Chapter Text
Несмотря на старания Тонкс, Гарри по-прежнему чувствовал боль в носу. Сейчас она немного притупилась, но продолжала раздражающе пульсировать, отвлекая его от речи директора. Дамблдор стоял за трибуной, облаченный в струящуюся серебристую мантию. Говорил он негромко, но его голос достигал каждого уголка Большого зала Хогвартса.
— Как известно всем присутствующим, лорд Волан-де-Морт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы.
По залу пробежала волна громкого шёпота. Рон сжал губы, а Гермиона бросила взволнованный взгляд на Гарри. Он же, в свою очередь, перевёл взгляд на слизеринский стол. Малфой преспокойно сидел там в окружении своих дружков. Лицо ничего не выражало, словно он был далеко отсюда. Глядя на него, Гарри почувствовал, как внутри закипает злость. Час назад этот ублюдок сломал ему нос, а затем оставил лежать на полу вагона, истекая кровью. Если бы не Тонкс, заметившая, что он не сходил с поезда, ехать ему сейчас обратно в Лондон.
— Гарри, — шёпотом позвала Гермиона. Заморгав, прогоняя с глаз пелену ярости, он перевёл взгляд на неё. — Всё в порядке?
— Да, — соврал он.
— …Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить учителя. Пусть даже вам это покажется обременительным. В особенности это касается запрета ученикам выходить после отбоя из своих спален…
Дамблдор хотел добавить что-то ещё, но его речь прервал громкий хлопок. Ученики хором ахнули, кто-то из младшекурсников даже вскрикнул. Гарри, Рон, Гермиона и половина гриффиндорского стола подскочили на ноги. Со своего места им были видны лишь клубы белого дыма, вьющиеся рядом с трибуной директора. Пальцы Гарри тут же нащупали палочку во внутреннем кармане мантии. Дамблдор отступил назад и предостерегающе поднял руку. Преподаватели тоже повставали со своих мест. Взгляды всех в зале устремились к загадочному дыму.
Гарри показалось, что воздух наполнился электричеством. Он почувствовал странное покалывание на коже. Отвлёкшись на это ощущение, он упустил момент, когда дым рассеялся. В паре шагов от директорской трибуны теперь стояли две низкорослые фигуры. Это были два мальчика лет одиннадцати, одетые в странную, очевидно маггловскую одежду. Они испуганно озирались по сторонам, словно пытаясь понять, где находятся.
И тут мальчишки заметили Дамблдора. При виде него их глаза стали круглыми, как блюдца. Не сговариваясь, они дружно попятились от него и чуть было не споткнулись о собственные ноги. Ученики и преподаватели наблюдали за этой сценой в молчаливом недоумении. Кажется, на их памяти впервые кто-то трансгрессировал на территорию Хогвартса (хотя, как такие маленькие дети могли трансгрессировать?). И почему защитные чары замка не сработали?
— Стоять, — скомандовал Дамблдор. Мальчики вздрогнули и застыли на месте. — Как вы сюда попали?
Неизвестные остановились у стола Гриффиндора. Теперь Гарри и его друзья могли как следует их рассмотреть. Оба мальчика были невысокими и щупленькими. В чертах их лиц сквозило едва уловимое сходство, из-за чего Гарри решил, что они приходятся друг другу братьями. Один из них был брюнетом с пронзительными серо-голубыми глазами. Он был одет в неровно обрезанные джинсовые шорты и красную футболку с огромными белыми цифрами на груди, которая была ему велика. Его брат, зеленоглазый блондин с копной белоснежных ангельских кудрей, носил голубые джинсы и поло в полосочку, а на носу у него болтались круглые очки в чёрной пластиковой оправе.
— Это… — начал блондин. — Это вышло случайно!
Очки сползли ему на нос. Он дёрнул головой, чтобы вернуть их на место. Брюнет, стоявший чуть поодаль, нахмурился: похоже, ему не понравилось, что их стали расспрашивать.
— Что за чертовщина? — услышал Гарри шёпот Гермионы. — Откуда они взялись?
Гриффиндорец взглянул на озабоченное лицо подруги и снова посмотрел на мальчиков. Может ли быть, что их появление — это происки Волан-де-Морта? Но зачем Тёмному Лорду посылать в Хогвартс детей? Если, конечно, они действительно дети, а не Пожиратели смерти под оборотным зельем.
