Archive of Our Own ^beta

Трафальгар Ло сидел в своем кабинете и заполнял карточки пациентов. Когда его с позором выгнали из медицинского университета приписав формулировку «Опасен для общества и медицины» за слишком прогрессивные идеи, Ло бесился недолго. Послав далеко и цветисто бывший родной факультет, он подумал, и поступил в ветеринарную академию. Не бог весть что, но жаль было стольких усилий, потраченных на подготовку в медицинский. Если закоснелые старперы не дают ему лечить людей — он станет лечить животных.

Сейчас Трафальгар Ло был чуть ли не единственным на всю страну специалистом по редким и экзотическим животным. Официально он работал в океанариуме. Не официально давал консультации на дому, как известным уважаемым людям, так и печально известным мафиози. Для Ло не было разницы, кто содержит животное. Его интересовал, прежде всего, питомец и его здоровье.

Сегодня утром он, как обычно, совершил обход вверенных ему обитателей океанариума. Ему нравилось работать с мохнатыми и хвостатыми пациентами. Они благодарно принимали его заботу, терпели неприятные процедуры и уколы. А главное – никто из них не учил Ло как нужно правильно его лечить и чем.

В дверь робко постучали. Ло отвлекся от бумаг и поднял голову. Кто бы это мог быть. Коллеги обычно заходили без стука, а посторонних в эти помещения не пускали.

— Войдите! — немного помедлив, ответил Ло.

В помещение протиснулся огромный мужик. Он, незамедлительно приложившись головой о потолок, выбил квадратик потолочной плитки, и она обломками рухнула на пол. Вошедший сконфузился, пошатнулся и чуть не выронил из рук большую картонную коробку. В коробке что-то завозилось и чирикнуло. Ло с интересом наблюдал за ним. Не то, чтобы он в первый раз видел таких высоких людей. Но вот такие неуклюжие, пожалуй, ему еще не встречались.

Вошедший, поняв, что во весь рост он в маленьком кабинете не встанет, присел на корочки и как-то испуганно, и в тоже время очень печально посмотрел на Ло.

— Добрый день. Вы — Трафальгар Ло, специалист по экзотическим животным?

— Да, это я. А вы кто? И кто вас сюда впустил?

— Я… эээ… по знакомству… меня зовут Росинант. Мне вас рекомендовали как единственного специалиста, который мог бы помочь.

«Еще один по знакомству! Развелось! У меня столько знакомых нет! — мрачно подумал Ло, исподлобья зыркнув на гостя. — Позаводят себе живых игрушек, а потом начинается: ах, он перестал кушать! Ох, он линяет!»

— Что там у вас? — резче, чем хотелось бы, спросил Ло.

Росинант вздрогнул. Он нерешительно взглянул на Ло. Ло хмурился и ждал. Помедлив, Росинант открыл коробку, но животное оттуда не доставал.

— Я не знаю… сможете ли вы мне помочь в таком… сложном вопросе…

— Да доставайте уже!!! — рявкнул Ло, которого стеснительность гостя начала раздражать. — Поверьте, мне кого уже только не приносили!

Росинант вздохнул, поднял коробку и наклонил ее над столом. Из коробки, чирикая и пихаясь, высыпало штук десять избушек на курьих ножках. Они сразу же разбежались по столу во все стороны.

Ло смотрел на эти существа и судорожно вспоминал, не проглотил ли с утра по ошибке вместо витаминов что-то совсем иное. Он нервно протер глаза, но избушки не исчезли. Росинант совершенно спокойно, хватал разбегающихся избушек за крыши и переносил в центр стола. Но они снова разбегались. Он действовал так, будто принес в коробке десяток хомячков.

Ло еще раз протер глаза. Избушки в хомячков не превратились. Ло аккуратно потрогал пальцем одну из них и поднял глаза на гостя.

— Это… избушки?

— Да.

— На курьих ножках?

— Да.

— Живые?!!!

— Как видите.

— А как… А где… Откуда они у вас, черт возьми?!!!

— Вылупились. Недавно.

Ло очень захотелось глотнуть медицинского спирта и развидеть бегающих по его столу избушек на ножках. Но это было бы непрофессионально. Такого не может быть! Таких животных не существует! Откуда этот мужик их взял?! Ло с трудом собрав волю в кулак, стараясь не смотреть на стол, как можно вежливее поинтересовался:

— Что вы хотите от меня, как от ветеринарного врача?

— Они третий день ничего не едят… — печально ответил Росинант, поймав очередную убегающую избушку и нежно прижав ее к себе.

— А… они… еще и едят?

— Да. Я им зерно сыпал, они его собирали… А теперь не собирают…

Ло с ужасом наблюдал, как из глаз избушковода покатились слезы. Но Росинант быстро смахнул их рукавом и попытался улыбнуться.

- У меня последняя надежда на вас. Остальные ветеринары, к которым я носил их, только лезли на потолок и отчаянно крестились.

Ло громко фыркнул, в попытке подавить смех. Он всегда считал себя атеистом, принципиально не верил в любую «магическую» чушь, но сейчас ему было не по себе.

Ло заставил себя взять одну из избушек в руки. Избушка пищала и вырывалась, но из рук «лучшего специалиста по экзотическим животным» не так-то просто было вывернуться. Ло ощупал существо. Избушка как избушка — из дерева, с соломенной крышей. С парой птичьих лап внизу и живая. Ло вздохнул. Ответить, что у него нет компетенции в лечении подобных существ, Ло не мог. Сказать, что он бредит и ему это приснилось тоже нельзя. У Ло не такая фантазия, что бы ему такое снилось. Он откинулся на спинку стула, немного подумал, повертел в руках пойманную избушку и принял решение.

— Расскажите, пожалуйста, откуда у вас появились яйца этих… хм… птицеизбушек.

Росинант переловил всех избушек, засунул обратно в коробку и виновато улыбаясь, ответил:

— Их снесла моя избушка. Та, в которой я живу. Однажды утром я обнаружил под ней одно крупное яйцо. Потом еще одно. Таким образом, она снесла их с десяток. Я, признаться, не считал.

Ло не сдержался и снова фыркнул:

— Позвольте уточнить, вы живете в избушке на курьих ножках? И она бегает?

— Да. Понимаете, я по первому образованию фольклорист. С детства интересуюсь всякими легендами, преданиями, былинами. Ну и выучился на фольклориста. Почти. Меня отчислили на четвертом курсе, когда я пытался доказать, что все эти животные, которые описаны в сказках и легендах на самом деле существуют. Что они не вымышленные, а просто прячутся сейчас, в наш век развитых технологий. Никто так и не поверил, даже когда я разыскал мою первую избушку.

Ло открыл рот. Потом закрыл. После того, как его самого выперли за слишком инновационные взгляды, смеяться над этим человеком было бы не правильно.

— Насколько я знаю, что бы животное или птица произвели потомство, их должно быть двое. Или у этих не так?

— Все так. У меня их двое. Это последняя пара избушек на курьих ножках, дожившая до наших дней. Я просто не хотел, что бы они совсем вымерли! Я считаю, такие уникальные существа должны жить! Поскольку образование специалиста по фольклору не давало мне знаний об их разведении, я выучился на генетика. Почти. Меня и оттуда выгнали, — Росинант тяжело вздохнул и вновь смахнул навернувшиеся на глаза слезы. — Прямо перед защитой диплома.

— За что?

— Я в дипломной работе доказал, что коты Баюны произошли не от общего предка с кошками, а от отдельного вида, и что их нельзя считать родственными. Еще я выявил в их генетическом коде следы внешнего вмешательства. Мне никто не верил, даже после того, как я привел такого кота и показал, что он сам, по своей воле поет и играет на баяне.

Ло подавился смехом, но взял себя в руки и решил поинтересоваться:

— И что вам ответили, посмотрев на кота?

— Сказали, что это аниматроник, и к генетике не имеет отношения. А потому — пошел я вон из генетиков. Но полученных знаний мне хватает, что бы, например, разводить избушки. Вот только получить потомство мне удалось, а как его выращивать — я не знаю.

Ло вздохнул. С одной стороны, это все звучало настолько нелепо, что было даже интересно. С другой стороны — Ло лучший ветеринарный врач, и сознаться в своем бессилии было просто немыслимо.

— Я предлагаю вам для начала сменить корм и добавить в него камней. Многим птицам необходимы мелкие твердые частицы для перетирания пищи. Возможно, ваши…кхм…птицеизбушки просто не справились с перевариванием корма.

— Хорошо. Я насыплю им камушков.

Ло почесал в затылке, еще раз заглянул в коробку. Избушата сбились в кучу в одном углу и слегка чирикали. Росинант сидел на полу, крепко прижимая к себе коробку, и грустно глядел на ветеринара.

Ло попытался представить гостя, сидящим в большой избушке на курьих ногах. Воображение нарисовало старую избу, с торчащими внизу ногами Росинанта. Ло не выдержал и рассмеялся.

— Вас смешат мои избушата или я? — спросил Росинант, придав лицу обиженное выражение пополам с удивленным.

— Нет. Я просто представил… У меня возникла идея! Я хотел бы лично увидеть их родителей. Проверить условия содержания, кормление… и прочее. Как вы на это смотрите?

Росинант в первый раз за все время улыбнулся веселее.

— Если вы сможете выкроить в своем графике немного времени, я буду рад. Только вот… мы живем далеко за городом.

— Очень далеко?

— Совсем далеко.

***

Ло вылез из поезда и огляделся. Во все стороны, куда хватало глаз, простиралась необъятная тайга. Когда Росинант сказал, что живет «совсем далеко от города», Ло представил деревеньку в области. Когда он брал отпуск с целью съездить и посмотреть своими глазами на избушки на курьих ножках, он представить себе не мог, что половину этого времени будет до них добираться. Из жилья в этом месте был лишь небольшой станционный поселок. Ло сверился с бумажкой и направился в сторону навеса с гордым названием «Автостанция».

Под навесом переминались в ожидании несколько женщин. Завидев молодого человека, компания оживилась.

— Какого юношу с поезда вынесло?! Вам куда, молодой человек?

Ло скривился, недовольный повышенным вниманием попутчиков, но выудил из кармана бумажку и прочел вслух:

— Природный парк «Лукоморье». И еще тут географические координаты…

Тетки зашушукались.

— Вы турист?

— Не совсем. Я скорее, по работе. Но я не вполне понял, как туда доехать. Мне написали, что на автобусе до поселка Глухое, а оттуда на вертолете до метеостанции.

— А вертушка к метеорологам только раз в месяц ходить! В ентом месяце уже была! — встряла в разговор бабка с котомкой.

— И как я теперь туда попаду? — спросил Ло в легкой панике. Росинант мог бы и предупредить, что так просто к нему не добраться.

— Та пешком! Две тыщщи килóметров всего. Недели за три дойдешь!

«За три недели?! Но мой отпуск всего две! Из них три дня я ехал в эту чертову глушь на поезде!!! И как минимум три я буду возвращаться!»

Мысли Ло прервало тарахтение старенького автобуса. Ло, понимая, что он не должен этого делать, уже не мог просто так остановиться и поехать домой. Он заехал черти куда, и теперь не вернется, пока не увидит эти чертовы избушки! Он мрачно влез в автобус, прикидывая, с какой скоростью ему нужно идти, чтобы пройти две тысячи километров дней… хотя бы за пять.

Автобус трясся по дороге, которая дорогой была исключительно на карте. Дотрясясь до конечного пункта, пассажиры радостно вылезли из транспорта и разбрелись по домам. Ло остался стоять на остановке, озираясь по сторонам. По плану отсюда его должен забрать вертолет. Но ему сказали, что вертолета нет. И главное, никто не сказал, куда теперь идти.

К торчащему у столба Ло подбежал молодой мужчина в летном костюме.

— Это вы Трафальгар Ло, ветеринар из столицы?

— Да, я.

— Идемте, скорее! Мы вас ждем!

— А мне сказали, что вы только один раз в месяц летаете.

— Да, верно. С нами специально для вас договорились. Он сказал, что приезжает такой ценный специалист, его обязательно нужно отвезти.

Ло оглядел вертолет. По виду он был не моложе автобуса. На секунду его охватило желание плюнуть, развернуться и уехать домой. Но лишь на секунду. Ло влез в вертолет, поймав себя на мысли, что, наверное, неплохо было бы сейчас помолиться. Но он не умел. Поэтому как следует пристегнулся и решил надеяться, что машина нигде не рухнет.

На подлете к метеостанции Ло еще из иллюминатора заметил долговязую фигуру Росинанта. Тот явно нервничал, вышагивая по кромке посадочной площадки.

— Наконец-то! Я переживал, что вы не нашли автобус и уехали домой!

— Нашел! А вы не могли заранее сообщить, что к вам добираться, как на край света?!

Росинант как-то странно ухмыльнулся.

— Не мог. Вы в таком случае не поехали бы.

Ло продолжал беситься, но справедливость слов признал. Знай он заранее, черта с два он бы поперся в такую даль. Он молча шел за Росинантом, гадая, как далеко им еще идти. Несмотря на опасения, у заросшей дороги стоял квадроцикл. На удивление новый, и даже не ржавый. Только конструкция машины вызывала у Ло некоторые вопросы. Огромные, будто снятые с трактора колеса, толстая рама, торчащие сзади металлические прутья неясного назначения. Вблизи машина оказалась еще больше, что не удивительно, учитывая рост ее хозяина. Росинант подсадил Ло на сидение рядом с водительским. Ло уже было выдохнул и собрался пристегнуться, как Росинант обернулся и посоветовал:

— Наденьте шлем и не пристегивайтесь. Я неважно вожу, дорога никакая, поэтому велик риск, что мы с вами перевернемся.

— Ага, — только и сумел выдавить Ло. «Все! Больше никаких знакомых знакомых! Эти левые знакомые теперь к нему и близко не подойдут!»

Ло сидел, изо всех сил вцепившись в машину, и радовался, что в поезде не стал обедать. Дорога, по которой они ехали, дорогой вообще не должна была называться. Это было заросшее направление, с глубокими старыми колеями.

— Здесь раньше были лесозаготовки. Это старая дорога, по которой ходили лесовозы, — будто уловив мысли Ло, сказал Росинант. — Сейчас она заросла совсем, но я не даю здесь расти деревьям. Это единственный способ добраться до моего парка.

— А почему нормальную дорогу не сделать? Хотя бы грунтовую?

— А зачем? Кто хочет, он сюда и так добирается! Это же маршрут для экстремального туризма!

Ло, подпрыгнув на очередном ухабе, проглотил едкий комментарий по поводу экстремального туризма. В данный момент ему куда интереснее было размышлять над тем, как сюда занесло самого Росинанта. Это как надо было разочароваться в жизни, что бы добровольно жить здесь. Конечно, Ло самого нельзя было назвать тусовщиком, но он определенно не был готов жить в таком месте.

— Приехали! – крикнул Росинант, перекрывая гул двигателя.

Ло поднял запыленное стекло шлема и взглянул вперед. «Дорогу» перекрывали массивные резные ворота. Столбы были оформлены в виде дубов с ветками и листьями. Над воротами красовалось название, сделанное старинным шрифтом «Природный парк сказок Лукоморье». Ворота были распахнуты. Квадроцикл заехал внутрь и остановился на небольшой площади. Ло сполз на землю, растирая ноги. Все вокруг было похоже на обычный этнический парк. Старые, или, скорее всего, состаренные искусственно, избушки. Узловатые деревья, которые могли тут расти не одну сотню лет, мощеные дорожки. Ло не раз ездил в такие места за компанию. Ничего необычного.

— Что вы хотите вначале: обед, экскурсию или сразу посмотрите избушат? — Росинант, вытерев руки о штаны, навис над Ло.

— Экскурсию. Раз вы сами сразу не ведете меня к избушатам, значит с ними все в порядке.

— Да, в порядке. Я стал добавлять им к зерну камушки и они с тех пор нормально едят.

Ло подавил смешок. Он, в какой-то момент, начал думать, что до того переработал и ему приснились и Росинант, и его избушата. Но когда он получил приглашение посетить это место, уверенность в том, что все это плод воображения, слегка поубавилась. К письму было приложено фото, где Росинант сыпал на землю зерно, а вокруг его ног бегало с полдесятка избушат.

— Раз так, я хотел бы вначале осмотреть все, что у вас здесь есть интересного.

Росинант снова улыбнулся своей странной улыбкой и жестом пригласил Ло следовать за ним.

Он подвел Ло к просторному крытому вольеру. Внутри стояло множество мягких домиков, какие продают для кошек, только очень больших. Еще там были когтеточки, игрушки, полочки. Тоже гораздо больших размеров, чем для обычных кошек. Росинант вынул откуда-то две пары больших наушников и протянул одни Ло.

— Наденьте, пожалуйста.

