Archive of Our Own ^beta

Гокудера не знает, зачем ему эта информация, но почему-то рука сама тянется к клавиатуре, чтобы вбить в строку поиска «скуало бейсбол» — и после этого он ещё несколько минут задумчиво созерцает фотографии шикарного патлатого мужика, являющегося, по заверению гугла, нынешним тренером сборной Италии. Стримера takeshiii (которого Гокудера уже окрестил про себя «бейсбольным придурком», потому что бейсбол в его рассказах всплывает чаще, чем тревожные сводки про ковид на круглосуточном новостном канале) вполне можно понять; у него совершенно ужасный вкус в музыке, но это, по всей видимости, компенсируется прекрасным вкусом в мужчинах. О предпочтениях Такеши Гокудера знает ещё со второго или третьего стрима, когда только-только заметил, что весёлый голос случайного парня из интернета почему-то помогает ему лучше сосредоточиться на работе над статьёй. В саму болтовню он особо не вслушивался, но фразу «я та ещё бисексуальная катастрофа, если честно» мозг почему-то выцепил, и она почему-то осталась в памяти.

Завершить редактирование. Сохранить.

Справедливости ради, Такеши стоило бы указать как полноценного соавтора статьи, но, если бы Гокудера поступил по справедливости, научный журнал послал бы его далеко и надолго. В сущности, вклад Такеши в статью был не меньше, чем вклад доктора Шамала, чью фамилию Гокудера вписывал в графу «соавторы» с лицом лица; но почему-то фоновая болтовня научрука может считаться неоценимой помощью в исследовании, а фоновая болтовня рандомного стримера — нет.

Такеши вдруг громко ржёт, и Гокудера, уже начавший было составлять письмо в научный журнал, быстро переключает вкладку, чтобы посмотреть, что именно вызвало у бейсбольного придурка столь бурный приступ веселья, — пожалуй, слишком быстро для человека, которому от Такеши нужен лишь фоновый бубнёж, и которому происходящее на экране совсем не интересно.

— Выбить дверь с ноги и пообниматься со скелетом — отличное начало миссии, однако, — у Такеши довольно приятный, мелодичный смех, и каждый раз, когда Гокудера пытается понять, что заставляет его подключаться к стримам Такеши снова и снова, он неизменно приходит к выводу, что этот смех — пожалуй, один из решающих факторов.

Сердце Гокудеры чуть не падает в пятки, когда на экране Эцио Аудиторе под не слишком умелым руководством Такеши еле удерживается на очередной перекладине, лишь чудом не свалившись вниз, в непроглядную тьму катакомб. Такеши заядлым геймером не назовёшь — он сам признавался, что даже в школе ему было особо некогда играть, и что его нынешнее вынужденное задротство связано исключительно с карантином. Гокудера в очередной раз давит в себе желание написать, подсказать (наорать), скорректировать действия Такеши, потому что у него каким-то образом получается пройти катакомбы без лишних поворотов и задержек, и шансы на стопроцентную синхронизацию с первого раза не так уж и призрачны — было бы просто обидно эти шансы по глупости потерять.

Однако Такеши опять чуть не сваливается с платформы на ровном месте и сам смеётся над собственной неловкостью, и Гокудера, плюнув, сворачивает вкладку, пытается сосредоточиться на письме, лишь бы не видеть это душераздирающее зрелище, усиленно делает вид, что ему похуй.

Ему почему-то не похуй.

— Обстановочка тут — мрачнее не придумаешь, конечно, — весело комментирует происходящее Такеши, и Гокудера закатывает глаза — ещё бы она не была мрачной, умник, это же катакомбы, блин. — Ворота, украшенные черепами, серьёзно? О-о-о… ого, это что, типа огромной подземной церкви? Интересно, в Риме правда что-то такое есть? Закончится карантин — честное сново, первым же делом съезжу в Рим и постараюсь облазить его от и до. Конечно, не таким способом, как Эцио, это немного незаконно, — он вновь смеётся. — Только компанию надо найти, один я никуда не поеду, я и так тут уже загибаюсь от одиночества. Я и стримить-то начал потому, что хочется поговорить хоть с кем-нибудь, а не молча смотреть в экран. Я в какой-то момент уже испугался, что забуду человеческую речь… Такие у них угарные эти волчьи маски, я не могу!..

