Work Text:
Совещания пиковых лордов Цанцюн имели одну удивительную способность.
Они высасывали душу.
Это были не демоны, не древние проклятия, не Бездна, кишащая многозубыми тварями. О нет.
Это были таблицы.
Сметы.
Свитки с цифрами, которые размножались почкованием.
Шэнь Юань шагал по радужному мосту к пику Цинцзин так, словно прошёл не по лестнице в главном зале пика Цюндин, а через три поля битвы и один налоговый ад.
Рукава ханьфу висели как-то безжизненно, даже идеально уложенные волосы поблекли. Меч обиженно вибрировал где-то внутри, потому что это не был нормальный бой, где бы он мог защитить своего хозяина и партнёра. Здесь бы больше подошёл демон снов с его головоломными техниками и изменениями сознания.
Ветер пытался бодро шевелить бамбук, но даже тот, казалось, уважительно молчал, видя выражение лица идущего вперёд заместителя пикового лорда. А он выглядел так, будто только что победил древнего демона по имени «Утверждение бюджета на следующий календарный цикл». Хотя на самом деле — будто проиграл.
— Кошмар, три часа… — пробормотал он себе под нос. — Целых три часа обсуждать, сколько бумажных фонарей положено пику, занимающемуся расчётами благоприятных потоков фэн-шуй… Мы культиваторы или лавочники?..
У моста дежурило несколько учеников — для встречи гостей, как это и подобает. Завидев Шэнь Юаня, они тут же подскочили со своих мест и поклонились.
— Приветствуем Второго Мастера!
— Мгм.
— Совещание прошло успешно?
В ответ он посмотрел на них долгим, пустым взглядом человека, который видел слишком многое.
— Мы выжили.
Ученики побледнели и решили больше ни о чём не спрашивать.
Двери бамбукового дома тихо скользнули в стороны.
Внутри было тепло. И не от жаровни или талисманов, а от присутствия.
Воздух пах смолой, металлом и чем-то пряным, нездешним, будто гроза прошла через джунгли.
А-Хир был дома.
Яутжа сидел у низкого стола, аккуратно перебирая детали разобранного наручного устройства. Металл его доспеха лежал рядом, словно сложенное крыло хищной птицы.
Высокий. Массивный. Плечи, как скалы. Дреды тяжёлыми тёмными нитями спадали по спине.
Любой посторонний, если бы увидел эту картину, решил бы, что в дом замглавы пика пробрался древний демон-генерал.
Шэнь Юань увидел его и подумал: «Я дома».
— Сегодня ты вернулся позже, чем рассчитывал, — проговорил А-Хир своим низким, чуть вибрирующим голосом, не поворачивая головы. Конечно, он знал о возвращении Шэнь Юаня ещё когда тот только приблизился к дому. Переводчик мягко щёлкнул, подстраиваясь под язык.
— Мм.
Шэнь Юань сделал ещё шаг. Потом ещё. Потом просто… уткнулся лбом ему в плечо. Без церемоний, показного величия — как усталый кот.
— Они обсуждали чернила, — глухо сказал он. — Цвет. Всего три варианта. Час. — мужчина выдержал паузу. — Я хотел умереть.
А-Хир замер. А его когтистые пальцы осторожно зависли в воздухе, словно перед хрупкой вазой.
— Я смог бы устранить их, — серьёзно предложил он.
— Просто нет, — вздохнул Шэнь Юань. — Иначе будет внеочередное собрание.
— …Понял.
Это, очевидно, было хуже смерти. Много хуже.
Шэнь Юань медленно сполз вниз, удобно усаживаясь рядом. И почти сразу его пальцы сами нашли знакомые тёплые дреды, как вода находит русло. Мужчина начал машинально перебирать их, распутывать, накручивать на пальцы. Один, второй, третий, следующий. Это было его личное средство от стресса. Лучше медитации. Лучше пилюль. Лучше вина.
А-Хир замер. Вот опять. Все мышцы под кожей напряглись так, словно на него нацелили плазменное копьё. Для яутжа трогать дреды значило… многое. Очень многое.
Священно. Интимно. Почти вызов.
… но эти пальцы.
Мягкие, тёплые, уставшие, немного пахнущие чернилами и бамбуком.
Пара. Семья. Стая.
И он позволил.
Разве что слегка шумно выдохнул.
— Мы… не идём сегодня, — тихо сказал Шэнь Юань.
— В Бездну? — уточнил А-Хир.
— Мм. Прости.
Молчание — такое весомое. Значимое.
А-Хир ещё утром нашёл активный разлом. Стабильный. Чистый. Идеальный для охоты. Там шевелилось что-то крупное, с мощной аурой. И он даже подготовил копьё и маршрут. И… Это бы была охота одна на двоих… Это было желанно.
Яутжа посмотрел на сгорбившуюся фигуру рядом. Эти пальцы, которые всё путались в его дредах, как если бы искали спасательный канат. …и аккуратно сложил планы в дальнюю мысленную коробку.
— Цель никуда не денется, — произнёс он. Вновь чуть щёлкнул переводчик — пожалуй, его стоило бы отрегулировать. — Мы пойдём в другой цикл.
Шэнь Юань пробормотал:
— Я ужасный спутник.
— Это неверно.
— Я отменил свидание.
— Сейчас ты победил двенадцать вождей. Это достойная охота.
Шэнь Юань фыркнул.
— Если бы я мог забрать с них трофеи.
— Я могу помочь.
— Просто нет!
Они помолчали.
Потом А-Хир добавил, очень осторожно:
— Я… предлагал тебе не идти туда. — в ответ тишина, он держался. Почти сдержался. И всё же: — … Я же предлагал.
Шэнь Юань поднял на него взгляд. Прищурился устало и выдохнул:
— Ещё слово, и я запишу тебя ответственным за бухгалтерию пика.
А-Хир мгновенно замолчал. Да, он сталкивался с древними чудовищами, с варп-бурями, с планетарными чистками… Вот только бухгалтерия звучала по-настоящему угрожающе.
Через некоторое время на столе появился чай для Шэнь Юаня и миска с нарезанным мясом для А-Хира. Они сидели плечом к плечу. Снаружи шумел бамбук и перекликались духовные звери. Знакомые и такие тёплые пальцы его супруга всё ещё медленно перебирали дреды.
А-Хир осторожно обнял мужчину одной рукой, будто боялся сломать.
— Отдохни, — сказал он.
— Мм.
— Завтра покажешь мне новые записи из бестиария.
— Мм.
— А потом мы найдём ещё один разлом.
— Обязательно. — Шэнь Юань уже почти засыпал, уткнувшись ему в бок. — И возьмём самого большого зверя, — сонно пробормотал он.
— Самого большого.
— И назовём его в честь нашего казначея…
А-Хир тихо щёлкнул мандибулами. Это был яутжанский эквивалент смеха. Мягкий, тихий, тёплый и такой домашний.
За окнами плыли облака, как медленные корабли. Пик Цинцзин дышал.
А внутри резиденции великий охотник и замглавы пика просто сидели рядом. Без Бездны, чудовищ, воспоминаний о коварном бюджете. Здесь были только чай, тёплые дреды между пальцами и спокойствие — редкое, как легендарный артефакт.
Иногда самая ценная добыча — это вечер, который никуда не спешит. А-Хир начинал понимать это и ценить. Всему своё время.