Дамблдор, судя по всему, подумал о том же. Он едва заметно взмахнул палочкой, призывая любые чары рассеяться. К всеобщему облегчению, ничего не произошло. Мальчики как ни в чём не бывало остались стоять на месте. Темноволосый, по всей видимости не отличавшийся кротостью, едва заметно закатил глаза.
— Нет на нас заклятий, — буркнул он. Брат ткнул его локтем в бок, на что брюнет тихо зашипел и потёр ушибленное место.
Их молчаливая перепалка почему-то показалась Гарри забавной. Хотя, конечно, ничего забавного в происходящем не было.
— Если они не Пожиратели, — прошептал Рон, — тогда кто они такие и откуда тут взялись?
Директор тем временем продолжил:
— Вы мне не ответили, — мягко сказал он. — Как вам удалось сюда попасть?
— Мы не знаем? — ответил блондин с вопросительной интонацией.
— Очень любопытно.
Дамблдор убрал палочку, но остался на своём месте. Он задумчиво почесал бороду, глядя на мальчишек. Те, в свою очередь, избегали смотреть ему в глаза. Их взгляды с любопытством заскользили по столам факультетов, изучая лица учеников. Когда же глаза светловолосого мальчишки внезапно встретился с глазами Гарри, он испуганно дёрнулся и схватил брата за руку.
— Где вы были до того, как оказались здесь? — спросил Дамблдор.
— Дома, — ответил брюнет. — В кабинете отца.
— А вы знаете, где сейчас находитесь?
— Да, — ответили они хором, и темноволосый мальчик продолжил: — в Хогвартсе.
— Вы бывали здесь раньше?
— Да, — блондин закивал и наконец поднял на директора свои серьёзные изумрудные глазища. — В нашем времени.
Тишина, повисшая среди учеников всех факультетов, стала почти осязаемой. В ней можно было расслышать даже писк комара. Мальчики из другого времени? У Гарри голова пошла кругом. Гермиона выглядела ошарашенной.
— Так я и думал, — хмыкнул Дамблдор. — Из какого времени вы пришли?
Мальчики переглянулись, и блондин нехотя ответил:
— Из 2019.
На этот раз тишина превратилась в затяжной гул удивления. Пуффендуйцы, когтевранцы и даже некоторые слизеринцы повскакивали со своих мест. Теперь всем хотелось как следует рассмотреть этих загадочных пришельцев из будущего.
Гарри посмотрел на Рона и едва не прыснул от смеха. Друг вытаращил глаза и раззявил рот, как будто впервые слышал о путешествиях во времени.
— Это невозможно! — выпалила Гермиона. — Ни один маховик времени не способен перенести человека на… — она запнулась, высчитывая в голове, сколько лет разделяло их настоящее и настоящее этих мальчиков. — Двадцать два года!
Очевидно, маховик времени был здесь не причём. По крайней мере не такой, о каких они знали сейчас. Появление мальчиков сопровождали хлопок и дым. Когда они с Гермионой на третьем курсе использовали маховик, ничего такого не было. Вероятнее всего, в этом замешана куда более сильная магия. Возможно, даже тёмная.
— Далековато вы забрались, — тем временем сказал директор. — Вы можете вернуться обратно?
Светловолосый мальчик растерянно оглядел преподавательский стол и снова посмотрел на Дамблдора.
— Боюсь, что нет, сэр.
Ученики снова загудели. Гарри почувствовал странное беспокойство, как будто это он внезапно оказался вдали от дома и не знал, как вернуться. Что-то похожее он уже испытывал, когда впервые ехал в Хогвартс. Несмотря на жгучее желание оказаться подальше от Дурслей, в глубине души он боялся всех тех новых вещей и мест, которые принесла в его жизнь магия. Эти мальчики, судя по всему, испытывали похожие чувства. Хоть они и были волшебниками (иначе как бы они попали в Хогвартс?), вся ситуация не могла не пугать.
— Это значительно усложняет дело, — произнёс Дамблдор. По лицу трудно было понять, о чём он думал в этот момент.
— Вы же поможете нам? — спросил брюнет. — Ну, вернуться в наше время?