Окей. Ладно. Ответ от научного журнала всё равно не придёт в ближайшее время, так что можно и на волчьи маски посмотреть.

 — Блин, ребят, вы, конечно, здесь очень не вовремя, — голос Такеши кажется слегка озадаченным; Эцио насилу отбивается от толпы сектантов с волчьими головами, а время, отведённое на прохождение гробницы со стопроцентной синхронизацией, неумолимо утекает. — Я каким-то чудом добрался сюда, никуда не свернув по дороге, не факт, что я во второй раз так смогу, а вы меня задерживаете…

У Гокудеры чешутся руки.

hurricane_bomb: взорви дымовую шашку и лезь наверх

— А?.. — Такеши, отвлекшись, пропускает несколько атак.

hurricane_bomb: время блять
hurricane_bomb: шашку взорви и лезь
hurricane_bomb: не отвлекайся на них без необходимости, иначе потеряешь время
hurricane_bomb: надо успеть залезть наверх, а не замочить всех, дурень

 — А, понял, — Такеши, следуя совету, взрывает толпу «последователей Ромула» и отправляет Эцио наверх, избегая прямых столкновений с врагами на верхних ярусах. Гокудера напряжённо следит за каждым его движением, дёргаясь каждый раз, когда Эцио норовит сорваться или напарывается на ненужные схватки — полностью избежать их невозможно; выдыхает лишь после того, как Эцио вновь оказывается в катакомбах.

 — Ты спас меня, чувак по имени «Ураганная бомба», серьёзно. Хотя иронично, конечно, что именно ты посоветовал мне бросить шашку, с твоим ником-то, — голос Такеши вновь становится беззаботным, и Гокудера тут же яростно строчит:

hurricane_bomb: рано расслабился, там опять лабиринт
hurricane_bomb: так, тут налево
hurricane_bomb: дальше направо
hurricane_bomb: сундук в передней камере

 — Ты решил помочь мне? Так, направо — это куда… всё, понял, вижу сундук, спасибо! — Гокудере кажется, что он видит, как наяву, широкую улыбку на лице Такеши, и эта улыбка — буквально единственное, что он может себе представить достаточно ясно, как улыбка Чеширского кота, которая одна висит в воздухе, когда всё остальное либо уже исчезло, либо ещё не появилось. Такеши много болтает, но как-то умудряется ничего о себе не сказать по сути; он говорит о мечтах, о планах, вспоминает охуительные истории, которых в его жизни оказывается неожиданно много (и почему-то Гокудере кажется, что ни одна из них не выдумана), но кто он, сколько ему лет, кем он работает, как выглядит — всё это по-прежнему остаётся тайной, покрытой мраком. Или же Гокудера просто всё это время не слишком внимательно слушал — он тут же даёт себе обещание следующий стрим слушать не вполуха, и тут же себя одёргивает, потому что это уже попахивает сталкерством, гиперфиксацией и тому подобными неприятными вещами.

Негоже, в конце концов, взрослому самодостаточному человеку, молодому учёному с двумя вышедшими статьями и кучей препринтов, без пяти минут лектору университета Васеда и без нескольких десятилетий нобелевскому лауреату (скромность всегда была лучшей чертой характера Гокудеры) гиперфиксироваться на каком-то бейсбольном придурке, верно?..

 — Эй, Ураганная Бомба, придёшь на мой следующий стрим? — спрашивает вдруг Такеши, и отвлекшийся было Гокудера вздрагивает, и все его далеко идущие нобелевские планы улетучиваются куда-то в небытие. — Если хочешь, можешь сам загадать мне то, во что я буду играть в следующий раз, и я честно сыграю, даже если это будет что-нибудь суперсложное по геймплею. Главное, правда, чтобы «железо» потянуло…

Гокудера лишь фыркает, уже постфактум отмечая, что интуиция, так долго удерживавшая его от общения в чате, была чертовски права. Он же знал, что вляпается, и что Такеши непременно обратит внимания и вцепится в него как клещ со своей жаждой общения — вот, пожалуйста.

hurricane_bomb: симс
hurricane_bomb: там у тебя хотя бы меньше шансов облажаться

— Симс так симс, ваш заказ принят, — Такеши вновь смеётся.

hurricane_bomb: ты бы ещё сказал «ваше мнение очень важно для нас»

 — Мы вас услышали, спасибо вам за отзыв, — подыгрывает его сообщению Такеши, и Гокудера не может отделаться от ощущения, что в лице этого парня он умудрился найти свою вторую потерянную клетку мозга, по крайней мере, когда дело касается шуток; они словно находятся на одном мемном уровне, и это почему-то чертовски раздражает. — Да, опять же, в честь знакомства ставлю песню «Bomb Bomb» группы KARD, и к следующему стриму, обещаю, я сделаю тематический плейлист из всего, что найду на спотифае на тему бомб и ураганов.

