Chapter Text
Новый учебный год в школе чародейства и волшебства Хогвартс начинался уже завтрашним утром, в сегодня, через три с половиной часа, Хогвартс-Экспресс отправлялся с платформы 9¾, и Стайлз был взволнован. Он не мог дождаться, когда увидится со своими друзьями, с которыми за это лето успел встретиться всего несколько раз, когда ступит на порог уже родной гостиной факультета Рейвенкло, когда, наконец, сможет приступить к любимым урокам.
Говоря о Стилински, стоит заметить, что происходил он из семьи волшебника и магглы, которые в свое время отучились в Ильверморни*. Но когда у них появился малыш Стайлз, семейство Стилински решилось на переезд в Лондон, чтобы мальчику выпала возможность поступить в Хогвартс. Что и произошло с ним в одиннадцать лет.
Тогда Стилински-младший с удивлением осматривал огромный замок; группу таких же первокурсников, как и он; парящие в воздухе свечи, которые давали теплое желтоватое свечение. И поверить не мог, что через шесть лет этот величественный замок станет для него синонимом слова "дом". Стайлз все также любил возвращаться в Лондон к родителям, но учебный год в Хогвартсе был его отдушиной, и он представить не мог, как ему удастся расстаться с этим местом в конце этого года.
Так что этим утром он проснулся за полтора часа до будильника, взволновано уселся на кровати и посмотрел на серую сову, смотрящую на него с подоконника. Джипи была подарком родителей на пятнадцатый день рождения, и она прожила со своим неугомонным хозяином уже больше двух лет, и Стайлз был удивлен этому.
Не потому что у него были плохие отношения с животными, прямо да наоборот, парень просто обожал всю живность, которая могла ходить, ползать, летать, в целом, шевелиться. Молодой человек был уверен, что от его любви сбежал бы даже соплохвост, а Джипи упрямо терпела.
Завтрак в компании родителей прошел в типичном волнении, отец даже отпросился с работы в Министерстве, чтобы проводить сына если не до поезда, то хотя бы до платформы, откуда он отправится в школу. Сам юный волшебник ничуть этого не стеснялся, поэтому в десять утра они всей семьей направлялись в сторону вокзала. С каждым годом им приходилось выходить все раньше, потому что феноменальная способность Стайлза и Джона опаздывать куда угодно давала о себе знать.
В десять тридцать до полудня Стайлз Стилински стоял на вокзале Кингс-Кросс, ожидая Скотта, с которым они договорились встретиться на небольшом мостке над пятой и шестой платформами. Скотт был лучшим другом Стайлза и гордо носил красно-золотой галстук львиного факультета, полностью этим оправдывая свое поведение в некоторых ситуациях.
Джон и Клаудия отлучились в сторону каких-то маггловских магазинов, по всей видимости, заметили что-то интересное, а их сын прислонился спиной к перилам мостика, высматривая в толпе спешащих людей МакКолла. Тот объявился спустя пару минут, вышагивая рука об руку с Эллисон, милейшим созданием на всем белом свете, по скромному мнению Стайлза, и своей девушкой по совместительству.
— Я опоздал бы из-за тебя, а вину Лидия снова скинула бы на меня, — с улыбкой сказал Стайлз, подходя к другу и крепко его обнимая. Элли чмокнула его в щеку, лучезарно улыбаясь. — Готов к последнему году в нашей любимой школе?
— Он не готов, — рассмеялась Арджент. Скотт и Эллисон встречались на протяжении последних двух лет, а Стайлз продолжал упрямо бегать за красоткой Лидией Мартин, самой лучшей слизеринкой на свете и старостой школы в одном флаконе. — Идем, или придется сидеть на полу, все купе непременно будут заняты.
Друзья отправились к девятой и десятой платформе, шумно переговариваясь и пытаясь поведать истории с летних каникул. Родители Стайлза и отец Скотта уже стояли возле разделительного барьера. К слову, Мелисса, мама МакКолла не так давно приступила к работе в больнице Св. Мунго, а отпроситься с дежурства можно было только в очень серьезной ситуации, но Скотт не выглядел расстроенным.
— Будь осторожен, ребенок. И ваши вещи уже на платформе, — улыбнулся Джон Стилински, и Стайлз весело кивнул. Он всегда был осторожен, "Осторожность" — его второе имя, и никто не имеет права винить его в том, что девчачий туалет на первом этаже взорвался сам по себе или, например, что метла какого-то слизеринца во время очередного матча по квиддичу была сломана. Виноват в этом был кто угодно, но точно не Стайлз Стилински, не-а.
— Постараюсь, пап, — парень ответил на улыбку и позволил отцу сгрести себя в медвежьи объятия. Мама ограничилась теплым смехом и поцелуем в щеку всем троим подросткам, а отец Скотта лишь потрепал сына по волосам, и взрослые удалились в сторону выхода с вокзала.
— Идем? — Эллисон взяла МакКолла за руку с одной стороны, а Стилиснки с другой, и они вместе перешли барьер, оказываясь на шумной платформе девять и три четверти. Будущие первокурсники со страхом в глазах сжимали ладошками руки родителей, старшие курсы с улыбками обнимались или же провожали друг друга презрительными взглядами, как это делал Джексон, парень Лидии.