За очками-половинками на носу директора промелькнул задорный блеск. Гарри хорошо знал этот взгляд — директор Хогвартса питал слабость к загадкам.
— Все, кто ищут помощи в Хогвартсе, обязательно её находят. Однако, с вашей стороны было бы крайне вежливо сперва представиться.
На лице блондина отразились сомнения. Ни он, ни его брат очевидно не горели желанием раскрывать свои имена. В любой другой ситуации Гарри бы счёл такое поведение признаком злого умысла. Но если эти мальчики в самом деле пришли из будущего, с их стороны было бы разумно взвешивать каждое слово. Гарри невольно вспомнил себя в одиннадцать лет: он ничего не знал о мире магии и совершал глупые ошибки одну за другой. Если бы тогда ему довелось попасть в будущее или в прошлое, он бы точно всё испортил.
Спустя пару минут мальчики всё же сдались.
— Меня зовут Скорпиус, — сказал светловолосый, — а это — мой брат…
— Альбус, — с вызовом закончил брюнет.
Зал удивлённо ахнул. Гарри переглянулся с Роном и Гермионой: друзья выглядели такими же удивлёнными, как и он сам. Могло ли это быть совпадением?
— Приятно с вами познакомиться, молодые люди. — Дамблдор добродушно улыбнулся и сложил руки на животе, ловко прикрыв почерневшую и иссохшуюся кисть рукавом мантии. — Вы знаете, как меня зовут?
— Да, — ответил Альбус, гордо вздёрнув подбородок. — Вы — Альбус Дамблдор. Меня назвали в вашу честь.
Скорпиус, похоже, счёл эту информацию лишней: нахмурившись, он поджал губы и недовольно взглянул на брата. В выражении его лица сквозило что-то ужасно знакомое. Гарри задумался, кого же он ему напоминает.
— Как любопытно, — произнёс директор. — Профессор МакГонагалл! — позвал он. — Пожалуйста, проводите наших юных гостей в мой кабинет. Кажется, нам предстоит занимательная беседа. Все остальные — отправляйтесь в свои постели!
Ученики недовольно загалдели.
— Ну вот! — проворчал Рон. — Только началось самое интересное, и сразу облом!
Декан Гриффиндора вышла из-за стола и жестом велела мальчикам идти за ней. Даже не сопротивляясь, они послушно двинулись следом. Проходя мимо Гарри, Альбус одарил парня долгим взволнованным взглядом. Было в нём что-то такое, от чего внутри всё перевернулось. Сердце забилось как бешеное, и Гарри испугался, что мальчишка каким-то таинственным образом его сглазил.
— Не говори ерунды! — сердито сказала Гермиона, обращаясь к Рону. — Это тебе не телешоу!
— Я даже не знаю, что это такое, — парировал тот. — Нечего бросаться в меня маггловскими словечками!
Гарри отвлёкся на препирательства друзей, и странное чувство исчезло. МакГонагалл с мальчиками вышли из Большого Зала и скрылись в глубине замка.
Началась суета: ученики повскакивали со своих мест и нестройными рядами потянулись к выходу. Старосты факультетов собирали возле себя первокурсников, чтобы сопроводить их в спальни. Все обсуждали произошедшее. Даже слизеринцы, обычно сохранявшие невозмутимую надменность на лицах, не могли скрыть своего любопытства.
Проигнорировав выпад Рона, Гермиона ушла выполнять свои обязанности старосты. Гарри же принялся искать глазами Дамблдора. Директор стоял на помосте, где располагался преподавательский стол. Он разговаривал со Снейпом. Гарри передёрнуло от воспоминаний, как совсем недавно зельевар повёл себя с бедняжкой Тонкс. То, что Снейп сказал про её патронуса, было действительно гнусно. Искажённое от потрясения и гнева лицо девушки до сих пор стояло у Гарри перед глазами. Если бы мог, он бы непременно заставил Снейпа пожалеть о своих словах.
Но несмотря на злость, Гарри всё же было любопытно, о чём они говорили с директором. Он не сомневался, что разговор касается мальчишек из будущего. Знает ли Снейп что-нибудь о путешествиях во времени?
Не успел Гарри подумать об этом, как голос Рона вырвал его из мыслей.