Песня ни хера Гокудере не подходит ни по стилю, ни по тематике, и ему даже интересно, как Такеши догадался поставить песню, начинающуюся с рэпа, в честь знакомства с человеком, который всей душой ненавидит рэп. Хотя, с другой стороны, ему-то откуда знать.

hurricane_bomb: надеюсь, ты хотя бы «Sex Bomb» в этот плейлист включать не собираешься

 — О, спасибо за идею, она будет первой в списке, — хихикает Такеши, и Гокудера понимает — включит. С него станется.

Что ж, сам виноват — никто не тянул его за язык, точнее, за пальцы.

 

***

 

— Женщину тебе надо хорошую, а то совсем задохликом выглядишь, — резюмирует Шамал, критически оглядывая Гокудеру с ног до головы. — Поверить не могу, что с такими внешними данными ты умудрился дожить до двадцати пяти лет, никем не глаженный и не целованный, поэтому и злой такой, наверное.

— Покажи мне на гугл-картах, в каком месте тебя просили высказывать твоё мерзкое мнение, — огрызается Гокудера и картинно утыкается в микроскоп, хотя за последние пять минут там существенно ничего не изменилось и не должно было.

— Теперь верится, — Шамал ржёт, и Гокудера ловит себя на мысли, что стрим человека, который так смеётся, он выключил бы спустя три секунды. — Строишь тут из себя взрослого и самодостаточного, будто я не догадываюсь, что у тебя вчера на обед был невкусный рамен, сегодня — тоже невкусный рамен, а завтра разнообразие, которое ты можешь себе позволить — новый вкус невкусного рамена. Не хочешь всё-таки доверить поиски девушки своему мудрому и опытному в амурных делах начальнику? Работу же я тебе нашёл, в конце концов…

За годы совместной работы у Гокудеры уже был хорошо отработан взгляд, прочитать в котором явственное «пошёл ты нахуй, старый пердун» мог бы даже совершенно посторонний зритель, некстати зашедший в лабораторию в разгар рабочего дня.

— Ты её не нашёл, ты её на меня сбросил, это существенная разница, — что ж, по крайней мере, он не бросается на Шамала с кулаками, от кучи прочитанных книг про управление гневом, пожалуй, всё-таки есть толк. — Я получил эту работу только потому, что кое-кто не захотел жертвовать для науки вечером пятницы — действительно, зачем, если на это время так удобно назначать свидания девушкам из тиндера. И да, зная тебя и то, что ты ничего никогда не делаешь без личной выгоды — тебе, кажется, просто нужно моральное оправдание, чтобы волочиться за двадцатипятилетками. «Мне не для себя, мне для молодого коллеги», — он пытается передразнить елейный голос Шамала, получается грубо, зло и совсем не похоже.

 — Если бы не твои золотые мозги и не те старые услуги, я бы тебя уже давно убил, или, по крайней мере, походатайствовал, чтобы тебя вышвырнули из университета, — Шамал выглядит так, будто ему только что отвесили пощёчину.

Гокудера ухмыляется в ответ. Шамал, конечно, крайне сомнительная личность в морально-этическом плане, возможно, самая сомнительная во всём профессорском составе университета Васеда, но подлость ему всё ж таки не свойственна — по крайней мере, не настолько, чтобы выгнать человека, который добровольно тащит на себе кучу работы в лаборатории, лишь бы идиоты не мешали.

 — А может быть, ты в самом деле гей, и дело всё-таки в этом, а не в твоём отвратительном характере, — вдруг задумчиво протягивает Шамал, и Гокудера от неожиданности лишь чудом не роняет на стол пробирки. — Нет, в принципе, ты можешь себе позволить, титул всё равно наследует Бьянки, и продолжения рода от тебя никто не требует… Хотя я до сих пор не понимаю твою логику, ты мог бы быть графом Модики и Монтекьяро, наслаждаться в фамильном замке вином и прекрасными женщинами, да я бы полжизни отдал за то, от чего ты так сильно стараешься убежать!..

