Work Text:
Одним из очень немногих плюсов вечного заточения в виртуальном мире было отсутствие месячных.
Хотя в целом, боль в цирке была – персонажи вполне чувствовали, как их протыкают и давят, ранят и режут, чувствовали боль от ожогов, ударов и удушья, – но это была боль, причинённая внешним воздействием, и никогда внутренним. Это казалось логичным – в мультяшных аватарах всех персонажей отсутствовали внутренние органы, и любая боль была по сути лишь фантомной симуляцией.
С приходом к власти Авеля это изменилось.
Новый ИИ менял правила мира и модифицировал аватары людей, руководствуясь лишь ему одному известными мотивами, и порой люди узнавали об этих изменениях лишь тогда, когда непосредственно сталкивались с ними.
Одной из самых неприятных модификаций, непонятно какого эксперимента ради, стали месячные.
Первой, кто обнаружил данное обновление, стала Гэнгл. Пару часов она молча крепилась, сгорбившись и рассеянно обхватив себя руками, и размышляла, чем и когда могла так ужасно отравиться. Но когда боль медленно, но верно локализовалась внизу живота – точнее, того места, где он был бы, будь у Гэнгл реальное тело – девушка сильно испугалась, опознав характерные симптомы.
В маленьком лагере, устроенном посреди тусклого цирка, тут же возникла паника, которую удалось усмирить лишь Зубл. Пристально осмотрев подругу, Зубл заверила, что нигде не видно ни капли крови, а значит, Авель хотя бы тут ограничился лишь симуляцией боли. Это было хоть и слабым, но всё же утешением. Убедившись, что Гэнгл немного успокоилась, Зубл вместе с остальными повернула голову к далёкой сцене. Кейн, ощутив неладное, уже успел спуститься и теперь медленно, неуверенно приближался к ним. Помни первой бросилась ему навстречу и, взяв за руку, тут же подвела к Гэнгл, с маски которой всё ещё лились слёзы боли.
Кейн быстро просканировал аватар Гэнгл и нерешительно замер. Никаких повреждений выявлено не было, но девушка определённо мучилась от боли и тихо плакала, вытирая слёзы лентой. ИИ осторожно сделал запрос на лекарства, не особо надеясь на успех, но, к его удивлению, Авель беспрепятственно дал добро. Кейну удалось создать маленькую упаковку обезболивающих таблеток, которую он тут же протянул в сторону Гэнгл. Желая убедиться, что лекарство подействовало, ИИ нащупал поблизости подушку и медленно опустился на неё, решив дождаться результата. Не будучи способным ни видеть, ни говорить, Кейн напряг слух, пытаясь уловить настроение группы и понять, сработало ли его «лечение».
К счастью, таблеток оказалось достаточно. Спустя полчаса Гэнгл с облегчением поблагодарила Кейна, заключив его в объятия. Как и всегда, в первую секунду тот напрягся от внезапного прикосновения, но затем расслабился и с удовольствием обнял Гэнгл в ответ. Подобные моменты были одной из очень немногих радостей для пленённого ИИ, чей мир навсегда погрузился во мрак и боль, и хоть как-то скрашивали его поистине жалкое существование.
Как выяснилось уже очень скоро, Гэнгл оказалась не единственным подопытным кроликом. Постепенно все люди с ужасом обнаружили, что теперь «красные дни» настают для каждого из них – причём независимо от пола. Единственным, кто по какой-то причине избежал подобной участи, оказался Королёр, и на очередном всеобщем совещании Помни высказала предположение, что шахматной фигуре могло повезти из-за почтенного возраста – к 50 годам у большинства женщин начиналась менопауза и месячные прекращались, и что возможно, Авель знал об этом. Джекс тут же угрюмо добавил, что лучше бы Авель был в курсе, что у мужчин месячных не бывает ВООБЩЕ, и Помни с Рагатой одновременно с сочувствием покосились на него. По какой-то злой иронии судьбы, для Джекса месячные превращались в настоящую пытку, и кролик, совершенно непривычный к подобной боли, яростно огрызался на всех и почти не покидал своего укрытия.
Компания была уверена, что после месячных Джекса уже ничто не сможет их удивить. Они ошибались.
В один из унылых вечеров, когда после очередного тяжёлого испытания люди собрались в лагере у небольшого костра, чтобы отдохнуть и зализать раны, Зубл первой обратила внимание на странное поведение Кейна.
Конечно, Кейн давно уже не вёл себя нормально. Когда-то полный радости и бьющего через край энтузиазма, теперь бывший конферансье лишь очень отдалённо походил на прежнего себя. Из-за слепоты его движения стали медленными и неуверенными, а находясь рядом с людьми, он часто надолго застывал, пытаясь понять, в какую же сторону ему «смотреть». Также порой можно было видеть, как он с тихим не то ворчанием, не то стоном касается железных скоб; раны от болтов почти не заживали, и хотя Кейн кое-как смирился с этим страшным «украшением», привыкнуть к боли он так и не смог.
