Work Text:
всё, что помнит флакс это лишь несколько мгновений.
мгновение раз – ему некуда бежать, лёгкие так и распирают от дыма, хочется закрыть уши ладонями и не слышать кромешного хаоса вокруг: крики, визги, предсмертные издыхания. хочется закрыть глаза от едкого дыма, не видеть всех этих людей – его врагов. синикка, хоть и не с распростёртыми объятиями, но приняла его в инфернус, чему, если честно, флакс был очень рад. вдвоём против всего мира – не мечта ли? однако синикка давно мертва, безжалостно разбилась с высокой башни, не посмев отдаться в плен или склонить голову перед своими палачами. неприятное чувство возникает в животе не только от воспоминаний, но и осознания ситуации – флакс один. инфернус вот-вот падёт, забрав память о своих былых войнах и грозной царице с собой в могилу раскалённого вулкана. он не уверен, помогла ли вера в священное лавовое озеро, так и ни разу не проснувшееся за всё время, успокоиться их душам. нет, флаксу сейчас есть над чем подумать. будто совершенно безрассудно и, скорее, машинально он маневрирует между обломками чернеющего замка, запрыгивая то в одну лодку, то в другую, не смея смотреть вниз.
мгновение два – флакс оборачивается и видит погоню. свирепые псы самого могущественного на данный момент альянса следуют за ним по пятам, в их пастях – угрозы, когтях – мечи и луки. по спине бегут многочисленные разряды молний страха, не успокаиваясь даже когда добираются прямо в голову, в мозг флакса, захватывая мысли неизлечимой параноей. он чувствует, как фантомные верёвки парализуют лодыжки, болят кисти, шея, икры. ещё один тяжёлый шаг алмазных сапог, два шаг, три шаг, он переступает к лодке, стремясь залезть в неё, но выскальзывает через её борта и спотыкается, окончательно покалечив левую ногу. сзади слышатся победные и чересчур довольные возгласы псов, знаменующие скорое приближение. флакс лишь краем глаза успевает заметить белые перья стрелы, впившейся в плечо. пылающего жара он не ощущает, за пару дней уже превык к палящим парам вулкана, однако страх, паника и резкая пульсация в месте поражения заставляет издать измученный вскрик.
мгновение три – флакс чувствует, как волосы путаются на лице, а порванный и прожённый в нескольких местах плащ так и норовит слететь. быстрое осознание доходит до него – стремительное падение грозит скорым прекращением его жалкой жизни. шестерёнки в голове быстро-быстро движутся и перевоплощают панику в жутчайшее желание выжить. не успевает рука флакса и коснуться самых жарких паров, исходящих прямо от поверхности пламенного озера, как он выхватывает из сумки припасенное заранее золотое яблоко и откусывает мякоть, на вкус напоминающую солёную металлическую кровь. уже самая настоящая лава обжигает и будто сжирает сначала кожу, потом мускулы и сами кости за всеми этими защитными слоями, флакс ощущает всю беспощадность и могущество самого инфернуса во плоти, пока тело пытается хоть как-то адаптироваться к температуре в жерле вулкана.
мгновение четыре – флакс кричит, пока потоки лавы устремляются прямо в горло, заглушая все звуки. одно золотое яблоко он теряет из своей уже не столь стальной хватки, пытаясь удержаться хоть за что-то вокруг, так как просто-напросто боится быть унесенным внутренними течениями. следующее яблоко он заканчивает быстрее, боясь стремительного окончание эффектов, способных помочь ему здесь и сейчас. уже свободной рукой и еле шевелящимися под толщей лавы ногами, он устремляется к поверхности, не совсем даже осознавая, как он почувствовал правильное направление. пальцы, локти, колени, ступни работают, помогая флаксу барахтаться будто неумелому ребёнку в воде. искалеченными конечностями он ощущает каменистую поверхность и движется вперёд и вверх, замахиваясь руками, чтобы схватить хоть что-то на поверхности. флакс резко выдёргивает себя из озера, рассчитывая только на силу собственных рук, и припадает к земле, приоткрывая рот. струи лавы стекают по телу и, с шипением, ударяются о землю. флакс тяжело откашливается, не смея вздохнуть воздуха в наполненные лавой трахею и ноздри.
