Work Text:
После случившегося на недавнем приёме Келрик с головой уходит в работу. Они с Налой не видятся целых пять дней — почему-то теперь этот срок кажется изнурительно долгим, и Келрик уже начинает скучать по её неуёмной энергии и раздражающим выходкам, а неожиданный образ, придуманный Налой, никак не выходит из головы.
Келрик не мнит себя популярной персоной. Он никогда не хотел становиться звездой и сиять среди множества прочих светил.
Ему нравится быть представителем Звёздного флота и ректором колледжа, тратить силы на то, чтобы вырастить конкурентных бойцов, приучать молодёжь к дисциплине. Келрик тот, кто он есть.
Но, когда в его жизнь ураганом врывается Нала — безумная, сумасбродная, дикая — Келрик волей-неволей раздумывает о том, что же он упустил.
Вероятно, в какой-нибудь параллельной вселенной он стал музыкантом и купается в океане безбрежной любви. Где-то там он выходит на сцену под бурные аплодисменты, выделяется в ярком свете софитов и блеске прожекторов. Золотые лучи заливают бескрайнюю сцену, Келрик-из-параллельной-вселенной берётся за свой инструмент — и по залу проносятся тихие шорохи… А потом кто-то очень настойчиво ломится в дверь.
— Ну и долго ты собирался держать меня на пороге? — с возмущением говорит Нала, влетая в его кабинет.
— И тебе привет, — отвечает он, освобождая ей путь. — Извини, я задумался.
— Хм, интересно. О чём? — любопытствует Нала.
От её мельтешения перед глазами становится дурно, рациональные стороны мозга буксуют одна за другой. Лишь поэтому Келрик расплывчато произносит:
— О музыкальной карьере.
Нала резко перестаёт мельтешить.
— Ты случайно не заболел?
Она быстро подскакивает к нему, безо всякого предупреждения трогает щёки и лоб — прикосновение вызывает мурашки, и Келрик невнятно бормочет:
— Не знаю. Хотелось бы верить, что нет.
— Давай-ка присядь. — Нала тянет его за собой, осторожно сажает на длинный диван и опять начинает ощупывать лоб.
— Зачем ты это делаешь?
— Что?
Келрик тычет пальцем наверх:
— Это.
— Всего лишь проверяю, есть ли у тебя жар.
Она выглядит обеспокоенной, нервной, как будто всерьёз опасается за его состояние. Неожиданно, это приятно.
Келрик беспомощно улыбается.
— Ну и как?
— Жара нет. — Нала медленно убирает ладонь. — Но ты выглядишь бледным. Возможно, нам стоит перенести нашу встречу.
— Не нужно. Я буду в порядке.
Он кивает на место рядом с собой, и Нала проворно взбирается на диван. Подгибает колени и жмётся плечом к плечу Келрика.
— Нет, ты действительно думал о музыкальной карьере?
— Вообще-то это была твоя мысль.
Нала вопросительно округляет глаза.
— Правда?
— Правда. Когда ты сказала, что я мог бы быть звездой кампуса.
— Ах, ты про тот раз…
— Не беспокойся, я знаю, что ты пошутила. Я не дружу с музыкальными инструментами.
— Ты пытался.
— О да. Эта флейта…
Келрик мысленно возвращается в день репетиции Ритуала Рыбы-Кометы: такой фееричный провал никогда не забудется. Без сомнения, Нала сейчас думает ровно о том же.
— Ты очень пытался, — подбадривает она.
— Я не сумел сыграть ни одной правильной ноты.
— Пф, это неважно. Главное — настроение, а не результат.
— Думаешь, я когда-то смогу научиться? — вполголоса спрашивает Келрик.
— Ты сможешь всё, чего только захочешь, — уверенно говорит Нала. Затем сдвигается в сторону и опускает ладонь ему на запястье. — Пообещай, что однажды сыграешь что-нибудь для меня.
— Когда стану звездой?
— Ты уже звезда, Келрик, — тепло улыбается Нала, сильнее сжимая запястье. — Пообещай мне. Пожалуйста.
Это самая необычная просьба из всех, что он слышал от Налы. Первая, на которую хочется согласиться, что Келрик и делает.
— Обещаю.