Усмешка Гокудеры становится кривой и натянутой, он медленно считает про себя до тридцати, напоминает самому себе, что храм науки не следует осквернять смертоубийством. Что ж, миссия «пройтись по всем возможным триггерам за одну реплику» выполнена, поздравляем, доктор, Вы выиграли автомобиль.

 — Даже если и так, ты всё равно не в моём вкусе, старпёр, и не надейся, — парирует он самое первое утверждение, давая понять, что не намерен обсасывать подробности собственной ебанутой биографии.

Даже Шамалу стоило бы понять, что от хорошей жизни не сбегают на другой конец земного шара в четырнадцать лет.

 

***

 

 — Ты пришёл! — радуется Такеши, и Гокудера ловит себя на мысли, что так сильно его приходу с работы никогда не радовалась даже собственная кошка, которую он вообще-то кормит, поит и пытается воспитывать в меру скромных педагогических способностей. Бело-рыжее создание по кличке Ури, по вредности способное посоперничать с хозяином, к слову, возлежит тут же, всем своим видом показывая, что Гокудера страшно её оскорбил, спихнув с клавиатуры ея сиятельную персону; реагирует она, как правило, только на слово «жрать», все остальные команды, особенно «брысь» и «свали», показательно игнорирует.

hurricane_bomb: да тут я, тут, в универе задержался

 — В смысле, у вас занятия очные? Разве все универы не перевели на дистанционку, или ты не в Японии живёшь? Блин, завидую, — Гокудера никогда бы не подумал, что Такеши может завидовать чьей-то возможности учиться, но голос Такеши, как всегда, не вызывает ни малейших сомнений в его искренности. — Я-то сейчас могу выбираться только на трени, ну и на сборы планирую, когда результаты тестов придут. И почему эта гадость случилась именно сейчас, когда мне нужно досдать все курсы по выбору? Так тяжело выстраивать график дистанционно, мозг болит…

Чёрт. Надо было написать не «в универе», а «на работе», тогда у Такеши не возникло бы вообще никаких вопросов — впрочем, может, и хорошо, что случайная реплика ввела его в заблуждение. Выдавать хоть крупицу личной информации постороннему человеку Гокудера не собирается.

 — …так что, получается, более-менее свободен у меня только вечер пятницы — и это время мне придётся забить ещё одним спецкурсом, иначе я просто не наберу необходимое количество часов и не смогу закрыть семестр. Мне уже и перед отцом, и перед самим собой стыдно, я и так дважды второгодник. Бейсбол бейсболом, но учиться-то тоже надо, — Такеши словно извиняется, непонятно, правда, перед кем, а мозг Гокудеры тем временем уже начинает потихоньку вычленять информацию и строить теории, о которых его никто не просил.

Тренировки. Сборы. В условиях тотального локдауна, когда тренироваться разрешено только членам национальных сборных и высших лиг. Это может значить только одно — Такеши занимается своим дурацким бейсболом на самом высоком уровне; и это, пожалуй, объясняет и проблемы с учёбой, потому что, может, Такеши и не гений мысли, но не настолько же у него с головой всё плохо, чтобы дважды оставаться на второй год.

 — Кстати, вопрос вне контекста, я всё определиться никак не могу, — симс невыносимо долго грузится, давая Такеши возможность продолжить болтовню об учёбе, — что лучше — правоведение, политэкономия или биохимия? Так-то, наверное, всё в жизни нужно, но я должен выбрать что-то одно, и что-то вроде правоведения, боюсь, после тяжёлых тренировок у меня в голове вообще не уложится…

Гокудера почти не думает, прежде чем написать ответ — слово «биохимия» срабатывает как красная тряпка для быка.

Впоследствии он тысячу раз пожалеет об этом.

hurricane_bomb: биохимия безумно интересная
hurricane_bomb: если её нормально преподают, конечно

 — О, спасибо! Я тоже больше всего склонялся к биохимии, если честно, и мне почему-то кажется, что ты фигни не посоветуешь. Теперь главное, чтобы с преподавателем повезло… ах, да, я плейлист обещал, — Такеши включает музыку, и конечно же, первым делом надтреснутый голос Тома Джонса сообщает всем, что он наконец-то нашёл свою секс-бомбу, ту самую девушку, которая его удовлетворит.

