Work Text:
Почему Нобара взяла с собой молоток и гвозди, Маки хотела спросить еще в магазине.
Она сидела на ярком лимонном пуфике перед примерочной и смотрела на сумочку Нобары — такую маленькую, изящную и плоскую, с большой золотой застежкой и такой же золотой цепочкой вместо ремешка. В ней почти не было места, но все же внутри, с карточкой и смартфоном, наискосок лежал молоток, а в боковом кармашке вместе с помадой — перетянутые резинкой гвозди.
— Маки. Эй, Маки! — отдернув штору, требовательно позвала Нобара. — Что скажешь?
Всю неделю она твердила Маки, как хочет съездить в Сибую: прогуляться, позависать в какой-нибудь ламповой кафешке и, конечно же, пошляться по магазинам. И вот уже к шести вечера (а на станцию они вышли еще в половине первого) Маки казалось, что они исходили вдоль и поперек каждый чертов магазин одежды.
Обойти все за раз — это, конечно, вряд ли. В Сибуе куда ни глянь — многоэтажки, брендов просто куча, и манекены занимают целые этажи. И все же за день Маки перебрала столько вешалок, рассмотрела столько витрин, перебрала столько тряпья, сколько за всю жизнь не приходилось.
Сначала Нобара подбирала себе юбку, потом обувь к ней, мучительно раздумывая, что брать: сандалии или туфли на толстом каблуке. Но в итоге взяла и то, и другое. Маки с ее выбором согласилась, тем более плоская подошва удобна и практична, хотя и на мощных каблуках Нобара смотрелась потрясно. Однако вслух Маки бросила лишь сухое: «Нормально».
Потом они переключились на платья и модные — по словам Нобары — свободные брюки до щиколоток. А теперь она подбирала кардиган и крутилась, заглядывая в зеркало через плечо.
— Он такой же, как и первый, — вздохнула Маки, поправив очки.
— Ну нет! — заспорила Нобара. — Смотри, тут обвязан воротник и совершенно другой покрой. Только, э-э, — она снова взглянула в зеркало. — Плечи в нем какие-то мужицкие, хотя на талии он просто шик.
Что там было мужицкого, Маки не понимала. Нобара типичная японка: небольшой рост, тощие бедра и худые ноги. Разве что грудь выделялась, но с такой фигурой на ней все сидело хорошо. Сама же Нобара то и дело настаивала, что эта юбка ее полнит, а в этом пиджаке талия кажется ниже, чем есть.
— Не знаю, — пожала плечами Маки. — Смотрится нормально.
Нобара фыркнула и скрылась за шторкой примерочной. Маки снова посмотрела на молоток и гвозди в чужой сумочке.
Она ведь не любила ни сентиментальные прогулки, ни магазины. Даже в Сибую Маки приехала в джинсах и старой толстовке и не стала слушать Нобару, которая пыталась подобрать ей что-нибудь из своего шкафа. И все же в ее компании Маки не чувствовала раздражения. Разве что усталость от долгого дня и городской суеты. И совсем чуть-чуть — снисходительность.
В конце концов, она прекрасно понимала, что желание Нобары перебирать модные шмотки — это тоже своего рода защита. Как ее крики и грубость. На Маки, впрочем, она не кричала — зато от души орала на Мегуми и Итадори. И — защищалась так от слабости и страха. От чувства, что в Токио ей просто не место.
Но настоящая Нобара все равно оставалась рядом — прямо как ее молоток и гвозди, простодушно и упорно запиханные в сумку, у которой после такого точно слетит молния.
В магазине они просидели до семи, а после Нобара потащила Маки за десертом и кофе со льдом.
— Я тебе говорю, ты со своей глефой просто любого рвешь, — тараторила Нобара, вскинув пальцы. — Она еще тяжеленная такая!
— Да не особо, — бросила Маки, почему-то немного смутившись.
Они сидели на веранде, под нитками проводов и гроздьями матовых круглых лампочек. Но даже этот столик им пришлось почти отбивать — если бы Нобара не рванула к нему, прямо в юбке перемахнув через ограждение, столик бы увела какая-то шумная компания.
— А я говорю — тяжеленная! Я ее таскала и знаю!
— К ней привыкаешь.
Нобара сжала кулаки, словно хотела оценить свои мышцы.
— Слушай, а можешь меня натаскать? В свободное время?
— На что? — не сразу поняла Маки. — Махать глефой? ?
— Да хоть глефой, хоть шестом каким. Типа, знаешь? Держать говнюков на расстоянии и все такое.
— Ты и так гвозди по ним запускаешь.
— Это не то же самое! — Нобара подалась вперед. — А без них я что делать буду?
— Впрочем, верно, — Маки размешала ложкой кофе, слушая, как звенит лед.
— Ну так что? — нетерпеливо спросила Нобара.
Страсти в ее глазах было столько же, сколько и в магазине, когда она находила новую «классную и офигенную» блузку. Маки хмыкнула и улыбнулась.
— Ладно, уговорила.
— Ага! — радостно воскликнула Нобара в ответ.
— Кстати, — вдруг опомнилась Маки, — а почему у тебя с собой…
Нобара вдруг рванула с места. Что-то сверкнуло и лязгнуло, а потом треснуло за спиной.
— ...молоток и гвозди... — машинально досказала Маки.
Люди за соседними столиками оглядывались. Нобара с безучастным видом покрутила молоток и убрала в сумочку.
Маки обернулась. На столбе, держащем навес, трепыхалось мелкое проклятье. Оно дергалось под гвоздем, било уродливыми крыльями, но быстро затихло. Веранда снова наполнилась гомоном.
— Вот за этим, — ответила Нобара, двигая к себе десерт. — Не хочу, чтобы что-то портило нам свидание.