— Зачем?

— Тут у нас живет Кот-Баюн. К его голосу надо иметь привычку, он может и оглушить, и одурманить, или заставить плясать до потери сознания.

— Серьезно? — Ло хотел было рассмеяться, но лицо Росинанта говорило о том, что он не шутит.

Росинант вынул из кармана дохлую мышь и позвал:

— Баюша! Иди сюда, гости приехали!

Оглушительный кошачий мяв прорвался даже через наушники и чуть не сбил Ло с ног.

— Ну что ты сердишься! Я тебе вкусненького привел… принес!

Из самого большого домика вылез огромный серый котище. Он слегка походил на дикого манула, но по параметрам тела был все же ближе к домашним кошкам. Кот в один прыжок оказался у прутьев вольера и протянул через них лапы прямо к Ло. Опытным взглядом Ло сразу оценил длину и остроту когтей. Кот такого размера вполне может убить человека если не с одного удара, то с трех точно.

Росинант сунул коту в нос мышь, а другой рукой стал чесать его по голове. Кот, на удивление, проглотил мышь, подобрел и даже раскатисто замурлыкал.

— Спой нам, Баюша! Что-нибудь душевное! А потом я тебе вкусного дам! Там еще нога от бракон… брак… от барана осталась.

Ло наблюдал за происходящим и не верил собственным глазам. Кот, на двух задних лапах, ушел в домик, а вышел из него со стареньким баяном. Он уселся на чурбан, почесал бок, потом живот и спину. Затем как-то тяжело вздохнул, запрокинул голову, и запел:

По диким степям Забайкалья
Где золото моют в горах
Бродяга, судьбу проклиная
Тащился с сумой на плечах…

Ло слышал песню даже через наушники. С какой же громкостью он орет? А самое странно было то, что Ло начал плакать. Он совершенно не понимал, от чего, почему. Стоял, а слезы лились ручьями. Ло поднял затуманенный взгляд на Росинанта. Он стоял абсолютно спокойно, ни намека на слезы. Как будто песня кота не трогала ни единой струны в его душе.

Ло сбросил наушники и залился слезами по полной. Без защиты, голос Баюна заставлял не просто плакать, а натурально рыдать, но не совсем понятно над чем. Росинант, заметив состояние Ло, бросил коту еще одну мышь. Кот замолк, проглатывая добычу.

— Что это было? — вытирая слезы и сморкаясь, спросил Ло.

— Не что, а кто. Это Баюша, Кот-Баюн, — Росинант извлек из безразмерных карманов мертвую ворону и бросил коту.

— Я прочел, что это Кот-Баюн! Вон, на табличке написано! Я спрашиваю, что он со мной сделал?! Почему мне так плохо, но не понятно от чего?

— А вы сказки в детстве читали?

— Не читал! Терпеть не мог! Идиотизм же!

— Ясно. Тогда объясняю: это Кот-Баюн. Он может говорить по-человечески, играть на баяне и петь.

Ло свирепо взглянул на Росинанта.

— Я это итак видел! Я спрашиваю, что он сделал?!

— А вот. Если он поет душевную песню – люди начинают плакать и грустить, сидят, ревут, и не могут ничего поделать. А он нападает и жрет их. Может еще веселую песню петь. Тогда люди пускаются в пляс, и пляшут, пока не упадут без сил. И он снова жрет. А еще может спеть колыбельную. Да так, как мама в детстве поет. Люди засыпают…

— И он опять их жрет. Я понял. Так выходит этот кот обладает телепатической способностью? Или он посредством звуковых волн воздействует на психику, возбуждая разные центры мозга?

— Не знаю. Я так и не понял.

Ло задумался. С виду кот как кот, только очень крупный. Но ведь кошачья песня Ло не прислышалась. И ощущение грусти и вселенской тоски были весьма реальными. Как это возможно? И главное…

— Росинант? А почему на вас он не действует?

— Действует. Но я привык, поэтому больше не плачу, не пляшу и не засыпаю.

Ло внимательно рассматривал кота сквозь прутья решетки. Кот доел ворону, уселся на полочку и типично по-котовьи вылизал лапы и усы. А затем опять принялся чесаться.

— Кстати. Раз уж я тут как столичный специалист, то позвольте заметить — у вашего Баюши блохи. Надеюсь, блохи у него обыкновенные, а не пляшущие и поющие.

Росинант поник.

— Да знаю я! Чем только их уже не травил! И отваром пижмы, и отваром чемерицы, и даже ДУСТом от тараканов!!! Не исчезают!

— А свозить его к ветеринару не пробовали? Или в вашей глуши их нет?

— Есть. — Росинант поник еще сильнее. — Вот только они его ужасно боятся. Я пробовал возить его в город, это почти за десять тысяч километров от нас, но нас сразу выгнали. И нигде больше не приняли. Увидев Баюшу, врачи… кхм…

— Тоже лезут на потолок и неистово крестятся? — спросил Ло, вспомнив слова Росинанта при их первой встрече.

— Типа того…

— Хорошо. Посмотрим, что можно будет сделать. А еще у вас кто есть? Мне даже интересно!

— Много кто, — уклончиво ответил Росинант. — Могу и всех показать.

— Хорошо! Так, кто там еще в сказках был… О! Жар-птица есть?

— Есть. Только у меня тут всего один противопожарный костюм. Моего размера.

— Не страшно! Я издали посмотрю!

Жар-птица сидела на большом железном дереве, и казалось, дремала. Пламя на ее крыльях еле теплилось. Голову она спрятала под крыло, и понять, что это живое существо, а не выкованная статуя можно было по слабому свечению изнутри, да по равномерному дыханию.

— Она наелась и спит. И лучше ее не будить.

Ло разглядывал причудливые, металлические перья птицы. Под деревом лежало много таких перьев, казавшихся искусно выкованными мастером. Росинант бесшумно подошел и собрал их. Вернулся, сунул одно Ло в руки.

- Я их в сувенирной лавке продаю. Народу нравятся. Все равно они не горят, когда выпадут.

Ло взял в руки перо, повертел.

- Она всегда так перья сбрасывает?

- Нет. Раньше почти не роняла, а теперь все чаще.

- Хм… будь она обычной птицей, я бы сказал, что либо неправильное питание, либо она испытывает сильный стресс. Но тут нужно разбираться.

Росинант грустно посмотрел на птицу и, вздохнув, произнес:

— Я вообще-то знаю, почему ей плохо. Возможно, у нее даже стресс. Это стайные птицы. Они живут сообществами, а у меня она одна. Ей нужна хотя бы пара.

Ло навострил уши.

— Это самка или самец?

— Самка кажется. Во всяком случае, она пыталась вить гнездо.

— А вы не пробовали найти ей пару? Ведь эту вы где-то нашли!

— Пробовал. Ездил в Японию и привез ей тамошнего Феникса.

— И как?

— Они друг другу не понравились, — Росинант резким движением вытер лицо рукавом. — Все время кричали друг на друга и ссорились. Я увез Феникса обратно.

Ло задумался. В мифологии, древних сказках и легендах он был полный профан. Но когда-то давно они все это изучали в школе, может, остатки таких знаний лежат в самом дальнем уголке его памяти. Нужно вспомнить, какие там еще бывают огненные птицы?

Росинант покачался на пятках, наблюдая за Ло.

— Не мучайте себя, доктор. Я и сам могу перечислить: у греков — это Феникс. У египтян — Бенну, одна из форм бога солнца Атум-Хепри или Атум-Ра. У китайцев — Фенхуан. Или Птица Юга, огня, солнца и справедливости. В индуистской и в буддийской традиции — это Гаруда. Это ездовая птица солнечной природы бога Вишну. У персов и арабов — Хумай или Хума, что в переводе — Птица солнца. У чехов и словаков — Птах-Огнивак. Это пока все варианты, упоминание которых я смог найти. Из них реально существующих я видел только японского и китайского фениксов. Японский ей не понравился. Остальные виды, наверное, тоже не годятся. Птах-Огнивак, судя по описанию, ближе всего к Жар-птице, но его я не смог обнаружить.

Ло закрыл отвисшую челюсть и взглянул на Росинанта с уважением.

— Для начала можно попробовать повесить ей зеркало. С некоторыми попугаями это работает. Она будет видеть свое отражение и считать его за другую птицу.

Росинант недоверчиво покосился на Ло, но ничего не ответил. Ло обошел вокруг дерева, пытаясь рассмотреть птицу со всех сторон. Не заметив, он с силой пнул перо, попавшееся на пути. Металл зазвенел по каменному мощению. На дереве внезапно полыхнуло пламя, Ло едва успел отскочить. Птица проснулась и гневно хлопала крыльями. Огонь от ее крыльев расходился все дальше. Ло инстинктивно пятился, но не мог оторвать взгляд от существа. Откуда ни возьмись перед ним вырос Росинант в противопожарном костюме и шлеме. Он загородил Ло собой, не давая пламени коснуться одежды.

— Нервная птичка, — со смешком заметил Ло. — Они всегда так бесятся, если их разбудить или это только ваша такая чувствительная?

— Все. На них раньше охотились, поэтому они такие агрессивные. Но Жар-птица не может жить в неволе, она постепенно затухает, пока совсем не потухнет. А потом умрет.

— А у вас…

— А у меня она не в неволе. Захочет — летает, не захочет возвращаться — не вернется. Но она всегда возвращается. Я выкупил ее, когда она уже практически совсем потухла.

— Вы спасли ее… — Ло задумался. — Видимо у них есть некоторый интеллект, что позволяет помнить добро.

Птица еще некоторое время возмущалась, затем уселась на ветку и стала разглядывать гостя.

— Это Трафальгар Ло, ветеринар!

Ло усмехнулся. Он сразу заметил, что Росинант разговаривает со своими питомцами, как с разумными существами.

— Насмотрелись? Идем дальше или вы хотите ее покормить?

— Покормить?! Я же не турист! Я ветеринар! Вот осмотреть я ее хотел бы, но вряд ли она мне дастся. А становится ветеринаром-гриль мне как-то не охота.

Росинант вылез из своего костюма, чуть помедлил, будто прикидывая, куда бы вначале сводить гостя. Затем метко кинул костюм на перекладину и повернулся к Ло.

— Идемте. Сейчас я вам покажу своих водных… эээ… обитателей. Вы хорошо плаваете?

— Нет, не очень. А зачем вам?

— Если вы не очень плаваете, нужно будет надеть спасательный жилет. На всякий случай.

Ло шел за Росинантом и гадал, кого он там держит. «Ктулху», — подсказал внутренний голос.

— Да прям! — сказал Ло неожиданно вслух.

Росинант обернулся.

— Это я так… мысленно перебирал, кто у вас там может быть. — Ло несколько смутился под внимательным взглядом. — Надеюсь там не …

— Кто?

— А там у вас Ктулху? — внезапно выпалил Ло.

Росинант остановился. Несколько секунд смотрел на Ло, а затем взорвался хохотом.

— А что? Я просто только его вспомнил, — защищался Ло.

— Неееет, там не Он, — сквозь смех произнес Росинант. — Я еще не настолько спятил, что бы призвать на нашу Землю апокалипсис.

Они дошли до красивого озера и Ло впервые за долгое время ощутил всю красоту нетронутой человеком природы. Зеркальная гладь воды, развесистые ивы, полощущие ветви в заливе. Живописные берега, поросшие лесом. Несколько маленьких островков у горизонта. Ло вдохнул полной грудью свежий воздух:

— Какая красота здесь! Теперь абсолютно не жалею, что потащился в такую даль!

— Верно! Это вам не чахлый городской прудик, — Росинант всунул в руки Ло ярко-оранжевый спасательный жилет. — Вы наденьте жилет на всякий случай, мало ли что, — он как то подозрительно зыркнул в сторону безмятежной глади. Ло безропотно натянул жилет и застегнул на все застежки.

Недалеко от воды на небольшой поляне Ло заметил нескольких миловидных девушек. Они играли, плели друг другу косы и пели что-то очень красивое, но непонятно, на каком языке. Ло против воли залюбовался ими. Его ноги, словно по велению неведомой силы, стали шагать по направлению к девушкам.

— Красивые девушки! Ваши дочери? Им, наверное, здесь нравится, — заметил Ло, вглядываясь в счастливые лица.

Росинант как-то странно хрюкнул, затем хихикнул:

— Это и есть мои питомцы. Это русалки.

— Русалки?! А где хвосты?

— Хвосты у европейских русалок. Пара таких у меня живет. Они там, на глубине. Они никогда не выходят на берег. Но могут вылезать на прибрежные камни. Чаще всего, ночью. Они тоже красиво поют, исключительно ночью.

Ло только сейчас заметил, что кожа девушек белая, почти прозрачная и сильно отдает синевой. Ноги его продолжали нести тело в направлении русалок. Они еще больше оживились, и кажется, стали подзывать Ло. Росинант подождал, пока Ло подойдет к русалкам на предельно допустимое расстояние, а затем подал им знак, больше всего похожий на отрубание головы. Они перестали кокетничать и занялись плетением кос и пением. Ноги Ло перестали идти. Ло потоптался на месте, рассматривая девушек и подмечая детали, затем вернулся назад к Росинанту.

— А как они… откуда они берутся?

Росинант помрачнел.

— Это утопленницы. Женщины, утопившиеся сами из-за несчастной любви. К ним лучше не подходить — они нападут все вместе и утащат на дно.

— А они меня воспринимают? Мне показалось…

— Не просто воспринимают, а активно зазывают к себе. И если я уйду, они подойдут сами и начнут тянуть вас к воде.

— Значит, они вас боятся?

— Не совсем меня… но это не важно.

Ло озадаченно посмотрел на Росинанта. Затем сел прямо на траву. Он ощущал под руками травинки, видел, как ему на палец лезет маленькая гусеница. Он слышал отдаленное щебетание птиц и волшебную песню русалок. Так почему ему все это кажется таким нереальным?! Как будто его накачали какими-то препаратами. Росинант неловко опустился рядом с Ло, помедлил, и положил огромную руку ему на плечо.

— Не переживайте. В это действительно трудно поверить, если знать правду. Но именно за такими ощущениями сюда и едут! За ощущением волшебной сказки.

Ло поднял голову и впервые взглянул Росинанту прямо в глаза. Нет, он не шутит, не прикидывается. Он говорит серьезно, и, кажется, Ло понимает, о чем именно.

Ло вскочил на ноги и полез в карман за смартфоном.

— Здесь нет связи. Только у меня в доме есть спутниковый телефон, если нужно.

— Я не за связью! — Ло остервенело шарил в памяти, пытаясь вспомнить, куда же он скачал книги сказок и легенд. Перед отъездом он решил подготовиться и нашел кучу книг со сказками и легендами всех народов. План был — читать все это в поезде. Но Ло не осилил ни одной легенды. Ни одной сказки. Он просто физически не смог это читать, не пугая весь вагон хохотом и едкими комментариями.

— Нашел! — с минуту Ло листал что-то на экране, а затем повернулся к Росинанту: — Есть у вас здесь: леший, водяной, змей-горыныч, домовой, кики…

Росинант жестом остановил Ло.

- Не так быстро. Из перечисленного – Змей. По батюшке Горыныч Трехголовый. Живет в горах в пещере. Но туда долго ехать, и без подготовки не стоит. Домовой тоже есть, но это не зверь. Это дух. Как и водяной, и леший, и кикимора. С ними нужно деликатно, с подходом.

Ло внезапно окатило тоской по привычным уже банановани, к которым его вызывали чуть ли не каждый месяц.

— А есть у вас кто-то… нормальный?

— Нормальный?

— В смысле, обычные животные?

— Есть. Овцы, козы, куры, гуси.

Ло скривился. Домашним скотом он никогда не занимался.

— Нуу… это понятно. Вам без скотины никуда. Я имею в виду… собака?

Росинант погрустнел, но старался этого не выдать.

— Вам надоели мои обитатели?

- Нет! Просто… просто хотелось бы взглянуть на что-то обычное, и эээ…

— Еще раз удостовериться, что это вам не снится? — с улыбкой закончил Росинант.

— Ну да.

— К сожалению, нормальных у меня нет. Но собака есть. Не совсем обычная, зато греческая! — Росинант неуклюже поднялся с земли. — Хотите посмотреть на нее?

— Да, хочу!

Ло в последний раз кинул взгляд на озеро, на русалок, на заросли папоротников у воды, в которых, как ему показалось, он видел два зеленых глаза. Он шел за Росинантом, на ходу стягивая жилет и уговаривая себя ничему больше не удивляться, а принимать все увиденное как есть. Не пытаясь дать этому обоснование.

— Как зовут вашу собаку и какого она пола. Я должен знать кличку, что бы собака признала, что я ей не враг. И должен быть готовым к особенностям поведения, зависящим от пола.