Однако в этот раз было что-то ещё. Сощурившись, Зубл смотрела, как Кейн, закончив перевязывать последнего пострадавшего, устало уселся на одну из подушек и медленно сжался в жалкий комок. Даже с нескольких метров, Зубл услышала его учащённое дыхание и увидела, как руки ИИ невольно обхватили его живот. Зубл быстро сложила два и два, но какое-то время находилась в состоянии неверия и отрицания. Неужели Авелю взбрело в голову симулировать подобную боль даже для ИИ?! И если да, то зачем? Кейн и без того достаточно страдал и всегда был на пределе из-за проклятых скоб и не заживающих ран; он держался лишь чудом, зная, что без его помощи люди не выдержат. Однако то, что происходило прямо сейчас, переходило все границы.
Зубл растерянно огляделась. Почти все уже тихо разошлись по своим углам, кто-то уже давно спал, и Зубл вспомнила, что сегодня была её очередь дежурить. Она вновь повернулась к Кейну. Тот начал было медленно подниматься, чтобы направиться обратно к сцене, но с тихим болезненным звуком вновь сел. Зубл вздохнула. Она приблизилась к ИИ и тихо кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Кейн поднял голову, и Зубл увидела стекавшие меж его зубов прозрачные струйки. На данный момент Зубл уже достаточно хорошо знала ИИ, чтобы понять, что это такое.
– Больно, да?..
Отрицать очевидное не имело смысла, и Кейн медленно кивнул.
– Ты знаешь, что с тобой происходит? – решила уточнить Зубл. Она не знала, насколько ИИ был сведущ в вопросах человеческой анатомии. Хотя Авель определённо что-то знал, но даже он умудрился – впрочем, возможно, вполне намеренно – устроить месячные тем, у кого их быть совершенно не могло. Однако, к некоторому удивлению Зубл, Кейн вновь кивнул, издав напряжённое болезненное ворчание.
– Ясно… Да уж, это просто полный отстой. И ведь в тебя даже таблетку не впихнёшь, – посочувствовала Зубл. Про таблетку была чистая правда – когда-то они уже пытались запихнуть в челюсти ИИ лекарство, чтобы хоть немного приглушить боль, причинённую железными болтами, но зубы были сомкнуты так плотно, что между ними не было ни малейшего зазора. Конечно, были и другие способы обезболить пациента – например, самым простым было бы сделать инъекцию, но, к сожалению, в аптечке Кейна почти никогда не спавнились подобные лекарства.
– Знаешь, тёплая грелка может помочь. Надо нагреть немного воды. Подожди немного, я сейчас, – Зубл разместила над костром маленький котелок и вытащила из закромов старенькую, но всё ещё целую грелку, которая однажды весьма удачно заспавнилась в одной из аптечек. Хотя до этого момента ей почти никто и не пользовался, кроме Королёра, да и тот лечил ей исключительно разыгравшийся ревматизм. Однако Зубл понадеялась, что звёздный час грелки ещё впереди.
Когда вода стала комфортной температуры, Зубл наполнила грелку и осторожно поместила её в руки Кейну. ИИ растерянно ощупал странный предмет и вопросительно «посмотрел» на Зубл.
– Это грелка, – пояснила Зубл. Затем, сообразив, что ИИ, скорее всего, и так это знает, уточнила:
– Просто прижми к животу, там, где болит. Это должно помочь.
Кейн сделал, как велено, и надолго замер. Зубл, устроившись рядом, сочувственно поглядывала на него, пытаясь понять, действует ли это нехитрое средство. Спустя какое-то время дыхание ИИ начало выравниваться, а его руки уже не так судорожно сжимали грелку.
– Эй, ну как ты?.. Лучше? Может, стоит заменить воду, ну, если остыла…
Кейн медленно повернул к Зубл голову, а затем с тихим вздохом прильнул к ней, прижавшись к пластиковому боку. На мгновение Зубл оцепенела. Она вовсе не была против физического контакта, однако никогда даже не представляла, что инициатором подобного будет Кейн. ИИ на самом деле обожал любые физические прикосновения и охотно отзывался на любую ласку любого человека, но по какой-то причине, никогда сам не делал первый шаг. До этого дня.
– Эй, всё хорошо… – сглотнув ком в горле, Зубл осторожно приобняла Кейна за плечи. Не зная, что ещё добавить, она уставилась в костёр, и Кейн, словно ощутив её взгляд, повернул голову в том же направлении. От огня веяло приятным теплом, и ИИ издал тихий умиротворённый звук.
Зубл закрыла глаза. В такие моменты, несмотря на всю боль и тоску, она отчаянно хотела надеяться, что когда-нибудь этот ад закончится и, что даже если никто из них не выберется из виртуального мира, всё наладится и примет хоть какое-то подобие нормальной жизни…