Work Text:
Зачарованный лес, 1983 год по «нашему» исчислению.
В сухой гномьей шахте по стенам и на потолке поблескивали жалкие крупицы некогда щедро рассыпанной здесь волшебной пыли. Тишину мог разорвать даже мышиный писк, случайно покатившийся камушек или капля, упавшая со сталактита, что уж говорить о звонком, уверенном посвисте. В глубине, за грубо отесанными прутьями импровизированной решетки лежал на полу, подсунув под голову тканевый сверток, тот, кого в этом мире боялись как огня. Он и очутился в плену из-за чужих страхов, застящих глаза – и даже здесь внушал своим пленителям ужас.
Румпельштильцхен – так звали его на деле. Темный маг – так было бы звать его верней.
Неожиданно свист стих. Румпельштильцхен приподнялся на локтях, цепким взором присматриваясь к полумраку. Со стороны он напоминал тощего старого кота, загадочно уставившегося в пустоту. Впрочем, внимательный взгляд мог приметить слабое колыхание воздуха, а взгляд, сплетенный с магией, – грязно-серое марево то ли видения, то ли портала.
Румпельштильцхен недолго смотрел на это явление, а затем резким движением вскочил и кинулся к решетке. Худые зеленоватые пальцы с длинными черными ногтями вцепились в прутья.
– Кто ты? Покажись!
Он хорошо знал, что колдовать в пещере можно лишь за пределами его тюрьмы, а значит, тот, кто создал видение, прятался в гулких коридорах. Так, по крайней мере, подсказывала логика.
Но коридор шахты безмолвствовал и оставался недвижим. А вот видение – нет. Из колеблющегося марева слышалось бормотание вперемешку со сдавленными рыданиями. Румпельштильцхен вынуждено прислушался и медленно оборотил свой взор и слух туда.
– Кыш! – нетерпеливо взмахнул он рукой, снова опустился на пол и прикрыл глаза. Этого могло бы хватить, будь видение простым миражом, бредом, догнавшим его в подземелье. Однако полурыдания, полувздохи становились все настырнее и громче.
– А можно ускорить наложение проклятия? – вопросил воздух Темный, не открывая глаз. – Как знал, не стоило связывать с этой недоучкой... Ну что тебе, что? Только не говори, что я в этом новом мире буду занят торговлей детьми. Нет. Нет, я сказал.
Бормотание и мольбы не прекращались. К вящему раздражению Румпельштильцхена к ним добавился едва слышный звук у его плеча – звук, знакомый настолько, что маг резко сел и открыл глаза. Словно шепот смешался с шипением рассыпавшегося песка. Маг обреченно повернул голову и боковым зрением заметил дрожащую тень.
– Объяснишь мне, что это? – с плохо скрываемым раздражением спросил он.
– Это наш старый долг, – проговорил над его ухом чей-то голос, а на его плечи словно легли руки, тяжелые и невидимые.
– Это твой старый долг, – веско возразил Румпельштильцхен.
– Ц-ц-ц, – словно тень покачала пальцем и поцокала языком. Тяжесть на плечах стала сильнее. – Наш долг, наш, Румпель.
– С этим, – маг плавным жестом указал на морок, – я договора не заключал.
– Ты же знаешь, – с нарочитым, едва удерживаемым терпением произнес голос, – все долги Темного – твои долги.
Румпельштильцхен зло и досадливо скривился, а голос меж тем продолжил:
– Просто сделай, что он просит.
– Кто? Этот? – маг ткнул пальцем в человека, плохо видного сквозь пелену.
– Этот. Между прочим, он король.
– Еще один.
– О да, я знаю, тебе не привыкать. Так что... сделай и все.
– Я ему ничего не должен.
– Мы должны, – тень за плечом Румпельштильцхена будто набухла и нависла над ним, сгущая и без того плотную темноту. – Долг любого Темного – долг всех Темных.
– Он просит ребенка. Где я возьму ему ребенка, сидя здесь, – маг показал пальцем в пол своей темницы, – без магии?
– Да уж найди! Ты же тот еще хитрец, Румпель!
– Хм. Как думаешь, за час я управлюсь? – хитро прищурился тот.
– Вряд ли. Но...
– Вот и прекрасно! – перебил маг тьму. – Через час я буду в мире без магии, где даже тебя не услышу!
– Но долг-то останется! Долг, Румпель! Мы должны! Ты должен!
– Пусть посчитает проценты, – беспечно ответил маг, – когда дойдет до двухсот, я верну ему двух младенцев.
– Нет! Этот долг... Я обещала!
– Не будешь в другой раз разбрасываться своим словом.
– Ты не понимаешь! Если этот ребенок не родится, миру настанет конец!
– Это не мой мир.
– Он должен родиться!
– Без моей помощи – пусть рождается.
– Румпельштильцхен!!!
– РУМПЕЛЬШТИЛЬЦХЕН!!!
– А?!
Маг отскочил от решетки, на которую оперся плечом, пока спорил с Тьмой.
– Румпельштильцхен! – подле прутьев едва не заходился в рыданиях принц Дэвид – тот самый, который и принцем стал благодаря магу, но сам же этого мага и пленил.
– Зачем пришел? Не видишь – я занят. И ты бы занялся делом – до проклятия считанные минуты!
– Румпель... штильцхен...
Пока принц еле выговаривал имя, Тьма за плечом мага стушевалась, сжалась, вытянулась, будто предчувствуя грядущее.
– Румпель... что... что это?!.. Посмотри!!!
– Откуда я знаю, что это? – возвел очи к потолку тот. – Ты же не показываешь, мой принц.
Дэвид дрожащими руками приблизил нечто, обернутое тряпицей. Румпельштильцхен через решетку протянул руку, длинным ногтем то ли с осторожностью, то ли брезгливо откинул угол и как-то странно крякнул.
– Ну и что это ты мне принес под занавес этого мира?
– Это ты мне поясни, что это!!!
– Кхм. На вид похоже на ящерку, – и маг с диким хохотком поднял на принца свои глаза – желтые, с вытянутыми змеиными зрачками.
– ЭТО – НЕ ЯЩЕРКА.
– Попроси его сюда, – шепнула Тьма за плечом мага.
– Зачем? – бросил тот невнятно.
– Что – зачем?! – взвился Дэвид. – Ты не видишь?! Это – дракон!!! Дракон, понимаешь! Маленький дракон!..
– Затем, что это не дракон, – настойчиво проговорила Тьма и сжала плечи Румпельштильцхена так, что он зашипел от боли.
– Ну-ка, дай его сюда.
Протиснутый через прутья сверток неожиданно увеличился и невнятно вякнул.
– Оу, – Румпельштильцхен раздвинул ткань, бережно держа свою ношу. – Мой принц, а у тебя сын.
– Что?.. – опешил Дэвид.
– Так вот как вам откликнулось то ма-а-аленькое хулиганство с яйцом Малефисенты... Хах.
– Мы нашли его!!! – Тьма взвилась, заполоняя собой все вокруг. Сверток – точнее, сын принца и Белоснежки, – захныкал и вознамерился громогласно высказать свое мнение по части творящегося беспорядка.
– Этого не может быть... – Дэвид вцепился побелевшими пальцами в прутья. – Отдай его мне!
– Да забирай, – и на той стороне решетки плачущий младенец снова стал пищащей ящеркой.
– Румпельштильцхен! – в отчаянии вскрикнул Дэвид, держа сверток на вытянутых руках.
– Да не кричи ты так... сам же хотел сына... – проворчал маг, что-то прикидывая в уме.
– Забирай, отдадим и забудем! – нервно шелестела Тьма за его спиной.
– Мне нужен сын... я хочу сына... – взвыл морок нечеловеческим голосом.
– Тебе остается только отнести его в дерево и... – начал маг.
– В дерево попадет моя дочь, – жестко отрезал Дэвид. – А это родилось с ней вместе.
– А, – Румпельштильцхен с новым интересом уставился на сверток.
– Но он же… он же…
– Он твой сын, маленький сын-дракон, – пояснил маг все еще не до конца понимающему происходящее Дэвиду.
– Это не может быть моим сыном! Это… это… дракон!
– Да, это дракон. Но твой сын.
– Нет!
– Так что ты хочешь, мой принц? Ты хочешь, чтобы я это спрятал? Ты отдаешь это... мне?
– Да! Что угодно проси!