— Как думаешь, — спросил друг, — в этом как-то замешан Сам-Знаешь-Кто?
— Не думаю, — ответил он и пожал плечами.
И Гарри не врал. Сам не зная почему, он был уверен, что Волан-де-Морт здесь не причём.
Большой зал постепенно опустел. Гарри и Рон тоже поспешили покинуть его.
— Интересно, — не унимался Рон, — кто же эта фанатка Дамблдора, которая решила назвать сына в его честь?
— Почему обязательно фанатка? Разве у волшебников не принято называть детей в честь известных личностей?
— Это, конечно, так, — нехотя признал Рон, — но почему именно он?
— Дамблдор — великий волшебник, — сказал Гарри. — Даже магглы верят, что имя может определять судьбу. Вдруг родители этого мальчика хотели, чтобы он тоже стал великим волшебником?
— Или директором Хогвартса!
Рон рассмеялся собственной остроте. Гарри улыбнулся в ответ. Правда, от улыбки усилилась боль в носу. Нужно было скорее добраться до башни Гриффиндора и попросить у Гермионы какое-нибудь обезболивающее зелье, которые подруга хранила у себя в комнате на случай ежемесячных болей.
— Только подумать — двадцать два года! — продолжал Рон. — Интересно, какими мы будем в 2019 году? Это сколько нам стукнет? Тридцать восемь?
— Угу, — промямлил Гарри.
Его не слишком волновало, каким он будет через двадцать лет. Главное, чтобы Волан-де-Морт к тому моменту был мёртв, а все его друзья — живы и счастливы. О себе Гарри старался не думать. В последнее время мысли о собственной участи вызывали в памяти воспоминания о смерти Сириуса. Какой бы ни стала жизнь Гарри в будущем, крёстного с ним уже не будет. Сириус никогда не расскажет ему, какой была их с отцом юность, или как сошлись его родители. Гарри никогда не узнает, каким был дом Поттеров в те годы, когда Сириус жил там вместе с Джеймсом, и какими людьми были его бабушка и дедушка.
Ото всех этих мыслей сжалось сердце. Тоска поглощала Гарри, слово туман из Запретного леса. Рон, шагающий рядом, перепрыгивал с одной движущейся лестницы на другую и, казалось, не замечал происходящих в нём перемен. Друг рассуждал, кем может стать в будущем. Его взбудораженный, мечтательный голос эхом отскакивал от каменных стен замка. Казалось, Рон не обращает внимания на то, что Гарри ему не отвечает. Он словно говорил сам с собой, умело заполняя тишину, которая теперь частенько возникала в их беседах.
И Гарри был ему за это благодарен.
Когда они поднялись в башню, Гермиона и Джинни уже ждали их в гостиной. Девушки заняли диван у камина. Рон уселся вместе с ними, рядом с сестрой, подальше от рассерженной на него Гермионы. Гарри опустился в стоящее рядом кресло.
— Это всё так странно, — сказала Джинни. — Никогда о таком не слышала.
— Я тоже, — сказала Гермиона, оглядывая друзей. — Во всех книгах, которые я читала на эту тему, говорилось, что перемещаться можно только в недавнее прошлое.
— А что, если они соврали, что из будущего? — спросила Джинни. — Вдруг они посланцы Сами-Знаете-Кого?
— Они же дети! — возразила Гермиона.
— И что с того?
— Ты же слышала, — встрял Рон, — одного из них назвали в честь Дамблдора.
Гарри слушал их рассуждения вполуха. Мысленно он снова оказался в Большом зале и разглядывал мальчишек, словно это могло что-то прояснить.
— Они не показались вам знакомыми? — внезапно спросил он. — Их лица… У меня ощущение, будто я их где-то видел.
Все трое друзей отрицательно покачали головами.
— Ладно, — устало произнёс Гарри и взъерошил волосы на затылке. — Не берите в голову.
— Ты расскажешь, почему опоздал на ужин? — спросила Гермиона.
Гарри бросил ей предостерегающий взгляд. Ему не хотелось говорить об этом при Джинни.
— Потом, — отмахнулся он. — Можешь дать обезболивающее зелье? Что-нибудь… — Гарри запнулся, быстро придумывая безобидную причину, почему ему могло понадобиться зелье, — от головной боли.