— Шарик. Это кобель, — не сбавляя шага, ответил Росинант. Он дошел до края мощеной площади и рявкнул «Шарик! Ко мне!!!» Из-за ближайшего дома выкатился крупный круглый пес и радостно поскакал к хозяину, от счастья подбрасывая задние лапы вверх. Ло глазел на животное со смесью ужаса и веселья. У собаки было три головы. Все три вытянулись на шеях и пытались как можно быстрее добежать до хозяина. Лапы, по всей видимости, не поспевали за ними. Добежав до Росинанта, пес встал на задние лапы, но не дотягивался и до пояса. Он лизал руки хозяину в три языка и счастливо повизгивал. В целом, он вел себя как совершенно обычная собака.

Росинант успокоил пса. Указал ему на Ло и сказал:

— Шарик, познакомься с Ло. Это мой друг. Это врач, он будет тебя лечить, если нужно.

В тот же момент Ло оказался на земле, сбитый с ног любвеобильной собакой. Шарик обслюнявил его, как смог, весьма ощутимо наступил на ноги, и теперь подставил Ло пузо для чесания. Росинант молча выудил из кармана платок и подал Ло.

— Он очень любит гостей, — извиняющимся тоном сказал Росинант. — Туристы тут не часто бывают и он скучает. А когда дорвется до туриста — так даже я его не могу удержать.

— Ничего страшного, —ответил Ло, вытираясь, — он же еще щенок. Повзрослеет, будет спокойнее. А щенки — они весь мир готовы облизать. Ему месяцев шесть?

— Пять с половиной. Я взял его месячным и сам кормил из бутылочки.

— Ого! Значит, он практически не знает повадки своего вида.

— Да и слава богу! — Росинант вздрогнул и покосился на собаку.

— Ммм… большой он вырастет?

— Не знаю точно, сведения разные. Но должен быть ростом с меня в холке.

Начавший вставать с земли Ло резко сел обратно.

— Значит, эта собака будет около трех метров в холке?!!! И как вы ее собираетесь кормить?

— Здесь глухие места, народу почти нет, дичи достаточно.

— Этот за год тут всю дичь сожрет! Когда вырастет.

— Питание здесь не проблема, проблема — отсутствие ветеринара. У Шарика, например, нет ни одной прививки! Да и на наличие паразитов его не мешает проверить. Я после неудачного опыта с Баюшей боюсь возить к ветеринару Шарика. У Баюши хотя бы одна голова…

— Ну да. Трехголовая собака — это даже покруче ногастых избушек!

— А еще у Шарика блохи заводятся порой! Я его мою с шампунем, но они снова заводятся. — Росинант смотрел на Ло, как потерпевший кораблекрушение на замаячивший вдали корабль. Ло этот взгляд очень не нравился. Еще ему не нравилось, что Шарик все настойчивее тычет мордами в его руки, ища лакомство.

Росинант, заметив, как егозит собака, порылся в карманах бывалой штормовки и вытащил сушеные уши. Ло вздрогнул. Уши походили на человеческие.

— Свиные уши, сушеные, — прокомментировал Росинант, заметив выражение лица Ло. — Он их очень любит. Росинант потрепал собаку по трем головам по очереди.

— Что теперь вы хотели бы посмотреть? Или все же пообедаем? — Росинант смотрел поверх крыш домов, как показалось Ло, слега отрешенно. Сам Ло только сейчас вспомнил, что он лишь позавтракал, а обедать не стал. Избушковод, по всей видимости, тоже.

— Раз вы сами предложили, я не откажусь от обеда.

Росинант, пройдя несколько шагов, выудил из-под ближайшего крыльца кость, подозрительно похожую на человеческую, и метко швырнул ее в сторону леса. Шарик со счастливым взвизгиванием поскакал следом.

Дойдя до самой большой и самой замшелой избушки, Росинант недовольно буркнул по нос что-то вроде «Безмозглая курица!», а затем неожиданно пнул ее в основание крыльца и заявил:

— Опять ко мне задом?! Сколько раз говорил — перед приездом гостей разворачивайся! Сказал же перед отъездом «Развернись!»

Из-под избушки раздалось суетливое квохтание, а сама избушка мелко затряслась. У Ло сразу возникло ощущение, что у него кружится голова. Мозг отказывался принимать дрожащую, покачивающуюся избушку.

— А ну живо подняла зад и повернулась как надобно!!! — заорал вдруг Росинант. Ло подскочил не столько от резкого крика, сколько от высунувшихся из-под пола гигантских куриных ног. Избушка квохча и роняя мох с крыши поднялась на ноги, потянулась, отряхнулась и перевернулась дверью к гостям. Затем потоптавшись на земле, села, скрыв ноги под срубом.

— Аааа… — только и смог сказать Ло.

— Это Тупуша, избушка на курьих ногах. Самка. Именно она снесла яйца. Сейчас, когда они вылупились, за ними чаще смотрит их отец.

— Аааа… почему… Тупуша? Кличка какая-то… обидная.

— Потому что это переводится как «Тупая клуша». Я ее люблю, конечно, но до чего она глупая!

Ло сам не заметил, как вжался спиной в ноги Росинанта. Да, он понимал, что избушка, в которой живут люди, должна быть большая. И ноги у нее должны быть соответствующие. Но одно дело знать, а другое — увидеть. Росинант, видя застывшего в изумлении Ло, просто поднял его на руки и внес в избушку.

Внутри было скромно, чисто, и вполне уютно. Возле большой беленой печи хлопотал маленький старичок с клочковатой бородой и крошечными пронзительными глазками. Едва Ло успел его заметить, как старичок юркнул куда-то под печь.

— Это… — начал было Ло

— Это домовой наш. Он к гостям привычный, но не очень их любит.

— Почему?

— Жадные, говорит. А еще глупые и невежественные. Раздражается, когда его на смартфоны снимать пытаются. Да вы садитесь, доктор! Тут ничего не кусается!

Ло, стараясь ступать на цыпочках, медленно подошел к столу и влез на край длинной деревянной скамьи. Стол был застелен идеально белой вышитой скатертью. Посередине стоял кривой глиняный кувшин с букетом полевых цветов. В комнате вкусно пахло травами, корой, истопленной печью и невкусно — свежим хлебом. Росинант погремел посудой и выставил перед Ло большую кривую глиняную миску и не менее большую и кривую кружу. Зато деревянная ложка была идеальная, с вырезанными на ручке мышами. Ло с любопытством повертел в руках миску.

— Я сам их делал. Совсем недавно начал заниматься гончарным ремеслом и у меня еще кривовато выходит. Если хотите, достану вам тарелки из сервиза. Стараюсь его пореже трогать, вы могли заметить, что я слегка неуклюжий.

«Слегка!» — подумал Ло, вспомнив выбитую потолочную плитку. Он оглянулся и заметил у дальней стены просторный буфет, в котором красиво стояли фарфоровые тарелки, чашки. Даже, вроде бы, хрусталь.

— Спасибо, не надо. Так даже аутентичнее. Зато ложки у вас выходят очень круто!

— Ложки домовой делает. Ему нравится их выстругивать.

Ло подпер челюсть руками, поставив локти на стол, и сделал вид, что ему так удобно.

Росинант еще погремел посудой, и выставил на стол второй комплект кривых приборов.

— Что вы хотите на обед?

Ло вскинул глаза на хозяина избушки с некоторым удивлением. В этнических парках на обед было примерно одно и то же, сдобренное звучными названиями и выписками из местных летописей. Но никто не спрашивал, чего хотят туристы.

— А у меня есть выбор? — спросил Ло, пытаясь сделать заинтересованное лицо.

— Есть. Проще всего что-нибудь из русской, белорусской или украинской кухни, но можете попросить что угодно.

— Серьезно? Вот прям что угодно?

— Да.

Ло на секунду задумался, а затем выдал:

— Хочу суши. А еще мисо-суп, темпуру и вагаси. И все, что к ним еще подается тоже!

На удивление, Росинант не стал смеяться, отнекиваться или спорить. Он вышел в малозаметную дверь, которая вела, по-видимому, в соседнюю комнату. Затем послышался приглушенный разговор двух голосов, потом ругань и, кажется, кто-то со всей силы шарахнул по чему-то кулаком. Ло напряженно вслушивался, и хотел было слезть и посмотреть, кого там так трехэтажно бранит Росинант. Однако дверь открылась, Росинант вернулся, еле удерживая в руках несметное число тарелочек и мисочек. Ло плюнул на приличия и разинул рот. Пред ним на стол ставились изящные тарелочки с водорослями, цукимоно, соусами. Росинант уходил в боковую комнату и приносил все новые мисочки и тарелочки, и, в конце концов, притащил большую бамбуковую подставку с суши всех видов и размеров.

Он устало плюхнулся напротив Ло и жестом пригласил того угощаться. Ло некоторое время молчал, терзаемый угрызениями совести и муками голода. Потом он поднял глаза на Росинанта и тихо сказал:

— Простите. Я ведь пошутил…

Росинант только вскинул брови.

— Ведь вам все это нравится, не так ли? Так угощайтесь. Мне это ничего особо и не стоит.

Ло еще некоторое время мялся, но затем решительно подцепил палочками суши с угрем и макнул в соус. Росинант меланхолично перекидал в свою миску того-другого-третьего, полил соусом и ел деликатесы деревянной ложкой, как какой-нибудь винегрет. Ло спрятал улыбку. Неудавшийся фольклорист-генетик казался ему все интереснее.

***

Ло объелся. Это все, что он сейчас ощущал. В первый раз в жизни он объелся японской еды. Бесплатно. Он полулежал в большом плетеном кресле и хотел только спать. Веки слипались, тело отяжелело настолько, что казалось, его невозможно будет поднять с места. Росинант возник рядом совершенно бесшумно. Он накрыл Ло пледом и присел рядом на колченогую табуретку.

— Вам у нас нравится, доктор?

— О… Ик!...чень! Очень нравится, — ответил Ло, едва ворочая языком.

— Отдохните немного. Вечером я смогу показать еще интересного.

Ло вяло кивнул и провалился в сон.

***

— …авится!

— Почему не нравится?

— Пиджон оне! Дохтур, видите-ли! И самих столиц приехамши! А вошей Баюше так и не вывести. Тьху! Как есть — пиджон!

Ло сквозь сон слышал голоса. Один был слегка сиплый, старческий, незнакомый. Второй, несомненно, принадлежал избушководу. Голоса явно спорили, но о чем именно — ускользало от сонного сознания Ло.

— Во-первых, Ло не пижон. Просто ты не привык к городской моде. Во-вторых, не может он вылечить блох, только на них посмотрев.

— Ты ж сам баял, что оне не простой дохтур! Хитромудрый де! Могёт руками хвори лечить!

— Согласно секретным архивам — да, может. Но он не станет демонстрировать способности сразу! Он нас не знает. Более того, он нас боится!

— Тю, боязливый какой! А ходить то гоголем! Хтьху!

— Да любой человек, понявший, что здесь к чему, улетит отсюда на собственной реактивной тяге! А ему пока все интересно!

— Воть. Интересно. Оне тут погуляють, вкусно покушають, этих своих сефлях поделають да и были таковы. Знаем уж! Плававши!

— Значит, нам нужно придумать, как сделать так, что бы Ло не захотелось отсюда уезжать. Никогда.

Ло вздрогнул и проснулся окончательно. Эти двое говорили о нем! Более того, они разрабатывали план, как оставить его здесь. Навсегда! Он сбросил плед и вскочил. Росинант, сидя на полу, сосредоточенно выметал золу из печи. Он был один. Заметив Ло, он широко улыбнулся:

— Хорошо отдохнули? Полагаю, городским жителям катастрофически не хватает свежего воздуха. Очень многих туристов здесь начинает клонить в сон, особенно после обеда.

— Вы говорили с кем-то. Обо мне! — с вызовом заявил Ло, игнорируя вежливость хозяина.

— Говорил? Я не мог ни с кем говорить, мы одни в доме.

— Но я же… слышал… — Ло неуверенно замолчал. Возможно, ему действительно приснились и голоса, и разговор.

— Может полдник? Или…

— Ой нет! Эмм, спасибо, не надо, — Ло до сих пор ощущал себя так, будто недавно поел. — А можно кофе? Мне кажется, я сейчас опять засну.

— Сейчас, — коротко бросил Росинант и удалился в боковую комнату. Потом высунул голову и уточнил:

— Какой сорт?

— Эспрессо. Большой стакан, — по привычке ответил Ло. Потом вспомнил, где находится, и хотел было попросить просто кофе, какой есть. Но из боковой комнаты опять послышалась ругань, а затем Росинант вынес и сунул в руки Ло большой стакан из Старбакс. Ло уставился на стакан. В нем был эспрессо. Точно такой же, какой Ло покупал по утрам. С такой же пенкой, таким же ароматом свежесваренного кофе. Ло медленно опустился обратно в кресло.

— Не спрашивайте, как, ладно? — устало попросил Росинант и присел на край стола. «В тот раз он тоже выглядел усталым», — поймал себя на мысли Ло.

— Вы умеете трансгрессировать предметы? — спросил Ло, медленно отпивая свой кофе. — И это дается вам с большим трудом?

— Не я. Но я заставляю и, признаться, это тоже требует много сил. Тут, как говориться, «не докажешь — не получишь».

Ло молча допивал кофе, обдумывая слова Росинанта. Место становилось все страннее, Росинант становился все интереснее. Посидев некоторое время, Ло бросил взгляд на окно. За едва колышущимися занавесками смеркалось. Снаружи тянуло прохладой, запахом камышей и мокрой травы. Издалека доносилось веселое пение на незнакомом языке. Ло взглянул на часы. Дорогой хронометр, подарок одного из клиентов, привычно блеснул золотом. Стрелки показывали одиннадцать. Ровно в одиннадцать Ло вступил в ворота парка. Ло поднес часы к уху — они стояли.

— Не трудитесь. У всех туристов здесь останавливаются часы. Даже на смартфонах. Здесь нет связи и интернета.

— А телевизор вам тогда зачем? — спросил Ло, кивнув в сторону маленького древнего аппарата на тумбе.

— Смотрю иногда, для разнообразия. У меня антенна есть.

— Спутниковая?

— Ну… вроде того.

Ло попытался сложить старенький ламповый телевизор со спутниковой антенной. У него не сложилось. Тогда он решил оставить и этот вопрос на потом. После кофе сон отступил и проснулся интерес к непознанному. Росинант заметил оживление Ло.

— Сейчас самое время сходить на болота. Тут недалеко, километра три-четыре.

— В сумерках на болото? Это, как мне кажется, очень опасное занятие. — Ло быстро вспомнил, что он знал про болото как географическое и природное явление. Предложение ходить на болото вечером попахивало неразумным риском.

— А что там на болоте? И почему это нужно смотреть именно вечером?

— Тамошние обитатели только вечером показываются. Ничего опасного в прогулке нет. Кроме того, мы не полезем в болото — мы постоим на смотровой площадке.

— Тогда ладно, мне интересно!

Внезапно Ло спохватился. Он приехал с сумкой и чехлом, который большинство людей воспринимали как чехол охотничьего ружья. И все это он, кажется, оставил в квадроцикле. И даже не вспоминал о своих вещах! И черт с ними, с трусами-носками, но вот оборудование, что он привез! Росинант понаблюдал за меняющимся выражением лица Ло, прикинул, что именно могло его так встревожить:

— Ваши вещи в вашем домике. Их унесли туда, как только мы приехали.

— Кто унес?

Росинант проигнорировал вопрос. Он пошарил в карманах и достал большой старомодный ключ, снабженный железной биркой с номером «1».

— Ваш домик номер один. Идемте, я покажу, где он. Электричества там нет, но если вам нужно зарядить смартфон или поработать на ноутбуке — я заведу вам генератор.

— Мой домик тоже на курьих ногах? — не удержался от вопроса Ло.

— Нет, конечно! Обычная избушка.

Ло несколько огорчился. Интересно, почему? Перспектива спать в живой избушке его вначале пугала, а затем показалась заманчивой. Ну, где и когда еще он сможет переночевать в бегающей (по словам хозяина) избушке.

Домик был небольшой, в одну комнату для двоих людей. Кровати были заправлены домоткаными покрывалами, полы застелены домоткаными половиками. Возле одной кровати стояла сумка Ло. На крючке у входа висел его чехол. Ло вытащил из сумки ветровку, прыснул в лицо репеллентом и вышел к Росинанту. Тот подал Ло нечто, напоминающее детские вожжи.

— Это еще что такое? — возмутился Ло.

— Страховка. Если вы станете уходить от меня в лес, то уйти не сможете. Туристы наши обычно пристегиваются друг к другу.

Росинант внезапно коротко рассмеялся, усилием воли заставил себя прекратить:

— Забавно бывает, когда вся цепочка утопает в лес и приходится их выбирать, как якорь на цепи, подтягивая к себе по одному.