– За твоего сына заплатят другие, – неожиданно сказал маг странным, звучным голосом, и его руки по-хозяйски сграбастали сверток. – А мое молчание не продается. Иди.
Дэвид хотел что-то еще спросить.Он со странной смесью ужаса и отчаяния смотрел на начинающего ныть младенца. Его руки дернулись, чтобы выхватить ребенка, но перед глазами встал красный чешуйчатый малыш, и руки сами опустились.
– Ты дочку-то спрятал? – своим скрипучим голосом спросил Румпельштильцхен, и, сглотнув, Дэвид помчался прочь.
– Перестань говорить за меня, – тем временем проворчал маг в темноте. – Ну кому там сына не хватало? Драконом он будет доволен?
– В том мире нет больше драконов, – промолвила тьма. – И магии больше нет.
– Хороший мир. Похож на...
Румпельштильцхен не договорил. Его мир, мир магии, Тьмы и драконов накрыло проклятие.
«Наш» мир, примерно 1983 год
Солнце заливало лес, небо распласталось над бескрайними просторами, а маленький черноволосый мальчик прятался от жары под сводом пещеры. Его родители устроили привал у ее входа и по привычке посчитали, что устных указаний «не лазить внутрь» – достаточно. Мерлин и правда был тихоней, вот только сейчас ему показалось, что это папа зовет его едва слышным шепотом.
И Мерлин пошел.
Пещера была не глубока, не темна и не холодна. Мерлин медленно двигался за отблесками невидимого пламени, тревожно скользящими по стенам.
– Мерлин...
Шепот прозвучал над самым ухом.
Мерлин обернулся и уперся в стену. Порода будто стекала ровными каплями, образуя неестественно правильный узор. Мальчик провел пальцем по стене, поскреб впадинку... и камень неожиданно сдвинулся.
На удивление, Мерлин не испугался. Он боялся многого: американских горок, пчел, каких-то мультяшек, а ярко-оранжевый круглый глаз перед самым лицом не напугал, только заставил вздрогнуть от неожиданности.
Глаз медленно моргнул. Где-то в стороне покатились камешки.
– Ну здравствуй, Мерлин, – шепот был совсем рядом, отражался от стен пещеры и обволакивал со всех сторон.
– Здравствуй, – язык и так-то плохо слушался, а от волнения и вовсе забыл, как ложится, чтобы произнести «р».
– Ох ты, малыш... Как страшно оставлять этот мир на такого малыша...
Мерлин замер, вслушиваясь в странные речи.
– Но ничего. На смену нам в Камелот придет другая магия – ее принесет твой король... и его королева... Ты, главное, найди эту чертову ящерицу... дай ей подрасти как следует... И не отпускай никуда, слышишь?!
И глаз сомкнулся. Мерлин ждал, когда он снова откроется, но вместо этого стена перед ним растворилась, открывая широкую пещеру. Откуда-то послышались крики родителей: он же обещал не уходить! Мерлин едва не споткнулся, бросившись бежать к выходу: под ногами блеснула круглая пластина. Что оставалось, кроме как подобрать?..
«Наш» мир, примерно 2000 год. Массачусетс
В Массачусетсе стояла жара: солнце палило нещадно, и с не меньшей жестокостью горели последние дни перед экзаменами.
Арти Пендрагон, заслуженный любимчик тренеров, переживал едва ли не сильнее всех: спортсмен-то он был прекрасный, но без минимума на тестах ни один колледж не примет его, будь он хоть олимпийский чемпион. Арти с детства привык к соревнованиям и нервотрепке и прекрасно держал лицо, но это не избавляло от бешеного ритма сердца, будто скрученных в узел внутренностей и какого-то неприятного жара в солнечном сплетении. Арти даже постучал себя кулаком по торсу: а ну успокойся немедля, глупое тело! Это всего лишь экзамен! Жалкий тест! Ты готовился! Ну, конечно, ты не Мерлин Визард, ботан ботаном, но хоть что-то ты знаешь! На C вытянешь!
Но жар не унимался. В глубине памяти Арти шевельнулось воспоминание... О нет! Не может быть! Жалкий тест вгонит его опять в это… этот... Да нет, ну что вы, это же тест...
Ой.
Арти непроизвольно прижался спиной к стене. Нет-нет-нет! Не в коридоре хотя бы!
Он помнил, что надо переждать, просто переждать... недолго... к экзамену все-все пройдет...
Отмахнувшись от одноклассника, Арти нырнул в ближайшую дверь. Лаборатория! Сгодится, тут и переждет. Стащит из ящика мисс училки успокоительное и...
Мир коротко вспыхнул перед его глазами, и через секунду он грохнулся всем телом сначала о стену, а затем – на пол. Лаборатория закачалась и как-то неприятно выросла.
– О нет! Нет, пожалуйста! – даже голос не слушался больше, став тонким, ломким и скрипучим. Арти взвыл, ощутил жар во рту, глянул на шкаф с реактивами и в ужасе забился под стол.
***
Мерлин Визард, симпатяга, чье обаяние существенно портила склонность к ботанству, заскочил в лабораторию случайно: он обещал еще вчера вернуть учительнице справочник, да так и не успел до сего часа. Он уже оставил книгу на столе, как его внимание привлек какой-то шорох. Мыши? Откуда им тут быть... А! Может, это залетело какое-то насекомое? Саранча? Кузнечик? Или майский жук? Самое время для некоторых из них!
Мерлин, чьи ноздри тут же дернулись от любопытства, обогнул стол и посмотрел вниз. Ничего. Хм, но звук определенно шел оттуда... Мерлин нагнулся, заглядывая в узкую щель между полом и тяжелыми тумбами. Там что-то определенно шевелилось... Но не саранча и не мышь... И для змеи маловато... Ящерица, что ли...
Мерлин осторожно протянул руку, и то, что казалось ящерицей, шмыгнуло в сторону, стукнулось о ножку и за ней же притаилось.
– А ну-ка, малыш, не беги от меня, – ласково попросил Мерлин, – я тебя выпущу, только поймаю, посмотрю, что ты за тварь, и выпущу...
– Сам ты тварь!
– Что? – Мерлин так обалдел от услышанного, что даже выпрямился и потряс головой. Показалось. Переучился.
Пока он думал, ящерка метнулась из-под стола промеж парт за шкаф.
– Стой!
Мерлин отложил рюкзак, стянул куртку, оставшись в белой майке, и вытянулся на полу, заглядывая в щель между стеной и шкафом. Оттуда на него уставились два круглых светящихся глаза. Огромных, словно мультяшных, глаза. Нет, у ящериц таких не бывает.
– Иди же ко мне, существо неопознанное... кыс-кыс... фьють-фьють... ну же...
Он весь сосредоточился на существе. У него не было никакого страха – чистый интерес и жажда знания.
– Мерлин... – прозвучало то ли в голове, то ли из-за шкафа.
– МЕРЛИ-И-И-ИН!!!!
И то, что только что не давалось в руки, вдруг вылетело прямо в лицо и обвилось вокруг шеи.
– МЕРЛИН, ДОРОГОЙ, КАК ХОРОШО. ЧТО ЭТО ТЫ, МЕРЛИН, Я ТАК СЧАСТЛИВ, О ГОСПОДИ, ЭТО ТЫ, МЕРЛИН!!!
Мерлин попытался отползти, но это не помогло. Тогда он безбоязненно сграбастал существо и отцепил от себя. И замер в растерянности.
В его руке извивалась ярко-красная ящерка с желтым пузом. Морду украшали длинные шевелящиеся усики, хвост закручивался и раскручивался, вилял без перерыва, а глазищи – те самые, светящиеся, – смотрели на своего «захватчика» с немым восторгом. Впрочем, немота была недолгой.
– ГОСПОДИ, МЕРЛИН, НАКОНЕЦ-ТО!!! ДА Я ВСЮ ЖИЗНЬ ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ЧТО-ТО НЕ ТАК! МЕРЛИН, КАК Я РАД, ЧТО МЫ СНОВА ВМЕСТЕ!!! УХ МЫ И ЗАЖЖЕМ!!! ДА, МЕРЛИН, ДА???
– Чего? Ты что вообще за существо?! – Мерлин повертел «добычу» в руке. – Ящерица какая-то?
– Сам ты ящерица! – всерьез обиделась «добыча». – Я – дракон! – И, как мог, «дракон» выпятил грудь. – А по совместительству – твой король!
– Чего?.. – Тут Мерлин уже не выдержал и расхохотался. – Дракон?! Король?! Ха-ха-ха-ха-ха!!!!
