Work Text:
О том, насколько важен нетворкинг, им в вечерней школе начали рассказывать чуть ли не с первого занятия. На необходимость грамотно выстраивать связи с самого начала учебы намекал каждый второй преподаватель. Сонни внимательно слушал, записывал полезные советы и старался им следовать. Правда старался. Ну, насколько это было возможно, учитывая, что он сочетал учебу с ненормированным рабочим днем.
Приемы и мероприятия выпали практически сразу. Он успел посетить всего одну встречу где-то в промежутке между двумя работами, когда из одного отдела его уже уволили, а во второй еще не приняли, и благополучно почувствовал себя там слоном в посудной лавке, потому что даже не озаботился тем, чтобы снять напрокат дорогой костюм. Кто же знал, что на встречу с выпускниками Фордхейма надо приходить, как в Метрополитен-оперу?
Следом шел совет выстраивать хорошие отношения с однокурсниками. С ними Сонни и без этого старался быть максимально дружелюбным, завязывать полезные знакомства, но почему-то казалось, что его не воспринимают всерьез. Может, тут тоже нужен был смокинг, кто же знает этих юристов. Но пока позволить он себе мог только дешевую синтетику, его максимумом оставался комплект галстуков «три по цене одного» с распродажи в Сирс, поэтому этот пункт пришлось вычеркивать.
Еще советовали приглашать преподавателей на деловые ланчи, но и с этим тоже не сложилось. Работа детектива плохо сочеталась с привычкой профессоров обедать по расписанию. К тому же всегда был шанс явиться в ресторан во вчерашнем измятом костюме после ночи, проведенной в участке.
Поэтому когда Сонни Кариси после долгих скитаний наконец перевели в Специальный корпус Манхэттена, и он увидел Рафаэля Барбу, ему показалось, что это самый настоящий всамделишный шанс. Поэтому он снова откопал свои заметки и начал действовать.
Вначале он попытался завязать знакомство. Почему-то на этом пункте он сыпался буквально всегда. Нет, правда, он совершенно не понимал, почему люди так странно на него реагируют. Возможно, он был чересчур дружелюбным, но иначе просто не умел. Барба смерил его недоуменным взглядом и даже не ответил на приветствие, просто продолжил прерванный разговор с Лив. Сонни запоздало подумал, что, возможно, перебивать их не стоило.
Потом он начал искать и изучать информацию. В заметках говорилось о том, что для успешного нетворкинга ты должен был как можно больше знать о том человеке, с которым хочешь выстроить деловые связи. Поэтому Сонни с головой рухнул в архивы дел и провел несколько занимательных вечеров, открывая для себя глубины мастерства Рафаэля Барбы. Он и подумать не мог, что законом можно жонглировать настолько ловко. Он бы никому не признался, но какие-то протоколы перечитал аж по два раза, потому что они оказались куда увлекательнее Джона Гришэма. Это, конечно, было очень кстати, потому что теперь он знал о Барбе достаточно, чтобы поддержать разговор. Что совершенно не помогало пригласить его на ужин, потому что при виде него Сонни робел и чувствовал, каким неповоротливым становится язык. Какими плоскими — шутки. Про попытки быть юридически полезным и говорить не стоило. Ситуацию не спасало и то, что Барба не упускал случая проехаться по Сонни наждачкой своего остроумия.
Поэтому прошло несколько месяцев, прежде чем Сонни набрался наконец мужества пригласить его на ужин. В советах, конечно, говорилось про ланч или обед, но какой ланч и обед могли быть у детектива полиции Нью-Йорка и помощника окружного прокурора округа Манхэттен? Вряд ли Барба рассказал бы ему много полезного, перебегая между Верховным судом и шестнадцатым участком с бумажным стаканом кофе и сэндвичем навынос. Постоянные заседания и расследования оставляли Сонни не так уж много вариантов.
Поэтому как-то раз, когда ему показалось, что Барба находится в хорошем расположении духа (он даже признал, что Сонни прав, а это многого стоило), он задержался в кабинете, когда все уже вышли, набрал побольше воздуха и выпалил:
— Советник, не хотел бы ты сегодня со мной поужинать?
Барба вскинул бровь, и Сонни поспешил объясниться. В его заметках значилось, что люди любят рассказать о себе, поэтому на встречах по нетворкингу стоило больше слушать и меньше говорить.
— Я бы хотел узнать побольше о тебе, о твоей работе, да хоть бы и об этом деле — все, чем ты захочешь поделиться.
Барба склонил голову и задумчиво смерил Сонни взглядом. Тот поежился, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Пауза затягивалась. В заметках значилось, что можно вспомнить конкретное дело, чтобы завязать разговор, но перед глазами у Сонни стояло только дело Кейна и Барба с ремнем на шее, и он сомневался, что такая тема сейчас будет уместна.
— Хорошо, — вдруг сказал Барба. — Восемь. Ресторан Scalini Fedeli. Только, бога ради, надень нормальный костюм.
Сонни вздохнул, он так и знал, что без этого не обойдется. Благо, ко встрече он подготовился всесторонне. Успел выяснить, что в его доме живет портной Каприццио, и даже наведаться к нему в гости, поэтому теперь ему было, в чем идти.
Сонни кивнул и улыбнулся.
— Тогда до встречи, советник.
Барба только отмахнулся, он уже успел зарыться в бумаги.
Сонни вышел за дверь и только тогда понял, что улыбается как идиот. У него все-таки получилось, кто бы мог подумать!