Гокудере почему-то не нравится мысль о том, что его голос может стать для Такеши решающим.

hurricane_bomb: и да, думай сам, я тебе не дельфийский оракул, если что

 — Нет, я, конечно, приму решение сам, но всегда есть смысл посоветоваться с умным человеком, верно? — Такеши, как почему-то кажется Гокудере, на этом моменте невинно распахивает глаза — наверняка большие, чистые и блестящие, какие и должны быть у юного спортсмена, ещё не вполне разочаровавшегося в жизни и полного энтузиазма по поводу собственной карьеры. Воображение Гокудеры рисует эти глаза так же живо, как и улыбку, образ Чеширского кота проступает всё отчётливее на фоне леса, — и это при том, что Гокудера даже не представляет, какого они цвета.

 — Так, прогрузилось наконец-то… Чем займёмся, народ? Ураганная бомба, давай, думай, кого создадим? — Такеши определённо намерен вовлечь его в игру, из всех немногочисленных зрителей почему-то именно его, и Гокудера не может понять, насколько ему это доставляет дискомфорт по шкале от нуля до «отвратительно, уберите».

hurricane_bomb: предлагаю создать самого уродливого персонажа симс в истории человечества
hurricane_bomb: и назовём его Изящный Попокрутик

Такеши хохочет.

Нет, ну, а что, говорит Гокудера самому себе, точнее, какому-то противному осуждающему всё и вся голосу, с детства, наверное, сидящему у него внутри. Чем планомерно сходить с ума, мониторить количество заболевших за день и обсуждать устрашающие новости с собственной кошкой, почему бы не ударить абсурдом по серости будней? Потому что снаружи за ширмой повседневности скрывается чумной ад, а ты сидишь, как дурак, в четырёх стенах, и в порядке отлынивания от работы помогаешь какому-то стримеру создавать в симс уродцев, ёбаный сюр, да, Хаято?

Следующий час проходит под дикий ржач, совместными усилиями они создают нечто отдалённо похожее на накрашенного Шрека, увеличивают уши, нос и пятую точку несчастного персонажа до невообразимых в природе размеров, и Такеши поёт, каким-то образом умудряясь фальшивить даже в «My anaconda don’t». Гокудера вынужден признаться самому себе, что давно так не веселился за последнее время, и это признание даётся ему с заметным усилием, что-то активно сопротивляется внутри — недобитая подростковая гордость?

 — Так, ладно, — Такеши даёт себе время немного отдышаться, — у меня, если честно, уже пресс болит, мне нельзя столько ржать, так и лопнуть можно…

hurricane_bomb: в древней греции кто-то из философов, хрисипп, кажется, умер от смеха
hurricane_bomb: причём шутка была наитупейшая

 — То есть сегодня ты своими советами задумал меня убить? Буду знать, — весело отвечает Такеши, и Гокудера, не удержавшись, пишет в ответ:

hurricane_bomb: да

 — Какой ты жестокий. Создам лучше кого-нибудь приличного, чтобы играть приятно было, иначе разделю судьбу этого твоего Хрисиппа уже в первые пять минут, — Такеши безжалостно сбрасывает вывернутые настройки. — Я заскринил наше детище на память, если что. Могу тебе выслать потом, только напиши, в какой соцсети тебе удобнее, окей?

Пока Гокудера думает над развернувшейся перед ним моральной дилеммой, переводить ли ему общение с Такеши в другое русло, и если да, то какой из аккаунтов давать (и почему вариант «да» вообще появился в списке допустимых опций вместе с вариантами «ну нахер», «ну нахер» и «ну нахер»), тот колдует в настройках внешности, делая страдальцу из симс какое-то слишком смазливое лицо, как у айдола из кей-попа.

 — Так, пусть он будет платиновым блондином, мне нравятся блондины, — он примеряет симу одну причёску за другой. — Длинные волосы, как у Скуало… хотя нет, мне не нравится, как тут сделаны длинные волосы, попробую до плеч — о, до плеч норм, отлично! Теперь глаза, не знаю даже, европейские ему делать или азиатские, сделаю что-то среднее. Будем считать, что он частично европеец, частично японец… О, пусть будут зелёными! Зелёные глаза — это очень красиво, Бомба, согласен?..