Он так заразительно смеялся, не выпуская из рук дракона, что не заметил, как в его щепоти вместо вертлявого красного тельца оказалась рубашка Арти Пендрагона – главного школьного задиры и тупицы.
– Арти?!
Мерлин, помятуя привычные тумаки, предпочел отползти, но уперся спиной все в тот же стол. А затем он вспомнил – вспомнил, как и Артур две минуты назад.
– Артур?! В-в-ваше... Величество?
– Ну наконец-то! Пффф! Я уж думал – в этот раз мне придется за тобой бегать, уговаривать, что Камелот – это не книжка, а реальность!
– Не комикс и не сериал, – по-дурацки счастливо заулыбался Мерлин.
– И отпусти меня уже! Что ты вцепился?! Или ты все еще хочешь меня «выпустить»?
– Извини, – Мерлин и в самом деле только сейчас смог разжать пальцы и торопливо, по старой, застрявшей с прошлой жизни привычке, разгладил смятый ворот своего короля.
Артур встряхнулся. Где-то на задворках его памяти в беспорядке пылились картинки их прошлого: первой, настоящей, жизни, десятка перерождений и нынешнего короткого безмятежного детства, так внезапно оборвавшегося в этот миг.
Мерлин, все еще улыбаясь, прикидывал, как в этот раз наложатся их роли короля и слуги-мага на новую реальность. Интересно, ему придется только сдать тест за Арти или что-то другое?..
Артур вдруг посерьезнел:
– Ты же понимаешь, Мерлин, нас ждут великие дела!
– Да, мой король, – с готовностью кивнул тот.
– Поэтому перед ними нам нужно как следует подкрепиться!
***
– В общем, теперь все будет пучком, я уверен! Ты мне поможешь сдать экзамен, а уж со спасением мира мы потом как-нибудь разберемся, – категорически и с невероятным счастьем подытожил свою болтовню Артур, даже не удосужившись прожевать свой обед.
– Экзамен? – Мерлин все еще не мог поверить, что этот «спаситель мира» продолжает переживать за учебу.. – Ты что, ты все еще думаешь, что тебе нужен этот экзамен?! Артур, ты, кажется, немного не понимаешь. Дай я тебе объясню.
– М-м, хорошо, объяснишь, я уверен, ты объяснишь, как собираешься мне помочь, но сначала, будь добр, принеси мне еще этих чертовых перченых крылышек – с ума сойти, я, кажется, не ел три дня с этой подготовкой!
– Не принесу.
– Чего?!
– Сам встань и принеси себе хоть крылышки, хоть ножки.
– Мерлин. Ты, кажется, за эти столетия зазнался. Принеси мне крылышек. Я как-никак твой король.
– Пока что ты двоечник, умоляющий меня дать списать на тесте, не более.
– Я твой король! А ты – мой слуга! Быстро принес мне крылышек!
– Нет, – Мерлин посерьезнел и встал из-за стола. – Как очнешься от своих царственных фантазий, приходи в сад. Я жду тебя в угловой беседке. И запомни, мой король: у нас ба-а-альшие проблемы.
Артур аж поперхнулся и, замерев, проследил за удаляющейся спиной Мерлина.
– Вот хамло волшебное! – проворчал король. – Стоп. Беседка? Сад?.. Он что, мне свидание назначил?! Да нет, бред какой-то. Это же Мерлин, он не может. У него эта… девушка-кошка… и Моргана ему это самое… Мор… О-о-о!!!
***
– Тебя не смущает, – спросил Мерлин, едва Артур заглянул под сень старой беседки, – окружающая обстановка?
Артур, подошедший весьма тихо и осторожно, был слегка обескуражен – этот чертов маг даже не обернулся! как он его заметил?! – и лишь пожал плечами.
– Нет. А почему должна? – Он уселся на скамейке в самом углу, стараясь не отсвечивать: героизм – героизмом, корона – короной, а колледж все еще хотелось закончить без скандалов и сплетен.
– Где мы? – спросил Мерлин, и даже по голосу было заметно его напряжение.
– Ну... в школе? А нет, стой! Конечно, ты жаждешь точного ответа! Мы в беседке!
– Точность сейчас не нужна, посмотри на вопрос шире, – Мерлин наконец обернулся и развел руками, призывая Артура подумать.
– Ну... мы в Массачусетсе... А! О. Точно! Штаты? – до Артура начало доходить.
– Именно. Далековато от вашего королевства, не так ли, сир?
Артур снова пожал плечами и мотнул головой.
– Ну мало ли! Причин может быть много.
– Не мало ли. Вспомни, в 1273 году мы где оказались?
– В Лондоне.
– А в 1789?
– Ну... Где-то в Шотландии, нет?
– А в... В общем, мы каждый раз попадаем на Британские острова. А сейчас мы в Штатах! Это же вообще другой берег Атлантики!
– Поедем в Англию прямо завтра? – немедля предложил Артур.
– Нет, конечно, – Мерлин словно не заметил его слов, – можно считать Штаты бывшей колонией, но... Я хотя бы родился в Уэльсе. А ты? Ты где родился?
Артур задумался.
– Сколько себя помню, всегда жил в Бостоне.
– А родился где?
– Моргана точно родилась в Англии! – неожиданно просиял Артур.
– Отлично, хоть что-то. А то я уже хотел паниковать и искать ее.
– Кстати, сейчас она официально моя сестра, – заметил Артур, – меньше поводов для родственной драки.
– Угу. Утер по-прежнему, а где Гаюс?
– Мы что, собираем всех и сразу? Что, ты даже не дашь мне сдать экзамены?
– Артур, ты хоть и король, но по-прежнему... ээээ... не сдаешь тесты, – Мерлин не придумал, как лучше сказать своему королю, что тот в данный момент ведет себя, как полный тупица.
– Я в курсе, – насупился Артур.
– И ты даже не король еще, – вздохнул Мерлин. – Так что, мы нашли пока только тебя, меня, Моргану, Утера...
– Гаюса, – вставил Артур.
– И где он?
– Семейный врач.
– Какое постоянство! Жаль, я со своей специальностью не смогу у него поучиться...
– Чему не сможешь поучиться? Кто ты там, лингвист? Филолог? Так Гаюс психоаналитик – тебе точно поможет.
Мерлин не выдержал и досадливо запустил в Артура каким-то камешком.
– То-о-очно тебе к психу надо! – рассмеялся тот, увернувшись.
– Килгарра умер, – неожиданно сказал Мерлин.
– Кто? – не понял Артур.
– Дракон. Древний дракон, которого твой отец держал на цепи.
Артур посерьезнел.
– Айтуза умерла еще в прошлый раз. – Мерлин кивнул. – Драконов... не осталось?.. – Артур не слишком хорошо разбирался в магии, чтобы осознать масштаб проблемы, но вымирание драконов его впечатлило и встревожило.
– Похоже, что кроме тебя – нет.
Артур растерялся.
Он в первый раз стал драконом – вот этой юркой красной ящеркой – лет в семь. Кажется, он тогда был чем-то напуган, спрятался под кровать, которая не доставала до пола дюйма два, а когда успокоился – незаметно поднял ее на своих детских плечах, снова очеловечившись. В тот день отец, заметивший только последнее, решил отправить его в тяжелую атлетику.
Затем были какие-то соревнования, на которые он не вышел – сбежал, сказали тогда, на деле – сидел в своем шкафчике и нервно бил тощим хвостом. И даже отец не поверил рассказу, он вообще не верил ни во что потустороннее. А Артур бросил штангу и стал гонять мяч до тех пор, пока снова не обернулся перед ответственным матчем. Впрочем, матч все равно отменили – рядом как-то очень кстати загорелся тент, огонь перекинулся на стадион, а Артуру времени паники хватило, чтобы отсидеться, успокоиться и уже в настоящем облике побежать геройствовать.
С возрастом к нему пришла уверенность, пропали страхи, а со страхами забылся и тревожный хвост. Только выпускные экзамены напомнили об этой его «слабости» – и какое же было счастье, когда Артур увидел и узнал Мерлина! Того самого Мерлина – слугу, мага, раздолбая… – черт знает, кого еще, но ставшего таким родным, таким знакомым и близким за все те перерождения, что они пережили вместе!
– Ты хочешь сказать, – Артур облизал губы, – что дракон теперь – я?..
– Ну… – Мерлин многозначительно приподнял брови и наклонил голову.
