Work Text:
Гарри Поттер должен был стать очередным размазанным пятном на задворках его эмпатического поля.
Но, к сожалению, не стал.
Более того, в тот злополучный день, после ночных вылетов на Ганимед, Северус Снейп понял, что какой-то пацан его достал. Довел. Вывел из себя его, гвардии майора, и он сейчас влепит этому говноеду по самые, мать его, гланды такого, сука, хуйца, который тот не проглотит!
Оказалось, что полет офицера на горящей заднице от базы до летного поля занимает около тридцати минут, за которые даже самые изощренные сексуальные фантазии успевают погаснуть, безвозвратно раствориться в запахе краски и раскаленного солнцем железа.
Возле ладного, гладкого тела космического истребителя «Ним200» возникла уже не фигура красного пыхтящего насильника-убийцы, а стандартного Северуса Снейпа в черной форме с блестящими пуговицами и галунами.
На крыло истребителя вылезла пара сержантов или, как это видел Северус, пара террористов-смертников с «докосмической» Земли. Штурман, как обычно, радовал глаз помятой формой и торчащими во все стороны лохмами. Увидев Снейпа, тот стал вращать глазами, словно загнанная в угол корабельная крысюха в поисках выхода.
Второй с вальяжной секундной задержкой вытянулся по стойке смирно. Козырнул. На морде отразилась самоуверенная упрямая улыбочка.
— Старший рядовой космофлота Гарри Поттер с ночного вылета вернулся.
Северуса перекосило. Он повернулся к рыжему штурману.
— Сержант… Уозлик. С этого дня вы больше не совершаете вылеты с пилотом Поттером. — И, отметив с удовольствием злые красные пятна на лице рыжего, добавил в голос драмы. — Никогда. Идите в штаб. А вы…
Северус повернулся к Поттеру. «А вы останетесь. Предлагаю выебать вас уставом военно-космических сил Британийской империи в вашу узкую дырку…»
— А вы, Поттер, просветите меня, какие цели преследовал ваш маневр над горой Святого Августа.
— Моими целями были точки авиационной базы на гало-карте истребителя, майор, — нахально отрапортовал космический бес. Возле рта блеснула заблокированная трубка подачи воды. Северус поднял бровь.
— И вы решили атаковать эти точки своим телом?
— Экипаж «Ним200» атаковал противника в соответствии с возможностями вооружения Британийской империи. А именно радиационными бомбами формата Р-15.
— Правда?
— Это так, майор. — Марсиане, как же он косит под дурачка! Интересно, как выглядит это лицо после нескольких оплеух. Какими ошарашенными были бы огромные глаза, полные непонимания… Или же он бы немедленно завизжал как свинка и начал истерично вызывать Снейпа на дуэль по всем канонам сумасшедших младшего состава?
— Вы заявляете, что высота, на которой вы летели, является рекомендуемой?
— Эта высота не запрещена, майор, — наглое лицо застыло.
Снейп хищно улыбнулся и, вопреки всем привычкам, взлетел на крыло истребителя одним резким движением. Его фигура нависла над фигурой сержанта.
— А знаете, — зашипел он, — что еще не запрещено, сержант?
Снейп приблизил лицо к лицу подчиненного. У Поттера не было даже щетины. Рука Снейпа в белой армейской перчатке была бы более шершавой, чем щека, тепло которой он почувствовал, приблизившись губами к уху сержанта.
«Выебать тебя шваброй в душе. Плюнуть в лицо. Пнуть с этой посудины на хуй…»
— …Не запрещено ограничить ваши вылеты до одного в неделю.
Этот приказ уже давно лежал у него на столе.
Снейп был уверен… Конечно, уверен. Но у него не хватало злости. Простой человеческой злости, потому что умом он знал, что Поттер — хороший летчик, незаменимый кадр, за него держатся люди, он вдохновляет сопляков вроде себя. Это очень хорошо, им очень удобно пользоваться.
Но с каждым днем высота его боевых вылетов все однозначнее вырисовывалась как критически низкая. Да, это обеспечивало высочайшую точность обстрелов.
Но это так же увеличивало точность выстрелов по, собственно, Поттеру.
Северус понимал, что пилоты погибают.
Северус понимал, что погибают штурманы.
Северус понимал, что сам штаб «подлета» может быть расстрелян и он, ставший штабной крысюхой бывший штурман, тоже сгорит к ебаной пизде буквально за пять секунд.