мгновение пять – он ползёт вперёд и вперёд, наконец полноценно оперевшись на локти и немного на колени. там, в тоннеле, его ожидают, его ждут. флакс противится мысли и пытается откашлять последние капли лавы, уже порядком напоминающие о себе болью внутри. тяжело понять, осталось ли что-то внутри, или нет, но дышать всё же легче. наконец оттащив себя от озера в сторону шершавых абсолютно черных камней, флакс с большим усилием переворачивается на спину и, с окончанием действий золотых яблок, ощущает всю тяжесть собственных ран. ноги не слушаются – он с большим трудом сгибает их в коленях, понемногу разминая стопы, водя сапогами то в одну сторону, то в другую. левая рука покоится на груди, а та, что получила ранение в плечо, с позором немощно лежит на земле рядом. оставшееся в ране лезвие вместе с почти полностью спаленным древком он, сжав зубы, вытаскивает и бросает где-то рядом. флакс даёт себе несколько мгновений на передышку, противясь сомкнуть глаза.
хоть враги и где-то там, далеко наверху, нужно держать ухо востро и, по возможности, сразу же бежать отсюда в заранее припасённое укрытие. глаза сами собой всё же закрываются, флакс разрешает себе слабину, позволяя расслабиться лишь на мгновение, ведь далее последует долгая дорога по туннелю.
откуда-то сзади слышится хруст камешков под тяжёлыми шагами кого-то совсем недалеко. флакс с большим трудом, но, как можно быстрее, группируется, оперевшись на немного более здоровое колено, и переползает за груду камней рядом. скрытый тоннель находится по другую сторону, дальше от дороги-спуска к жерлу вулкана, флакс бы просто не смог и не успел туда переместиться. он прощупывает левой рукой свои ножны, а потом и рядом с собой, судорожно бегая глазами то рядом, то ближе к лавовому озеру, ища меч, нет, хоть какое-то оружие. резкой вспышкой приходит осознание. флакс где-то выронил единственное, что защищало его сегодня. в замке или в лаве, где? он пытается вспомнить, в какой момент рука потеряла меч, но затем одёргивает себя и прислушивается, бесполезно думать об этом сейчас. флакс сводит брови и кусает щёку изнутри от досады и чувства собственной беспомощности и тупости, при этом доставая из сапога небольшой чёрный кинжал. да уж. никогда до этого момента ему не приходилось пользоваться таким видом оружия, кинжал был больше подарком, чем смертоносным инструментом. да и в целом флакс не любил действовать грязно. его слова, хоть чаще всего они и были остры, способны как защитить, так и напасть не хуже любого оружия. в крайних случаях он действовал чужими руками, руками своих преданных единомышленников. один из которых наверняка ожидает его на выходе из тоннеля, не смея усомниться, что их план, разработанный вместе с флаксом, может провалиться.
чем ближе фигура ступает, тем тише и осторожнее шаги. флакс прислушивается и понимает, что неизвестный где-то справа от него, затем припадает кулаком со сжатым в нём клинком к груди, больше на небольшой и неприятной панике, чем из реальной попытки как-то себя защитить. против врага с мечом у него нет шансов, и он трезвой головой прекрасно это понимает. флакс слышит, как человек будто приближается уже с неуверенностью и небольшими паузами. конечно, выглянуть из-за булыжников и посмотреть на этого «героя» он и не думает, боясь выдать себя, однако внезапно ощущает прилив решимости. на один точный и резкий рывок флакс сможет выделить сил. он немного переступает и поднимается, придерживаясь рукой о стоящие рядом камни. как бы не промахнуться, так и думает, нервно вновь и вновь прислушиваясь всё к также неизменному ритму шагов. нужен идеальный тайминг.
как только за камнями виднеется знакомый сапог вместе с серой штаниной, флакс быстрым движением бросается к фигуре, не успев даже и подумать. левая рука остриём кинжала заносится прямо напротив горла, сам он припадает грудью к чужой спине и больной рукой перехватывает противника поперёк рёбер, удерживая мёртвыми тисками.
– бросай оружие, - только он и произносит свирепо, прижимая лезвие ближе к чужой шее в угрожающем жесте. левое колено от напряжения легко подрагивает, предавая крепкую натренированную стойку. флакс прерывисто выдыхает, сводит брови и скалится в отвращении, узнав фигуру перед собой. он надёжнее перехватывает противника за талию, боясь, что тот сможет легко вырваться.