– Ну… И что это значит? Нет-нет, я понял уже, что я теперь вынужден мириться с рептильной мордой в зеркале, едва перенервничав, и дрожать, что отец зарубит меня-ящерку при первом удобном случае... Но если глобально?
– Драконы были хранителями магии, – просто сказал Мерлин, – как только Килгарра умер, единственным магом остался я. Больше никто не может колдовать.
– И Моргана?
– И Моргана. И Мордред. Никто.
– А я?
– А ты, похоже, вернешь магию в этот мир. Ну, Килгарра точно так сказал.
– Ты с ним говорил? С драконом?
– Угу.
– Когда?
– Перед его смертью. Я же маленький был, – Мерлин наморщил лоб. Картинки прошлых жизней и нынешнего детства смешивались, накладывались одна на другую и никак не желали приобретать ясность. – Я только помню, что король и королева вернут магию. Кстати, что у тебя с Гвен?
– А что у меня с Гвен? – Артур нехорошо поежился.
– Да, что?
– Что ты пристал – что да что! Ничего!
– А надо, чтобы было что! Драконьи предсказания…
– Я в курсе. Может, для точности опросим и друидов?
– Где я тебе их возьму? Говорю же: нет магии больше! И друидов давно нет. Один я – маг, но я не предсказатель! Ну, уж точно не такой сильный, как драконы или кто-то из жриц. Так что с Гвен?
– Ты не отстанешь?
– Нет.
– Она уехала. В Каракас.
– Куда?.. То есть, зачем?
Артур насупился. Он не очень любил вспоминать свою бывшую – Мерлину, может, и все равно, этому-то ботанику, а вот ему, любимцу всего колледжа, уход его девушки и уж тем более – бегство за границу с каким-то невнятным Лансом – было далеко не безразлично.
– В общем, если говорить по-нашему , – кисло сказал Артур, – она выбрала Ланселота.
– А, – Мелин и правда не знал. До сего дня его мало волновали сердечные дела Арти . – Так верни ее.
– Чего-о-о?! Нет уж, не в этот раз!
– Но тебе нужна королева. Слова дракона, тем более – умирающего…
– … это всего лишь слова большой ящерицы. Я тоже дракон. Вот сейчас ты откажешься помочь мне с экзаменом – все, наговорю такого – ввек не осуществишь!
Мерлин почесал затылок: «Ладно, придумаем что-нибудь, как обычно… Лучше бы нам с ним побыстрее найти остальных – что-то не так, вот чую, что-то не так!»
***
Моргана Пендрагон, хорошая девочка, запыхалась, пока добиралась из пригорода в центр, где в одной из самых дорогих кофеен ее ждал отец, Утер Пендрагон. Ей повезло попасть на одну из последних утренних электричек, где она торопливо дрожащей рукой приводила в порядок лицо, скрывая следы «вчерашнего». Бурные вечеринки давно стали привычкой, а вот папеньке знать о них не подобало. Она с сомнением смотрела на синяк, разлившийся по скуле – н-да, в бессонную ночь подготовки к экзамену такое вряд ли получишь, а вот споткнувшись на ровном месте в нетрезвом состоянии – запросто. Умелыми движениями спонжа она уже почти зарисовала некондиционное синеватое пятно, как ее рука дрогнула: завибрировал телефон. Моргана тихо и коротко выругалась: звонил братец Арти, сводный, но куда более родной ей, чем их общий папа.
– Але, – она прижала трубку к уху плечом, по-прежнему колдуя над лицом. – Привет, звезда! Ты как-то некстати, ой... – она чуть не выронила кисточку. – Ладно-ладно, слушаю... Чего-о-о?! Вы сговорились с отцом?! – возмущалась она в шутку, не подозревая, что те действительно почти «сговорились», ну или по крайней мере это Артур натолкнул Утера на мысль встретиться с дочкой. – А, нет, точно... Ты не в курсе, чего он от меня хочет? Откуда я знаю, решил, небось, проверить, как я экзамены сдаю... Хах... Да, так и скажу... Слу-у-ушай, думаешь, он догадался?! М-м-м... Черт, черт, черт... Каким еще... чего... Арти, ты вовремя, как обычно! – она захихикала. – Ок, но папе это тем более не понравится. Почему это? Але! Але, Арти! Арти?..
На другом конце провода Артур с довольной миной огляделся.
– И где опять носит этого Мерлина? Вечно он пропадает в самый нужный момент... Чертов маг! – он быстро набрал другой номер. – Ты где? Ее поезд через десять минут будет! Мерлин! Что ты там удумал?! Черт тебя дери!
Артур поискал глазам мага, но вместо него заметил вышедшую из вагона Моргану.
– Сестричка! – он сжал ее в своих медвежьих объятиях, не давая даже пискнуть. – А у меня для тебя сюрприз! Только не убивай меня сразу, хорошо? Давай, как обычно, потянем с этим делом? – и он отстранился, внимательно вглядываясь в ее глаза: помнит, нет?
– С каким делом, Арти? – она действительно была рада видеть брата, смеялась и заботливо поправляла его бейсболку, но ничего не помнила. – У меня сейчас одно дело – убедить папá в моей благонадежности и отправить его восвояси в очередную бизнес-поездку.
– Думаю, папá поедет в Англию, – Артур снова заглянул ей в глаза, – может быть, в... Камелот.
– Камелот? Это разве не марка обуви? Или это место, где ее производят? А, нет-нет, это же группа! Он их купил?
– Нет, – насупился Артур. – Кстати, синяк заметен. Это ты, видимо, с кровати упала, когда кошмар увидела, да? – снова намекнул он.
– О, точно! Отличная отговорка! Ты мой спаситель-выдумщик! Все, едем к папе, он ведь знает, что ты тоже здесь? – она потянула его к выходу.
– Вообще-то я со слу... с другом. Тебе надо с ним познакомиться. Срочно, – торопливо заговорил Артур и быстро набрал номер Мерлина. – Где тебя черти носят?! Мы на выход идем. И ты туда подходи. И вообще, подумай, подумай!!! Как напомнить ей...
– Что напомнить? – Моргана услышала последние слова. – М?
– А, ну... Ты сама все поймешь.
– Ну-ка рассказы...вай...
Артур не сразу понял, куда смотрит Моргана: за его спину, огромными, как плошки, глазами. Обернувшись, он увидел Мерлина – и не просто, а счастливо улыбающегося и тащущего здоровенный букет полевых цветов.
– Мор, – он удержал Моргану за локоть, – только не убивай нас сразу! Давай попроб...
В следующую секунду произошло то, чего Артур никак не ждал. Вывернувшись из его хватки, Моргана поспешила навстречу пареньку с букетом, расталкивая толпу, а, оказавшись в более-менее свободном пространстве, разбежалась и с восторженным визгом запрыгнула на ошеломленного Мерлина.
– А... э-э-э... – Артур осторожно обошел самозабвенно целующуюся парочку по кругу – ну так, на всякий случай, – подобрал рассыпавшиеся цветы и раз пять прочистил горло, пока они соизволили обратить на него внимание.
– Оу, прости, Артур, прости, но это было так неожиданно! Спасибо, спасибо тебе, братец, что привел его!
– Мы сейчас все объясним, – заверил Артура Мерлин и опустил на землю Моргану, которая не пожелала отцепиться от него и по-прежнему обнимала за шею.
– Я тебе еще когда говорил, Мерлин, что она тебе не пара… – завелся Артур, но был остановлен сестрой, аккуратно приложившей пальчик к его губам.
– Да, Мерлин мне все пересказал, все твои увещевания, – заверила она его, – еще в прошлый раз.
– А что было-то у вас в прошлый раз?! – в голове Артура явно завертелись какие-то воспоминания.
– А, напомни, сейчас какой год? – спросил Мерлин.
– 2011.
– Так, это выходит... минус тысяча девятьсот... – он переглянулся с активно закивавшей с серьезным лицом Морганой, – в общем, я еще не имею права тебе об этом рассказывать, – радостно завершил он, а Мор кивнула.
– Что рассказывать? – наступил на них Артур.
– Ну, МИ-6, все такое, – развел руками Мерлин. – Неразглашение, понимаешь?
– Не понимаю!
– Разведка, Артур, – ласково пояснила Моргана. – Мы все еще не имеем права рассказывать, что именно тогда было. Хотя и прошло больше полувека.
– И что теперь?!
– Да ничего, в следующей реинкарнации расскажем.