Нет безопасного места. Спасет ли от смерти отстранение?
Но теперь, на двадцатом вылете (круглое, мать его, число!), Северус почувствовал достаточно злости на поттеровские низкоприсядные маневры.
Датчики истребителя четко засекли пролетающую в двух сантиметрах (!) от корпуса взрывную торпеду.
Психуя, Снейп не глядя подписал приказ.
…А через две недели его вызвали к начальнику третьего штаба — Альбусу Дамблдору. Небольшое рандеву означало, что Поттер по обычной своей наглой привычке подал рапорт Снейпу «через голову». Конечно. Кто такой этот командир эскадрильи, жалкий чмошник, его высочеству подавай офицера с хуйцом побольше.
Северус даже не удивился: ни одна бумажка, подписанная высочайшей рукой графа, не легла на его стол, хотя рапортов в жизни Поттера было не один и даже не пять. Успел за два года истоптать порожков. Говно.
Снейп уныло глянул на таблицы. Ежемесячный подсчет пресной воды маячил на носу. Пора проинспектировать, сколько бравые воины земли выдули сакральной влаги, и отправить заказ через главный штаб Марса. Не до Поттера.
Северус излазил опреснители вдоль и поперек. Перекатывал с инженерами бочки и контейнеры. Два раза ни хуя не сходилось. У майора в глазах уже мальчики кровавые поплыли, но в конце концов он пробежался по ротам. Нашли проебанные обращения на подвоз воды от пятнадцатой и девятой. Воду подвезли, подпись решили потом поставить. Северус поймал по чифу[1] от каждой роты и выебал. Точнее, записал фамилии и подал прошение на понижение в должности.
К вечеру уже и своя родная вода в «пресняке» закончилась, Северус долго думал, в итоге дозаправку не сделал. Поберег. Вытащил Люциуса — подполковника Малфоя — из орды механиков на совещание. Надо было понять, как распределить ресурсы. В штабе все были злые и бледные. Поставка фильтров в этом месяце стоила катастрофически дорого. Катастрофически — это значит, что к штабу подбиралось неизбежное зло всех жестоких безводных планет.
Смерть от обезвоживания.
— Если мы закупим необходимое количество водных фильтров, то не сможем купить антирадиационные капсулы… А мы и так три месяца откладывали их закупку… — В голосе лейтенанта Помфри звенела тяжелая струна самобичевания.
Радиационные капсулы — единственный способ восстановиться после полетов через астероидное облако между Марсом и Юпитером. Местное поле было облученным в ходе провалившихся экспериментов по колонизации и преобразованию планет. Карантин, спасающий каждого летчика и штурмана от того, чтобы сгнить заживо, обеспечивали дорогостоящим оборудованием, но этого оборудования не хватало. Теперь, когда нехватка была признана критической (один из офицеров не был вовремя помещен в капсулу и умер от разложения печени через пять часов), они встретились с новой реальностью.
Реальностью, в которой не могли позволить себе и капсулы, и воду одновременно.
Очевидно, если войска Марса не одержат победу над захватчиками Юпитера, если они не начнут контролировать этот сектор, станет только хуже.
И им позволят сдать позиции, покинуть эту базу в поясе астероидов только в тот момент, когда они потеряют больше сорока процентов состава.
После совещания Дамблдор остановил майора, и Северус едва удержался от того, чтобы не поднять брови и не сквасить непочтительное лицо.
— Полковник… Вы действительно хотите обсудить вашего мальчишку сейчас, когда меня с лейтенантом Помфри скоро расстреляют?
Дамблдор поморщился:
— Мы нашли способ…
— Вернуться к устаревшим фильтр-аппаратам с катетером в пенисе? Очень здорово, это решение станет популярным в армии, и меня, к счастью, первым избавят от мучений посредством линчевания.
Дамблдор безапелляционно махнул рукой на место подле себя и продолжил:
— Старший рядовой Поттер давно мог получить очень высокое звание, если бы вы не были так настойчивы в том, чтобы утопить его.
Северуса передернуло от устаревшего земного понятия. Дамблдор три раза пересадил мозг в новое тело, он был еще из первых поселенцев, успел пожить на планете Земля. Месте, где люди могут позволить себе погрузиться в воду… Но для марсиан фраза звучала оскорбительно. Разве можно представить себе большее зло, чем убийство с помощью воды?
