Work Text:
~
Макс смотрит это нелепое пиар-видео, где Джордж дурачится за рулем новенькой Mercedes-AMG CLE 646. Это глупо, но на моменте, где Джордж прячется от полиции, Макс ловит себя на том, что скучает. Это не должно быть так сложно, но это так.
Джордж не подпустит его к себе раньше вечера воскресенья, Макс слишком хорошо знаком с такой его моделью поведения. Они не ругались, так, сцепились словами из-за какой-то ерунды. Макс даже не помнит, что именно сказал и что конкретно заставило Джорджа держать дистанцию, какая-то очевидная чушь, но, видимо, Джордж позволил ей забраться под кожу.
– Ты снова ведешь себя как мудак, я думал, мы это уже проходили, – вздохнул Джордж, когда в четверг Макс выкрал немного времени между медиа-обязанностями, чтобы утолить жажду прикосновений, которая зудела в нем последние несколько часов.
– Тебе это нравится иногда, – пожал плечами Макс, целуя нежную кожу за ухом.
– Сейчас не тот случай, – Джордж отодвинул его от себя, но Макс заметил, как покраснели кончики его ушей.
Он не придал значение этой перепалке, и наклонился, чтобы захватить в плен любимые алые губы, но Джордж слегка повернул голову, позволив поцеловать себя лишь в щеку.
– Поговорим после… всего этого, – он обвел рукой пространство вокруг и заглянул прямо в глаза.
Пальцами пробежался по небритой щеке Макса, вздохнул еще раз и, поджав губы, оставил Макса одного.
Макс ненавидит эту черту Джорджа. Уходить, закрываться, молчать, отключаться, делать вид, что их не существует.
Это пугает и в равной степени очаровывает. Макс не такой, он так не умеет, он человек мгновения, эмоции, слова, вырванного из контекста. Он ненавидит отключать эмоции, не хочет разграничивать личное и профессиональное, не желает ждать воскресенья, чтобы получить свое. Вместе с тем Макс уважает Джорджа и его решения. Если это то, что нужно Джорджу сейчас, Макс даст ему это, даже если ему самому это не нравится.
Он еще раз смотрит видео и затем все же собирается выйти на интервью, болезненно ощущая, что потребность касаться так и осталась неудовлетворенной.
~
Макс снова думает, что скучает, когда видит Джорджа в медиазоне после не самой удачной квалификации. Максу уже заранее не нравится предстоящая гонка и невозможность побороться за что-то по-настоящему, но еще больше ему не нравится, что для того чтобы обнять Джорджа и уткнуться носом в его шею, требуется эту гонку все-таки проехать.
Когда интервьюер спрашивает его об ожиданиях на предстоящую гонку, Макс все еще думает о Джордже. Может, поэтому он говорит то, что говорит. Он утверждает, что им не нужен безумный Макс, но на деле безумный Макс не нужен ему самому. Все, что он хочет, это сократить искусственно созданное расстояние между ним и Джорджем. Может, поэтому он говорит, что это будет нежный Макс. Дает обещание, в глубине души надеясь, что оно дойдет до настоящего адресата.
Это не должно быть так сложно, но это так. Куда проще было, когда все между ним и Джорджем было неопределенным и не таким уж важным – по крайней мере, до тех пор, пока удавалось себя убеждать в этом. Но Джордж каким-то образом укоренился в его жизни и в нем самом. Чувства к нему делали Макса пугающе уязвимым и, как сказал бы отец, слабым. Хорошо, что Макс оставил это далеко позади, это не то, что его волнует. Его даже не особо волнует посредственный сезон, его устраивают условия, на которых он остается в команде, и этого достаточно. По правде говоря, он даже не вникает во всю ту чушь, которую про него говорят и пишут, о том, что он «сдал позиции», «поддается ребенку» и все в таком духе. Хотя раньше это бы действительно озаботило его.
Сейчас у него есть еще кое-что хорошее в жизни, не только гонки, поэтому проще принимать обстоятельства такими, какие они есть. Даже если иногда он говорит всякую ерунду.
Но Макс такой, он не хочет фильтровать себя ни относительно гонок, ни для Джорджа. Хотя, возможно, стоит поднапрячь память и вспомнить, что такого он сказал Джорджу, чтобы в будущем не наступать на те же грабли. С другой стороны, он все равно найдет новые.
Джордж мог бы быть сейчас здесь, в его объятиях, но вместо этого Макс довольствуется лишь единственным сообщением от него.
Джордж
Нежный Макс? Серьезно? Невероятно…
Макс
Все, что пожелаешь
Джордж не отвечает, но Макс все равно улыбается. Может, это не так уж и мало.
~
Когда на параде пилотов Макса снова спрашивают, увидят ли они агрессивного Макса, он уже сознательно отвечает так, как отвечает.
– Все, что потребуется. Может быть, я буду агрессивным, а может, нежным, посмотрим, что именно случится и что будет необходимым в этих обстоятельствах.
Джордж улыбается ему ненароком, пока болтает с другими водителями, и это дает Максу подтверждение, что его услышали.
~
Когда вечером воскресенья Макс снова получает возможность касаться Джорджа, он не тратит время на разговоры и пользуется ею сполна. Он задает лишь один вопрос:
– Ты предпочитаешь нежного Макса или безумного Макса?
– Смотря где, – ухмыляется Джордж, зарываясь пальцами в волосы и открывая доступ к шее.
– Что это, черт возьми, значит? – бормочет Макс между поцелуями.
– Я бы предпочел видеть тебя агрессивным на трассе, – Джордж говорит прерывисто, дышит все тяжелее.
Макс тоже распаляется и чувствует, что только сейчас зудящая потребность касаться перестает обжигать все нутро, превращаясь в несколько иной жар в его теле.
– О, ты ведешь себя как мудак, – шутливо возвращает ему Макс, забираясь ладонями под футболку, оглаживая точеные мышцы пресса.
– Это то, что я сказал тебе, но я серьезно, – фыркает Джордж.
– Да?
– Да, – Джордж смотрит на него с таким обожанием, что Макс готов покаяться во всех грехах. – Нежность оставь для меня, пожалуйста, – продолжает Джордж с каким-то особым трепетом. – Только для меня, – добавляет еще тише.
Макс жадно облизывает губы и улыбается. Эта просьба даже не ощущается как приказ, но делает с Максом абсолютно ужасные и очень опасные вещи.
– Все, что пожелаешь, – говорит Макс перед тем, как наконец поцеловать губы, которые сводили его с ума последние несколько дней.
Но он действительно имеет это в виду. Что бы Джордж ни пожелал.