И оба со смехом двинулись прочь, оставив Артура в недоуменном одиночестве.
***
Они честно хотели найти мягкий подход к папе Утеру. По крайней мере, так сказал Мерлин, вовсе не жаждавший, как в некоторый стародавний раз, очутиться на костре. Моргана его поддержала, но не из-за опасений, а из искренней привязанности к Утеру: в конце концов, в 21 веке он почти исправил свои старые ошибки в их детско-родительских отношениях. Артур согласился, потому что стать ящеркой прямо перед отцом было стыдно: как так, не может он оборотиться приличным драконом, все какая-то мелочь получается!
Но, как и бывает в таких случаях, все пошло не по плану.
Во-первых, папа Утер перенес время встречи – бизнес, неожиданное деловое предложение… Во-вторых, встречались они теперь в старой библиотеке, где кроме них тихо шуршала формулярами библиотекарша и сопели над толстыми томами какие-то умники. Некоторое любопытство было присуще лишь Мерлину, который в итоге и заметил Гаюса – бессменного врача семьи Пендрагонов в любом веке и в любом мире. Гаюс стоял задумчиво на стремянке и перебирал тонкие книжечки, то и дело норовившие выпасть у него из рук. Внизу, опираясь на эту же стремянку, скучающе жевал зубочистку Утер и слушал старого друга.
– Эти издания – самые неприятные, – вещал Гаюс сверху, – тоненькие методички, а по цене – как фолиант. Не спорю, содержание их весьма ценно, но вид вызывает когнитивный диссонанс. Библиотека в некоторой степени решает эту проблему, но осадок от пользования, но не владения остается...
– Смотри – Артур! – вдруг перебил его удивленным голосом Утер и отстранился от стремянки, которая тут же опасно покачнулась.
– Что с Артуром? – отвлекся от книжечек Гаюс и обвел взглядом пространство библиотеки. – А, Артур! – он одной рукой поприветствовал Артура, а второй попытался запихнуть книжечки на полку, но промахнулся и продолжил, не глядя, пристраивать их. Стремянка пошатнулась, и в какой-то момент книжечки просто полетели на пол вместе с Гаюсом.
Артур на автомате бросился ловить семейного доктора. Мерлин нецензурно выругался и выставил вперед руку. Моргана набрала воздуха, чтобы то ли ахнуть, то ли выругаться следом.
Глаза Мерлина коротко сверкнули, весь библиотечный зал замер, а под падающего Гаюса в один момент переместилась кушетка с противоположного угла.
Зал отмер, Гаюс плюхнулся на мягкое сиденье и поймал одну из книжечек.
– О! Вот эту бы я купил! – заявил он рассеянно, но вдруг встряхнулся и огляделся. – МЕРЛИН! Я ТЕБЕ СКОЛЬКО РАЗ ГОВОРИЛ – НЕ ИСПОЛЬЗУЙ МАГИЮ! Тем более публично. Тем более, – Гаюс оглянулся на Утера, – при короле!
– А я сколько говорил! – пискнул из-под его ног Артур-ящерица, глянув на которого Гаюс схватился за сердце.
– Я к папе, а ты сделай, чтобы нас отсюда не выгнали за нарушение тишины, – быстро проговорила Моргана Мерлину.
Мерлин развел руками и улыбнулся. В его глазах заблестели колдовские искорки. Ошарашенная библиотекарша немедленно отвлеклась на ползущего таракана, читатели гуськом отправились в соседний зал, бросив на столах открытые книги. Утер отодвинул в сторону подошедшую к нему Моргану.
– ОПЯТЬ?! – он говорил полушепотом, но таким тоном, что Артуру захотелось услышать его ор. – Снова ты, ушастая сволочь?! – Он сделал шаг к Мерлину. – Снова тебе есть какое-то дело до моих детей?! Ты снова втянешь их в эти ваши всемирные спасения?! Опять магия, зелья, отравы, молнии в неподходящий момент, – он медленно приближался к Мерлину, – да мне сразу придушить вас проще! – его рука угрожающе потянулась к шее колдуна. – Сразу весь мир спасу – от вас, волшебных мерзавцев!
Мерлин только успел моргнуть, когда за плечом Утера голос Морганы произнес короткое заклинание, и тот рухнул без сознания.
– Папа! – пискнул дракон и красной молнией кинулся у Утеру.
– Ох, ну что такое! – подскочил и запереживал Гаюс. – Тащите его сюда скорее! Неужели после стольких лет и раз нельзя поговорить спокойно?
– Я нечаянно! – трагически сдвинула брови Моргана и одним жестом перенесла Утера на кушетку.
– Подожди, но как?! – бросившийся было к Утеру Мерлин обернулся к ней. – Ты же не можешь колдовать, только я могу! И... – он перевел взгляд на ящерицу.
– Артур, – проговорила Моргана, – ты не мог бы почаще становиться ящеркой?
– Я не мог бы! И вообще, у меня отец умирает, какая ящерка?! Сделайте что-нибудь, вы же маги!!!
– Да сделаем, сделаем. – Гаюс с поразительной ловкостью достал из воздуха аптечку и торопливо сунул сначала под нос Утеру белесый флакон, а затем, когда тот пришел в себя, не терпящим возражений тоном попросил: – Ваше Величество, рот откройте.
– А! – И на язык королю Гаюс пшикнул сердечное лекарство. – Тфа! Гадость какая! Гаюс, почему ты лечишь меня обычным средством? Нельзя, что ли, нормальное магическое взять? Не ментоловое!
– Папа! – радостно плюхнулся на него Артур-ящерица.
– Это... что? – осторожно спросил Утер. – Это что с ним? Это... Артур?..
– Да, – ответил Мерлин. – Я все объясню!
– Мы все объясним! – поддержала его Моргана. – Только, Арти, пожалуйста, побудь еще немного таким, мне так нравится снова чувствовать магию...
– Побуду, побуду, – буркнул ее брат, – а если не перестанете меня нервировать, таким и останусь. Не смотри на меня так, папа!
***
И они объяснили. И раз, и два. И разными словами. И даже что-то нарисовали – благо у входа в библиотеку был маленький канцелярский магазинчик.
Утер сидел на кушетке, жевал девятую зубочистку и печально гладил лежащую на коленях ящерицу, которая поминутно что-то уточняла и спрашивала «пап, ты понял?».
«Ладно, Моргана, – размышлял Утер, глядя на дочь. – Я привык. Я за столько лет и столько случаев ко всему привык. И даже к ее служебному роману с этим чертовым шпионом-неудачником привык. Что она в этот раз творит? Кажется, бросила учебу? Черт с ней, с учебой, жива-здорова – и то радость. А если этот лопоухий с ней – то можно почти успокоиться. Не забывать только ворчать иногда, а то мало ли...»
«Но Артур, Артур! Какая магия?! – Утер с болезненной нежностью провел в сотый раз по гребешку ящерицы-дракона. – Что, мой сын – хранитель магии? Да вы с ума сошли. Хватит того, что он этим волшебным бездельникам потворствует. И раз тридцать... или двадцать девять... сбился со счета... спасал этот мир... Уж Англию точно! Почему мы не в Англии? Завтра же куплю там какой-нибудь замок, и отправимся строить новый Камелот! Точно, это то, что займет его, отвлечет, успокоит...»
«Как вернуть магию? Ну как-как... Вот вы, мистер Мерлин, волшебник, вы и думайте. Это вообще ваша проблема. А у меня вот дочь нормальная стала – хоть один раз! Ну и кто сказал, что надо ее возвращать... Ах, так и будет превращаться? Что ж, можно попить успокоительное...»
«Обращался бы в настоящего дракона. Цвет-то какой красивый – красный... Но форма – мелочь поганая. Любой же хвост оторвет и не подумает, что будущего короля калечит... Эх, Артур, эх, мальчик мой... Спи-спи...»
Артур заснул на коленях отца и почти сразу обратился в человека. Так и прохрапел до утра на библиотечной кушетке, пока Утер хранил его сон, а Гаюс, Моргана и Мерлин бродили по ночному книгохранилищу, перебирали все спрятанные в дальних шкафах книги и тратили запасы библиотечной кофейни.
***
Экзамены в школе были таким испытанием, что Артур поклялся себе больше никогда ничего не сдавать.
– Как ты на турнирах-то дрался? – удивлялся Мерлин.
– Да как-то дрался. Мне нравилось, я был в себе уверен, – пожимал плечами Артур.