«О, вы полагаете, что это я, надев очки и модный красный комбинезончик, оскорбляю своего шефа, нарушаю приказы и игнорирую предписания штаба? Чтобы спокойно спящему в этот момент графу было тяжело получить повышение?»
— Я никогда не… стремился навредить своим людям. Раньше мне казалось, вы поэтому повысили меня. Без моего желания. Мне жаль, что теперь я произвожу другое впечатление. В ответ на это могу предложить лишь дополнить мое обвинение во вредительстве фактами о стремлении погасить боевой дух армии.
— Северус, — полковник Дамблдор привычно изобразил эмпатию. Чужое стареющее тело плохо поддавалось, и лицо выглядело как фальшивая маска из натуральной кожи, — вы мой главный тыл. Без вашего подхода мы не сохранили бы столько людей и воды. Я не сомневаюсь в вашей верности Империи. И не позволю другим сомневаться в ней.
Его рука сделала мягкий, успокаивающий жест в воздухе, и майор потупился. Не пристало ему вести себя как семнадцатилетняя истеричка.
— Что касается повышения Поттера, вы сами видите, как нам нужны люди вроде него. Нам нужен Ганимед. Нам нужен Юпитер. Нам нужен решительный прорыв.
Северус поднял глаза на полковника.
«Такие командиры», «решительный прорыв».
Самоубийственная операция. Полковник не собирался растягивать удовольствие от медленной смерти на Марсе без капсул или воды. Что если поставить на кон то, что и так обещает быть потерянным? Тогда получается, что ничем не рискуешь?
* * *
Должность в штабе считалась хорошим местом, где трудно умереть и легко получить награду. К сожалению, ни один генерал не имел привычки повышать в должности трусов, так что делом занимались бывшие же боевые офицеры из пилотов, не менее боевые штурманы, инженеры и так далее. Северус в глазах своего тогдашнего комдива — Реддла — отличился уже как командир звена.
Влетел в кабинет, не представляя, что от него хотят. Это была важная ночь, около двенадцати вылетов за десять часов, Снейп, как и все его товарищи, не спал, не ел и высосал тонну воды из трубки, кувыркаясь над гравитационной базой Юпитера Н-2.
Том Реддл отличался от простых людей своим высокородным герцогским происхождением. Но, в отличие от полковника, не стеснялся его подчеркнуть, так что адъютант Лестрейндж в каждый новый выделенный им штаб подлета притаскивал стул и стол своего начальника, а также картины из докосмической эпохи.
Реддл начинал как командир эскадрильи космических разведчиков, которая благодаря ему стала знаменитой на весь Марс. Дружное боевое братство, точнейшие сведения, плата в двойном размере за каждого потерянного бойца… Враги называли их Пожирателями Смерти. Их корабли мечтали засечь в каждом уголке Юпитера.
Что же, у всех должна быть красивая мечта.
Но тогда Реддл встал и мягко скользнул ближе к Снейпу.
— Звено держишь сносно. Эскадрилью потянешь?
Снейпу хотелось кричать.
Не от восторга.
От ужаса. Не может быть, что его снимут с полетов, не может быть, что теперь его боевой задачей станет подсчет банок тушенки и закупка исподнего… Он нервно выпрямился и сипло ответил:
— Так точно, «потяну», мой командир.
* * *
У них было право на боевые вылеты, всего несколько, с целью «обучения и передачи опыта». Северус думал, что отлетает все разрешенные часы, но его пилот Малфой так же сидел в соседнем кабинете и злобно грыз высочайшие погоны. Времени у них обоих не было.
Ответственность за обеспечение, за тактику, за назначения, за отслеживание вылетов… А теперь уже майор был в шаге от того, чтобы проверять, куда писают его ребятки. Не дай Марс не в фильтр-машину, и он переработает в воду их свинячью кровь!
Но в этот раз он понял, что откладывать больше нельзя.
Подходило время для планового вылета Поттера, этой важной курицы, которую полковник Дамблдор так желал пустить на суп.
Северус впервые за долгое время одевался в зеленый комбинезон штурмана не для полета на тренажере.
Он проверил воду, закрепил трубку, затянул ремень (хороший ремень для чьей-либо задницы, жаль, не использовался).