Гокудера отходит от компьютера и с непередаваемым выражением лица смотрит в зеркало, где отражается смазливый, хоть и очень мрачный после восьми часов в лаборатории в обществе Шамала, молодой человек в очках, скорее европейской, чем азиатской внешности. Блондин с волосами до плеч. Зеленоглазый.

 — И звать его будут «Изящный попокрутик», как ты и предлагал, — доносится из динамиков весёлый голос Такеши.

Выражение лица Гокудеры становится ещё более непередаваемым.

 

***

 

 — Знаешь, Ури, если бы мой инстинкт исследователя работал тогда, когда надо, а не по какому-то особому графику, я был бы нобелевским лауреатом уже сейчас, — говорит Гокудера куда-то в пустоту, внимательно разглядывая одну фотографию за другой и не веря, что он серьёзно потратил на это целое утро пятницы. Он мог бы думать о своих опытах, продумывать тему следующей публикации, он мог бы за это время помыть полы в комнате или приготовить что-то серьёзнее рамена, на худой конец, — но вместо этого он всё утро искал информацию непонятно о чём и непонятно зачем, чувствуя себя, с одной стороны, Шерлоком Холмсом, а с другой — полным идиотом.

В сборной Японии по бейсболу игроков по имени Такеши сразу несколько, и всех их Гокудера проверяет с дотошностью, достойной лучшего применения, но взгляд всё равно останавливается только на одном. Такеши Ямамото, правый аутфилдер, двадцать четыре года, играет за Tokyo Yakult Swallows, команду из Сибуи. Один из сильнейших бьющих в сборной — по крайней мере, если верить прессе. У Такеши Ямамото яркие и блестящие карие глаза, точь-в-точь, как у Чеширского кота из воображения Гокудеры, и сияющая улыбка во все тридцать два, тоже идеально подходящая к образу, сложившемуся у него в голове. Разум почему-то отказывается верить, что бейсбольный придурок может быть настолько крутым, а сердце отчего-то наполняется гордостью от одной мысли, что, вполне возможно, парень, о котором в спортивных изданиях пишут, как о главной надежде японской сборной — это, чёрт возьми, его бейсбольный придурок. О том, насколько странным и, может быть, даже токсично-присваивающим выглядит со стороны это определение, Гокудера предпочитает не думать.

Послематчевое интервью разрешает последние сомнения: эту непосредственную манеру общения и этот голос Гокудера узнаёт с первых же секунд. Такеши Ямамото, в полной спортивной амуниции, сияющий и счастливый, рассуждает о матче так же безыскусно, как он рассуждал на стриме об особенностях геймплея «Assassin’s Creed», и Гокудере кажется, что деанонить его слишком просто, как ребёнка.

— Ты бы ещё полные паспортные данные в своём нике указал, ё моё, — бормочет он, листая другие видео, как правило, довольно однотипные — лучшие удары матча, лучшие удары тура, лучшие удары турнира, лучшие удары плей-офф. Ему всё ещё не нравится бейсбол, и он агрессивно не понимает этот вид спорта, но, как человек, мнящий себя в некотором роде эстетом, не может не признать, что Ямамото играет красиво. И улыбается красиво, зараза.

После того, как Такеши Ямамото обнаруживается в женском журнале в списке самых сексуальных спортсменов в 2020 году, Гокудера перестаёт удивляться вообще хоть чему-либо. Впрочем, от женского журнала оказывается пользы больше, чем от десятка просмотренных до этого спортивных изданий: авторы, поместившие его на восьмидесятое место рейтинга (какого хрена так мало, возмущается Гокудера), сообщают читательницам, что Ямамото живёт с отцом, увлекается кендо и по мере сил поддерживает семейное додзё, держит дома собаку породы акита-ину и учится в университете Васеда, хоть и не очень успешно.

На этом моменте Гокудера вскакивает и нервно идёт курить на балкон.

Кусочки пазла складываются вместе с космической скоростью. Университет Васеда, спецкурс по выбору, вечер пятницы. Шамал говорил, что аудитория будет невзыскательной — студенты с проблемами в учёбе, которым лишь бы отработать нужное количество часов, получить нужные оценки и уйти с богом, что начальные знания у них, как правило, нулевые, и курс, который Гокудера будет вести — по сути, не более чем введение в биохимию, легкотня, в общем, аспиранту вполне под силу. Что ж, по крайней мере, теперь Гокудера представляет свою будущую аудиторию даже лучше, чем ему хотелось бы.

