Work Text:
Куроро не помнил, когда в последний раз так надолго задерживался на улице перед рассветом.
Они возвращались домой узкими переулками, спеша как можно скорее оказаться в спасительной тени. Норма уже была выполнена, – набитая до отказа заплечная сумка едва ли не трещала по швам – но замерший на том конце улицы взрослый тролль вел себя… слишком вызывающе, неосмотрительно и глупо. Будто бы и не зная, в какой район забрел волей случая и что лучше бы ему, так опрятно и чисто одетому, сейчас поспешить куда-нибудь еще, спасая свою шкуру от таких, как они, бездомных охотников за наживой.
Тяжелая ладонь легла на плечо. Куроро замер.
– Подожди здесь, – мышцы на шее Финкса взбухли, пошли буграми. Он порылся в кармане, довольно хмыкнул чему-то и, легко проведя пальцем по лезвию только что извлеченного перочинного ножа, неторопливо двинулся вперед.
Куроро не любил смотреть, как умирали тролли. Как рвались под ударами Финкса жилы, ломались кости, как с мерзким бульканьем вытекала наружу кровь, тут же смешиваясь с пылью и грязью. И то, как потом Финкс, присев на корточки рядом с неподвижным телом, деловито осматривал каждый карман доставшегося ему «приза».
О, его совершенно точно можно было назвать азартным игроком.
– Эй, – спустя всего несколько секунд рука Финкса коротко взвилась в воздух, подзывая подойти поближе, – как думаешь, получится кому всучить?
В крепко сжатом кулаке качалась из стороны в сторону тонкая подвеска из светлого матового металла. Два круга, соединяющие их плавные линии. Ручная работа. Но какой идиот будет носить на своей шее крошечные кандалы, в которых обычно казнили воров и убийц?
– В первый раз такое вижу… – пробормотал Куроро. Он сделал несколько шагов вперед, но тут же споткнулся, не сразу заметив что-то лежащее в дорожной пыли. Что-то, что еще совсем недавно этот бедолага бережно держал в своих руках.
– Ааа… Книга, – в голосе Финкса открыто читалось недовольство. Он явно рассчитывал на нечто иное, более важное, ценное, дорогое, в конце концов. – Какого черта она нам нужна? Пусть и дальше валяется.
Куроро коротко качнул головой и, наклонившись, осторожно подтянул к себе перепачканную рукопись. Книга оказалась пухлой, тяжелой, но изрядно поредевшей из-за треснувшего от времени переплета. Каждая из измятых пожелтевших страниц была исписана широким крупным подчерком. Но зашкаливающее количество незнакомых слов мешало понять и половину.
Куроро не помнил, когда в последний раз видел настолько старую речь. Возможно, в исторических летописях, истертых и готовых рассыпаться от каждого неверного движения. Такие читать – сплошное мучение, уж Куроро-то знает: до встречи с Финксом он несколько оборотов прожил в полуразрушенной библиотеке.
Одно лишь только врезалось в его память, пока они, застигнутые врасплох первыми лучами, пробирались знакомыми тропами к дому. Обведенная алым строка на одной из верхних страниц.
«Совершайте ваше спасение».
Метеор плыл в удушливом рассветном мареве, когда они наконец-то оказались на месте.
Дом встретил Куроро тишиной и прохладой. И целой тарой воды, оставленной на особый случай, которую Финкс заботливо вылил ему прямо на голову. Дышать стало в разы легче. Особенно, когда влага вымыла из жаберных щелей последние остатки скопившейся грязи.
Куроро позволил себе посидеть неподвижно, прислонившись спиной к приятно прохладной стене. Пробивающийся сквозь заколоченные окна свет выхватывал из полумрака небольшие участки пола, проломленный стол, покрытую ржавчиной лампу, то там, то здесь мелькающего Финкса, каким-то поразительным образом находившего место любой притащенной рухляди.
Сегодня им действительно повезло, лениво размышлял про себя Куроро. Походный плащ можно использовать в качестве одеяла, еще не сбитые туфли – для особенно долгих вылазок в центр Метеора. А книга… ее всегда можно использовать для растопки за ненадобностью.
Но неужели это все, чего они заслуживают?
«Совершайте ваше спасение».
Куроро провалился в сон, точно в омут, сразу и с головой. А проснувшись, еще какое-то время не мог понять действительно ли совсем недавно чуть не умер под палящим жаром из-за какой-то дрянной книжонки.
Он долго лежал неподвижно на своей части циновки, прислушиваясь к рваному, частому дыханию Финкса, то и дело прерывающемуся приглушенным бормотанием. А затем рывком поднялся на ноги, повинуясь какому-то странному мимолетному желанию.
Древесина, закрывающее окно, поддалась не сразу. Но стоило только плотно стиснуть зубы и рвануть чуть сильнее – с протяжным скрежетом опала вниз.
Насыщенный прохладой воздух наполнил легкие. Пронзительно ярким глазом глянула ему в лицо розовая луна.
«Совершайте ваше спасение».
Этой ночью звезды над Метеором горели особенно ярко.
Этой ночью Куроро Люцифер поклялся однажды украсть их все.