Поттер уже отирался вокруг «Ним200», как изголодавшийся любовник вокруг письки. Зелеными глазами сверкал, губы кусал, от нетерпения руками сжимал воздух вместо толстого, горячего… руля. Северус хмыкнул, подойдя к своему пилоту. Увидев начальство, тот вытянулся. Азарт в глазах сменился на напряжение и снова — на азарт. Злой. Так и читалось: «А, старик. Интересно, чего стоит эта штабная крысюха в бою?»
Это радовало. Значит, простая человеческая ненависть занимала второстепенную роль по отношению к профессионализму.
— Майор Снейп. Сегодня я ваш штурман.
«Майор Снейп. Сегодня я вас трахаю».
Поттер без колебаний протянул руку, как это принято:
— Старший рядовой Поттер. Ваш пилот сегодня.
«Старший рядовой Поттер. Еще посмотрим, кто кого заебет».
Обменявшись любезностями, они заскочили на «крылья», а затем и в кабину. Северус наблюдал за Поттером, его движениями, обстановкой его салона. Тело гибкое, держит себя в форме. По докладам чифа — не пропускает ни одного утра с тренажерами. В салоне новый фильтр воздуха, тот явно часто проверяют: запах в кабине свежий, как если бы Северус дышал в свежепроозоненную простыню, которую только что прогнали через машину Розенберга. Никаких личных вещей в кабине не обнаружилось, если не считать дорогих летных очков с линзами-блюблокерами, благодаря которым работать с экраном было проще — глаза не уставали.
— Что вы делаете в начале полета? Покажите мне.
— Я снова сдаю экзамен на пилота, майор? — почти беззлобно рассмеялся Поттер, но начал комментировать свои действия. Как проверяет заряд истребителя и количество боеприпасов, как пристегивается, как запускает фильтры. Северус молчал. К моменту, когда Поттер запустил двигатель, он понял, что тот забыл самое главное.
— Вы ведь землянин, Поттер?
Пилот напряженно застыл. Потом потянулся к датчику на пресняке и доложил:
— Проверка количества воды в пресняке. Тридцать два процента.
Северус внимательно посмотрел на заблокированную трубку у рта.
— Это нормальное количество воды, как вы считаете… как пилот?
— Командир эскадрильи, майор Снейп, приказал беречь воду. Тридцати процентов будет достаточно.
— Вы измеряли количество воды, которую выпиваете за полет?
— Я могу летать даже на двадцати процентах. У меня хорошая выдержка, сэр.
Северус с сомнением шевельнул пальцами, но сказал:
— Ясно. Всегда держите втрое больше своего минимума.
Поттер кивнул, запуская мотор.
— Снимите ограничитель на трубке и возьмите в рот… ее. — Снейп не сдержал насмешливый тон, но добавил: — Я понял, что вы так и экономите воду, но в бою вы не имеете возможности отвлечься. Здесь, на Марсе, организм обезвоживается быстрее, чем на Земле. Вода всегда должна быть в одном глотке от вас.
— Вас понял. — Поттер помедлил, прислушиваясь к волне сигналов. Обдумывал приказы. Затем снял ограничитель, прицепил трубку к губам и настроил карты на экране. — Штурман, наша задача — база Святой Патриции на юго-востоке. Полет стандартный. У врагов дальнобойное оружие низкой точности, но их поддерживает авиация. Ожидаем бой в воздухе.
— Вас понял, — майор настроил свои карты, почти сразу привычно определяя потоки, которых хочет избежать, и опасные места под прицелами орудий. Перекинул пилоту расчеты.
— Штурман… — Поттер явно не привык спорить. — Почему такая высота?
— Пользуюсь резонансом планеты с астероидами. Полетим на их тяге с огоньком, сэкономим заряд.
Пилот прикусил губу вместе с трубкой. Опомнившись, перестал кривляться, повел истребитель на линию примерного расчета Снейпа. Мягко и хищно, как кошка, «Ним200» спрыгнул с псевдоатмосферы базы. Хотя Поттер явно что-то себе думал недовольное и нервное, тот не спешил озвучить это майору. Снейп не мог понять, давить ему парня или отпустить… Решил отпустить. Поттер возглавил боевую тройку, передавая информацию по каналам связи.
— Это не привычная высота для нас. Здесь атмосфера тормозит скорость пуска заряда. Чем выше летишь, тем меньше точность. Боюсь потерять время и боеприпасы.
