Work Text:
С самого утра Давос сиял. Поначалу Станнис этого не заметил, но когда они вошли в кабинет, осознал, что улыбка так и не сошла с его губ.
— Ты сегодня в хорошем настроении, — заметил он, устраиваясь за столом.
— Да, сэр. Есть повод: Мария беременна!
Лицо Давоса озарилось счастьем и гордостью, Станнис же почувствовал, как земля уходит из-под ног. Если бы он уже не сидел, рухнул бы в кресло. Давос заметил, как исказилось его лицо, и нахмурился.
— Вы расстроены?
— Что? Нет… Конечно, нет, — Станнис попытался взять себя в руки. — Я рад за вас. Поздравляю. Если что-то понадобится, обращайся без раздумий.
Давос мягко улыбнулся и шагнул ближе.
— Не переживайте, сэр, у вас с Селисой тоже все получится, — он хлопнул Станниса по плечу. — Надо просто чаще стараться.
— Куда уж чаще, — проворчал Станнис. — Да и работы невпроворот…
Он поправил стопку бумаг на столе. Давос кивнул и оставил его наедине с работой и мрачными мыслями. К счастью, Давос интерпретировал реакцию Станниса по-своему, приняв за разочарование собственными неудачами в попытках зачать ребенка.
Станнис открыл одну папку, попытался просмотреть текст отчета, но слова не складывались в осмысленные предложения. Он потер глаза, откинулся в кресле и набрал Ломаса. Тот ответил почти сразу.
— Салон «Изумрудная черепаха».
— Я могу прийти сегодня?
Пауза. Его голос Ломас, конечно, узнал.
— Хочешь поболтать по-семейному или по делу?
— Мне нужна сессия.
Голос Ломаса в трубке изменился, стал мягче и как будто довольнее.
— У меня свободна вся вторая половина дня, но сразу скажу: максимальная скидка родственникам — десять процентов. Дела идут не лучшим образом.
— Я заплачу двойной тариф, — фыркнул Станнис.
— Моя искренняя благодарность и все мое умение к твоим услугам. Эскиз уже есть?
— Нет, но к вечеру будет.
— Скажи хотя бы примерно, к чему готовиться.
— Думаю, просто фраза.
— Значит опять тонкая и филигранная работа, — вздохнул Ломас. — Может, просто оленя, как у Роберта?
— Я подъеду к четырем, — сказал Станнис и отключился.
***
— Вы сегодня рано, — улыбнулся Давос, когда Станнис сел в машину.
— У меня еще дела.
— Только вы можете закончить работу пораньше, чтобы заняться делами, — покачал головой Давос. — Куда едем?
— В салон Ломаса.
— Тату себе набить собираетесь?
Станнис вздрогнул, но сохранил лицо.
— Скорее помогать Ломасу с его тяжелым финансовым положением.
Давос кивнул. По дороге к салону он что-то ненавязчиво болтал под тихий аккомпанемент радио. Станнис молчал, погруженный в бормотание, словно в белый шум. Весь день он провел в наушниках, и голова гудела.
— Вас ждать? — спросил Давос, когда они подъехали.
— Нет, я не знаю, когда закончу. К тому же тебе нужно побыть с женой.
— Она не родила вчера, а только узнала, что беременна, — усмехнулся Давос.
— Это не отменяет того, что ей нужно внимание, — ответил Станнис.
— Правильные вещи вы говорите, сэр.
Давос посмотрел на него так, что стало не по себе. Раздает советы об отношениях, а сам вместо того, чтобы ехать к жене, занимается делами. Станнис отвел взгляд и вышел из машины.
Ломас уже его ждал. Сегодня он работал без ассистента и просто кивнул на рабочую комнату. Станнис знал дорогу, бывал здесь не в первый раз. Он протянул Ломасу лист бумаги. Тот развернул и присвистнул.
— А что случилось? — он перевел на Станнис вопросительный взгляд.
— Ничего, — отрезал тот и начал снимать рубашку.
Ломас хмыкнул и пожал плечами. Пока Станнис раздевался и устраивался на кушетке, он готовил эскиз — длинную цепочку тонких изящных букв.
Love, only love
Can break down the walls someday
I will be there, I will be there
— Твой каллиграфический почерк — тот еще геморрой, — пробормотал Ломас. — Тебе что-нибудь поставить?
— Ее и поставить, — кивнул Станнис.
Ломас тяжело вздохнул, но музыку включил. Впрочем, их музыкальные вкусы всегда были близки. Станнис с возрастом несколько охладел к подобной музыке, однако Ломас так и продолжал ее слушать, и дискография у него была обширная.
— Где будем бить?
— На ребрах слева.
Ломас покачал головой, но уточнять не стал. Обработал место и отпечатал эскиз. Зажужжал аппарат. Игла впилась в кожу. Станнис поморщился и закрыл глаза. Ломас медленно вел аппарат, и каждое движение отдавалось жгучей болью.
Time, it needs time
To win back your love again
I will be there, I will be there
Love, only love
Can bring back your love someday
I will be there, I will be there
Станнис почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он сдвинул руку, закрывая глаза сгибом локтя.
If we’d go again
All the way from the start
I would try to change
The things that killed our love
Yes, I’ve hurt your pride
And I know what you’ve been through
You should give me a chance
This can’t be the end
Он стиснул зубы. Внутри все клокотало, норовя вырваться наружу судорожным всхлипом. Ломас довел до конца строчки и выключил сначала аппарат, а потом и музыку.
— С тебя хватит, — сказал он.
— Я в порядке, — хрипло выдохнул Станнис.
— Ты не в порядке.
— Я способен вытерпеть боль от иглы.