— А зачем мне лезть в лес? Да еще в сумерках? Что бы потеряться?

— А зачем вы к русалкам шли, когда знали, что они опасны?

— Я не шел… я… мои ноги шли сами…

Ло начал догадываться. Там, в лесу, наверняка тоже живет нечто, способное управлять его чувствами и движениями. Пока Ло выкапывал из памяти названия лесной нечисти, Росинант сам опоясал его ремнем, застегнул на замок, а ключ засунул в нагрудный карман.

Ло обратил внимание на предосторожность и только добавил:

— Это что бы я сам не отстегнулся и не сбежал на встречу лесному чему-то?

— Именно!

Ло шел по извилистой тропинке вслед за Росинантом. Он внимательно смотрел вокруг, но пока видел только замшелые стволы деревьев, папоротники, кусты дикой жимолости. Ничего странного не объявлялось. Только сумерки все сгущались, и видимая часть леса все сокращалась. Ло не знал точно, сколько они уже прошли, как вдруг, в стороне от тропинки он отчетливо увидел куст не то папоротника, не то еще чего-то. Под кустом лежала кучка золота и драгоценных камней, будто подсвеченная изнутри. Ло совершенно рефлекторно дернулся в ту сторону и пошел к кусту. Он прошел всего несколько шагов, как вожжи натянулись, и невидимый Росинант начал подтягивать их обратно. Ло пришлось шагать задом наперед, но взгляд его был прикован к сокровищу. Только вернувшись на тропинку, он очнулся.

— Красиво? — спросили откуда-то сверху.

— Очень! Но ведь… оно же не настоящее? Золото, камни… Это галлюцинация или фантом?

— Это растение. Волшебный папоротник. Его тут много растет. Я когда то его разыскал и пересадил сюда, в лес. С тех пор он разросся и сбивает с толку моих туристов. Когда куст дорастает до определенного размера, у основания он начинает показывать клад.

— Кажется, я догадался. Подходит обыватель к кусту в надежде на наживу, а там пусто. Он потом к другому кусту — и там пусто. Не заметит, как совсем в чащу зайдет. А зачем это самому папоротнику?

— Не знаю. Идемте дальше, нам хорошо бы вернуться до полуночи.

Ло покорно шел по тропинке, замечая тут и там вспыхивающие подземным светом золотые самородки и рубины с его кулак размером. На удивление, поняв для себя природу явления, подходить к нему больше не хотелось.

Чем ближе ни походили к болоту, тем сильнее в лесу пахло тиной, болотной жижей и сероводородом. Последний раз Ло болото видел в тундре, куда летал на повышение квалификации. Собственно, весь тамошний ландшафт и был одно сплошное болото. Открывшееся перед ним местное болото было примерно таким же – кочки осок, бочаги с водой, затянутой ряской, чахлые сосенки на горках. Над всем болотом висел туман. Тут и там вспыхивали и гасли болотные огни.

Росинант подвел Ло к высокому деревянному настилу. Настил немного выдавался в болото и был огорожен перилами по всем правилам техники безопасности. Ло оперся на перила и некоторое время молча созерцал болото. Видимо, смысл похода был именно в демонстрации туманных трясин и болотных огней. Росинант извлек из своих безразмерных карманов пакет, и Ло обдало мерзким запахом протухшей рыбы. Пакет был набит речной рыбешкой. Росинант широким жестом бросил несколько штук в болотную жижу. Ло засек шевеление рядом с площадкой, ожидая увидеть змею или иную рептилию. Но это был огромный бутон кувшинки, разворачивающийся с тихим шорохом. В центре белоснежного цветка сидела изящная девушка. Ее кожа была такой же белой, как лепестки кувшинки. Она увидела Ло и кокетливо отвела зеленые пряди от лица.

— Болотница. Болотная нежить. Живет в болоте, питается грибниками, браконьерами и туристами.

Ло подавил смех, понимая, что на самом деле смешного здесь мало.

— Эта тоже такая красивая, как и русалки ваши. Почему они все такие красивые, будто их нарисовали?

— А вы, доктор, к страшной девушке в болото полезете?

— А. Ну да… Верно.

Болотница продолжала кокетничать с Ло. Она блестела зубами, расчесывала волосы гребнем. Ло даже слышал тихий, но вполне явственный шепот: «Иди к нам, добрый молодец. Заждались мы тебя. Скучно нам без тебя». Недалеко развернулось еще несколько подобных цветов, с такими же красивыми девушками. Они дружно зазывали Ло к себе. И так же, как было с русалками, тело Ло желало немедленно перелезть через перила и плюхнуться в мутную зеленую жижу. Росинант намотал вожжи на руку, максимально сократив длину ремня. Ло при всем желании смог только чуть перевеситься через перила. Росинант вытряс из пакта всю тухлую рыбу, легонько дернул Ло за вожжи и предложил возвращаться. Ло усилием воли отцепил руки от перил.

- А они расстроятся, наверное? Что нынче турист к ним не упал.

- Немного. Но когда мы уйдем, они соберут и съедят ту рыбу, что я им накидал. Но нам этого лучше не видеть.

Ло решил, что на девиц он уже насмотрелся, тем более все они были какие-то одинаковые неземные красавицы. Особенности их жизни можно выяснить по дороге домой. Тем более что Росинант все больше нервничает и поминутно поглядывает на свои карманные часы. В голове Ло шевельнулась мысль «А как это у него часы работают, а у меня нет!», но быстро была задавлена мыслью «Откуда появляются болотницы и почему они живут в цветах?»

Не успели отойти от болота, как в нем послышалась возня, плеск, визги и явное чавканье. Ло передернуло.

Вернувшись в деревню, Ло сразу ушел в свой домик. Он зажег керосинку, достал из сумки планшет, подумал, засунул обратно и вынул обычную толстую тетрадь. На обложке написал «Животные Лукоморья» и принялся методично заносить все увиденное и услышанное. От занятия его отвлек топот, от которого подрагивали пол и стены. Ло выглянул в окно. Мимо него бодро проскакала избушка на курьих ножках и скрылась в тумане. За избушкой, повизгивая и подлаивая, пронесся трехголовый Шарик.

Ло закончил писать, тяжело вздохнул и достал планшет. Открыв первую попавшуюся сказку, он принялся читать ее, выписывая в тетрадь сведения о волшебных животных. Несмотря на дурацкие сюжеты и прочие идиотские вещи, увиденное сегодня заставляло задуматься.

В дверь поскреблись. Затем послышалась возня, и в комнату ввалился Росинант с плетеной корзинкой.

— Я ужин принес.

В корзинке обнаружились онигири нескольких сортов и бутылка с бордовой жидкостью. Ло скептически взглянул на бутылку:

— По-моему, пить на ночь не лучшая идея.

— Это морс. — Росинант выставил ужин на стол, добавив к нему фонарь и пачку батареек. — У нас тут с удобствами не все так просто. Удобства у нас за углом, в сарайке. Там написано. Будете выходить — возьмите фонарь. Если к вам кто-то подойдет — не реагируйте.

Ло тяжело вздохнул. Красоты красотами, а вот удобства хотелось бы иметь в доме.

— А душ…

— Душ сейчас холодный. Можно помыться в бане, там вода теплая.

— Я понял. Спасибо.

Росинант посмотрел на Ло своим обычным странным взглядом, поднялся, приложился к недостаточно высокой притолоке и вывалился за дверь. Ло посидел немного, бессмысленно пялясь в планшет, потом отложил его. Все еще размышляя о событиях этого дня, он сжевал все онигири, плохо разбирая, что там была за начинка, выпил залпом половину бутылки и собрался помыться. На улице окончательно стемнело. Ло включил фонарь и заглянул за угол. На небольшом стареньком сарае сияли гигантские фосфоресцирующие буквы «WC». В принципе, дойти туда можно было и без фонаря. В конце короткой улицы на приземистом здании красовалась такая же огромная надпись «БАНЯ». Ло фыркнул и направился к ней.

Помывшись, Ло надел пижаму, собрал свои пожитки и собирался отправиться в свой домик спать. Не успел он пройти нескольких метров, как услышал тихую ласковую песню. Она лилась со стороны вольера Кота-Баюна, будто обволакивая дома, деревья и Ло. Он, поддавшись любопытству, включил фонарь и пошел по направлению к коту. Кот сидел на самом высоком домике, почти под крышей и пел. Ло вслушался. Кот пел колыбельную, собирая в нее колыбельные разных народов на разных языках. Песня была тихой, вкрадчивой. Ло поздно вспомнил рассказ Росинанта, что кот усыпляет своим голосом, а затем жрет. Ноги уже стали ватным, глаза закрылись, и он рухнул на землю.

***

Очнулся Ло в кровати. Солнце заглядывало в окно. Легкий ветер шевелил занавески. На столе лежала записка.

«Приходите на завтрак в избушку на курьих ножках. А затем потренируемся и поедем к Горынычу».

Поддавшись внезапному порыву, Ло осмотрел себя. Отъеденных кусков тела не наблюдалось.

— Докатился! — подумал Ло.

Избушка на куриных ногах стояла, естественно, к Ло окнами. Ло потоптался на месте, подумал и тихо сказал.

— Изушка-избушка! Повернись ко мне передом, к лесу задом!

Избушка завозилась, заквохтала, но продолжала сидеть на месте.

— А ну повернулась живо!!! Я жрать хочу! — рявкнул Ло.

Избушка подскочила, перевернулась дверью к Ло и уселась обратно. Ему показалось, что она обиженно кудахчет где-то под полом. Ло зашел в избушку. Бородатый домовой возился у печи и бурчал под нос. Росинанта не было.

— Доброе утро! — поздоровался Ло, наблюдая за старичком.

— Здравы будьте, господин дохтур, — буркнул домовой и юркнул под печь.

Ло постоял посреди комнаты, подождал. Росинант не возвращался. Домовой не вылезал. Ло оглянулся и решительно подошел к боковой двери. В маленькой комнате не было ничего, кроме большого стола, застеленного старой, пыльной и заляпанной скатертью. Ло обошел вокруг стола, брезгливо пощупал край скатерти и вернулся обратно. Понимания, откуда берется еда, содержимое комнаты не прибавило.
Ло слонялся по избушке. В первый раз он не особо интересовался ее интерьером. Теперь же он замечал множество необычных деталей. Например, на стенах висело несколько разных амулетов, по всей видимости, разных народов. На полке стояли толстенные старинные книги. Ло взял одну. На обложке слабо блестела потертая надпись на санскрите. Ло открыл книгу. Перелистал. На страницах, исписанных вручную, тут и там были цветные, невероятно детально нарисованные иллюстрации. Они изображали странных животных и людей. Ло поставил книгу на место, и собирался взять вторую как в избушку ворвался Росинант. Увидев Ло, он слегка удивился.

— Вы как вошли? Она в кои-то веки стояла правильно?

— Нет, не стояла. Но я… эээм… попросил ее перевернуться.

Росинант удовлетворенно хмыкнул и скрылся за боковой дверью. Ло, раздираемый любопытством, последовал за ним, но натолкнулся на запертую дверь. Росинант по традиции, с кем-то поругался. Через дверь Ло абсолютно не разбирал слова, но хорошо слышал, что говорят на повышенных тонах.

— …бля сожгу нахрен! — рявкнул из-за двери Росинант. Затем послышались шаги, и Ло еле успел отскочить. Росинант вышел, неся ведро, доверху наполненное кусками сырого мяса.

— Я сейчас зверей покормлю и быстро вернусь. Не ожидал, что вы так рано проснетесь.

— Я привык рано вставать, — ответил Ло, разглядывая мясо. Мясо выглядело так, будто его только что купили на рынке. На одном куске сбоку синела ветеринарная печать.

Росинант проследил за взглядом, передернул плечами и пояснил:

— Это для Баюши и для Шарика.

—  А я думал вы их мышами и дохлыми воронами кормите.

— Это закуска. А на завтрак у них мясо. Подождите буквально пять минут, и я состряпаю что-нибудь.

Ло уселся на скамью и стал ждать. В открытое окно влетали и вылетали пузатые шмели. Вместе с очередным шмелем влетел далекий, но от того не менее звучный вопль «Миааааасо!». Стекла в открытых створках вздрогнули и зазвенели.

«Проголодался, бедняга. Я ведь до него не дошел, метрах в двух от вольера свалился», — поймал себя на мысли Ло и поежился. Воображение нарисовало картину, как Кот-Баюн, протягивая лапы через решетку, отрывает от него куски и с удовольствием ест. Ло потряс головой, прогоняя наваждение. Мысли встряхнулись и нарисовали картину, как Кот-Баюн пытается втащить к себе тело Ло через прутья. Тело вяло отбрыкивалось и повторяло «Не ешь меня! Отравишься же!». Созерцание картин съедения Ло котом прервал вернувшийся Росинант. Он привычным жестом обтер руки о штаны и спросил:

— Что мой гость хочет на завтрак?

Ло вздрогнул, оторвался от видений кота, лопающего его татуированную руку.

— Эээ… да то же, что и вы будете. Я ведь сюда на животных приехал смотреть, а не в дорогой ресторан. А вы не знаете, как я в свой домик попал? Я вроде бы около Кота-Баюна заснул.

— Верно. По счастью, вы до него не дошли. Я нашел вас спящим метрах в двух от вольера. Еще чуть ближе, и Баюша до вас бы дотянулся.

В мозгу Ло вновь всплыла картина Баюши, закусывающего его конечностями. Росинант или догадался, или видел мысли Ло. Он потрепал Ло по плечу:

— Извините. Я не подумал вчера, что вам нужно отдельно напомнить, что Кот-Баюн усыпляет, и что вечером подходить к нему не стоит.

— Не извиняйтесь. Я сам мог догадаться. А вернее, внимательнее вас слушать. Мне до сих пор кажется, что я сплю, и все это мне снится.

Росинант вместо ответа легонько ущипнул Ло за плечо.

— Эй! Это неприятно!

— Зато теперь точно не спите!

Ло хлебал из кривой миски жидкую кашу и думал, что надо было попросить онигири. Это не такая уж экзотика. Краем глаза он заметил, что домовой, устроившись возле печки, также хлебает что-то из миски, приправляя завтрак бурчанием.

— Итак. Вы написали, что после завтрака будет тренировка, а потом вы повезете меня смотреть некого Горыныча. Который, как я понял «Есть змей, трехголовый, огнедышащий. Зело пакостный. Живет в пещере. Жрет все, что поймает. Развлекается, спаливая дотла деревни и города».

— Это раньше было. Они тогда были огромные. А поскольку, чем больше был Змей Горыныч, тем больше урона он наносил людям. И тем быстрее находился человек, сносивший ему все головы. А так как яйца они откладывают в весьма солидном возрасте, то большинство крупных Горынычей до потомства вообще не доживало. У меня живет какой-то потомок самых мелких Горынычей. Он сейчас размером с Шарика, и уже никогда не вырастет. А вот огонь он мечет знатно. Поэтому, прежде чем к нему входить, нужно потренироваться уворачиваться от пламени.

— А что, огнеупорных костюмов у вас нет?

— Есть. Но они не рассчитаны на постоянное воздействие Горынчева пламени. Два-три прямых попадания, и ткань прогорает.

— Хм. Чем он там плюется, плазмой?

— Не знаю. Но чем-то очень высокотемпературным.

Ло возил красивой ложкой по кривой миске. Росинант накладывал гостю порции сообразно со своим размером, и Ло чувствовал, что еще немного, и он уже не сможет просто бегать, не то, что уворачиваться.

— Если не хотите, не доедайте. Все, что не доели туристы, у меня с большим аппетитом доедает Шарик.

Ло облегченно вздохнул и отставил миску.

После завтрака Росинант отвел Ло на площадку, именуемую «Полигон». Выглядел он как страйкбольный. Такие же укрытия, загородки, кучи камней. Росинант протянул Ло пленчатый костюм. В другой руке он держал странный агрегат, похожий на футуристический плазмомет.

— Вы в меня из огнемета палить станете, а мне нужно уворачиваться?

— Не Боже мой! Это водный пистолет. Ваша задача — увернуться от струй.

Следующие два часа Ло ответственно тренировался в убегании от воды. Росинант оказался удивительно метким стрелком. С Ло уже текло, как снаружи, так и внутри костюма. Бегать в пленке под солнцем было жарко. Наконец Росинант поднял водомет над головой.

— Довольно! У вас хорошо выходит, можем больше не продолжать.

— Хорошо выходит?! Я весь мокрый!

— Я наблюдал за вами. Прямо в вас практически не попало, в основном вскользь.

— Это значит, что ваш Горыныч прямо в меня не полыхнет, а только вскользь? И обгорю я не весь, а местами?