— Конечно.
Гермиона поднялась и ушла за зельем. Рон многозначительно толкнул сестру в плечо и стрельнул глазами куда-то в сторону. Вздохнув, Джинни тоже встала, пожелала Гарри спокойной ночи и удалилась к себе в комнату.
— Рассказывай, — заговорщически прошептал Рон.
Гарри вздохнул и рассказал другу всё, что произошло в поезде. По мере рассказа лицо Рона менялось, отражая все оттенки негодования, но к концу сделалось задумчивым.
— Не похоже это на Малфоя, — сказал он.
— Что именно? Ударить безоружного по лицу?
— Нет. Почему он до сих пор об этом не растрепал?
Теперь Гарри и сам задумался. Действительно, почему Малфой ещё не похвастался победой над давним врагом? За ужином слизеринец был подозрительно невозмутим. Когда их взгляды встретились, он не скривил лицо, как сделал бы обычно, а равнодушно отвернулся. Когда началась суета, он незаметно растворился в толпе, бросив первокурсников на других старост.
Всё это казалось очень подозрительным.
— Он что-то задумал, — твёрдо сказал Гарри. Чем больше он думал о поведении слизеринца, тем прочнее уверялся в правдивости своей теории. — Точно тебе говорю.
Рон хотел что-то сказать, может даже возразить, но не успел. По лестнице, которая вела в спальни для девочек, уже спускалась Гермиона со склянкой мутно-серого зелья в руках.
— Лови, — сказала она и бросила зелье Гарри, остановившись на последней ступеньке. Бросок вышел ловким, склянка угодила прямо к парню в руки.
— Ого! — присвистнул Рон. — Гермиона Грейнджер, ты не хочешь вступить в команду по квиддичу?
— Я всё ещё злюсь на тебя, Рональд, — сказала она, сощурив глаза, хотя Гарри видел, что комплимент друга заставил кончики её ушей покраснеть. — А теперь я отправляюсь спать. Спокойной ночи, балбесы.
— Спокойной ночи!
Подождав, пока подруга свернёт за поворот лестницы, Гарри вытащил пробку из склянки и залпом выпил чуть густоватую, но к счастью безвкусную жидкость.
— Бедные девчонки, — со вздохом произнёс Рон, откинувшись на спинку дивана и вытягивая ноги перед камином.
— Почему? — отстранённо спросил Гарри, чувствуя, как под действием зелья боль в носу почти моментально исчезла.
— Каждый месяц пьют эту дрянь, так ещё и на уроки ходят…
С недавнего времени Рон только и говорил, что о девушках. Гарри заметил это ещё в Норе, но тогда не придал этому большого значения. В их возрасте совершенно нормально мечтать о любви и свиданиях. Правда, сейчас эта роскошь была доступна для всех, кроме него.
После того, что произошло в Министерстве, Гарри было не до романтики. Когда он сегодня столкнулся в поезде с Чжоу, он не почувствовал ничего, кроме жгучего чувства вины. Увидев его в коридоре, когтевранка испуганно вытаращила глаза и почти сразу скрылась в своём купе. Гарри мог бы подойти и извиниться. Сказать, что ему невероятно жаль, что он не смог защитить её от Амбридж. Или что ему стыдно, что за целое лето он так и не нашёл в себе смелости написать ей письмо. Однако, вряд ли Чжоу нуждалась в его извинениях. Кому они действительно были нужны, так это самому Гарри.
Он почти погрузился в безрадостные мысли, как в гостиную вошла Кэти Белл.
— Поттер! — сказала она, заметив Гарри. — Тебя зовут к директору. Уже успел во что-то вляпаться?
Рон с Гарри растерянно переглянулись.
— Нет, — сказал парень, поднимаясь с места. Он лихорадочно пытался сообразить, для чего Дамблдору понадобилось вызывать его сейчас. Неужели пришло время для секретных занятий, о которых он говорил? Но как же мальчишки из будущего?
— Иди! — произнёс Рон, подталкивая его в сторону выхода. — Вдруг узнаешь что-то о тех пацанах.
Гарри вздохнул и покорно зашагал прочь из гостиной. Ночь обещала быть долгой.