— А кто говорит про боль от иглы?
Ломас смерил его долгим взглядом, и Станнис отвел глаза. Ломас заклеил тату прозрачной пленкой и протянул Станнису коробку бумажных салфеток. Тот мрачно вытянул одну, утер слезы и высморкался.
— Не жалеешь себя, пожалей меня, — сказал Ломас. — Тонкие тату всегда сложнее бить. В этот раз сделали основу, в следующий доделаем детали. Ты же хочешь, чтобы было красиво, а не только больно.
Станнис мрачно кивнул, сел и накинул рубашку. Ломас стянул перчатки и маску, кивнул на дверь.
— Я курить.
Станнис последовал за ним. Задний двор у салона был совсем крошечным, вмещал пару мусорных баков, но чтобы покурить места хватало. Ломас достал пачку, вынул сигарету и с сомнением посмотрел на Станниса.
— Ты же в курсе, что пару дней лучше воздержаться от курения, чтобы лучше заживало?
— Конечно, — кивнул тот и следом вытянул сигарету из его пачки.
Они закурили.
— Ментоловые, — поморщился Станнис, но курить не перестал.
— Так что случилось? — наконец спросил Ломас.
— Мария беременна.
— Кто?
— Жена Давоса.
— А… — лицо Ломаса озарилось пониманием. — А-а-а… Ну так, не в первый же раз.
— В четвертый.
— И?
Станнис тяжело вздохнул.
— Понимаешь… Одно дело просто знать, что он женат. Что где-то там есть жена и она… Ну… Просто существует. И совсем другое осознавать, что они счастливы; что он все еще ее любит; что хочет от нее детей и наверняка все для этого делает. Ты бы видел, как он улыбался, когда сообщил мне.
Вновь навалилась глухая тоска. Они молча докурили.
— Я не знаю, что тебе ответить, — сказал Ломас.
— Что мне пора выкинуть его из головы и жить дальше? — скривился Станнис.
— Очевидно, ты и сам это понимаешь. И очевидно, не можешь этого сделать, раз до сих пор страдаешь.
Станнис горько усмехнулся и хлопнул его по плечу.
— Рад, что хотя бы могу выговориться.
— Закончим через неделю, — кивнул Ломас.
***
Селиса ждала его в прихожей. Она попыталась обнять Станниса, но тот едва не зашипел от боли и отпрянул. Селиса поджала губы.
— Нам надо поговорить.
Они расположились на кухне, безумно хотелось закурить, но в присутствии жены Станнис старался этого не делать, да и свежей тату курение на пользу не пойдет. Селиса сложила руки на коленях, нервно теребя подол платья, глубоко вздохнула и спросила:
— Ты мне изменяешь?
Станнис открыл рот и тут же закрыл. Последнее, что он ожидал услышать, это обвинение в измене. Подобное было настолько абсурдным, что он не нашелся, что ответить. Селиса интерпретировала это по-своему.
— Кто она? — ее голос задрожал, а глаза наполнились слезами. — Я ее знаю?
— Нет… — пробормотал Станнис, но тут же спохватился, осознав, как это прозвучало. — То есть — нет! Я тебе не изменяю! Как ты вообще могла о таком подумать?!
— Ты вернулся поздно, — сказала Селиса, явно сомневаясь в его словах. — Как и неделю назад.
— Я постоянно задерживаюсь в офисе.
— Но сегодня ты не был в офисе! Я звонила! И от тебя пахнет чужими сигаретами, как и в прошлый раз!
— Это сигареты Ломаса.
— Какого еще Ломаса?!
— Ломаса Эстермонта, моего кузена. Он присутствовал на нашей свадьбе, ты должна его помнить. Сегодня и неделю назад я был у него.
— Твой кузен курит сигареты с ментолом?
— Я не осуждаю его вкусы.
Селиса смотрела исподлобья, все еще поджав губы. Станнис попытался улыбнуться, но улыбка никогда не давалась ему легко, тем более в таком разговоре.
— Ты чего-то недоговариваешь, — наконец сказала Селиса.
Станнис тяжело вздохнул и поднялся, снял пиджак и выправил рубашку из брюк, задрал ее, обнажая бок. Селиса скользнула по нему взглядом, не сразу осознав, куда смотреть.
— Ломас Эстермонт не только мой кузен, но и тату-мастер, — сказал Станнис.
— Ты набил себе тату? — удивилась Селиса. — А почему мне не сказал?
Потому что татуировки всегда были для Станниса чем-то очень личным, чем-то, во что не хотелось посвящать других, даже собственную жену.
— Потому что я взрослый, респектабельный человек, а это как-то… Несолидно, что ли.
Селиса подошла ближе, чуть склонила голову, вчитываясь в строки. Попыталась коснуться пальцами, но Станнис отпрянул. Селиса выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ситуация прояснилась, но вопрос остался. Кто она?
— Я же сказал, у меня никого нет.
— Женщина, которую ты безответно любил. Или любишь до сих пор?
Станнису словно пощечину отвесили. «Не женщину…» Впрочем, версия Селисы даже лучше правды.
— Это неважно, — сказал он, обхватывая ее лицо ладонями. — Ты — моя единственная женщина, остальное не имеет значения.
Он подался навстречу и медленно ее поцеловал, постаравшись вложить в поцелуй всю нежность, на которую был способен.
— Идем в спальню, — прошептал он.
— С чего вдруг? — выдохнула Селиса, но судя по всему была не против.
— Мария, жена Давоса, беременна, — ответил Станнис. — И я подумал, нам тоже надо.
— У нас не получается, — пробормотала Селиса.
— Значит, нужно лучше стараться.
Он взял ее за руку и повел в спальню.