— Я думаю, этого не будет.

Сборы заняли еще полчаса. На квадроцикл Росинант погрузил целую свиную тушу в пленке, воду, какие-то пакеты. Ло слонялся вокруг и наблюдал.

— Шикарно он ест! Целую свинью!

— Зато один раз в месяц. Он довольно экономный.

Упаковав пожитки, Росинант усадил Ло в квадроцикл, влез сам и завел двигатель. Откуда-то выкатился Шарик, радостно лая и взвизгивая, побежал рядом с машиной.

— Домой, Шарик! Иди домой!

Пес еще некоторое время бежал за квадроциклом, потом устал и потрусил назад. Машина поехала вперед, подпрыгивая на кочках и ухая в рытвины. Ло держался изо всех сил. Ему очень не хотелось улететь в ближайшие елки на очередном ухабе. Дорога вначале петляла между деревьями, а затем стала подниматься вверх. Местность становилась все более гористой, деревья редели. Квадроцикл дробно трясся на камнях. Ло, не смотря на тряску и возможность выпасть, не мог не любоваться окрестностями. Внизу колыхалась тайга, сквозь деревья блестела полоска озера. Впереди высились синеватые горы.

— Ваш Горыныч живет в горной пещере?

— Да! Они там исторически жили.

Росинант доехал до ровной площадки, остановил машину и вытащил из нее все добро. Ло сполз с сидения, раздумывая, сильно ли отбил зад.

— Теперь придется идти пешком. Туда ни на чем не доехать.

— Надо — пойдем. Я не против прогуляться.

***

Вход в обиталище Горыныча представлял из себя щель в горе. Ло заметил, что Росинант едва в нее пролезает. Сам Ло шел по расселине спокойно, не касаясь стен. Внутри было темно, жарко. Сильно пахло серой и жженым камнем. Росинант нагнулся и вынул из малозаметного сундука два противопожарных костюма. Один отдал Ло, второй стал натягивать сам. Ло последовал его примеру. Костюм был тяжелый, плотный и в нем стало еще жарче. Росинант застегнулся, включил мощный фонарь, поднял свиную тушу за ноги и понес к центру пещеры. Где-то под сводом заскрипело, зашуршало. В центр слетел небольшой трехголовый дракон. Он будто сошел со средневековой миниатюры — медного цвета блестящая чешуя, длинный остроконечный хвост. Пара кожистых крыльев. Три пары желтых глаз блестели на трех узких зубастых мордах. Он внушал бы Ло страх, если бы не размер. Змей был маленький. По масштабам Змеев Горынычей — микроскопический. Он был размером со свой обед. Несмотря на это змей придирчиво осматривал тушу.

Ло не сдержался и хихикнул. Рептилия подняла морды, понюхала воздух, и внезапно разразилась тремя струями огня. Росинант отскочил с проворством, которое трудно было ожидать от человека его размеров. Ло стоял дальше, и времени на маневр у него было больше.

— Ему свиньи мало? Он и меня хочет сожрать?

— Нет. Он боится, что мы отберем у него еду. Пугает так.

— Ы! — Ло отодвинулся от змея подальше.

Змей обошел тушу, обнюхал. И облил струями пламени. В пещере запахло хорошо прожаренным шашлыком. Рот Ло сам собой наполнился слюной. Змей покусал тушу со всех сторон, убедился, что она прожарена и принялся за еду.

— Он себе еще и жарит? А потом пробует, прожарилось или нет? — Ло с интересом рассматривал мелко-Горыныча.

— Да. Он маленький. Сырое мясо ему трудно усваивать и он его прожаривает. Сейчас он поест, успокоится, и мы можем пожарить на нем зефирки.

Ло уставился на Росинанта. Что он предложил?! Пожарить на пламени змея зефирки?! Росинант сделал вид, что не замечает. Он достал из пожиток большой пакет зефира, нанизал несколько штук на металлические прутья и протянул Ло. Тот автоматически взял. Он плохо представлял, как именно они будут это делать, но было очень интересно.

Мини-Горыныч доел свинью, несколько раз икнул, выпустил облачка дыма и улегся на землю. Росинант спокойно подошел к Горынычу, почесал его головам, как кота. Потом слегка надавил на тело змея, и тот выпустил слабую струю пламени из средней головы. Ее хватило, что бы зефир моментально обуглился. Сняв одну зефирину с прутика, Росинант протянул ее Ло. Внутри зефирина была горячая и сладкая.

— Зашибись, у вас программа! Зефир, жареный на Горыныче! Вот кому рассказать — не поверят. А скорее всего, моментально отвезут меня в дурдом.

— Так и не надо рассказывать! Просто помните это, и знайте, что такое с вами приключилось.

Ло сидел в жаркой темной пещере, привалившись к боку Росинанта, и жарил очередную порцию зефирок. Он быстро научился правильно и в нужном месте надавливать на спину змею, что бы тот выпускал немного пламени. Было удивительно, что столь суровое существо было таким спокойным и покладистым. Ло списывал это на недавний сытный обед.

Еще удивительнее были эмоции Ло. Ему было спокойно, тепло, уютно. Рядом глубоко дышал Росинант. Мелькнуло ощущение, что именно здесь, в этом фантастическом месте, он и должен жить. И работать в свое удовольствие своими методами.

Ло вздрогнул и прогнал эти крамольные мысли. Нет! Определенно нет! Он приехал сюда, посмотрит, поможет, чем сможет и уедет обратно. В свой океанариум. И опять будет ездить каждый месяц к отравившимся банановани.

Унылые толстые банановани всплыли из памяти, как из болота. Ло бросил взгляд на Горыныча. Змей развалился во всю свою длину, метра два вместе с хвостом, и дремал. Левая голова сопела, правая храпела, средняя на выдохе пускала из пасти струйку дыма. Ло нагнулся и почесал змея по спине. Змей рефлекторно выпустил из средней головы тонкую струю пламени.

— Мда. Это не банановани.

— Кто? — спросил Росинант затягиваясь сигаретой, подожженной от выдоха Горыныча.

— Да так. Тоже рептилии. Это не интересно.

Ло ехал обратно и думал. Ни тряска на камнях, не прыгание на буераках не могли вырвать его из состояния задумчивости. Мысли все крутились вокруг этого места и его хозяина. Если быть честным с собой, то лечить местных обитателей представляется куда более интересным, чем всяких там игуан и попугаев. Даже если это просто блохи. А если он, как и этот избушковод, тоже займется поиском и разведением каких-нибудь грифонов. Из них вышел бы отличный коллектив.

Около домов их поджидал Шарик. Он издали услышал шум квадроцикла и приплясывал на лапах от нетерпения. Ло вылез из машины, рассеянно потрепал пса по головам и побрел к своему домику. Проходя мимо вольера Кота-Баюна, он поднял голову и поискал кота взглядом. Баюша сидел на полочке и остервенело чесался. Заметив Ло, он спрыгнул на землю, протянул лапы сквозь прутья и запричитал:

Ходишь, бродишь день деньской,
Ищешь, где бы взять в долги,
До котлет подать рукой,
Вот только вышли деньги, и
Неделя до стипендии-иииии.

Ло всхлипнул, смахнул с лица слезы и наклонился к коту.

— Нету у меня вкусного, Баюша! От меня просто вкусно пахнет. Сейчас придет твой хозяин и даст тебе ворону. Или мышь.

— Шашлык! — взмяукнул кот.

— Ну да. Я пахну шашлыком. Но котам шашлык нельзя! Категорически!

— Шашлыыыыык!!! — заорал кот в полную громкость. Ло закрыл уши, подождал, пока у кота кончится воздух.

— Нельзя говорю! — повысил голос Ло. Тебе нужно сырое мясо!

Кот отошел от решетки, сел на колоду и снова запел:

Может, кто-нибудь поймет,
Состраданьем тронется,
Днем-то как-нибудь сойдет,
Днем организм еще живет,
А ночью вот бессонница.

Ло хлюпая носом и вытирая слезы, быстрым шагом пошел к избушке на курьих ногах. Росинанта не было. Зато был домовой. Он исподлобья зыркнул на Ло.

— Кот-Баюн есть хочет! — выпалил Ло. — Я вкусно пахну жареным мясом, и он места не находит. Можно мне что-нибудь, я его угощу.

Домовой покряхтел, раздумывая, затем нырнул под печь. Ло зло развернулся, но тут ему в руку всунули влажное и липкое. Это была половина куриной тушки. Ло вцепился в нее и побежал к коту. Баюша продолжал сидеть на колоде и петь:

Все кошмары, хошь не хошь,
Пляшут жирные куски,
Встанешь, тряпку пожуешь,
Грустно немного от тоски —
Некалорийно все-таки.

— На, ешь! Не нагнетай! — Ло сунул коту куриную полутушку. Кот мгновенно соскочил с колоды и схватил мясо. — Кости не ешь, слышишь? Понимаешь меня? Кости не ешь!

Кот кивнул и разорвал курицу пополам. Ло дождался, пока кот доест, обсосет все кости.

— Баюша. Ты же умный кот. Собери кости и отдай мне.

Кот покорно сгреб лапами все кости и выкинул за пределы вольера.

— Хороший кот. Умный. А если я тебя поглажу, ты мне руку оттяпаешь или только пальцы?

Ло медленно просунул руку в вольер и почесал кота за ухом. Баюша зажмурился и раскатисто замурлыкал. Росинант стоял позади Ло, скрытый деревьями, с улыбкой наблюдая, как Ло гладит кота.

План шел без запинки. Пока.

***

Вечером Ло сидел на скамейке и пил чай из кривой кружки. Росинант доедал суп. Ло допил, повертел кружку:

— Если на этих кружках нарисовать, скажем, Шарика, а затем покрыть глазурью, разлетаться будут как свежие суши.

— Они же кривые!

— Ну и что? Кривое сейчас модно. Такая необычная авторская посуда. Это будет ваш фирменный неповторимый стиль! Ведь не всякий может слепить такую кружку, кривую во всех местах.

— Мммм, — ответил Росинант, запихивая в рот картофелину.

— Я серьезно! Вам глазури нужно купить хорошие. И люстр. Народ клюет на все блестящее.

— Пойдемте, я покажу вам Сфинкса, — внезапно предложил Росинант.

— Египетского или лысого кота? — усмехнулся Ло, доливая себе еще чая.

— Конечно египетского! А их других не существует. Греки, правда, стырили его у египтян, но это не важно.

Ло видел сфинксов в Египте только в виде статуй. Судя по ним, это должен быть лев с головой человека, возможно, с крыльями. Задумавшись над предположительным обликом сфинкса, он не сразу заметил, куда его ведут. А вели его в лес. Ло оглянулся, обнаружил вокруг частокол деревьев и неожиданно для себя взялся рукой за штанину Росинанта. Росинант взглянул сверху вниз и слегка улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Сейчас еще не полночь, вас никто не сожрет. Мы скоро дойдем.

Они шли по сумрачному лесу еще некоторое время. Ло старался не отставать от Росинанта, с интересом вглядываясь в чащу. Там мерцали и летали синие огоньки, они покачивались и манили зайти в лес поглубже. Под кустами волшебного папоротника загорались подземным светом клады. Ло только фыркал.

Тропинка закончилась обширной поляной, на которой возвышалось строение, больше всего похожее на мавзолей.

— Дошли. Ло, у меня будет одна просьба. Пожалуйста, отнеситесь к ней серьезно. Ничего там не берите, ни единой монеты, ни самой мелкой жемчужины. Ни-че-го. Иначе вам либо придется отгадывать загадки, либо стать его ужином.

— Фига себе перспектива! — Ло засунул руки как можно глубже в карманы.

— И еще. Сфинкс — это существо, значительно превосходящее человека во всех смыслах, поэтому требует определенного уважения. Войдете и сразу поклонитесь ему.

— Хорошо. Я что-нибудь еще должен знать?

— Нет, пожалуй.

Росинант подошел к «мавзолею» и медленно отодвинул массивную плиту. Ло вошел внутрь, и, не глядя на обитателя, поклонился. Росинант вошел следом и тоже поклонился.

— Входите, гости, —сказал из полутьмы мягкий женский голос. Ло поднял голову, но первое, что он увидел, были груды золота и драгоценных камней. Над ними, на высоком пьедестале было красивое существо и щурилось на посетителей мерцающими глазами. Львиное тело лежало в кажущейся расслабленности, передние лапы перебирали дорогое жемчужное колье. За спиной маячили сложенные огромные крылья. Но внимание Ло было приковано к верхней части Сфинкса. Тело льва, как он и ожидал, венчала человеческая голова. Это была необычайно красивая женская голова, с длинными, убранными по-египетски волосами. Голова и плечи были украшены драгоценностями. Она загадочно улыбалась и смотрела прямо в душу Ло.

— Ко мне приехал друг. Его зовут Ло. Он ветеринар - тихо сказал Росинант.

— Знаю, — ответил Сфинкс и переложил из лапы в лапу ожерелье. — Он очень талантлив, но горд и амбициозен. Удастся ли твой план?

— План? — Ло повернулся к Росинанту. Лицо фольклориста было абсолютно безмятежно.

— План прост: уговорить вас немного помочь мне с лечением моих питомцев. Если в это время ко мне приедут туристы, я смогу даже сразу расплатиться за услуги. Если нет — буду платить позже, с процентами.

Сфинкс мелодично рассмеялся, но больше ничего не сказал. Ло подозрительно посмотрел на Росинанта, на Сфинкса, на кучи сокровищ у своих ног. И тоже ничего не сказал.

— Хочешь моих сокровищ, Ло? — спросил Сфинкс и изящно облизнулся.

— Нет! — не медля ни секунды, ответил Ло.

— Совсем не хочешь?

— Не хочу. Мне лучше деньгами. А лучше по безналу, на карточку.

Сфинкс снова рассмеялся. Затем обиженно взглянул на Росинанта.

— Зачем ты его предупредил? Так не интересно. Я хотел с ним немного поиграть.

— Это же не турист! Это врач. Не думаю, что ему интересно играть в загадки. А вот совет он дать может.

— Какой совет? Я прошу нижайше прощения, если оскорблю Сфинкса предположением, но у вас тоже блохи?

Росинант охнул и загородил собой Ло. Однако Сфинкс не рассердился. Ему, или все-таки, ей определенно было весело.

— Нет, доктор. Блох у меня нет. А вот скорпионы беспокоят. Они случайно перенеслись и теперь множатся и мешают. Извлеки их из моих покоев, и я подарю тебе… да скажем, вот это ожерелье.

— Я… подумаю… как это можно сделать быстрее.

— Сейчас! Извлеки их сейчас!

Ло затравленно оглянулся на Росинанта. Он каким-то неведомым чувством понял — Сфинкс точно знает, на что на самом деле способен несостоявшийся великий врач. Росинант коротко кивнул.

— Ло, я знаю о ваших способностях. Сейчас нельзя спорить или делать вид, что их нет.

— Мне нужно мое… оборудование. Оно в чехле, висит в домике. Я могу его принести и сделать то, что вы просите?

— Иди, — мурлыкнул Сфинкс, —но знай, я вижу все, что ты делаешь. Я вижу все, что ты думаешь. Я вижу все, что ты чувствуешь. Ты не сможешь обмануть меня. Но если ты выполнишь мою просьбу — я награжу тебя.

Ло на негнущихся ногах развернулся к выходу и побрел в обратную сторону. Мысли копошились в голове, одна другой неприятнее.

«Откуда этот Росинант узнал о моих способностях? Как он смог это узнать?! Об этом не знает никто! Я никогда открыто их не показывал, а маскировал различными заумными терминами. Кто такой, черт возьми, этот фольклорист?! Что еще он знает обо мне? И главное, что еще он умеет сам?»

Ло мрачно топал по тропинке в сторону домов. Росинант бесшумно шел следом. Ло внезапно остановился, и почувствовал ощутимый удар в спину.

— Вы меня конвоируете?! Думаете, я сбегу? И прочешу две тысячи километров через лес ночью?

— Нет. Я всего лишь вас сопровождаю. В этом лесу, ночью, одному вам лучше не ходить.

— А то что? Нечисть решит, что я их ужин?

— Скорее вы решите, что лезущая из леса нечисть считает вас ужином. И нечисти у меня убавится. А им просто интересно.

Ло прошел еще немного по тропинке и вновь остановился. Он должен спросить об этом прямо сейчас!

— Как вы узнали, что у меня есть особые способности?

Росинант замялся. Видно было, что отвечать на этот вопрос прямо сейчас ему очень не хочется.

— Отвечайте! Я не двинусь с места, пока не получу ответ!

— Это в двух словах не объяснишь. — Росинант нахмурился и начал ковырять носком ботинка мох.

— А если предельно упростить? До одной-двух фраз, скажем?

