Work Text:
– Она моя, добэ! – Наруто подскакивает на месте, молниеносно принимая боевую стойку.
– Это ты только так думаешь, уссуратонкачи. Я ее тебе не отдам, – с вызовом, в тон другу, отзывается Саске, вставая на мгновение позже.
– Ты слишком многое о себе возомнил, датте байо! – Наруто нагло и решительно лыбится, глаза горят в азартном предвкушении – Саске-тэме! Этому не бывать!
И Наруто переплетает пальцы в первом символе будущей печати.
– Кто из нас самонадеянный дурак, так это ты. Всегда им был и будешь! – Саске тоже распаляется, ощущая почти боевое возбуждение.
Прерывая их спор, дверь в комнату открывается, и входит Гаара, принося на своей одежде и в волосах запахи дождя и мокрой листвы с улицы. Он пару секунд недоуменно смотрит на стоящих друг против друга парней, готовых к атаке... И замечает одинокую грушу во фруктовой вазе, стоящей на журнальном столике.
Не успев опомниться, Наруто и Саске видят, как их временный квартирант (а как известно, нет ничего более вечного чем временное), Казекаге Гаара, меняется в лице, на котором появляется неожиданная эмоция – заинтересованность. И прежде чем Наруто или Саске успевают что-либо сказать, Гаара как ни в чем не бывало забирает их «яблоко раздора» и, аппетитно вонзив в сочную мякоть зубы, удаляется в сторону облюбованного им чердака (которому от стольких тонн песка не дают рухнуть не иначе древние мощные техники из свитков Первого хокаге!).
Когда дверь за Гаарой захлопывается, Наруто и Саске ошеломленно смотрят друг на друга, а потом на опустевшую вазу.
– Вот и подрались, – рассеянно замечает Наруто.
– И груши от души поели, – мрачно подхватывает Саске и желчно добавляет, – кушайте, не обляпайтесь.
– Слушай, Саске, тебе не кажется, что это тенденция?
– Хн? – отзывается Саске, непонимающе скривившись.
– Точно так, пока мы спорили, дрались и ушами хлопали, – у нас Сакуру-чан увели. Теперь вот и грушу, – добавляет Наруто, выпятив губу, как это делал еще в детстве, и глядя на дно пустой вазы, как будто это она во всем виновата.
– Сравнил молитву с дворовой песенкой, – усмехнулся Саске, – Сакура совершенно несъедобная.
Акт 2.
Неловкое, глупое молчание между товарищами наконец-то решил прервать Наруто:
– Ну, – оживился он, наморщив нос, и гордо заявил: – У тебя еще есть я, Саске-тэме.
– Сомнительная альтернатива сочной и сладкой груше, уссуратонкачи, – скептически выцедил Саске, при этом окидывая товарища оценивающим взглядом.
– Сам дурак! Я вообще не об этом! – Наруто, надувшись, демонстративно отвернулся, снова выпятив губу и вздернув подбородок. Чем вызвал очередное противное хмыканье Саске, которое всегда его бесило. Так выразительно хмыкать мог только Саске. Или это Наруто научился за годы их общения различать крохотные нюансы в интонациях друга?
«Опять у этого придурка детство в жопе заиграло. Ведёт себя как сущий ребёнок. Надоело…» – раздражённо мелькнуло в мыслях Саске. Он еще раз цепким взглядом ощупал фигуру друга. Это раздражение, привычное до того, что стало неотъемлемой частью постоянных чувств к Наруто, царапнуло, как наждачка, и неожиданно перелилось в новое чувство, а затем и эмоции. В нём проснулась заинтересованность, которая стремительно перерастала в благосклонное настроение, чем дольше он разглядывал Наруто. Поразмыслив еще пару мгновений, Саске подошел к Наруто и, развернув того к себе за плечи, провел языком по лицу, от щеки к виску.
– Эй-эй, ты чего, Саске… – вид у Наруто был еще более растерянный и ошарашенный, чем когда Гаара унес их «призовую» грушу.
– Проверяю – насколько ты все-таки сладкий и съедобный, – ехидная улыбка и огонёк в тёмных глазах, – а может, ты ещё и «сочнее» груши окажешься?.. – насмешливо добавил Саске, проводя рукой по бедру своего друга.
– Тьфу на тебя с этими глупостями. Ты меня вообще слушаешь?!
– Ну?
– Да нет же, ты не понял! – Наруто настолько увлекся какой-то своей идеей, что даже не попытался вникнуть в подтекст слов и жеста. Не замечал столь откровенного и соблазнительного предложения, и от кого? От самого Саске! Наруто вырвался из его рук и потянул к третьей в этой комнате двери.
– Я вспомнил. Когда Пэйн с Итачи пришли из магазина, я у них пару груш умыкнул, пока они… ну… целовались, короче, – нашелся Наруто и ухмыльнулся, явно припомнив что-то еще. Но через миг весело и хитро сощурился, сразу превращаясь из простодушного балбес в кицуне. – Они у меня в комнате под кроватью спрятаны… Эй, Саске, ты чего?
На кислой физиономии Саске тем временем сменилось несколько эмоций, словно перчаток у дамы за бальный вечер, и в конце концов осталась лишь задумчивость. Нычка Наруто – это интересно… Думается, там припрятаны не только груши: недавно из холодильника исчезла целая палка сырокопчёной колбасы. Да и после поедания сочной груши можно будет поймать Наруто для более интересных вещей. У него, наверное, губы будут липкие и сладкие…
Саске мысленно одернул себя и, покачав головой, спокойным, снисходительным голосом ответил:
– Ладно, идиотина, уговорил.
– Круто! Пошли, Саске, ты не пожалеешь!
«Это уж точно», – усмехнулся про себя Саске, разглядывая задницу крадущегося впереди него Наруто. Кое-кто в их доме не преминул бы заметить, что у Саске прорезалось блядское настроение. Впрочем, какая в жопу разница, как это называется. Саске просто хотел Наруто.
И грушу.