Work Text:
Снова этот сон, в котором она падала с высокой скалы и просыпалась за миг до того, как её тело разбилось бы о камни внизу. Она не знала, действительно ли это с ней произошло или таким образом проявлялись сбои программного обеспечения. Ей требовалось гораздо меньше времени для восстановления сил, чем обычным людям, но несколько часов сна в сутки по-прежнему были необходимы для регенерации, очистки мозга от нейротоксинов и интеграции памяти, пока искусственные компоненты её тела переходили в режим энергосбережения и обновляли программное обеспечение, подключаясь к сети через нейроинтерфейс.
Она не помнила, кем была раньше и что с ней случилось до того, как пришла в себя в больнице и закричала от ужаса, не чувствуя своё тело. Оно не выглядело покалеченным, не было парализовано. Не было ни крови, ни переломов. Просто это было не её тело. Ей ввели тогда успокоительное и объяснили, что она слишком пострадала после автокатастрофы, уцелел лишь мозг, поэтому его и пересадили в это искусственно созданное тело.
Со временем она смогла свыкнуться с тем, что стала киборгом, но так и не сумела вспомнить себя прежнюю, однако была уверена, что и раньше жила такой же жизнью, как теперь: получала задание, выполняла его и возвращалась, чтобы доложить об успешном завершении и получить следующее. Она ликвидировала террористов, задерживала преступников, добывала информацию, охраняла заказчиков и освобождала заложников. И только в своих снах она понимала, что ей чего-то не хватает. В них она снова была живой и испытывала чувства, присущие человеку: страх, боль, любовь…
Всё изменилось во время расследования убийства одной из служащих компании HANUKA, чьим секретным подразделением был Департамент спецопераций, в котором она работала. На теле женщины с вырванными глазными имплантами она нашла флешку, на которой был фрагмент кода — образ, который иногда появлялся в её снах. До этого она считала его таким же сбоем, как и фантомную память о падении. Но теперь это стало зацепкой, которую стоило проверить.
Она сделала скрин и пробила его по поиску. Этот заброшенный храм действительно существовал в старой части Шанхая. Она прилетела туда и в тот же вечер отправилась в храм. Внутри было темно, но благодаря высокой чувствительности своих глазных имплантов она заметила на неровно застывшей штукатурке одной из стен отпечаток ладони, два пальца которой были необычно длинными. Кажется, когда-то очень давно она знала человека, у которого были такие же длинные пальцы правой руки. Неосознанно она приложила ладонь к этому отпечатку, словно здороваясь с тем, кто его здесь оставил.
Кончики её искусственных пальцев коснулись стены, что-то острое кольнуло один из них, и мир поплыл. Это было не сканирование, скорее, резонанс. Что-то глубоко внутри, не в чипах или процессорах, а в глубине её сознания, отозвалось на призрачное эхо, оставленное в этом месте другим таким же одиноким призраком. Перед внутренним взором вспыхнуло системное сообщение, написанное на китайском языке: «Аутентификация: ментальный эхо-след. Ключ крови: верифицирован. Доступ разрешён.» и ряд цифр — географические координаты.
Воспоминания обрушились на неё, словно водопад. Она действительно знала его. Девчонки звали его Молчуном или Немым за молчаливость и безразличие, с которым он игнорировал их попытки соблазнить его. И лишь Наташа, так её тогда звали, знала, что его имя было Цилин. Однажды его привёл в Красную комнату какой-то китайский деловой партнёр Дрейкова. С тех пор Молчун стал их наставником по рукопашному бою. Именно он научил Наташу её коронному приёму «летящие ножницы», который она немного видоизменила под себя. Конечно же, в её исполнении этот приём был не столь смертоносным, как у её наставника. Он с лёгкостью мог сломать шею противнику, но не любил убивать без крайней необходимости. Он сделал это лишь раз, когда помогал ей сбежать из Красной комнаты…
Воспоминания были сумбурными. Первая влюблённость, абсолютно неуместная там, где она тогда находилась, и, казалось бы, невозможная после того, как ей удалили матку с придатками. Жестовый язык, на котором они обменивались короткими сообщениями так, чтобы это было незаметно другим будущим Чёрным вдовам и камерам слежения… Нечеловеческая красота Цилина… Его татуировка, которая проявлялась, когда он снимал верхнюю одежду после длительных тренировок с мечом…
Их странная дружба началась с того, что Наташа однажды просто села с ним рядом, когда он, скрестив ноги, абсолютно неподвижно сидел на полу и смотрел куда-то сквозь тренирующихся девушек. У Наташи с детства были способности к языкам, так что выучить несколько простеньких фраз на китайском было несложно и даже интересно, а слова запоминались вообще без труда. Когда она обратилась к нему на китайском, он вышел из ступора и обратил на неё взгляд, в котором не было обычного безразличия.
После их побега она хотела последовать за ним, но он лишь покачал головой. И тогда в отчаянном порыве она притянула его к себе и поцеловала в первый и последний раз на прощание. Она слишком волновалась тогда и, кажется, прокусила ему губу. Он не отвечал, но и не пытался отстраниться. Ей стало стыдно, и она прервала поцелуй. А потом он исчез, словно растворившись в воздухе, стоило ей на секунду отвернуться. Больше она о нём не слышала. Наташа не пыталась его искать. Не до того было при её образе жизни. Лишь изредка вспоминала и думала, помнит ли он о ней.