— Хорошо. О вас и о ваших способностях я узнал из секретных документов контрразведки.

Ло ожидал любой ответ, кроме этого. Он постоял. Подумал. Затем вспомнил вкрадчивый голос Сфинкса и требование немедленно освободить его жилплощадь от скорпионов. Пожалуй, Сфинкс был сейчас наиболее опасным. Ло прибавил шаг. На выходе с тропинки их поджидал Шарик. Завидев Ло, он тяфкнул в три глотки и попытался свалить Ло с ног.

— Нельзя! Сидеть! — приказал Ло.

Пес плюхнулся задом на землю и преданно посмотрел на Ло. Он на автомате пошарил в карманах, не нашел ничего, кроме платка и попросил Росинанта:

— Дайте ему лакомство. Он хорошо выполнил команду, его нужно наградить. Тогда связь «Выполнение команды» — «Лакомство» закрепится, и он постепенно станет лучше слушаться вас.

Росинант только кивнул и полез шарить по карманам. Уходя, Ло слышал, как собака чавкает и хрустит.

«Сушеные уши ест», — мелькнуло в голове.

***

Ло влетел в мавзолей Сфинкса, с жестяным ведром и Кикоцу на перевес. Добежал до самого постамента, вспомнил, отошел немного назад и поклонился. Ответом ему был легкий смешок откуда то сбоку. Ло повернулся. Сфинкс сидел среди груд сокровищ и, казалось, играл ими.

Ло помедлил, еще раз поклонился уже в нужную сторону и опустил ведро на землю.

— Я сейчас установлю поле. И в нем поработаю. Может… эээ… вы прогуляетесь, господин Сфинкс?

Сфинкс грациозно подошел к Ло, оценивающе взглянул на нодати, а затем провел по спине Ло лапой.

— Работайте, доктор. Я останусь.

— Он не может уйти и бросить сокровища. Таковы правила, —сказал возникший в дверях Росинант. — Этот Сфинкс охраняет сокровища одного из фараонов. Он навечно к ним приставлен и не смеет их покинуть.

— А как тогда? В смысле, тут не Египет!

— Я могу перенести себя, и золото, и других людей, куда пожелаю. Но и там я должен быть при сокровищах.

— А если… допустим…чисто теоретически… сокровища эти сопрут?

— Вот именно поэтому мы тут, а не в Египте.

Ло решил, что он потом подробно расспросит, в чем причина переноса Сфинкса из Египта, и почему он решил перенестись именно сюда. Хотя на второй вопрос ответ был очевиден.

Ло развернул поле, произвел сканирование и обнаружил не менее полсотни скорпионов. Они ползали под кучами сокровищ, и невооруженному глазу были абсолютно не видны.

Ло собрал их всех до единого в ведро и оглянулся на Росинанта.

— Я все.

Сфинкс подошел поближе и с интересом заглянул в ведро.

— Интересная техника. А, главное, эффективная. У меня их больше не будет?

— Могут снова появиться, если где-то в щелях остались кладки. Я через пару дней загляну. Проверю.

Сфинкс подергал хвостом, прошелся по кучам золота туда-обратно. Затем сел прямо перед Ло и указывая лапой вокруг себя, промурлыкал:

— Берите, доктор, что хотите. Сколько хотите.

— Нет, спасибо. — Ло оглянулся на Росинанта. Тот стоял неподвижно, но смотрел Ло прямо в глаза. — Росинант заплатит мне за все, что я здесь сделаю по работе. Мне этого достаточно.

Сфинкс сузил глаза, внимательно оглядел Ло.

— Вам ведь хочется их иметь? — он поворошил лапой старинные золотые монеты, как кучу листьев. — И эти камни. И жемчуга. Не так ли?

— Хочется, — честно ответил Ло, — но мое хотение значения не имеет. Я, конечно, хочу это все, но я же не фараон.

Сфинкс обменялся с Росинантом долгим взглядом. Ло подхватил ведро, и хотел было уходить, как ему на голову повесили что-то тяжелое. Ло стащил с головы вещь вместе с шапкой. У него в руках было то самое ожерелье, которым играл Сфинкс в их первую встречу. Ло взглянул на Росинанта, тот еле заметно кивнул.

— Спасибо за щедрость! — Ло поклонился и вышел. В след ему донеслось протяжное:

— Скорпионов мне пожарьте! И кофе принесите, арабского!

***

Ло дотащился до своего домика. Мысли копошились и скакали бешенными блохами. Так мерзко Ло еще не было. Как он мог так просто попасться в расставленную для него ловушку. Этот избушковод запудрил ему мозг своими избушатами, затащил его сюда, а теперь что? Он может делать с Ло все, что захочет? Не захочет — не отпустит. И будет Ло сидеть в вольере рядом с Котом-Баюном, а выходить будет лишь на осмотр причудливых питомцев.

Ожерелье еще это! Он теперь за эту штуковину всю жизнь здесь пахать обязан? А если нет, его даже не продашь. Слишком дорогое, слишком древнее, и объясни им, откуда оно взялось. Хрень полная!
Заодно надо бы придумать, как поскорее свалить отсюда. Ежу понятно, что оставаться здесь нельзя. Драпать нужно пока еще есть возможность. Нужен план.

Ло сидел на постели и раскачивался. Мысли становились все мрачнее и беспокойнее. Вопросов к Росинанту накопилось столько, что казалось, голова сейчас разорвется. И главный вопрос – как теперь верить этому фольклористу. Или он вообще не фольклорист-генетик, а сотрудник компетентного ведомства?

Ло сжал голову, стараясь упорядочить мысли. Голова заболела, мысли не упорядочились. Тогда он вытащил тетрадь, перелистнул пару страниц и начал писать:

1. Кто вы такой, черт побери? Только без вранья!
2. Откуда вы знаете, какие у меня есть способности?
3. Кто еще про них знает?
4. А у вас тоже есть способности?
5. Зачем вам я? Помимо того, что я ветеринар.
6. Откуда…

Ло завис, формулируя очередной вопрос. В дверь постучали. «Фиг тебе! Не открою!» - злобно подумал Ло.

Затем стали отчетливо ломиться, при этом повизгивая и взлаивая. Ло хотел было встать и прогнать собаку, пока он не вынес двери, но снаружи послышался строгий голос:

— Шарик, на место! Живо!!!

В домик заглянул Росинант. Он был усталый и какой-то растрепанный.

— Я думаю, нам нужно поговорить. Пойдемте ко мне.

— Черта с два! Никуда я теперь с вами не пойду! Вы обманом затащили меня в этот медвежий угол!

Росинант сделал удивленное лицо, и даже, кажется, обиделся.

— В чем обман? У меня на самом деле были проблемы, которые вы помогли решить только после одной консультации. Вы сами приняли мое приглашение. Я же не заставлял.

— Вы знали, что я умею! Вы знали, что даже если я не знаю биологию, к примеру, вашего Горыныча, я очень быстро смогу ее изучить! Кто вас пустил? В мой кабинет даже мои постоянные клиенты не приходят! Даже их посыльные!

— Я действительно пришел к вам по знакомству. И пустили меня в ваш кабинет тоже по старому знакомству! Это правда. Хоть вы мне и не верите.

Ло хотел было добавить, что не представляет, кто это смог бы его пустить, но промолчал. В памяти всплыл недавний ответ: «О вас, и о ваших способностях я узнал из секретных документов контрразведки»

Это значит, Росинант имеет или имел к ней отношение. Это же значит, что кто-то из его коллег имел или сейчас имеет к ней отношение. Это значит…

Ло стало не по себе.

Он некоторое время посидел, нахмурившись, потом взглянул на Росинанта. Тот стоял спокойно, смотрел в упор на Ло. За дверью возился и подвывал не пошедший на место Шарик.

— Хорошо! Идемте, поговорим. У меня тут есть… ряд вопросов к вам. — Ло поднялся, прихватил нодати. У выхода он ловко увернулся от прыгнувшего на него Шарика.

— Шарик! На место! Живо!!! — громко, твердо произнес Ло. Шарик поджал хвост и потрусил в сторону своей будки.

— Вас он слушается, — заметил Росинант.

— У меня большой опыт обращения с собаками. Это не экзотические животные, но к ним меня тоже вызывают. Им нужна железная дисциплина при абсолютном понимании их особенностей. Вашему Шарику пока не хватает дисциплины. Да, он щенок, пока еще глупый, но в том и есть ваша задача – выучить его! Сделать так, что бы он любил вас, но при этом беспрекословно слушался.

Избушка к удивлению Ло стояла как надо — дверью к ним. Ло зашел в комнату и обнаружил на столе бутылку виски, подставку с вагаси и большой кривой чайник. Пахло шоколадом. Росинант указал Ло на скамейку. Из чайника в кружку полился горячий шоколад.

— Сладкое и крепкое нам не повредит. Я понимаю, что вы очень на меня обиделись. Я сразу предполагал, что так будет.

Ло уселся, отхлебнул из кружки. Росинант достал из буфета два стакана Old Fashioned, наполнил на треть. Ло пить не планировал. Однако тело требовало расслабления. Он отпил глоток, скривился, поспешно запил шоколадом. Росинант опрокинул в себя виски, и налил еще. Опрокинул. Налил третий раз. По его движениям было видно, что пить он привык. А еще было видно, что он сам очень нервничает.

Ло хотел было съязвить, что если так пойдет, Росинант мало что сможет сказать. Но вместо этого тихо попросил:

— Расскажите о себе. Пожалуйста.

— А что рассказывать?

— Что хотите. Только правду.

Росинант выпил третью порцию виски.

— Ладно. Расскажу. Но нам будет проще, если я не просто буду описывать свою жизнь, а отвечать на ваши вопросы. Я пока не понимаю, что вы хотите знать.

— Вы на самом деле фольклорист и генетик? Или это прикрытие? Или как там правильно называется…

— Да. На самом деле. У меня по известным причинам нет ни одного диплома, зато есть записи лекций, занятий. Две полностью написанных дипломных работы.

— Но вы сказали, что узнали обо мне из архивов контрразведки.

— Да. Я до того, как стать фольклористом, был разведчиком. Не вижу теперь смысла скрывать это. Вначале я вел разведдеятельность за границей. Прокололся. Удирая в сторону родной страны по лесам и болотам, я наткнулся на избушку на курьих ножках. Вот эту самую, в которой мы сейчас сидим.

Росинант налил себе еще виски. Ло подвинул свой стакан.

— Расскажете про это?

— Почему нет? Я позорно драпал сквозь тайгу. Несколько раз увяз в болотах. Наконец, вломился в такой дремучий и корявый лес, что туда при всем желании не полезли бы. Некоторое время я продирался по нему, пока не выбрался к большой поляне. А на ней — все, как в детских сказках. Избушка на курьих ножках, корявый забор, утыканный черепами.

— Человеческими?

— Черт его знает. Может и человеческие были. Я не разбирал, чьи. В общем — все было, как полагается. В избушке обнаружилась абсолютно древняя бабка.

— Яга?!

— Да. Так и представилась. Мы поговорили. Я рассказал, как сюда забрался. Яга ответила, что ее сила сошла на нет. Изба ее больше не слушается, живые сюда больше не ходят, и вообще, последние лет пятьдесят она готовится помирать. Только избушку жалко — одичает она без хозяйки. Забредет к людям, там ее и сожгут, как несуществующую хтонь. Вот если бы нашелся наследник! Тогда бы она спокойно отошла. Я не знаю, почему я согласился. О чем я думал. Мне просто стало жаль эту потустороннюю бабку. И эту придурошную избушку.

— Так вы, выходит, наследник? — спросил Ло, и неожиданно рассмеялся.

— Пытаюсь им быть.

— Хорошо. Теперь я понимаю, откуда эта избушка. Вторая, видимо, тоже оттуда. Но если вы были в разведке, как к вам попали документы контрразведки. Это, вроде, другое ведомство.

— После провала выгонять меня было жаль. Я был очень ценный. Меня перевели в контрразведку. Там я проработал до тех пор, пока не спалил кое-что важное. Случайно! Меня хотели выгнать насовсем, но кое-кто проболтался, что я выкопал из небытия избушку на курьих ножках. После этого меня перевели в «Отдел по борьбе с непознанным». Я там поработал немного и сам ушел.

— Вам было их жалко?

— Да.

— Ответьте прямо! За мной негласно наблюдают? Держат под колпаком?

— Я не знаю. Может быть нет. Ваши способности еще более загадочны, чем мои животные.

— Может, нет. А может да?

— Не знаю, — Росинант засунул в рот рисовый колобок в виде персика.

Ло задумался. Картина выходила премерзкая. Тот, кто пустил Росинанта к нему в кабинет, был с ним знаком. Значит:

А — это бывший/настоящий разведчик;
Б — это бывший/настоящий контрразведчик;
В — самое вероятное: это настоящий сотрудник «Отдела по борьбе с непознанным». Это, пожалуй, самый паршивый вариант. Это означает лишь, что Ло для них — непознанное, потенциально опасное нечто. И в любой момент с ним могут побороться.

Немедленно возвращаться домой расхотелось. Удирать из парка сказок — тоже. Да и куда? Ло покачался на скамье, съел рисовый цветок сакуры. Затем хурму, листик и зеленую кучку с цветочками.

— С какой целью вы пригласили меня сюда?

— Я говорил. Посмотреть моих животных, дать оценку их здоровью. И, если не трудно, помочь вылечить больных.

— И все?

— И все.

— Почему вы сразу не сказали, что знаете о моих способностях?! — в Ло неожиданно вновь вскипела обида. — Могли бы сразу сказать!

— Как вы это себе представляете? — Росинант рассмеялся и внимательно взглянул на Ло. — Что я захожу в ваш кабинет и с порога начинаю: «Уважаемый доктор, я бывший разведчик, бывший сотрудник контрразведки, бывший специалист по борьбе с непознанным, в курсе, что вы там умеете. Посмотрите, почему мои избушата перестали есть!» На куски какой толщины вы меня порубили бы, услышав это?

— И правда… Живым я бы вас не отпустил, определенно.

— Так что лжи здесь нет. Недоговаривал, верно. Но не врал.

Ло снял шапку, почесал затылок. Кажется, все постепенно становилось на свои места. Включая самого Ло.

— Вы целенаправленно пришли ко мне, надеясь, что лезть на потолок и креститься я не стану. И что смогу помочь?

— Да. Я верил в то, что лучший специалист по экзотическим животным сможет найти подход к животным волшебным.

Ло попытался отпить из кружки, но шоколад кончился. Заметив это, Росинант снял с печки чайник и налил ему полную кружку. Горячий бодрящий напиток питал мозг, позволяя эффективнее думать. Ло осмотрелся.

Внезапно, волной накрыло спокойствие. Даже умиротворение. В избушке было светло и уютно. Из окна тянуло прохладой ровно настолько, чтобы не было душно. От печи шло тепло. Вкусно пахло горячим шоколадом. Далеко, на озере, пели русалки. С другой стороны им подпевал Кот-Баюн. Ворчливый домовой вылез из-под печки и тихонько выстругивал очередную ложку.

Ло вытащил из свежего букета ромашку. Повертел. И стал обрывать лепестки. Росинант наблюдал за этим действием с легкой улыбкой. Ло оборвал все лепестки, кроме одного. Фыркнул и выкинул серединку в окно.

— Решили? — спросил Росинант, взяв бутылку.

— Нет. Не решил. Пьяным лучше ничего не решать. Утром решу.

***

Утром Ло проснулся поздно.

Вчера вечером, решив, что гадание на ромашке есть абсурд, а принимать решение нужно на трезвую голову, Ло и Росинант выпили еще. Потом еще. Потом доели все вагаси. Потом, кажется, пришли к выводу, что рисовые сладости — не еда. Закончилось тем, что они оба объелись и Ло пополз спать в свой домик.

Ло потянулся. За стенкой завывал кот-Баюн:

Котлетки-бараночки,
Словно лебеди, саночки...
«Эй, вы, кони, залётные!» —
Слышен крик с облучка…

Опять он про еду! Его ведь хорошо кормят! Он как типичный кот — будет есть, пока не лопнет!

Ло перевернулся и закрыл голову подушкой.

Все прошло, все умчалося
В невозвратную даль,
Ничего не осталося,
Лишь тоска, да печаль… — продолжал петь кот.

— Угу. Умчалося! Через тебя прямо в лоток!

Спать дальше было невозможно. Ло высунулся в окно и завопил:

— Да покормите вы его!!!

— Я его кормил!!! — послышалось издалека. — У него просто хорошее настроение!

— Да чтоб тебя! — буркнул Ло, напяливая штаны.

Росинант подметал площадку перед избушкой. Шарик бегал вокруг и пытался схватить ручку метлы. Когда одной голове это удавалось, остальные начинали рычать и пытались вырвать у счастливицы добычу. Росинант вяло отмахивался.