Вихрь рыжих волос вдруг возник рядом с компанией, Стайлз в придыханием рассмотрел Лидию, которая строгим взглядом осматривала друзей. С удивлением Стилински заметил, что внутри почему-то ничего не шевельнулось, кроме теплого чувства, которое он ощущал, когда парень видел Скотта или Эллисон после долгой разлуки.
— Не стойте столбами, я заняла купе, — рыжеволосая обворожительно улыбнулась и быстро впорхнула в поезд. Ребята направились за ней, минуя младшекурсников, которые с криками носились по проходу, и здороваясь со знакомыми. Они прошли мимо купе, где сидели, тихо переговариваясь, Итан и Дэнни, которые помахали в ответ на приветствие, а потом, наконец, оказались в пустом купе.
— Лидс, ты просто золото, — Арджент обняла подругу, та в ответ рассмеялась и убежала проверить первокурсников. Все-таки Лидия была старостой, и она была обязана выполнять свои обязанности, ибо Эйдан с трудом справлялся с одиннадцатилетними детьми, и Стайлзу было его даже жаль. На самую малость, честно говоря.
Спустя десять минут и два гудка, которые издал Хогвартс-Экспресс, на пороге купе появилась запыхавшаяся неразлучная четверка, состоящая из Коры Хейл, Эрики Райес, Айзека Лейхи и Вернона Бойда. Они с улыбками отсалютовали Стайлзу (как-никак, Кора была его однокурсницей), а потом прошествовали в соседнее пустое купе.
Лидия вместе с Джексоном присоединилась к троице спустя пять минут после отправления поезда. Уиттмор, конечно, был самой огромной задницей в мире, но иногда он не вел себя как придурок, и Стайлзу даже нравилось с ним общаться. Но такие моменты случались раз в тысячу лет, когда планеты выстраивались в особый ряд, и сегодняшний день точно не был одним из таких.
— У нас будет новый преподаватель по Уходу, — сообщила Мартин, удобно устраиваясь на сидении и протягивая ноги Джексону на колени. Тот невозмутимо поднял руки, позволил девушке уложить стопы на своих коленках, а потом легко накрыл их своими руками, держащими какую-то книгу.
— Из нас всех на Уход ходят только Стайлз и Скотт, — напомнила Эллисон, отрываясь от попыток открыть бутылку воды, которую потом вручила вышеупомянутому МакКоллу, который невозмутимо открутил крышку и отдал воду девушке. — Не знаешь, кто он? Или это она?
— Это он. Ему двадцать пять, насколько я знаю. И он оборотень, — продолжила слизеринка, поправляя волосы. — Думаю, он знает много о магических существах. По крайней мере, я точно знаю, что в школе учится его сестра.
— Очень информативно, Лидия, спасибо, без этой информации я не пережил бы сегодняшний день, — съязвил Стайлз, после чего улыбнулся и уткнулся в учебник по Защите от Темных Искусств.
Но теперь ни одна тема не интересовала его больше слов, сказанных Мартин. Она легко заинтриговала Стилински, во-первых, потому что на курсе УзМС** их было буквально двенадцать человек, если не меньше, и Хагрид был отличным учителем, нечего сказать, и своей тягой к опасным зверюшкам он только сильнее нравился рейвенкловцу. Но было видно, что ему поднадоело учить неопытных первокурсников, как справляться с безопасными животными, а объяснять старшим курсам то, что они и так знали, было уже не так интересно. Тем более, мало кто теперь увлекался зверьем.
Так что преподаватель-оборотень поселил в Стайлзе надежду на то, что, может быть, его любимый предмет в этом учебном году станет интереснее предыдущих? Тем более, он молод, а значит, может быть очень неплох собой, и тогда... Сто-оп. Пора остановится на интересных уроках, этого будет вполне достаточно для начала.
С трудом, но Стилински все-таки вернулся к прочтению книги, и теперь его отвлекли только слова старосты о том, что пора переодеваться в мантии. Юноша послушно выполнил требования, и спустя десять минут поезд остановился на такой родной станции в Хогсмиде.
Не обращая внимания на галдящих детей, по крайней мере, старательно делая вид, компания из Стайлза, Скотта и Эллисон села в карету, где уже устроились Итан и Дэнни. Стилински снова улыбнулся однокурснику (Махилани, конечно же) и его парню, и они направились в Хогвартс.
Распределение, как и всегда, заняло около часа, и пока они ждали, Стилински был готов наброситься на друзей и съесть их живьем. Он прослушал речь директора, не обратил внимания на замены и рокировки за учительским столом, просто потому, что еда увлекла его значительно больше, стоило ей появиться на столах.
Распрощавшись с друзьями до завтрашнего утра, парень быстро оказался в ставшей родной гостиной, а потом и своей комнате, где, стоило голове коснуться подушки, юноша мгновенно провалился в сон, успев подумать лишь об одном.
Их ждал последний год в школе чародейства и волшебства, и Стайлз был уверен, что он будет самым запоминающимся как для их большой компании, так и для всей школы.