Северус, наоборот, был спокоен, чувствовал себя как дома, упираясь всеми костями в углы кабины. Он всегда был высоковат для маленьких скоростных кораблей. Но спустя долгое время в просторном кабинете штаба жесткое кресло казалось едва ли не колыбелью.
Он улыбнулся непривычно удовлетворенно для последних пары лет без полетов:
— Не ссыте, пилот. Я рядом. Обстрел по моему приказу. Начну считать от четырех. Четыре, три, два, один — пуск… На пуске, собственно, нажмете. Увидите еще, как наши хуи с такой высоты им жопу разворотят.
Поттер дрогнул плечом, но ответил «вас понял».
Снейпу стало интересно, чем обычно занимаются штурманы в экипаже с этим парнем, если все параметры тот сам себе задает.
Ковыряют в носу? Читают любовные романы? Дрочат на статную фигуру пилота? Снейп с усмешкой следил за передвижением врагов на картах.
Надо найти себе мужика.
Конечно, зеленоглазый граф, стоящий на коленях перед нетитулованным майором, это… Не обязательно. Можно обойтись и чем-то более приземленным. Вроде инженера Питера Петтигрю.
Блядь! С-сука!
Северус, скривившись, проследил передвижение красной точки в зону видимости на карте.
Виртуальный хуй лег как мертвый. Вот почему у него не было мужика, все эти «приземленные» возможности вызывали скорее рвоту, чем страсть.
— Три-один на второй карте. Вижу вражеский аппарат, тип «345», специально для воздушных боев, новая разработка двигателей, судя по скорости. — Северус покрутил карты, азартно прищурившись. Хоть какой-то секс сегодня.
— Не сможет стрелять во всю мощь, если заманить в резонанс астероидов, — подметил пилот, и Северус уважительно присвистнул, прокладывая несколько вариантов передвижения.
— Нет, прыгать в радиацию мы не будем. Но можем создать иллюзию для противника. Подойти поближе и сделать вид, что залетели внутрь.
Несмотря на сучий характер, в полете Поттер действительно хорошо считывал обстановку и не выебывался на штурмана. Может, ему все это время не хватало жесткого напарника, которого тот не прогнул бы под себя? Снейп думал и о бое, и о штабе, перестраивая в голове те или иные экипажи, с которыми Гарри мог бы слетаться.
Гоблинская боевая дюжина нырнула за их тройкой в надежде на численное превосходство и на то, что людям астероиды мешали целиться так же, как им. Северус видел довольно много возможностей, которыми воспользовались бы Люциус с Нарциссой, с которыми он летал когда-то, но что видит Поттер в его маршрутах? Этого он не знал.
— Поттер, вы девственник? — не удержался Северус, проверяя свои самые смелые расчеты по карте. Полеты всегда делали его азартным, развязывали язык.
Поведение астероидов не менялось, расстояние между ними и кораблем было достойное.
— Сэр? — В голосе пилота проскользнули злоба и полное охуевание.
— Мы хотим выебать этих красоток сегодня, пилот. А они даже не мокрые. Приласкайте же, черт возьми, прижмите их к себе! — Северус улыбался, отправляя новые карты, и Поттер уже не стал отвечать. Точнее, ответил так, что Снейп чуть сам не кончил: полетел в заданную точку на всех порах, «прижимаясь» к ближайшей красотке и «переводя» приказы двойке своих истребителей с пошляцкого на армейский. О, если бы атмосфера предполагала, какой жар исходил бы от разгоряченных тел космических аппаратов! Маленькая скорость пуска заряда выглядела как настоящая ласка, плавное прикосновение, нежнейшее проникновение в анус противника! Карты загорелись оранжевым. Поттер вылетел из облака красного и коричневого вниз, пролетая над Святой Патрицией. Северус подложил новый маршрут. В нужный момент начал отсчет.
— Четыре… Три… Два…
Но он сказал «пуск», а пилот… продолжил снижение.
Северуса как ошпарило. Особое чувство унижения, которое может испытать только штурман, когда пилот тебе не доверился, когда тот вытер об тебя ботинки и полетел как хотел.
— Поттер. Я вам приказал держать высоту.
Поттер молчал, вдавливая рычаги вниз.