Для начинающего преподавателя, который и сам ненамного старше своих студентов, самое сложное — установить свой авторитет. С возрастом эта задача, как правило, упрощается, почтение к возрасту и научным достижениям отчасти решают её сами собой, но, когда преподавателю двадцать пять и он по жизни похож на нахохленного воробья, вопрос об авторитете становится одним из самых острых. Первое занятие всегда самое волнительное, нет ничего хуже, чем «потерять лицо» перед студентами в первые же минуты, и слишком живые воспоминания о том, как Гокудера и Ямамото накануне создавали орка в макияже, здесь определённо будут некстати.

Остаётся только молиться, чтобы на Ямамото в последний момент снизошло просветление, и он всё-таки выбрал более нужное по жизни правоведение; об этом Гокудера и молится, одновременно проверяя, как на нём после нескольких недель карантина сидит пиджак.

 

***

 

В пятницу мир ещё не рушится. Занятие проходит почти нормально, не считая пары собственных дурацких запинок и выбивающих их колеи своей элементарностью вопросов от студентов, на которые Гокудера всё же терпеливо пытается ответить (дайте медаль). С Такеши Ямамото каких-то особых проблем не возникает, во всяком случае, не больше, чем с остальными студентами в группе; он с пониманием относится к словам Гокудеры, что за красивые глаза никто никому ставить высшие баллы не собирается, и пытается что-то соображать, насколько ему позволяет предсказуемое отсутствие даже самых начальных познаний в биохимии. То ли Гокудера на самом деле не так уж и плох в педагогике, как ему поначалу казалось, то ли просто конец света взял отсрочку, решив шарахнуть не тогда, когда Гокудера был максимально к нему готов, а застать врасплох, чтобы сразу — и фаталити.

Мир начинает рушиться в субботу вечером.

— Всем привет, с вами Такеши, и у меня, кажется, за прошедшие сутки жизнь перевернулась с ног на голову, — сообщает привычный весёлый голос, в котором сегодня слышится что-то ещё, но что — Гокудера пока не может понять. — Ураганная бомба, дружище, ты здесь? А то без тебя игра не игра в последнее время, если честно. Прости, Изящного Попокрутика я сегодня брошу на произвол судьбы, пройду лучше следующую миссию в «Ассасине», ладно? Ничего личного, просто у меня немного… уважительная причина, расскажу — охренеете. Я сам охренел.

Выдающиеся дедуктивные способности Хаято Гокудеры подсказывают ему, что грядёт пиздец.

 — Ты обрёк меня на ад на земле, Ураганная Бомба, ты в курсе? — говорит вдруг Такеши, и сердце Гокудеры неприятно ёкает — неужели его семинар на самом деле со стороны настолько ужасен.

hurricane_bomb: вам так херово ведут биохимию?

 — Нет-нет, ведут отлично, всё по полочкам и по делу, — смех Такеши кажется нервным и грустным. — Если, конечно, не считать того, что наш препод по биохимии выглядит как готичный принц без белого коня, и что у меня, кажется, лютейший краш, который определённо мешает мне адекватно воспринимать происходящее. Что-то долго грузится, давайте я пока музыку включу… о, The Proclaimers, кажется, эта песня была в первом «Шреке». Подойдёт.

Гокудера откидывается на спинку стула и хрипло смеётся, просто не зная, как ещё ему на всё это реагировать. Песня из первого «Шрека» (особенно строчки «я повернул вчера в правильном направлении, я выбрал путь, который привёл меня к твоему дому» и «я буду стараться и учиться, когда ты будешь учить меня»), честно говоря, вообще никак не помогает разрядить обстановку. Гокудера уже привык, что его жизнь похожа на сборник охуительных историй из серии «кому расскажешь — не поверят», но кто бы мог подумать, что охуительные истории будут происходить с ним даже тогда, когда он из квартиры-то выходит разве что на работу и в магазин.

 — Блять, Ури, — кошка лениво дёргает ухом и поворачивается к нему, услышав своё имя, и Гокудере кажется, что в её глазах отражается презрительное «капец ты лох». Пожалуй, он с ней согласен.