Наташа погладила отпечаток ладони. Она вспомнила, кем была раньше: убийцей, наёмницей, одной из Мстителей… Путь из тьмы для неё начался со встречи с этим необычным человеком. Сейчас Молчун, сам того не зная, снова помог ей вспомнить себя и осознать, что организация, на которую она работала после своего второго рождения, ничуть не лучше Красной комнаты. Ничего, она уничтожит и эту, укравшую её воспоминания, а потом вернётся к своим друзьям.
На миг Наташе почудилось, что в тени у противоположной стены стоит Цилин в чёрной толстовке с неизменно надетым на голову капюшоном, которым он словно бы отгораживался от мира. Она подошла ближе, чтобы спросить, что, чёрт возьми, здесь происходит и почему он столько лет не давал о себе знать. Однако его силуэт оказался всего лишь цифровым призраком, рассыпавшимся на пиксели от попытки прикоснуться к нему. Ничего, теперь у неё были координаты и цель.
Наташе пришлось преодолеть немало трудностей, прежде чем она добралась до пункта назначения, находившегося в самом сердце пустыни Гоби. Её преследовали не только другие агенты Департамента специальных операций компании HANUKA, но и программы-вирусы, которые пытались проникнуть в её сознание. Однако у неё был богатый опыт выживания ещё в её прежней жизни.
На последнем участке пути, где пустыня сменилась болотистой местностью, Наташа встретила Молчуна. Казалось, время обошло его стороной. Он стоял неподвижно, как часть пейзажа, будто ждал. Не конкретно её, а просто кого-то или чего-то. Положа руку на сердце, она и сама себя не узнала бы сейчас в этой перепачканной грязью женщине в странной одежде.
— Цилин! — позвала она.
Он медленно повернул голову. Его взгляд, пустой и спокойный, скользнул по её лицу, фигуре, задержался на секунду на глазах, будто разглядывая что-то внутри. Ни удивления, ни вопроса. Лишь лёгкий, почти незаметный кивок, как если бы он поставил галочку в невидимом списке.
— Ты ждал меня, — сказала Наташа. Ответом было молчание, которое значило «да». — Откуда ты узнал?
— У меня тяньшоу. Оставил метку для себя. На память. Ты активировала, — пояснил он.
Насколько она помнила, «тяньшоу» означало небесное предназначение. По одному из известных Наташе преданий с ним была связана потеря памяти после того, как человек его исполнял. И тут она поняла. Его сообщение для себя было одновременно и сигнальной ловушкой. И когда она активировала её в Шанхае, он каким-то образом это узнал. Возможно, через древнюю мистическую сеть, в которую был включён тот заброшенный храм. Или потому что тоже был киборгом, и их нейроинтерфейсы, созданные на одной технологической базе, имели скрытую связь.
— Ты тоже киборг и потому ничуть не изменился с момента нашего расставания? — спросила она.
— Нет. Наследственность, — опроверг её предположение Молчун, спокойно воспринявший то, что она больше не была человеком. — Я ищу то, что заставляет память исчезать, а древние механизмы — просыпаться.
— Почему ты дал мне доступ? — спросила она, предчувствуя, что внятного ответа не получит.
Цилин снова посмотрел на неё, и в этот раз в глубине его глаз, казалось, шевельнулась тень чего-то давно похороненного.
— Ключ отдан. Забрать нельзя, — он произнёс это так, словно цитировал закон природы.
Ключ… Тот самый, что был в его крови и её памяти, заблокированной от неё самой. Он дал его ей нечаянно или намеренно во время того прощального поцелуя, который теперь всплыл в её сознании как короткое, жаркое соприкосновение губ и вкус железа на языке. Словно клятва на крови, как бы пафосно это ни звучало. И она до сих пор носила в себе след его ДНК и его образ в памяти. Этого оказалось достаточно, чтобы та странная система признала в ней свою. И теперь этот ключ, как маяк, привёл её сюда.
Молчун подхватил лежавший на земле рюкзак и зашагал по одному ему известной тропинке в этом удивительном оазисе посреди пустыни. Она последовала за ним. Потому что теперь это был их общий путь.
Он по-прежнему полагался только на свои навыки и меч, не желая пользоваться огнестрельным оружием. А у Наташи, несмотря на возросшую физическую силу, всегда было при себе и горячее, и холодное оружие.
В подземных коридорах, ведущих к бункеру, Наташа с Цилином наткнулись на стражей-роботов в доспехах древнекитайских воинов с мечами. Это означало, что они на правильном пути. Цилин задержался, чтобы отразить нападение. Выхватывая меч из ножен, он бросил короткое:
— Я догоню.
Взглянув напоследок на его отточенные движения, Наташа кивнула и устремилась вперёд.
Она ожидала встретить новые ловушки на пути, но оказалась не готова к тому, что за очередной массивной металлической дверью увидит множество людей (или, всё же, киборгов?), подключённых через нейроинтерфейсы кабелями, уходившими вверх и скрывавшимися в отверстии в потолке. Это было похоже на полностью автоматизированное хранилище будущих киборгов компании HANUKA.
Организация, на которую она работала, была новой «Красной комнатой», также стремившейся создавать суперсолдат, но не путём дрессировки, а с помощью внедрения высокотехнологичных имплантов и замены органических тканей и хрупких человеческих костей более прочными и долговечными искусственными, а в перспективе — полного слияния человека с машиной и перепрошивки сознания.
Её новое тело, её «спасение» были частью их эксперимента по созданию идеального солдата, лишённого эмоций и прошлого. Наташе удалось вырваться на свободу и вернуть себе себя. Теперь ей предстояло сделать это для других.