– Ну иди в фехтовальщики, что уж. Завоюешь что-нибудь своей школе, да и выпустят как-нибудь.
– Не хочу. Что такое рапира или сабля на фоне нормального меча? Пффф!
– Тогда в боксеры, – перебирал варианты Мерлин.
– Морды бить, как какой-то крестья... – вдруг Артур замер и обернулся, едва не свернув шею.
– Что там? – Мерлин не сразу понял, что произошло.
– Поехали к папе.
– Зачем?!
– А у него в гараже две гоночные тачки стоят, надо испытать их!
– Ага, объездить, как скакунов! Что?! Артур!!!
И Артур после мучений со школьной грамотой и многочисленными спортивными соревнованиями наконец-то нашел то, что напоминало ему скачки на турнире: гонки. Правда, шлем и комбинезон были легче доспеха, а в руках больше не нужно было нести тяжеленное копье, но все же уверенность вернулась, а ящерка – пропала. Ненадолго.
***
Кому-то важно предназначение, а кому-то – семья. Мерлин дня не мог прожить и не напомнить, что магия – непосредственное следствие драконьей сущности. Моргана только поддакивала: колдовать она могла только тогда, когда Артур превращался в «ящерицу». А вот Утер вовсю распинался, что не отдаст своего любимого сына на магические опыты, тем более помня, какой дорогой магической ценой он ему доставался при каждом перерождении – ведь магия Нимуэ закольцовывалась не хуже реинкарнации легендарного короля и его свиты. Крайним, как часто бывало и раньше, оказался Артур, который в этот раз был согласен с отцом и не жаждал провести полжизни в облике мини-монстра. Впрочем, обратной перспективы пока не было – ровно до той гонки, на которой соперником Артура оказался ретивый Цин Хуа.
– Что он на меня так смотрит? – переживал Артур. Ему стало не по себе в тот момент, когда он увидел Цина и когда тот принялся при каждом удобном случае пристально вглядываться в него.
– Ну смотрит и смотрит. У тебя шлем как-то криво сидит, дай поправлю, – отвечал Мерлин.
– Да нет, странно все это. Он же мне не соперник, верно? – Шлем сел, как следует, но беспокойство не унялось.
– Он займет второе место, – уверенно сказал Мерлин, – с конца.
– Хорошо, что мы с ним не вдвоем на трассе.
Артур выиграл заезд. Но волнение по-прежнему преследовало, как и Цин – теперь уже со своими соотечественниками, такими же дерзкими и неприятными китайцами.
– Мерлин, разгони их всех.
– Не могу, отель один на всех.
– Мерлин, я видеть их не могу. Они меня преследуют!
– Да что ты стал такой нервный, как барышня? Что с тобой?
– Не знаю, Мерлин.
Зато знали китайцы. Улыбались самодовольно. А вечером подловили Артура в коридоре, чем-то брызнули в лицо и вынесли на улицу уже маленькую красную ящерку.
***
– У-у!
Короткое эхо было ответом.
– У-у-у-у!
Эхо прокатилось по каменным стенам храма.
– Х-ш-ш-ш… – осыпалась где-то старая кладка.
Артур-ящерка размял все лапки, вытянул вперед усики и с удивлением обнаружил, что прекрасно видит в темноте. И в этой самой темноте на другом конце залы стоял человек.
– Эй! Вы, да, вы! Не молчите! Вы меня прекрасно слышите!
Человека уговаривать не пришлось. Он обернулся и засеменил к Артуру. Наклонился.
– Ну и рожа у тебя – китайская! – брезгливо сказал Артур и отстранился.
– Китайская, китайская, – на чистом английском ответил тот. – А вот ты – совсем не английский дракон.
– Чего?
– Ты – китайский дракон! – и человек захихикал. – Цин угадал! Цин нашел тебя! – человек снова захихикал.
– Зачем я вам? – быстро сглотнув, задал ключевой вопрос Артур.
– Ты – дракон! Ты – защитник! Ты – спасешь мир! Ты уже его должен бы спасти!
– Опять… – обреченно распластался на холодном камне Артур, а человек принялся зажигать свечи, фонари, размахивать душистыми вениками и бормотать что-то по-своему. – Эй! Прекратите! Сейчас же! Я не соглашался! Я не…
– Мерлин же тоже считает, что ты спасешь мир! Вот и спасай! Духи предков примут тебя! Научат тебя! Заберут тебя к себе! А там и родная кровь поможет! – и человек снова перешел на родной язык.
– Нет-нет-нет-нет! А-а-а!!!
Но бежать было поздно. Храм заволокло серым густым туманом, и Артур полетел куда-то вниз. Его крик сначала отдавался эхом от каменных стен древнего китайского храма, а затем потерялся и заглох в неожиданно открывшемся портале.
Зачарованный лес, ~1980 год по «нашему» исчислению.
– А! Ы! УЙ! С-С-С!
– Ай!
Посадка была жесткой и закончилась ударом о явно живое существо.
– Что это?!
Вопрошающий голос принадлежал женщине, а ответил ему высокий мальчишеский:
– Сама ты – что! Я… я… – Артур оглядел в смутном ночном свете себя и был вынужден признать: – дракон!
– Какой еще дракон? Ты?!
– Дракон-дракон! – и красная ящерица, так неожиданно провалившаяся в портал, выпятила грудь и задрала усатую мордаху.
Девица, в которую врезался горе-дракон, несколько секунд смотрела на него, а затем расхохоталась.
– Что? Что ты? – обиделся Артур.
– Ой, вот только не говори, что это тебя прислали мне предки на подмогу! А-ха-ха-ха-ха! Ящерица! Ой, не могу!!! – отсмеявшись, она с какой-то досадой опустилась на каменный пол и вздохнула. – Что ж. То ли я не заслужила большего, то ли предки меня переоценили. Так и быть, я тебя не выброшу.
– Чего ты меня?!.. – он был в таком шоке от ее наглости, что даже забыл спросить про предков.
– И не продам на рынке. К тому же, ты говорящий – пригодишься, думаю.
– Я! Да я!..
– Только не шуми и не мешай, Му-Шу, – она приложила к губам палец, шикнула и отвернулась.
– Му… что?..
– Это имя нашего семейного духа-дракона. А теперь – т-с-с-с!
Артур сначала хотел продолжить возмущаться, но что-то его остановило. Девчонка – мелкая, узкоглазая, с коротко остриженными волосами, – деловито оправляла одежду и повязывала меч.
– А тебя, – она обернулась к нему, – я возьму на удачу. Вряд ли ты пригодишься в битве…
– А это что у тебя, – перебил Артур, – меч, что ли?
– Меч, – с плохо скрываемой гордостью подтвердила она.
– Хлипкий какой, – бросил с презрением он.
– Ничего не хлипкий, – запальчиво ответила девчонка и вытащила меч из ножен.
– Ой, стой! Как это ты его так? – заинтересовался дракон.
– Что – как?
– Вытащила. Я так не делаю. Покажи еще раз!
– Ха, а что тебе вообще с мечом делать? Вот, смотри, – и она несколько раз прокрутилась перед ним, вытаскивая меч из ножен то из-за спины, то спереди, а то и вовсе так, что ножны оставались в свободной руке, словно еще одно орудие. – Ого! – она не удержалась от восклицания, опустила оружие и уставилась на то место, где только что был «дракон», а теперь стоял и горящим взором любовался ее движениями светловолосый широкоплечий парень.
– Фух, я успокоился, – сказал Артур, – и теперь поговорим нормально.
– Ты демон! – и она наставила на него меч.
– Такой же, как ты герой, – и он попытался выбить меч из ее рук. Но не тут-то было: девчонка не только не поддалась, но и в пару движений уложила его на обе лопатки, приставив меч к горлу. – Стой! Нет! Пожалуйста! Да… Опять!!!
Девчонка секунду смотрела на то, как «демон» вспыхивает и превращается в красную ящерицу, забавно пищащую непристойные ругательства, а затем фыркнула.
– Все понятно. Ты проклят. И тебя прислали, чтобы ты и проклятие свое снял, и мне помог. М-да, плохая идея у моих предков, ты согласен?
– Какие еще предки… – досадливо отмахнулся лапкой Артур. Ну в самом деле – это ее предки, а не его! – Предок у меня один, и он точно всему этому не обрадуется. Ты хоть скажи, где мы?
– В храме.