— Поттер, блядь, — зашипел Северус, поворачиваясь. За летными очками он не видел глаз пилота, трубка в лопнувших губах Поттера странно свистела. Снейп почти сразу понял две вещи: во-первых, на рефлексе без заглушки пилот выпил больше, чем обычно рассчитывал.
Во-вторых, его заклинило.
* * *
Когда-то граф Поттер уже был офицером, многообещающим, восемнадцатилетним гением космической авиации, которого быстро подняли до капитана. Альбус Дамблдор лично схантил его на гонках, проходящих в Пустыне Соли, на территории докосмического Черного моря. Отец дарования закончил с Северусом одно летное училище, так что всю историю младшего Поттера Снейп пропустил мимо ушей: герцога Поттера он ненавидел за исключительный уровень мудачества. Приключения сына его не касались. Тем более, что пацана вообще определили в эскадрилью Макгонагалл, а Снейп тогда подчинялся Реддлу, чья семья была политическим противником Поттеров в Совете Экспансии.
Все было очень здорово до тех пор, пока отделение Поттера не совершило несогласованный боевой вылет. Во время суда это долго обсуждалось. Смысл в полете был. Маячки зафиксировали приближение неизвестных ранее кораблей, скорее всего гоблинских. Потом оказалось, что новая вражеская глушилка была хитрой тварью, которая смешивает сигнал — корабли автоматически считывали своих чужаков и давали им красные маячки на картах. Вылет чуть не кончился перестрелкой между землянами.
Если бы это не было ловушкой, Поттер отделался бы медной медалькой.
Если бы это была ловушка, но не с графом Поттером в главной роли — быть бы бедолаге расстрелянным на ближайшем астероиде.
Но это была ловушка, зато Поттер был граф, и Альбус его жизнь каким-то образом да выкупил. На память о петле смерти, затянутой вокруг его подразделения, у Поттера остались только шрам на голове и сотрясение мозга.
А еще перевод в эскадрилью Снейпа.
И, как Северус понял позже, полное недоверие автоматике со стороны Поттера, снижающегося до тех пор, пока точность приборов не достигала максимума. Пацан не хотел попасть в своих. Снова.
* * *
Северус втянул как можно больше воды из трубки пресняка, схватил Поттера за волосы и прижал к себе. Сексуальные аккуратные губы, розовые, наглые, наконец-то соприкоснулись с его губами — но теперь они жесткие, застывшие, сухие, как наждак, вода едва не выливается на подбородок, когда чужое тело поддается, а шея под рукой выгибается.
Поттер потянулся к воде, истошно глотнул, перехватил трубку пресняка и сделал еще один глоток.
Отшатнулся.
Ладонь Снейпа почувствовала горячую кожу, кончики пальцев — мягкие волосы.
Северус отпустил. Он ощущал жажду. Жажду прикоснуться. Но больше не тянулся.
Поттер поднял рычаги, щелкнул кнопками, выравнивая полет. Паническая атака прошла.
…В этот раз Северус не был уверен. Отправить бы Поттера в службу психологического контроля, протащить по программе помощи для военнослужащих. Но эта помощь его только доконает. В полете Северус видел человека, у которого вся жизнь — война. Наверное, это Поттера и портило как командира, не поднималась рука дать ему волю снова отвечать за чужие жизни.
Снова рисковать чужими жизнями.
Северус не мог помочь и не знал как. А принимать решение было нужно. В конце концов, это он тут командир, он ответственный, он должен сделать все для своей эскадрильи. Для Поттера.
Не ожидая больше, когда же граф расщедрится и запросит встречу — даже на дурацкое повышение, — Снейп сам пригласил того в кабинет. Он ожидал истерики, немного приглушенной происхождением, но все же. Однако Поттер выглядел уверенно, несмотря на нервную, косую улыбочку. Бластером за поруганную честь в майора не тыкал, матами не швырялся. Был бледнее обычного и немногословнее. Но сразу начал диалог в своем стиле: спросил, когда Снейп собирается подать запрос в эмпато-психиатрическую комиссию по поводу его, Поттера, профпригодности.
Северус едва не завопил: «Ага, вы и сами чувствуете, что ебнулись!» — но сдержал порыв. Все же хоть и на предохранителе, а пушка у бешеного летчика была.