Сардонический смех очень скоро сменяется невесть откуда взявшейся и непонятно на кого направленной яростью. Гокудера не понимает, что с ним происходит; лишь напоминание о сумме штрафа, который ему выкатит хозяйка съёмной квартиры за подобные выходки, удерживает его от острого желания выстрелить в стену или метнуть в неё нож. Он срывается с места и бежит на балкон курить, надеясь, что свежий воздух успокоит его хоть немного, но, когда в своё время Гокудера выбирал квартиру, он смотрел, по большей части, на цену, а не на расположение, поэтому открывающийся с балкона вид на задний двор ритуального агентства, мягко говоря, не способствует дзену и умиротворению.

 — …потому что это реально катастрофа. Я приползаю с тренировки, вздрюченный, вспотевший, похожий на бомжа после драки, включаю зум — а там оно. Честное слово, я надеюсь, он решил, что я просто тупой, потому что за время семинара я залипал на него раз десять, и ни на что больше не мог реагировать. Кажется, мне придётся каким-то образом подружиться с гимнастками и фигуристками из группы, чтобы хоть с кем-то можно было обсуждать охренительные глаза Гокудеры-сенсея — ставлю тысячу иен, что они зелёные, — а если они не согласятся, я буду считать, что у них нет вкуса… ай. Если я убил кого-то кроме капитана Борджиа, стопроцентная синхронизация уже не получится, да?..

Даже на балконе Гокудера слышит каждое слово, и его вновь пробирает на смех, вкупе с горячим желанием разбить себе лицо фейспалмом и, вероятно, ещё и побиться головой об стену. Ури, пользуясь случаем, вновь переползает на вакантное место на клавиатуре — интересно, Такеши там не получил кучу сообщений в духе «hurricane_bomb: жхщотпн7вчыуепжх.эълаеяцЙяф; цФяч8ампищшхьбэрлыщвыфк9зца».

 — Лучше бы я и правда мог списать всё на твою тупость, Ямамото Такеши, — произносит он, задумчиво созерцая заходящее солнце и выдыхая струю дыма — наверное, со стороны это выглядит чертовски ванильно, но не на гробы же смотреть. — И занесло же меня на твои чёртовы стримы, бейсбольная твоя голова… Так, нет, это просто надо обдумать, по полочкам разложить, это не дело, — он тушит сигарету и возвращается в комнату, рассеянно оглядывая старые полки, ломящиеся от книг, будто надеясь, что в них получится что-то найти.

 — Ну вот нахуя оно тебе? Нахуя? Нашёл бы нормальную девушку себе, бейсбольный придурок, — он яростно взлохмачивает волосы; они кажутся охваченными пламенем в закатном свете. — И зачем болтать о подобном, тебя же деанонить проще простого, и ладно я, я хотя бы честный человек, а если бы это были какие-нибудь гиены из таблоидов? Вдруг они сейчас сидят, слушают твой дурацкий стрим и записывают все подробности, и хихикают, как гремлины?.. Так, надо написать ему, наверное, чтобы он держал язык за зубами — я ведь прав, Ури? Хотя… чёрт, чёрт, чёрт, — желание побиться головой об стену становится ещё сильнее, — что я ему напишу-то? Привет, я знаю, как тебя зовут, с кем ты живёшь и во сколько выгуливаешь собаку, и меня чертовски беспокоит, что ты тут болтаешь про свою влюблённость перед кем попало, да, кстати, биохимию у тебя веду именно я, и то, что ты полный идиот, для меня не секрет уже почти неделю… блять, как же тупо!..

Что-то вдруг падает во входящие сообщения — Гокудера ни с кем на твиче не общается, и это становится для него полной неожиданностью; он бежит к компьютеру, открывает входящие — и матерится вновь сквозь улыбку, пожалуй, вполне сравнимую с улыбкой Гарольда.

takeshiii: Привет! Ты так и не дал мне никаких контактов, так что пришлю сюда. Скрин с нашим красавчиком, как я и обещал (´ ∀ `)ﾉ [Прикреплённый файл]

На прикреплённой фотографии — позавчерашний накрашенный огр с необъятной задницей, и почему-то для Гокудеры это становится последней каплей. Он тяжело опускается на стул, закрывает твич, так ничего Такеши и не ответив, и, следуя вечному принципу Скарлетт О’Хара — «я подумаю об этом завтра» — мысленно вносит в планы на воскресенье два пункта: написать Такеши Ямамото гневное письмо и наебениться.