Work Text:
— И я подумал, одолжишь гитару, а?
Пункт первый.
На упоминание инструмента тут же вскидывается над стопкой черновиков будущего выпуска «вестника» Хисаги. Смотрит сурово, приспустив темные очки на нос, так, будто Иба предложил не серенаду под окном организовать, а вырезать половину Четвертого отряда. Солнце заливает зал (комнату) собраний (попоек) Мужской Ассоциации (вполне себе уютная пристройка на пару окон к ряду классических додзе) шинигами (стол, стулья и чахлый, но не сдающийся жизненным трудностям фикус) — нынче на полноценные заседания нет времени, но на экстренный зов Ибы откликнулись все.
— Лучше собери для нее букет, — мягко вклинивается Аясегава, предотвращая назревающую пятичасовую лекцию на тему «не умеешь — не берись», потому что все знают, хуже Хисаги с гитарой обходится только новоиспеченный капитан Седьмого. Пункт второй. — Ирисы, например. Символично, романтично, а на языке цветов значит…
— Да своди ее поесть, делов-то! — Мадараме уверенно теснит товарища плечом, бойко хлопая по столу кулаком. Спасибо, как говорится, что не померяться банкаями. Пункт третий. — Ни одна женщина не откажется от рамена с бутылочкой саке! Знаю я тут одну забегаловку!
— Сочини хайку. — На меланхоличный тон Киры оборачиваются разом все, Иба крякает. Куда ему до изысканных стихотворных форм, он ж не Кучики какой, с библиотеками и занятиями этой, как ее, каллиграфией, точно.
— Подкинь записку, вот и признание.
— Или своди полюбоваться луной.
— Подходишь, берешь за руку, уверенно вызываешь на бой! — все-таки банкаями, да, Мадараме, советчик из тебя... — Или цацку подари.
— А лучше — гребень для волос, она и прическу обновила, красавица. Могу помочь с выбором. — Аясегава кокетливо убирает прядь за ухо.
— Или скажи, так и так, Котецу-сан, по душе вы мне, а там как пойдет, — Абараи сует в рот последнее печенье и деловито отряхивает ладони. Хорошо ему, младшую Кучики знает с детства, было время подготовиться. Иба, конечно, Котецу Исане знает не один десяток лет, да все равно тушуется, как зеленый первокурсник. Срамота. Пункт десятый. Все не то.
— Или, мальчики, даму можно пригласить на свидание.
Мацумото возникает на левом подоконнике, принося с собой аромат полевых цветов. Усаживается, нога на ногу, подпирает кулаком щеку, а шесть пар глаз зачарованно и по старой доброй привычке следят, как плавно покачивается медальон в ее декольте.
— Особенно в Мир живых, — она элегантно ведет рукавом, загибает изящные пальчики. Мелодично звякает золотой кругляш о цепочку, Иба вздрагивает, суетливо поправляя очки. — Кинотеатры с романтическими комедиями, кофейни с десертами, торговые центры с бутиками! Исане-чан давно хотела прикупить пару платьев!
— Больше походит на шоппинг с подружками, Мацумото-сан. И прикупить, ты это явно о себе. — Исе Нанао хмуро заглядывает с улицы, всем своим видом напоминая об ответственности. И бьет страшным словом без раздумий. — Бездельничаете?
Жалкие оправдания звучат нестройным хором на несколько голосов. К наметкам нового номера «вестника» никто не притрагивается. А из правого окна улыбчивая Хинамори машет Кире: предлагал уже послушать стихи? А посидеть три часа под сакурой?
Иба с силой трет переносицу, сдвигая на лоб очки — каким ветром всех этих женщин сюда занесло, совещание, между прочим, очень даже секретное — и едва не хватается за сердце, когда за плечом Хинамори замечает Котецу.
— Сестренке очень нравится наводить порядок и искусство икебаны!
Хвала небесам, неугомонную младшую. А значит, стоит прислушаться к совету — кто, как не семья знает о предпочтениях, увлечениях и…
— Скажи, скажи, Исане!
Таки сердце Ибы удар пропускает. А может, даже парочку. А может, он так не боялся, даже осваивая банкай, или сражаясь с проклятущими квинси. А может…
— А может, — откашливается Иба Тецузаэмон, бравый капитан бравого Седьмого отряда, в котором испокон веков ценилась мужицкая мужественность. Твердым движением снимает очки с макушки и поднимается с места — ахают все.
— А может, Иба-сан, вы мне окажете помощь? — Котецу Исане, сильная, мудрая, удивительная и исключительная женщина, с этой своей робкой, светлой улыбкой и ямочками на щеках, от которых Иба терялся порой во времени и пространстве. А уж с той поры, как она подправила челку… Иба моргнул и весь, целиком и полностью, обратился в слух. — С программой тренировок? Мы с Киене-чан составили, и не помешал бы опытный взгляд, и…
— И?
— И можем обойтись без гитары.
Где-то на периферии согласно и толикой уважения хмыкает Хисаги, а Иба думает, какая, все-таки, Котецу Исане сильная, мудрая, удивительная и исключительная женщина.
Пункт семнадцатый, на котором Иба ставит галочку — огромную, жирную, не жалея воображаемых чернил и не щадя каллиграфических, наверняка строгих, правил. Ну, он ж и не Кучики какой.