– А храм где? Нет-нет, давай посмотрим на это дело… эээ… глобально. Страна какая?
– Империя Хань.
Дракончик почесал затылок.
– Ты веришь, что меня прислали предки и что я проклят. А что, – вдруг озадачился Артур, – магия в этом мире – обычное дело?
– В этом мире?..
– Ясненько, – дракончик вытянулся на камне. – Дай мне успокоиться, и мы пойдем воевать, как нормальные люди.
– Мне некогда ждать, когда ты успокоишься. Давай-ка лезь в мешок, а потом разберемся.
– Я же могу оборотиться в человека в любой момент!
– А ты не забывай думать о том, как ты грохнешься на землю, если это произойдет!
***
В мешке Мулан – так звали девчонку – Артур проехал пол-империи. Она упорно звала его Му-Шу, а в армии прошел слух, что им помогает демон: а как еще изволишь звать беловолосого светлоглазого воина, появляющегося в самый ответственный момент?
– Бой меня успокаивает, – жуя пельмень, рассказывал своей подруге дракончик, – а вот вообще у меня постоянный стресс. Гаюс бы давно прописал мне гору таблеток.
– А что это?
– Это такое… Лекарство, в общем.
– Ясно. Может, тебя к лекарю отнести?
– Меня?! Нет уж, давай лучше больших драконов поищем, а потом – путь ко мне домой.
– Где мы их найдем? Да и не пойдут они с тобой.
– Со мной – пойдут, – упрямо заявил в сотый раз Артур.
***
Зачарованный лес, 1983 год по «нашему» исчислению.
Больших драконов они так и не встретили, хотя множество других магических существ с завидной регулярностью преграждало им путь. Магия, заклинания, зелья – все стало нормой жизни, с той лишь разницей, что ни сам Артур, ни Мулан не могли колдовать – могли только наблюдать, как колдовство меняет жизни и мир.
– Вот смотри, – тихо говорила Мулан своему маленькому дракону, сидя у костра, – этот парень, – она указала на их нового боевого товарища, задремавшего за деревом, на Филипа, – пострадал как раз из-за магии. Его невесту прокляли.
– Ну был бы тут Мерлин, он бы живо нашел эту невесту, – возразил Артур.
– Был бы тут твой Мерлин... – устало вздохнула Мулан. – Спи уже, ящерица.
В один из обычных дней между сражениями что-то поменялось в самом воздухе. В один момент по артуровой шкуре ящерицы пробежали мурашки.
– Что там? – он не утерпел и высунулся из-под доспеха Мулан.
– Не знаю, – честно ответила та.
Артуру не понравился ее напряженный голос. Мулан привычно и уверенно положила ладонь на рукоять меча, но вытаскивать не стала. Она сосредоточенно прислушивалась к шуму ветра, смешанному с безумным смехом, приглядывалась к клубившимся на горизонте фиолетовым облакам, принюхивалась к странному запаху – как после грозы при ясном небе.
– Что это? – Артур взобрался к ней на плечо. – как будто идет на нас гроза, да не доходит. Как преграда. Смотри!
Мулан медленно кивнула. Спустя пару секунд она разлепила пересохшие губы и произнесла:
– Злая Королева грозила, что наложит проклятие на эти земли.
– Но кто-то этого явно не хочет, – возразил Артур. – Словно мы в стеклянном шаре. Под куполом. Понимаешь?
– Нет.
– Глянь вверх. – Мулан подняла голову, а Артур продолжил: – Нас кто-то защищает!
Он вытянулся весь вверх, к прозрачному небу. Даже его усики, словно две струны, протянулись туда.
– Я, кажется, прям кожей чую эту магию.
– Еще бы. Такая силища!
– И я... я ее знаю! – он суетливо перебежал по плечам Мулан.
– Злую королеву? – подняла бровь Мулан.
– Нет, магию! Сто раз во сне видел, как оно накрывает, накрывает... А я просыпаюсь у отца на руках.
– У отца на руках?..
– Да, – и он сник и снова забрался под ее доспех. Магия, сильнейшая злая магия даже через купол заставляла его дрожать и метаться. Он никогда не ощущал ничего подобного. Под крыльями стало колоть, голова трещала от боли. Артур не выдержал и выбрался наружу.
– Мулан.
– Чего тебе, Му-Шу?
– Просто отойди на пару шагов...
Артур соскочил с нее и кинулся в сторону, пока накрывающая сила не натворила беды.
– Ни... О... Ах ты... – Мулан не могла подобрать слов. Перед ней высился красный дракон величиной с приличный храм. Его усики подрагивали и гнулись в спирали, лапки – стали мощными лапищами, чешуя переливалась, глаза светились янтарем.
– Ух ты... – Артур дотянулся и уперся носом в купол, над которым бились тучи проклятия. – Ух ты...
– Так вот ты какой, – крикнула снизу Мулан, – настоящий дракон!
Артур отвлекся и склонил к ней гибкую шею.
– В первый раз такой! – пропыхтел он и фыркнул искрами. – Извини! Мне... я... умф... – он вытянулся на земле.
– Эй! Эй, ты что, заснул?!
Да, он заснул и снова стал человеком. Да и Мулан недолго возмущалась и улеглась рядом.
***
Зачарованный лес, 2011 год по «нашему» исчислению.
Мулан долго смотрела в затянутое облаками небо. Медленно прояснялось, и слепящее солнце заставило приподняться. Оглянувшись через плечо, Мулан увидела раскинувшегося на спине и мирно сопящего Артура – его грудь все это время служила ей подушкой. Она хмыкнула, и Артур проснулся.
– Умф, – он потер рукой заспанные глаза. – Долго же мы спали...
– Возможно, дольше, чем ты думаешь, – проворчала Мулан.
– М?..
– Проклятие.
– А, да. Было вроде что-то. А теперь? – он прищурился, глядя на ставшее ясным небо.
– Не знаю. Вставай, пойдем.
– Куда? – Он подскочил следом за ней.
– Для начала найдем Филипа. Потом... потом посмотрим.
– Не нравится мне все это, – проворчал Артур. – Совсем не нравится. ЧЕРТ! – словно подтверждая эти слова, его тело моментально обернулось ящеричным. Артур бегом кинулся за Мулан.
– Опять мне тебя тащить? – вздохнула она.
– Пешком со мной ты будешь долго плестись.
– Почему бы мне тебя не бросить?
– Ты пробовала.
– Точно.
– Не раз. И потом, я же послан предками! – и он запрыгнул на ее плечо.
Филип спал под деревом недалеко от них.
– Вероятно, это проклятие и есть, – пожал он плечами, сонно потирая глаза.
– Странное воздействие, тебе не кажется? Слишком... мягкое.
– Аврора спит много лет – как думаешь, она с тобой согласится?
Мулан фыркнула, натянула шлем и двинулась за товарищем. До сна они почти добрались до места, где спала проклятая невеста Филипа. Пара часов пути – и Мулан с Артуром остались сторожить снаружи, а Филип отправился испытывать силу своей любви.
– А что, если вот у меня нет возлюбленной? – рассуждал Артур. – Как с меня снимать проклятие?
– Не знаю, – пожала плечами Мулан. – Тогда придется испытывать иные способы. Хотя, говорят, спасает и родительская любовь.
– Это как-то попахивает извращением, не думаешь?
– Нет. В вашем мире что, все сводится к сношению?
– Не все, но многое.
– Гадкий мир.
– Нормальный. По крайней мере, мы сношаемся для удовольствия, а не из-за магических экспериментов. Кстати, вон там что такое?
– Где?
Артур взобрался на плечо Мулан и ткнул лапкой в узор на каменном полу.
– Смотри!
– Нет там ничего!
– Пентаграмма – как минимум. А где пентаграмма, там жди маг-и-и-и-иии!!!
Артура будто порывом ветра снесло с плеча Мулан. Он плюхнулся на камень, зло и пискляво ругаясь. Сбоку от него Филип кинулся вперед с мечом на перевес. Навстречу ему и Мулан взлетело и зависло в воздухе существо в черной рваной тряпице.
«Смерть никак явилась! – мелькнуло у Артура в голове, но он тут же себя одернул: Стоп, это же не дешевая карикатура. Интересно, это дементор или что?»
Между тем существо старательно избегало двух наставленных мечей, само пытаясь добраться до воинов. На его шее болтался и цеплялся за лезвия крупный медальон на широкой цепи. Нескольких ударов хватило, чтобы цепь порвалась, и Филип поймал рукой медальон.
