает-крутит волосы, по тому, как он совсем не ест, несмотря на голод, и по тому, как от стенок узкой кабины трака отражается громкий, слегка тревожный голос намгю:
- если ты хочешь спать, скажи сейчас. - или иначе, более раздражённо и забывая, что он должен вести: - дэхо, нам надо успеть на паром, ты можешь быстрее?
дэхо напускная резкость не задевает, он привык. совсем давно, ещё в первый год их отношений намгю, кажется, почти вылез из собственной кожи, когда дэхо просил его остановиться на каждой улице, которую они проходили. кан тогда решил, что намгю с чего-то ломает и ему нужно подышать; оказалось, в квартире его ждали двадцать человек - бывшие коллеги, друзья из армии, школьные приятели, сестры и мама - всех собрал намгю. дэхо (как обычно) забыл о своём дне рождения.
- не могу. намгю, - дэхо старался говорить так строго и холодно, как позволял характер, - успокойся и поешь. - потом останавливается на последнем светофоре на их пути, добавляет: - мы везде успеем.
намгю с дэхо всегда становится чуть более уравновешенным - сейчас у кана возникает ощущение, что даже волосы на его затылке, похожие на вставшую дыбом шерсть, перестали пушиться.
они приезжают в чеджу к пяти вечера - успеют застать закат, если поторопятся к пляжу; но намгю сминает шершавые руки дэхо в свои и тащит, тащит от одного парома к другому, маленькому и грузовому.
дэхо ничего не понимает - намгю, наоборот, доволен так, как никогда ранее: он, теперь расслабленный, утыкается холодным носом в открытый, не спрятанный за волосами уголок шеи дэхо и улыбается фирменной зубастой ухмылкой.
- а куда..?
- удо. на последний паром успели. - намгю откидывает голову назад, его щёки красные и согревшиеся от объятий. - так ты не догадался? дэхо, блять...
намгю хохочет слишком звонко, а потом ледяными пальцами тянется до щёк дэхо, мнёт их, потом целует, снова мнёт, снова смеётся.
дэхо в ещё большей растерянности - а также, ему должно быть неловко, так как другие пассажиры парома начали на них оглядываться - но ему тоже смешно. он разворачивает намгю, закрывая его спиной от холодного ветра и целует в ответ.
в удо дэхо и намгю останавливаются всего на день - до дневного парома. намгю говорит, что это из-за того, что им на работу в понедельник. дэхо знает, что это потому, что намгю не хочет оставлять минсу одного в пентагоне: в прошлый раз его развели на шестьсот тысяч вон - и это был пьяный мёнги.
на пляже, поздним вечером, дэхо так радостно, что он не чувствует, как замерзают и перестают двигаться пальцы ног в старых кроссовках. удо он видел только на картинках - сначала он жил бедно в семье, потом бедно сам по себе. пару лет назад сестра звала его туда, писала "сохо, поехали отдохнем, нам положено", но дэхо заболел - как настоящий младший ребёнок, из-за которого отменяется вся поездка. так и дожил до тридцати пяти без классных путешествий.
намгю на острове был уже много раз - в двадцать жил тут сам, потом здесь жил субон, потом они вдвоём нашли прикольный караоке-бар; в общем, ему тут смотреть не на что, если это, конечно, не дэхо. намгю его фотографирует исподтишка, телефон убирает, когда ему кажется, что дэхо сейчас повернёт к нему смеющееся, искрящееся любовью лицо.
- намгю-я, тебе холодно? давай пойдём? не хочу, чтобы ты заболел.
намгю поражает, как легко дэхо удаётся быть нежным, как привычно такое его состояние, даже в моменты, когда кан, казалось бы, должен быть сосредоточен на себе.
- эх ты. - говорит намгю, но всё равно идёт к протянутой каном руке; безуспешно пытается обхватить руками широкую спину, в конце концов останавливаясь на поглаживаниях вдоль позвоночника. - лучше смотри на океан.
в номере почти звенящая тишина, за исключением мокрых шагов дэхо, вышедшего из душа. намгю смотрит на него из-под полуприкрытых глаз, но не сдвигается, чтобы освободить ему место. останавливаясь на распушённых жёстких волосах, побледневшей татуировке на привлекательно широком плече - сюда нужно вернуться взглядом ещё раз - и на прищуренных от тихого смеха глазах, намгю не может ничего вспомнить. вечеринки по случаю дней рождений, свадеб и разводов, пятничные походы в клуб - намгю всё забыл, освободив место для чего-нибудь глупого, что дэхо говорил после них. бывало "привет, у тебя классные очки" или "хочешь сходить куда-нибудь после? мёнги обещал подвезти" или "намгю-я, я не могу уйти со свадьбы сестры снова". намгю с непривычным трепетом ждал, что он скажет сейчас:
- чаги, а ты же меня фоткал на пляже? покажешь? я сестричкам скину. - и тянется к лобу намгю, глупо вытягивая губы и сминая полотенце в руках.
намгю фыркает, а его уши краснеют.
- не фоткал тебя никто! отвали... ты мокрый.
***
обратно домой их везёт намгю; на пусанской парковке он даже ищет их кэрри трак самостоятельно, пока дэхо неосознанно капает кетчупом на куртку - сегодня можно, день рождения всё-таки. намгю в приподнятом настроении, так как всё, начиная от душа в хостеле и заканчивая лёгким снегопадом за окном машины, на его стороне. он, однако, прокалывается. просит дэхо прочитать сообщение, пришедшее на его телефон.
- так ты меня фотографировал... - довольный низкий голос слышится справа; краем глаза намгю видит, как дэхо трясёт его телефоном со своей пляжной фотографией на заставке, и чувствует, как вся накопленная от хорошего самочувствия удача переходит к дэхо. сегодня он это позволит, дэхо ведь именинник.