флакс слышит громкий выдох со стороны сапараты и ощущает всем телом, как тот расслабляется и опускает руки, всё ещё держа меч. тот затем медленно опускает голову и еле поворачивается, лишь косо смотря назад, немного хмурясь. он изучающим взглядом проходится по чужому лицу, лишь на толику мгновения задерживаясь, заглядывая в тёмные с сиреневым переливом радужки. флакс молча смотрит в ответ. янтарные глаза и белоснежные волосы, теперь уже посеревшие от золы и пепла, – отличительная черта сапараты. мягкие одежды, также уже не чистые, из-за чужой или своей же крови, покоятся на плечах, не смея шелохнуться от каких-либо движений владельца. удивительная ткань.
– повторять не буду. брось меч, - уже спокойней говорит флакс, локтём больной руки нетерпеливо пихая чужую. сапарата тут же слушается и холодно кидает своё оружие вниз, при этом отворачиваясь, не произнося и слова. мозг призывает снять защиту, не видя угроз в знакомом лице, здравый ум подсказывает не слушать эти бредни. даже безоружный сапарата способен дать достойный бой абсолютно любому, товарищу по спаррингу или же врагу, кем сейчас и был флакс для всех и каждого. не смея испытывать свои и так низкие шансы, он придвигает носком сапога меч ближе себе, не решаясь, пнуть ли его как можно дальше от них двоих или же использовать самому в целях хоть какой-то минимальной защиты. левая рука для него нерабочая, а правая, раненная, он совершенно уверен, не сможет удержать увесистые искусную рукоятку и длинное лезвие стали чужого оружия. поймав себя на секундной паузе, флакс чувствует резвый захват собственной руки чужой.
кинжал тут же выпадает из и так не твёрдой хватки, а к горлу, одновременно с разворотом сапараты, припадает его левое предплечье. не сумев удержаться на ногах, ослабших под чужим напором, флакс чувствует, как спотыкается и летит назад, жёстко ударяясь лопатками о камни. зола разлетается из-под чёрных одежд куда-то по сторонам, поднимая небольшую дымку. он морщится и жмурит глаза от боли, из лёгких вместе с мучительным стоном вырываются и последние остатки воздуха. тяжёлый вес на груди даёт о себе знать, когда флакс не может вздохнуть полностью, да и само горло оказывается намертво прижатым к земле. правую руку не поднять, он нервно бегает глазами, ища хоть какой-либо выход, и панически дёргает левую к горлу в попытках оттащить чужую конечность от себя, но и её перехватывают и фиксируют где-то над головой.
только когда флакс чувствует ослабление на горле, он делает один большой и шумный вздох, чуть ли не захлёбываясь, а затем часто-часто пытается пропустить такой желанный воздух по дыхательным путям, рот-горло-лёгкие, и обратно. наконец он устремляет испуганный взгляд на фигуру выше. уступка сапараты даёт возможность мозгу наконец оценить обстановку трезво. правую руку соперник прижал коленом ровно на запястье, более не травмировав, сам он сидит на флаксе, отодвинувшись с груди чуть ниже к поясу. приходится слегка задрать подбородок, чтобы заглянуть в чужое лицо, лишь немного спрятанное свисающими волосами и тканью капюшона. белая поражённая кожа закрывает уже больше половины лица сапараты, однако этот факт никогда не беспокоил его. в янтарных глазах сверкает уверенность. он твёрдо упёрся руками о землю по обе стороны головы флакса, при этом не забывая крепко держать чужое левое запястье. не сдвинуться.
– так и знал, что не найду тебя там, на поле боя. ты всё же решил бежать как крыса, - произносит сапарата в едкой улыбке с каким-то презрением или неодобрением, смотря сверху вниз. он немного выпрямляет спину и откидывается назад, кладя ладонь себе на бедро. не то чтобы его слова оскорбили флакса, но явно было неприятно такое слышать в свой адрес. особенно от него. в груди что-то вспыхивает, и он хмурит брови. ему бы там точно пришёл конец. ещё до сражения было прекрасно заметно преимущество альянса в численности над армией синикки. флаксу уже незачем было там оставаться после её смерти, так зачем же ждать позорной расправы? быть разорванным бешеными псами на поле битвы или быть казнённым за собственные идеи? он предпочёл выбрать третий вариант, предоставляющий больше шансов на выживание.