— Сегодня мы с вами это и решим. Вы позволите задать несколько вопросов? — Северус завел руки за спину по старой больничной привычке. Сжал запястье правой руки левой ладонью и прошелся вдоль кабинета. Поттер помедлил. Сел. Северус развернулся. Поттер смотрел то перед собой, то на руки. Дождавшись ответного взгляда, майор продолжил: — Скажите, о чем вы мечтали в детстве?
— Стать пилотом. Или полицейским. Отец мечтал быть полицейским.
Полное дерьмо и гундеж, его папаша мечтал стать чемпионом, гонщиком. А полицейский из него был бы мерзейший: Марс отвел это убожество от гнусного пути.
— Вы хотите умереть?
Поттер сделал паузу.
— Знаете, я мечтаю сейчас о нашей доблестной психологической комиссии. Они просят любимые цвета разложить по порядку, дерево нарисовать… — Он сухо рассмеялся.
Снейп пожал плечами.
— Я спрашиваю потому, что создается такое ощущение.
— Я не хочу уничтожать мирные города, когда глушилки морочат систему и на красный сигнал перенаправляется зеленое.
— Но жизни ваших товарищей для вас ничто.
— Это… — судя по интонации, Поттер уже готов был сказать «бред», но успел перегруппироваться «в прыжке», — …не так.
— За что, по-вашему, я отстранил вас от полетов?
— За высоту.
— Вы рисковали не только собой, но и штурманом Уозликом, на Ганимеде, на жалком спутнике Юпитера — даже не на самом Юпитере. Рисковали на штатной операции почем зря, без необходимости.
— Его зовут Уизли.
— Я не знаю его фамилию. А вы знаете. И зная ее, вы на два сантиметра избежали пробоины в корабле с последующей смертью, а потом вышли из истребителя улыбаться и препираться со мной, даже не обернувшись на своего товарища. Я никогда не позволю такому человеку стать командиром звена.
— Я вас понял.
Северус не был в этом уверен.
Дамблдор все же повысил Поттера, направив в другую эскадрилью, и Северус полагал, что никогда больше не увидится с красивым, но невозможным ублюдком: Гарри Поттер должен был стать очередным размазанным пятном на задворках его эмпатического поля.
Вместо эпилога
— Жить без почек — это пиздец, — честно сказал Снейп Люциусу.
— Ты похож на рождественскую елку со всеми этими гирляндами.
— Смеешься надо мной? Ничего. И у тебя почки откажут.
В палате на Габриэль Седьмой было… мило. Голубое постельное белье, голубая ночнушка и голубой Северус Снейп лежали в окружении сиреневых стен и многочисленных стариков.
Двадцать шесть лет службы на базе Юпитера с местной водой, и вот уже майор — желтый, в окружении трубок и катетеров, с клонированными почками. Смотрит по галопроектору программу про животных (саблезубых сусликов) вместо ебучего отпуска.
Ебучего отпуска!
Е-бу-че… Ну, впрочем, вы поняли.
— Я ненавижу воду из опреснителей. Сучья тварь лишила меня пляжа в Сан Доминго.
— И секса.
— И секса!
— Кстати, не выходи из палаты пока.
Северус поднял брови. Его соседи справа играли в виртуальные шашки. Слева на кровати валялся планшет с открытой «Проповедью епископа Абиссинского». Между его койкой и тапочками соседей, на мелкой табуретке скрючился слишком длинный Малфой в идеально выглаженной форме космофлота.
— Куда я выйду со своей бандурой? — Снейп кивнул на несколько машин с датчиками, подключенными к нему, чтобы отслеживать прирастание чужих почек.
Малфой пожал плечами.
— Там журналисты по всей больнице бегают и не заканчиваются. Ищут Поттера. Он же у нас герой.
«Решительный прорыв».
Северус и Малфой помолчали.
Снейп пропускал все выпуски новостей после сражения на Юпитере, потому что первого кадра — покореженного, горящего «Нима-200» — уже было достаточно. Сначала все говорили, что Гарри Поттер мертв.
Потом — что он жив.
Северус не хотел гадать, какой процент изначального организма остался от того, кто четыре года назад с легким и молодым телом сидел рядом на месте летчика. Вместо красно-синего мяса среди ртутно-серых обломков истребителя, которыми Поттер стал на прошлой неделе.
Но в общем и целом, герои бессмертны?
[1] Звание. ↩ вернуться к тексту