Work Text:
Под вечер, когда все замотались до крайности, разговоры в курилке получались мирные: не про работу, не про цены и не про политику, а так. Колька Клубникин вот про кошек начал.
— Прикиньте, булку жрёт! Вроде хищница, а до булки сама не своя!
— У нас в части кот гречку ел, — выпустив колечко дыма, сказала Хмурова.
— А наш — только «Вискас», — отозвался Федька.
Было тепло, вовсю пахло будущим летом, и Косте тоже захотелось без толку потрепаться, хотя он никогда этого не любил.
— Мой мясо любит.
— У тебя кот, что ли, есть? — удивился Колька.
— Недавно завёл, ага, — кивнул Костя.
***
Болтовня эта вспыхивала всегда внезапно, как пожар в бумажном домике, и так же быстро гасла.
— У меня малой подрался опять…
— А у меня дочка скандал закатила, что сапоги хочет на шпильке, а мы уже другие купили…
— Племянники оба на приставке помешались…
— А у меня вот чашку разбил дедову фарфоровую.
— Сын, что ли?
— Не, морда эта наглая. А Игорёк — молодец, пять в году по химии будет.
Юрка, проходящий мимо, громко фыркнул, за что его тут же дружно обвинили в нечадолюбии.
***
— Жена ремонт просит. Какой же нам ремонт? За свет долги накопили!
— Жена! Радуйся! У меня — тёща, мы с Ленкой оба от неё уже на стенку лезем…
— Я бы и сам, знаете, евроремонт устроил. И чтобы двери — арками.
— Ремонт, — вздохнул Костя. — У меня только скотина эта обои подрала, но обратно не клеит почему-то.
***
Кинолог Петров привёл пса — флегматичного лохматого Барбоса, по паспорту Чезаре Борджиа. Носитель громкого имени обходил управление, вежливо помахивая хвостом.
— В шесть утра гуляю каждый день, — то ли похвастался, то ли пожаловался Петров.
— Поэтому кошки лучше, — засмеялся кто-то.
— Лучше, ага, — проворчал Костя. — В те же шесть утра усатым хлебальником в рожу тычет!
***
Игорёк просочился в управление по-шпионски, никого не предупредив. Тоже оперёныш растёт, хоть смейся, хоть плачь! Федька уже кормил его печеньем, девчонки из бухгалтерии принесли шоколадку. Костя, посмеиваясь, дописывал отчёт и думал, что надо потом уже и домой идти, всё равно ничего не высидишь полезного.
— Кость, а Кость? — окликнул Колька. — Давно про кота твоего не слыхать, нормально с ним всё?
— Какого кота? — удивился Игорёк. — Нету у нас никакого кота!
Эх, поторопился в оперёныши записать, вот язык-то без костей!
— А кто ж обои ободрал? — подначил Федька, и вот за такое каждый захочет даже лучшего друга пристукнуть поскорее, чтоб не мучился.
— Дядя Юра, — недоумённо откликнулся сын. — Только новых не клеит почему-то. Говорит, денег нету. Мы вот с Игнатом машины мыли и триста рублей заработали, но их не хватает…
— Дядя Юра, значит, — вкрадчиво сказал Федька и молнией метнулся вперёд, не давая Юрке сбежать. — А по-человечески товарищам рассказать? Кто тут осудил бы, а? Время нынче новое, хочешь, с Юлькой живи, хочешь, с Юркой, а вот молчать — нехорошо!
Костя очень тяжело вздохнул. Он и сам не знал, отчего скрывает. Может, сглазить боялся.
***
— Так-то вроде всё в порядке у нас, Юрка, да? — спросил он дома. — Хорошо, что открылось.
Юрка кивнул, потёрся о Костино плечо.
— Опять же, я ни словом не соврал, и мясо ты любишь, и чашку разбил, туда ей и дорога, чашке… и хлебальник свой усатый тычешь, целоваться ни свет, ни заря…
— Мрррр, — укоризненно заявил Юрка и дёрнул хвостом.
— И вообще кот ты, — закончил Костя. — Просто малому про оборотней пока знать не положено.
Юрка мыркнул ещё и подставил брюхо — чесать.