– нельзя винить человека за желание спасти собственную жизнь, - флакс быстро меняется в лице и широко улыбается. он поднимает голову выше и смотрит нахально на сапарату, выжидая его следующих слов. флакс на пробу пытается выдернуть руки из-под чужой хватки. – я же тебя не обвиняю в этом, - возможно, он сейчас нарвётся на ещё большие неприятности своим острым языком, но до сих пор флакс каким-то образом остался жив, поэтому дальше продолжает наступать, не обращая внимания на резкий оскал на лице сапараты. тот припадает ближе к флаксу и грубо сжимает его запястье, пригвоздив руку надёжнее к земле. мелкие камушки впиваются в кожу, ощущения неприятные, но последний лишь смеётся. – ты меня даже в таком деле обскакал, понравилось бежать со своей же казни? как тебе мой спектакль, друг? - последнее слово флакс проговаривает одними губами.
– закрой свой поганый рот, - сапарата припадает ближе к чужому лицу и проговаривает сквозь зубы с ненавистью. затем он резко оборачивается, передвигая колени назад, вероятно, ища меч рядом, но тот оказывается слишком далеко от них, а на проклятый кинжал рядом даже и смотреть не хочется. поэтому он со злостью хватается обеими руками за чужое горло и несильно, но крепко сжимает его. флакс остаётся непоколебим, довольный происходящей ситуацией. – тебя ждёт участь похлеще, как только я доставлю тебя лидерам в колизей, - продолжает сапарата. – тебе придётся ответить за все свои грехи. и завтра, когда меня назначат твоим палачом, уж, поверь мне, больше у тебя не получится бежать, - секундная пауза возникает между ними, пока флакс еле слышно хрипит, пытаясь дышать ровно, и смотрит с издёвкой в чужое измученное всеми этими догонялками лицо.
– мой дорогой, - начинает флакс, не смея произносить чужого имени. лёгкими движениями рук он мягко припадает к пальцам, сжимающим его горло. сапарата смотрит с отвращением сверху вниз и быстро сам накрывает чужой рот своей ладонью, про себя умоляя флакса заткнуться, не желая слышать более и слова от него. ладонью чувствует, как ухмылка на чужом лице становится шире. они больше не друзья, не товарищи, совсем никто, они оба об этом прекрасно знают. но такое заветное, такое приторное нежное слово именно из уст флакса всегда сбивает с толку сапарату. не нож, а режет по самому больному. он зажмуривает глаза и весь сжимается, не отпуская хватки. флакс и не думает убирать руки сапараты, он лишь мягко припадает губами к чужой ладони и ведёт кистями собственных рук вверх по предплечьям, а затем и плечам, оставляя невесомые прикосновения через ткань белых одежд. флакс уверен, чужая кожа под его еле заметными касаниями горит также сильно, как и кончики его собственных пальцев.
– нет, – шепчет сапарата на выдохе, не смея открыть глаза, не смея смотреть на это. флакс ведёт ладонями выше и окутывает чужое лицо, улыбается. большим пальцем ведёт по ещё здоровой коже щеки, мягко поглаживая, пальцами другой руки зарывается в белые волосы, перебирая спутанные грязные пряди. – нет, не надо, - вновь тихий выдох, и сапарата открывает глаза, вымученно смотря на флакса. чужие болезненно белёсые руки уже не держат за горло, а ладонь со рта переместилась ниже по щеке, еле касаясь, и остановилась на земле подле лица. флакс легко сгибает руки в локтях, призывая наклониться ближе. они оказываются лицом к лицу, пряди волос сапараты падают на чужие лоб и щёки, слегка щекоча. его правая рука наконец докасается чёрных волос, грязных от золы, и вместе с левой также обхватывает чужое лицо, проходясь пальцами по вискам. флакс мягче улыбается, под глазами мелкие морщинки, взгляд расслаблен, туманен. ещё бы знать, искренне ли всё это, взаправду ли или просто подлизывается.