«Опять еду им вызывал. Устал, похоже», — подумал Ло.

Он подозвал собаку, погладил по головам, по спине. Подал несколько простых команд «Сидеть!», «Лежать!», «Дай лапу!». Шарик исполнял, как самый примерный пес в мире. Потом ему надоело быть примерным, и он извалял Ло в пыли, умыв вместо воды слюнями. Ло утерся.

— Кого сегодня будем смотреть? Я не знаю, кто из описанных животных на самом деле существует, но некоторые мне особенно интересны.

Росинант отложил метлу.

— Например?

— Например, грифоны.

— В парке живет пара грифонов. Они обитают чуть выше в горах, чем Горыныч. Там есть месторождение золота. Наверное. Во всяком случае, они облюбовали одну гору и стали там жить. По моим сведениям грифон живет на местах, где есть залежи серебра или золота.

Ло вспомнил «дорогу» в горы. Его желудок тоже хорошо помнил эту дорогу и жалобно булькнул.

— Нет, пожалуй. В горы я каждый день не готов. А может у вас есть кто-то из восточной мифологии. Вы говорили про феникса, который не подошел вашей Жар-птице. Я читал еще о кицунэ, тануки, ка…

— Восточноазиатских животных и духов у меня нет. Однако, я был там и видел их своими глазами. Им нет нужды переезжать ко мне. Там на них никто не охотится, не истребляет. Их там почитают и помнят. Короче говоря, им и там неплохо живется. Мои животные больше с Запада. Несколько местных тоже есть, но это все больше духи.

— Духи? Я помню, вы объясняли. Это леший, домовой, водяной и прочие. И к ним нужен особый подход.

— Верно. Кто к ним без уважения относится, тот потом от них сильно огребает. Поэтому туристов я с ними не знакомлю.

— Опасаетесь убыли туристов?

— Опасаюсь, что должен буду сутками их по лесу отыскивать!

— Понятно! — Ло поднялся на крыльцо и вошел в избушку. Есть хотелось, но не настолько, что бы требовать еду сей момент. Ло вновь пошел слоняться по комнате, разглядывая книги, амулеты, какие-то баночки.

Открыл и заглянул в буфет. Там стоял старинный фарфоровый сервиз, судя по клейму, немецкого производства. Несколько разрозненных фарфоровых вещиц. Хрустальные вазочки, рюмки, бокалы. На заднем плане маячила обязательная хрустальная ваза. Ло оглянулся на кривой глиняный кувшин с цветами и ухмыльнулся.

В целом, набор посуды был как в обычной квартире, обитатели которой годами берегли дорогой фарфор и хрусталь, потихоньку прибавляя к нему новое.

Ло закрыл буфет. Хотел открыть маленький книжный шкаф в углу, но он оказался заперт. «Секреты оберегает», — подумал Ло. За пестрой занавеской обнаружилась кровать, размерами под стать владельцу. Как и в домике Ло, она была застелена домотканым покрывалом. Под подушкой торчала книга. Ло вытащил ее — современный детектив, совсем недавно вышедший из издательства.

К стене вдоль кровати был прибит гвоздями огромный гобелен. Вначале, Ло не обратил на него внимания. Картина и картина. На стенах в избушке тоже висело несколько картин, в основном с пейзажами. Будто хозяину пейзажей за окнами не хватает. Потом какая-то деталь в гобелене привлекла его внимание. Здесь был выткан пейзаж. «А что же еще!». Вдали виднелись шпили готического не то замка, не то собора. А на переднем плане, среди диковинных трав и цветов ходил белоснежный единорог. Его грива, хвост и копыта были вытканы золотой нитью, витой рог — серебряной.

Ло слез с кровати и задумался. Единорогов он не любил. Главным образом потому, что они лезли со всех детских и женских вещей, сияли радужными гривами и переливались стразами, ослепляя глаза. Ло ненавидел эту повальную моду на единорогов.

Единорог на гобелене был просто белый, стразами не сиял, и показался Ло суровым, что ли. Он еще раз посмотрел на единорога и вернулся на скамейку.

«Интересно, почему Росинант прячет такой красивый гобелен за шторкой? Мог бы на всеобщее обозрение повесить. И рассказывать про них, даже если их и не существует. Модно же!»

Росинант не возвращался. Ло потянулся и тоскливо посмотрел на боковую дверь. Если бы он знал, как там нужно трансгрессировать еду, он бы сам занялся этим.

На стол перед ним, буквально из воздуха, брякнулась кривая миска, доверху наполненная кашей. Рядом с миской брякнула кружка с душистым чаем. Вслед за ними свалилась ложка. Ло оглянулся. Домовой стоял у печи и хмуро глядел из-под косматых бровей.

— Как много… Эээ… спасибо!

— Кушайте, господин дохтур. Кушайте поболе. Вон как здоровьем-то плохи — черны пятна по рукам идють.

— Это татуировки! — возмутился Ло. Потом осекся и решил объяснить: — Это… это специально такие узоры на руках рисуют. Краской. Можно и цветные делать. Их делают иглами, вводя краску в кожу. Они потом ничем не смываются.

— Зачем телеса разукрашивать-то? Чай не картина, не полотно, — буркнул домовой и всосался под печку.

Ло пожал плечами. Домовой еще не видел, что у Ло нарисовано на теле. Не успел он сунуть в рот первую ложку с кашей, за окнами раздался жуткий дребезг, плеск воды, собачий визг и ор Росинанта:

— Твою мать!!! Шарик!!! Пошел на место, щенок несносный!

— Мяяяя-ха-ха-ха! Мяяя-ха-ха-ха! — донеслось со стороны Кота-Баюна.

Росинант, до нитки мокрый и злой, ввалился в избушку. Ло оценил урон в виде вымокшей одежды и шишки на виске.

— Хорошо он вас приложил! Прижмите холод, а то синяк полезет во все стороны.

— Он мне в ноги бросился! Опять! А я еще с полными ведрами был!!! Одно ведро, кажется, ему как раз по спине попало. Посмотрите потом, ладно?

— А второе — вам по голове. Дайте я вас вначале посмотрю. Я все-таки в меде учился. Некоторое время.

Росинант кивнул и собрался стаскивать мокрую рубашку. У Ло не было желания смотреть на голого мужика, и он уставился в тарелку.

Сбоку что-то брякнуло и подкатилось к ноге Ло. Он глянул вниз и заметил зажигалку. Ло наклонился, что бы понять вещь, и краем глаза скользнул по полуголому Росинанту. Все его тело было исчерчено шрамами, испещрено ожогами и следами от пулевых ранений. Ло резко выпрямился.

— Что с вами было? Что это за шрамы?

Росинант вздрогнул, и топливо накинул на плечи сухую рубашку.

— Издержки бурной молодости. Ничего страшного, это все уже зажило.

— И это из разведки такими выходят? Я думал, разведчики под пули не лезут, а крадут себе потихоньку всякие секретные бумаги!

— Разное бывает. Кроме того, вы же знаете, что я неуклюжий.

— Неуклюжий — это получить ведром по башке! А не это все!

Росинант обиженно зыркнул на Ло и стал застегиваться.

— Я врач! Я не могу просто так на это смотреть.

— Понимаю.

— А скажите, единороги существуют? Не те, конечно, что на детских кофточках, а настоящие, как тот, на гобелене. — Ло решил сменить тему на более приятную для Росинанта. Росинант помрачнел сильнее тучи.

— Их больше нет. Всех истребили.

— А… значит… они были? — Ло совершенно не ожидал такой реакции и судорожно думал, как теперь съехать с этой темы.

— Были. Но никого больше не осталось.

— Простите за вопрос. Я увидел единорога на гобелене и решил спросить. Думал, раз они сейчас такие модные, вы могли бы про них рассказывать.

— Именно поэтому гобелен висит там, где его никто не увидит.

— Я уже понял.

Росинант вытащил из печи кривой котелок с кашей, достал себе миску и кружку. Некоторое время он молча жевал, глядя в окно. Ло чувствовал себя виноватым. Теперь Росинант не только обиделся, он еще знает, что Ло без спросу лезет, куда не надо.

— Сегодня пойдем в лес! — вдруг объявил Росинант волне бодрым голосом. — Я подумал, вы достаточно адекватный человек, вас уже можно представить местным духам.

— Отлично! Что мне надо знать про особенности общения с ними? Про Сфинкса вы мне многое объяснили.

— Сфинкс — это особое существо. И очень опасное. С ним действительно нужно быть крайне осторожным. Местные духи, в общем-то, физически не вредят. Но завести в чащу могут, напугать до чертиков. Или, опять же, в топи затащить. Мало приятного.

— За что?

— Да за все! Бумажку кинул. В муравейник палку воткнул, и вообще его разворошил. Грибы с корнем рвешь. И подобное.

— То есть, я всего-навсего, должен вести себя в природе, как культурный человек?

— Да, выходит так. И не жадничать.

***

Ло вяло топал вслед за Росинантом. Ноги его порядком устали. В этот раз они полезли прямо в чащу, избегая тропинок. Вначале Ло представили Лешему. Это оказалось рослое существо, поросшее мхом, лишайниками и грибами. Больше всего Леший походил на огромное суковатое дерево. Он пожаловался Росинанту, что какой-то турист вырезал на дереве неприличное слово, и ему пришлось три дня это слово заращивать. А другой турист ел муравьев. А третий вырвал с корнем редкую орхидею и уволок с собой. Ло старался не хихикать. Росинант клятвенно пообещал, что в следующий раз будет у всех отбирать ножи, конфеты и совки, при их наличии.

В самой глухой чаще, где даже птиц не было слышно, им встретился Старик-боровик. Забавный дед, похожий на огромный белый гриб, однако ростом не выше колена. Предложил вырастить грибов к ужину, на что они оба вежливо отказались.

Потом Ло подумал, что слишком поспешно замотал головой вслед за Росинантом.

— Почему вы сказали, что не надо? Я не против грибов.

— Потому что он их столько вырастит, что мы не только ими объедимся, а до утра будем их чистить, резать и по печке развешивать.

— Сушить? А дегидратора у вас нет?

По взгляду Росинанта было видно, что его нет и не было. А если Ло хочет грибов, будет все это великолепие чистить и есть сам.

На болоте Ло познакомился с болотной Кикиморой - тонким легким существом, непонятно как не улетающем при дуновении ветра. Она все время мельтешила и зазывала посмотреть, какие на ее болоте поля морошки. Спелой, сладкой, как драгоценный янтарь желтой! А какое клюквенье будет на ее болоте к концу лета!

Ло мотал головой и пятился. Он с берега болота слышал, что на каждую растущую на болоте ягоду, придется пара сотен комаров. Росинант смеялся во все горло, когда Ло спросил, не держит ли он тут вампира. Врал. Держит! По сравнению с этими ордами любой описанный вампир перестает быть ужасным вурдалаком.

— А сейчас куда? Домой или есть еще кто-нибудь, с кем вы меня хотели познакомить? — спросил Ло, поглядывая на небо сквозь почти сомкнутые кроны. Пока они бродили по лесу и любовались красотами, небо стало заволакивать тучами. Солнце не сдавалось, тут и там прошивая облака лучами. Лес стал пятнистым.

— Вы устали, Ло?

— Не очень. А вот мокнуть не хочется.

— Я хотел бы еще показать вам одного обитателя.

— Здорово было бы увидеть Золотого Полоза. Только, как я понял, он золотодобытчикам является.

— Этого всякий рад был бы увидеть. И что бы ему еще самородок подарили, — со смешком ответил Росинант. — Нееет. Он здесь не живет, только захаживает иногда. В гости.

— Угу. Мог бы и помочь! Вам на такое хозяйство денег нужно не меряно! А ему это ничего не стоит!

— Он и помог. Думаете, на что я все это построил?

— Я, признаться, не думал.

Под беседу Росинант довел Ло до обширного луга. Судя по свежести травы и насыщенному цвету, совсем рядом была река. Тут и там пестрели цветы. Вдалеке Ло углядел не то водопадик, не то быстрый ручей. От него доносилось слабое журчание воды.

— Я хочу посмотреть водопад! Или что там течет, —Ло обернулся, но Росинанта рядом не было. Ло фыркнул и подумал: «А справление малых дел в лесу не считается за осквернение природы?» Он сделал несколько шагов по направлению к журчащей воде и замер. На луг из леса вышло животное. Ло отшатнулся и протер глаза. Прямо на него, раздвигая траву, шел громадный белый конь. Казалось, его шерсть светится на солнце. Грива и хвост были золотистые, как у единорога с гобелена. Посередине лба сиял витой рог. Если судить по гобелену, у этого единорога рог был обломан почти на половине длины. Когда животное подошло ближе, Ло заметил, что его шкура испещрена шрамами. В некоторых местах шерсть так и не выросла. Из-за этого казалось, что бедное животное страдает от лишая. Ло ничего не мог сказать, только смотрел. Выходит, Росинант не сказал ему правды. Побоялся? Но его можно понять. Вон как это животное измучено! Его явно ловили, или пытались убить, или то и другое сразу. Это тебе не золотые самородки, которых и так нарыть можно.

Единорог подошел еще немного. Ло читал о них в легендах, поэтому даже не пытался подойти. Написано же — единорог подойдет только к невинной деве, чистой телом и помыслами. Прочих же проткнет рогом насквозь. Ло стоял и смотрел.

Судя по всему, какой-то отчаянный овод решил тяпнуть единорога в шею. Он дернулся от укуса и мотнул головой. Ло вытаращил глаза, медленно сползая вниз по дереву. На морде, около уха, виднелась свежая ссадина. Под белой шерстью было видно, как расползается вокруг черный синяк. Ло сам утром обрабатывал эту ссадину! Вон, следы зеленки видно!

Единорог понял, что его раскрыли и начал отступать. Ло забыв все на свете, вскочил и повис у животного на шее. Ему было плевать, что его проткнут. Или затопчут копытами. Или что он там еще может сделать. Теперь он точно никогда отсюда не уедет! Питомцы Росинанта, или же все-таки его друзья, не особо-то болели. А вот сам Росинант на самом деле требовал лечения. И хорошего ухода.

Ло вцепившись единорогу в гриву, продолжал висеть на его шее. Ноги до земли не доставали, но животное, похоже, не чувствовало его веса.

— Я никуда не поеду!!! Я останусь тут и буду вашим ветеринаром! И менедежером, если захотите. И выучусь лепить кривые миски! И…

— Не надо, — ответил ему знакомый голос. — Другом мне будь, этого достаточно.

Ло только всхлипнул и крепче прижался к теплому телу. Единорог стоял, переминаясь с ноги на ногу, но стряхивать его не торопился. Ло повисел еще некоторое время, затем руки устали и он плюхнулся в траву.

— А написано было, что вы протыкаете любого, кто не невинная дева.

— В легендах много чего написано. И не все из них правда. Просто раньше считалось, что истинно чистое существо - молодая девственница. А нам было жаль их убивать, несмотря на то, что именно так нас и ловили.

Ло обхватил руками колени и продолжал сидеть на траве. Единорог потоптался возле него, а затем пошел щипать траву, как обычная лошадь. С одной стороны, все происходящее, наконец, обрело смысл. С другой — вопросов стало еще больше. Ло еще раз взглянул на единорога. Укусил себя за палец. Стало больно. Во сне больно не бывает. А наяву не бывает единорогов.

«Избушек, бегающих по ночам на курьих лапах, тоже не бывает!»

На спину единорога уселось уже несколько лесных птичек. Ло сходу определил насколько видов синиц, зарянку, кажется, чечевицу Они наперебой пищали и чирикали. Одна, самая настырная синица, села на обломок рога, торопливо продолжая свою песню.

Ло поднялся с земли, глубоко вздохнул и подошел к единорогу. Тот оторвался от поедания травы и смотрел в упор на Ло. Ему показалось, что единорог ухмыляется точно так же, как порой ухмылялся Росинант. Бойкая синица перелетела с рога на шапку Ло и вновь что-то защебетала.

— Новости рассказывает. Я давно в таком виде не ходил по лесу. Человеком я не могу их понимать, только слышу. Вот они и обрадовались.

— Ага… — Ло поднял руку, глядя, как на нее садятся лесные птицы. — Никогда не думал, то вот так смогу держать их на руке, потому что они сами сели.

— Поживите еще немного и они начнут прилетать к вашему окну. А ночами у нас поет соловей. Только я его попросил пока не петь, что бы вы ночью спали, а не его слушали.

Ло понял, что он сейчас разрыдается. И точно знает, от чего. Быстрым шагом он дошел до речки, сорвал шапку и окунул в воду голову. Водичка оказалась студеной. Ло хлебнул ртом и носом, рывком вытащил голову из воды и стал отфыркиваться. Позади он услышал сдавленное хрюканье, а затем над лугом разнеся звонкий ржач.