сапарата наклоняется ещё ниже, припадая грудью к чужой и прижимается лбом, заглядывая в тёмные глаза, ища что-то, прося о чём-то, умоляя. цепкие руки флакса переходят от волос к шее и аккуратно гладят затылок. сапарата вздыхает болезненно всей грудью и аккуратно отворачивает лицо в сторону, обнимая. флакс широко распахивает глаза и выдыхает. дурные мысли на пару мгновений будто улетучиваются, а бурлящие звуки вокруг затихают. ещё секунда, и флакс движет руками за чужую спину, приобнимая, хватаясь за мягкую ткань, та еле слышно шуршит под касаниями.
– знаешь, я устал. бежать от кого-то или за кем-то, - губы сводит на последнем слове, а флакс виновато отводит взгляд, даже если сапарата этого и не увидит, не почувствует. его рука скользит на пол, за ней и больная, чужая хватка объятий не отпускает, даже если теперь он не чувствует тёплых ладоней на собственной спине в ответ.
– я понимаю, всё же не стоило этого всего затевать, - сапарата неверяще хмурится и прерывает объятия, слегка отодвинувшись назад и оперевшись руками, возвышаясь над флаксом, смотря прямо вниз, заглядывая в его лицо. – ты прав, я должен со всем покончить сам, хватит бегать, - проговаривает он будто какой-то заученный текст. флакс клянётся, после он будет корить себя за всё произошедшее. неприятная мысль пульсирует в голове уже долгие минут пять. да, играть не по правилам явно его конёк. он прижимает правую руку к чужому бедру, немного придерживая, сапарата накрывает её своей. флакс улыбается болезненно в последний раз.
а затем поднимается большое чёрное облако золы, песчинки которой попадают сапарате в глаза, затуманивая взгляд. и уже он в следующий момент вскрикивает от боли в спине. не успевает сапарата о чём-либо подумать или понять происходящее, флакс вновь подскакивает к нему откуда-то спереди и вцепляется в одежды руками, прижимая крепко к земле, не давая сдвинуться. в левом кулаке сверкает короткое лезвие. плечо флакса болезненно пульсирует, и он сводит брови, кривя губы. сапарата наконец смаргивает остатки золы с белых ресниц и смотрит на чужую зияющую рану, а затем думает, что так ему и надо. надо было туда изначально и бить, надо было надавить как можно сильнее и больнее, но он оказался слабаком, он пожалел предателя. сапарата с отвращением отводит глаза в сторону, совершенно не двигаясь с места. наверное, обидно. за себя ли или за свою тупость и доверчивость. флакс, не видя сопротивления, привстаёт на корточки, держа клинок в опасной близости от чужого лица.
– я знаю, что ты меня любишь, - сапарата молчит в ответ, не смея и смотреть в лисьи бесстыжие глаза. – я знаю, что я люблю тебя, - флакс наклоняет голову ближе и заглядывает в чужое лицо уже с сожалением. янтарь грозно сверкает в глазах напротив, угрожая вспыхнуть и уничтожить всё здесь. наконец флакс, не дождавшись ответа, всё-таки молча встаёт, с трудом опираясь на руку с кинжалом и шипя. сапарата отворачивается, а в этот момент где-то за спиной слышен лязг метала, его собственного меча. после он определяет приближающиеся шаги и лязг другой тональности. что-то приземлилось у его ног.
– я буду там, - раздаётся прямо над головой, сапарата поднимает взгляд, но флакс уже успел отвернуться, предвидя это. – я имею ввиду колизей. ты и я. я приду туда сегодня ночью. делай с этой информацией всё, что посчитаешь нужным, - приглушённые шаги начинают отдаляться. когда сапарата приподнимается, обернувшись в противоположную сторону, где в последний раз слышал шаркающие звуки, он замечает исчезающую чёрную ткань чужого плаща где-то за камнями.
сапарата садится и заносит ладони за затылок, прижимаясь лбом к коленям. сегодняшняя ночь в колизее. он не может больше ни о чём думать. сверху будто стихли звуки битвы уже по-настоящему, не слышно ни лязганья металла, ни криков, а лишь мёртвая тишина. сапарата медленно встаёт, собравшись с мыслями, и оглядывается по сторонам. меч, как он и думал, исчез. рядом у ног лежит кинжал флакса. сапарата резко сжимает кулаки от беспомощности и злости. это его подарок.