— Не смешно! Я бы сейчас головой вниз так бы и утонул! — Ло оглянулся, но единорог продолжал мирно общипывать цветы. Будто не он пять секунд назад оборжал незадачливого доктора.

Ло вытер лицо платком, надел шапку и поднялся.

— Я хочу есть. И новую историю! И нам нужно поговорить о стратегии развития вашего парка. Полтора туриста в месяц — это не дело.

— Возвращайтесь сами. Птицы вас проводят.

Ло шагал по лесу вслед за порхающими перед его носом птичками. Проходя мимо одной из полян, он краем глаза заметил большую избу. Она горделиво ходила по краю поляны, то и дело поворачиваясь в разные стороны. В траве у ее ног что-то копошилось и знакомо чирикало.

«Так вот какой папа-избух… избяк… избун… Ладно, потом выясню, как он называется».

Птицы довели Ло до начала тропинки и разлетелись. Он постоял, вслушиваясь в звуки леса, но конского топота не слышал.

«Забыл! Он же бесшумно ходит!»

Ло вздохнул и направился к поселению. Еще на подходе он услышал, как Кот-Баюн распевает:

Серая лошадка в чистом поле скачет,
Может, кто украдкой обо мне заплачет!
В белое пространство заманила вьюга
Иль непостоянство жизненного круга,
Иль непостоянство жизненного круга…

— Иш ты! Про лошадь запел, обормот! Знает ведь, поди, кто на самом деле его хозяин. Хм. Или опекун. А мне не намекнул даже!

Ло дошел до избушки на курьих ножках. Глупая изба как всегда стояла к Ло задом, то есть окнами. Он пнул избушку в основание рыльца и громко, четко, придав голосу побольше металла, скомандовал:

— Тупуша! Развернись, как положено!

Изба испуганно закудахтала, подскочила, и хотела было убежать. Но покрутившись вокруг себя, успокоилась и села на место в нужном положении.

— И тебя выдрессирую! Когда-нибудь, — буркнул Ло и зашел внутрь.

Домовой копошился у печи. Он чистил овощи маленьким многофункциональным ножом. Увидев Ло, Домовой буркнул «Не готово еще» и собрался исчезнуть под печью. Но Ло поклонился ему и ответил:

— Доброго здравия, хозяин! Я помочь могу.

Домовой замешкался, подозрительно рассматривая Ло. Затем смягчился и, кивнув на ведро с картошкой, ответил:

— Картоплю почистите и ладно будет.

Ло уселся на пол рядом с печью, поднял возникший из воздуха нож и погрузился в работу. Ему очень хотелось поговорить с Домовым. Расспросить о том, как он попал сюда, как познакомился с Росинантом. И еще, как добывать еду в той комнате. Но Домовой был до того суров и неприветлив, что Ло не решался заговорить.

Росинант вернулся точно к тому моменту, как суп был готов, а Ло закончил крошить салат в кривой салатник.

— А я самородок нашел! — с порога заявил Росинант и брякнул на стол небольшой золотистый камушек.

Ло поднял камень, взвесил на руке. Действительно, золото. Слишком тяжелый для простой породы.

— Они у вас что, прямо так валяются? В лесу? Или под каким-то папоротником этот клад на самом деле лежит?

— Да нет! Папоротники не причем. Это бегает волшебный козлик. Он приходит сюда, как говориться, заглянуть на огонек. Потом уходит.

— А, ясно. Как там его… эээ… Серебряное копытце, что ли? И что, он этими самородками лес посыпает? Вместо помета?

Росинант посмотрел на Ло, на камень и расхохотался.

— Нет, Ло. Он копытом их выбивает, потому что умеет. Только они сразу в землю втягиваются. Тяжелые. Так что найти лежащий на поверхности камень — большая удача.

— Угу. Втягиваются. Тают они к утру, исчезают! Что бы видимо, люди не жадничали.

— Видите ли, доктор, у этих существ свои правила — кому давать богатство, кому не давать. А кому так дать, что света не взвидет.

Ло задумчиво хрустел салатом. Кажется, он начал привыкать к логике местных существ.

— Как предположение, Росинант. Козел с серебряным копытом бегает по вашим лесам, куда люди не ходят, раскидывает тут свою норму богатств и потом, с чистым сердцем, уходит обратно, в родные места. Где под каждым деревом по грибнику или туристу сидит.

Росинант в изумлении уставился на Ло.

— А как…

— Догадался! Сложил факты, получил вывод.

— Вы опасный человек, доктор. Ум, помноженный на способности, делает вас уникальным человеком.

Ло перестал жевать и в первый раз сам взял Росинанта за руку:

— Не переживайте. Да, человек я опасный, но мы ведь друзья. А они для того и нужны, что бы прикрывать друг другу спину, разве нет?

— Угу.

— И вы расскажете мне до конца вашу историю? То есть, получается, с начала истории?

— Вечером расскажу.

Никогда и ничего Ло еще так не ждал, как вечера этого дня. Он обошел жилую часть парка пять раз, не в силах идти куда-то еще. Он попытался поговорить с Баюшей, но тот был в настроении петь веселые песни. Станцевав пару раз польку-бабочку и яблочко под финал, Ло на четвереньках отполз от вольера Баюши, про себя проклиная создателей этих танцев.

Русалки веселились и зазывали Ло поплавать вместе с ними, но он только хмуро смотрел на них и на предложение не велся. Даже просьба Росинанта сбегать и отнести Сфинксу термос с кофе и сладости не заняла у него много времени. Сфинкс был настроен на распитие кофе и поедание десерта, а не на философские размышления. Ло послонялся в мавзолее, проверил, не появилось ли там новое поколение скорпионов, и смылся.

Не выдержав, Ло заявился обратно в избушку на курьих ножках. Росинанта не было. Домовой сидел у печи и вырезал узоры на берестяном туеске. Ло уже заходил в сувенирную лавку и видел там много таких штук.

Он постоял некоторое время у окна, глядя, как Шарик носится туда сюда с веревкой в зубах.

У всех есть дело!

Ло подошел к книжному шкафу и дернул дверцу. Заперто.

— Можно мне книги почитать? — спросил Ло, повернувшись к Домовому.

— Та пошто нельзя? Бери да читай, коли разуменья хватит.

Дверцы шкафа открылись сами. Ло рассматривал корешки книг. Там были немецкие, французкие, латинские названия. Отдельно лежала куча свитков с иероглифами и картинками. Ло внимательно рассматривал книги, пока не заметил на одной полке потрепанную тетрадь. Он вытащил тетрадку и прочел: «Се есть изба о курьихъ ногахъ. Наставленья и ученье об житие да повадке».

Инструкция! – сразу сообразил Ло. Он пристроился на краю скамьи, с трудом разбирая коряво написанные старославянские буквы.

«Се есть изба из древа. Под крышею соломенною. О двухъ курьихъ ногахъ, зело быстрыхъ…»

Ло вздохнул, и утер лоб. Читать было трудно, но очень хотелось знать, что там такое про избу понаписано. Через некоторое время Ло надоело разбирать каракули автора этого труда, и он просто листал страницы, рассматривая страшненькие зарисовки. На одной из них была изба, стоящая над ямкой в земле. В ямке лежали яйца. На следующей странице были нарисованы несколько избушат. Ло вчитался в текст.

«Малые избы требуютъ яства и пития по их разуменью. Яства давай им зерно да отрубь. Пития давай им воду родниковую. Коли не едятъ оне яств, дай камню крошеного…»

— Вот ведь жулик!!! — Ло брякнул тетрадкой об стол. — Все он знал!!! С самого начала!

Ло, тяжело дыша, сидел на скамейке и продумывал язвительную, саркастическую речь на счет неумения избушковода кормить своих избушат. Он все ему выскажет! Всеее! И пусть его мимолетно растащило при виде истинного облика этого фольклориста.

Рядом с Ло на стол свалилась кривая кружка с ароматным чаем. Ло механически взял ее, отпил. Чай пах лесом, медом, и немого – сосновой смолой. Ло пил, с каждым глотком чувствуя, как по телу разливается спокойствие. Орать больше не хотелось. Предъявлять претензии по поводу коварства и лживости Росинанта тоже. Какая разница, что он там наврал! Если бы не это, Ло никогда не увидел бы всех этих зверей, духов, существ.

Он допил чай. На заплетающихся ногах дошел до хозяйской кровати и рухнул на нее. Засыпая, Ло смотрел на гобелен с единорогом. Но перед глазами стоял тот, настоящий, с пораненной во всех местах шкурой и ссадиной у уха.

Проснулся Ло от возни и бряканья посуды. Росинант, скрючившись в три погибели, возился у буфета, пытаясь достать что-то с дальнего плана. Ло протер глаза. На столе, не взирая на лето, стояли осэти-рёри. Выглядело это все так, как будто только что было поставлено на стол в лучшем ресторане Японии. В ведерке со льдом стояла бутылка французского шампанского. Ло обалдело рассматривал стол.

Около буфета бздынькнуло, Росинант резко дернулся. Ло среагировал моментально, переместив и поймав хрустальную вазочку. Росинант обернулся и с виноватой улыбкой сказал:

— Хотел сделать торжественный ужин. И вот, бокалы найти не могу.

Вид у него был еще более усталый, чем обычно.

Ло подошел в плотную, поставил вазочку на полку и закрыл буфет.

— Не надо ничего. И не стоило так стараться с ужином. Поверьте, я сам неплохо готовлю и мог бы…

Ло прервал себя на полуслове, пытаясь понять, зачем все это роскошество. На столе стояло то, что Ло очень любил и с удовольствием бы съел. Росинант старался специально для него. Зачем? Наверное, затем, что это было для него важно. Ло взглянул на Росинанта, фыркнул и направился к полке с кривыми кружками:

— Бокалы — это нафталин! Мы будем пить шампанское как истинные жители тайги — из кривых кружек! И пусть французы там от этого бесятся.

— Я научусь делать прямые. Обещаю!

— Я настаиваю на своем. Кривые — это авторские!

Ло доедал праздничную рыбу и думал, будет ли нормально оставить последний кусок или он доест все, а потом лопнет. Росинант давно уже съел все, что хотел и наблюдал за ним с легкой улыбкой. Ло запихнул в рот последний кусок и тяжело вздохнул:

— У меня складывается впечатление, что вы обкармливаете меня не случайно!

— Да?

— Да! Но предупреждаю сразу — за еду я работать не стану! Только за деньги! И не из Сфинскса! То есть… от Сфинкса.

Росинант рассмеялся.

— А можно было все не есть. Баюша тоже любит рыбу. А платить я вам смогу. Периодически.

Ло облокотился на стол и пристально смотрел на Росинанта. Ничего в его внешности не выдавало того, что он, технически, лошадь. Да, он огромного роста. Но некоторые знакомые Ло тоже были не низкие.

— Вы расскажете мне вашу историю? С начала.

Росинант задумался, будто перебирая, что стоит рассказывать. А чего не следует. Потом он, видимо, принял какое-то решение.

— Я родился давно, еще в Средневековье. Люди тогда были дикие. Нравы их были еще ужаснее. На нас охотились все, кто ни попадя. Наш народ скрывался в лесах и чащах. Вот только лесов становилось все меньше и меньше.

— А правда, что рог единорога исцеляет от яда?

— Правда. И от болезней, и от много другого. Но мой рог сломан, в нем больше нет силы. В конце концов я остался один. Может мне просто повезло. А может быть, я был хитрее прочих. Так или иначе, я не мог больше существовать в первоначальном виде. Я кое-как добрался до знакомого мне волшебника. Они тогда еще оставались на Земле. По дороге меня чуть несколько раз не поймали. И все же я добрался до него. Этот волшебник потратил свои последние силы на то, что бы обучить меня искусству превращаться в человека. Вначале у меня ужасно выходило, но потом я привык ходить на двух ногах. Оказалось, что иметь руки не так и плохо.

— А потом?

— А потом волшебник умер, и я остался совсем один.

— Тогда то, что вы служили в разведке, а потом в контрразведке — это неправда?

— От чего же? Правда. Я последние двести лет жил среди людей. Многому научился, многое про них понял. Только поскольку я не старею, мне приходится регулярно менять страну, имя и профессию.

— Мда. Как вас занесло — из Средневековья в разведку!

— А что делать? Я все эти годы пытался найти моих родных. Но, видимо, их больше нет.

Ло сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. Он не мог взглянуть на это существо, забывшее свой облик ради того, что бы однажды вновь встретить других единорогов. А отчаявшись, решившего спасти еще хоть кого-то. Говорить он тоже не мог. Да и что он может сказать?

— Я останусь. Я останусь здесь и буду вам и другом, и врачом, и ветеринаром. И чем еще захотите. И если я для некоторых… знающих мой секрет людей — странная неведомая хтонь, то лучше я буду жить с вами. Среди таких же странных и неведомых зверей.

Росинант поднялся и сгреб Ло в охапку. Наконец, хоть один его план прошел гладко и завершился полным успехом.

***

Ло сидел за столом и заполнял карточки пациентов. Он закончил ежеутренний обход вверенных ему животных, и отмечал изменения. В раскрытое окно влетали и вылетали пузатые шмели. Кот-Баюн, наевшись, запевал под баян:

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный
Пошёл по Невскому гулять.
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

Паспорта нету
— Гони монету,
Монеты нет — сымай штаны.
Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный,
Штаны цыплёнку не нужны.

«Опять он про еду! — мелькнуло в голове, — он же не понимает, о чем эти песни, а орет! Выучить его, что ли, чему-нибудь стоящему. Rammshtain, к примеру».

В дверь что-то грохнуло, затем она распахнулась. В комнату влетел Росинант. Приложился теменем о притолоку, лбом о лампу и чуть было не перевернул стол вместе с Ло.

— Таааам!!! Козлоантилопята сейчас родятся!!!

Ло вздохнул и поднял мрачный взгляд на фольклориста.

— Ты вчера тоже считал, что они родятся. И позавчера! И на той неделе! Каждый день!!! Я же сказал, что ей еще недели две носить.

— Так это было на той неделе! А она ушла в укромное место и не выходит!

— Да. Беременная антилопа бережет себя. Учитывая, что по лесу кто только не бегает! Ее элементарно зашибут!

— Леший сказал…

— А Леший у нас ветеринар?

— Мнууу…

— Да, он может чувствовать и понимать животных. Но чувства и наука — разные вещи. Я говорю, что антилопе еще, — Ло заглянул в карточку, — неделя до родов. Если конечно какая-нибудь кикимора на нее не бросится. Тогда с испугу кто угодно родит, не только антилопа!

— Да не бросится на нее никто! Все же понимают!

— Так что волноваться? — Ло выбрался из-за стола и обнял Росинанта за талию. — Все будет в порядке!

В открытую дверь вбежала красивая девушка, в рубашке и сарафане. Волосы ее были убраны в косу, а лоб перетянут лентой. На поясе болталась холщовая сумка, из которой торчал серп и пучки трав.

— Доктор! Там антилопа рожать начала! Леший сказал, уже ножки показались!

Ло подскочил:

— Рано еще!

— Знаю, что рано! Но вот как есть! А еще там туристы на подходе! Двадцать пять человек и иностранцы есть!

— Твою мааать!!! — взвыл Росинант. — Они же должны были завтра приехать!!! Как не вовремя! Скажи Лешему, пусть дерево свалит поперек дороги!!!

— Они уже подъезжают! Недалеко осталось! Эти и пешком дотопают!

— Ааааа!!! — Росинант в отчаянии вцепился себе в волосы.

— Всем спокойно! — скомандовал Ло, собирая чемоданчик. — Я пойду к антилопе. Ты, — он кивнул на девушку, — пойдешь со мной, будешь помогать.

— Как вы справитесь-то одни? Я…

— Я врач! В помощницах у меня Берегиня! Действительно, как мы справимся?! — Ло резким движением застегнул чемоданчик.

— А я?! Как же я?

— А вы, дорогой наш фольклорист, сейчас вытрете слезы, прилично оденетесь и пойдете вести экскурсию!

— Но…

— Без но. Потом, как туристы сядут обедать, приходите посмотреть на новорожденных.

— Но я так хотел сам помочь! Это ведь редкость такая!

— Чем помочь? От ужаса в обморок падать или от счастья слезами обливаться? Марш к туристам!!!

Ло выбежал из домика с надписью «Ветеринаръ», влез в деревянную ступу. Берегиня устроилась рядом с охапкой пеленок. Ло взял в руки метлу, постучал ей о землю, и, шлепнув по боку ступы, рявкнул:

— Вперед! Гони к антилопе!!!

Росинант проводил взглядом умчавшуюся в лес ступу, глубоко вздохнул, нацепил на лицо профессиональную улыбку и отправился встречать туристов.