– Да не хватай же ты!.. – слишком поздно выкрикнул Артур. Филип выронил кусок металла и, отвлекшись от боя, уставился на свою ладонь. – И это у них в мире – магия… Беспечные идиоты...
Пока Артур ворчал, существо будто воспряло и рвануло к лицу воина, сцепилось с ним, вытягивая то ли жизнь, то ли душу.
«Все-таки дементор...»
Артур инстинктивно бросился вперед. Черный балахон существа стремительно приблизился и, вместо того, чтобы переключиться на нового соперника, попытался сжаться до размеров точки. Однако Артура это не устраивало: он предпочитал добивать врагов сразу.
– Му-Шу! Нет! Стой! Что ты делаешь?!
Голос Мулан донесся до него как издалека. Как давно не было схватки! Да еще с волшебным чудовищем! Артуру казалось, что он сам пожирает эту тварь и наполняется ее силой.
Перед глазами Мулан, Филипа и Авроры длинный, гибкий китайский дракон взвился над землей и зацепил когтем черного монстра, пытающегося сбежать. Притянув к себе, дракон в один момент проглотил его и пыхнул из ноздрей черным дымом. И обернулся на голос.
– Фто?! – пробормотал Артур, дожевывая балахон.
– Ничего! Но ты... ты его съел!
– Кофо?
– Рейва!
– Кофо?!
– Ну этого вот!
– Деменфора? И фто?
– Ты... ты его съел!
– Ну иначе он бы сфел меня, и фебя, и фсех фокрук! Фто ве было делать?
– Ты... ты мог его сжечь, например.
– А, – Артур проглотил остатки и облизнулся. – Я не подумал. А что, от дементоров несварение, да?
– Откуда мне знать, что у драконов от рейвов?!
– Вот черт! – очухавшийся Филип отодвинул Мулан. – ТЫ ДРАКОН!!! НАСТОЯЩИЙ!
– Я же говорила, – с ноткой самодовольства ответила Мулан, – мои предки абы кого со мной не пошлют.
– Я говорил, что я дракон, – подтвердил Артур. – Кстати, на правах самого большого и сильного могу проверить, что там еще шуршит в пентаграмме.
И он сам прошуршал по камням к куче разрушенного пола, где явно притаился кто-то еще, кроме «дементора».
– Привет, – пропыхтел Артур весьма дружелюбно. – А чего это вы, куда это вы? Девочки, не бойтесь, я дракон, но я свой дракон! Честное слово! Ну куда же вы? Фтоять! – он подхватил зубами одну и взял ее в лапу. – И ты фтоять! – с другой проделал то же самое. – Пленные! – и он показал их Мулан.
***
Они сидели в маленьком лагере – таких же, как они, жителей Зачарованного Леса, которых почему-то обошло проклятие. Именно это и произошло, судя по словам Эммы – крепкой и боевой блондинки, – и Белоснежки – хрупкой барышни с короткой стрижкой. Последняя, похоже, бывала в этом мире часто: кто-то ее знал, а сама она легко ориентировалась в здешних реалиях.
Артур все время крутился возле этих двоих, немного пугая Мулан своим стабильно человеческим видом, светловолосым и слегка медвежьим. Прибывшие из портала девушки напоминали ему одноклассниц, соседок, поклонниц – и одеждой, и манерами. Жаль, сам он не мог похвастать вещами своего мира: поизносились за пару лет скитаний в ящеричной шкуре и в короткие моменты сражений.
– Значит, магии в вашем мире нет? – уточнил он в итоге. Это казалось ему важным.
– Ну, не считая Сторибрука, – подтвердила Эмма.
– И не считая самой Эммы, – добавила Белоснежка, – она сотворила магию, снявшую проклятие с города.
– А... магия была раньше? – осторожно спросил Артур.
Эмма пожала плечами:
– Не знаю. А почему это тебя волнует?
– Я... эээ... – Артур замялся, – так вы ищете путь обратно?
– Вроде того. Так зачем тебе наш мир?
– Он сам неизвестно откуда, – вмешалась Мулан, – и ищет драконов.
– Родственников? – подняла брови Эмма.
– Если они мне еще и родней окажутся... – Артур нервно хмыкнул. – Я только хочу вернуть их в мой мир, вместе с магией. И я не знаю, насколько редки миры без магии. Вдруг ваш мир – мой?
– В нашем магии нет, – сказала Белоснежка. – Это идея проклятия, перенести всех нас в мир без магии. А что случилось с твоим миром?
– Драконы вымерли. Я должен их вернуть. Хотя я очень надеялся, что найдется иной выход... Но неважно. Скажите, а у вас есть Формула-один?
– Ну, есть... это гонки ведь? – неуверенно сказала Эмма.
– Гонки, гонки. А... – Артур решил бить наверняка. – Пендрагон Кампани?
– О-о-о, я на них как-то работала, не дай бог снова связаться! – рассмеялась Эмма и осеклась, уставившись на Артура. – Я не уверена... но... Да ладно!!! Ты что, пропавший без вести сынок Пендрагона?!
Артур сглотнул. Неужели?!
– Ну... видимо, да.
– Гонщик?!
– Ну да.
– Да твой отец всех детективов Штатов, всю полицию скупил, чтобы только найти тебя! Полгода только и искали тебя! На всех углах было твое фото! То-то твое лицо мне так знакомо!
– Ничего себе, – Артур смущенно почесал затылок, но по расправленным плечам было видно, как он горд и доволен.
– Да в жизни не свяжусь больше! Такого самодурства я не встречала! Стоп. Я ведь нашла тебя. НАШЛА!!!
***
До озера, которое должно было служить порталом, они добрались благополучно, вот только там их уже ждали – старая ведьма и ее ручной пират. Впрочем, с драконом на одной из сторон сражение обещало быть коротким.
– Артур!!!
Крик Эммы донесся до него слишком поздно, и поздно он увидел огромный файрболл, несущийся прямо ему под крыло. Он почти отразил удар, но огромное драконье тело не удержалось в воздухе и рухнуло, сотрясая землю. Ему хватило сил обернуться. Левая рука отказывалась слушаться, а под ней по боку расползалось пятно крови. Артур откинулся на спину и всем телом ощутил, как топочет Эмма, подбегая к нему.
– Ты можешь встать? Портал скоро закроется, нам надо идти!
– Сейчас, – Артур честно попытался подняться, но снова вытянулся на земле. – Сейчас-сейчас…
– Вот только не предлагай прикрыть, как в пафосном боевике! Давай руку!
Она попыталась поднять Артура и опереть на себя.
– Не спеши, Эмма. Дай мне выдохнуть...
– У нас нет вре... Артур?!
Эмма сама чуть не села, когда воин-дракон вспыхнул и стал своей мини-копией, красной тощей ящеркой, по-прежнему истекающей кровью. В немом вопросе он поднял на нее огромные темные глаза.
– Я поняла! Держись, Артур!
***
«Наш» мир, 2011 год.
Лезть из колодца-портала в сторибрукском лесу было непросто. Мало того, что руки скользили по мокрым камням, так еще и раненая ящерка под курткой норовила то выпасть, то расцарапать свою спасительницу.
– МАМА!!!
Крик Генри на секунду отвлек выбравшуюся Эмму, а детские объятия едва не раздавили ношу.
– Генри, Генри, стой! Помнешь мне... дракона...
– Что помну? – не понял ребенок, с интересом уставился на нечто, что его мать бережно вытащила из-под куртки. – Это что такое?
– Подарок... из командировки... Фух! Смотри – дракон! Настоящий! – и Эмма протянула на ладонях раскинувшегося и бессознательного Артура-ящерицу.
– Ух ты!
Несмотря на то, что восторженный возглас издал только Генри, присоединиться к нему явно хотели бы многие. В особенности – Голд, который уже было закрутил багровые облака, чтобы незаметно переместиться в свой ломбард. Он не только остановился, но и приблизился к любопытствующей толпе – уж больно знаком был этот «дракон»...
– Ух ты... – снова повторил Генри, на этот раз – разочарованно. – Это – дракон? – с сомнением уточнил он, ткнув пальцем в еле дышащего Артура с кровавым пятном на боку.
– Дракон! – уверенно и в один голос заявили Эмма и Белоснежка. – То есть, – пояснила дальше Эмма, – он – заколдованный…. э-э-э… рыцарь. Но дракон. Настоящий! Это он просто ранен.
– Это просто ящерица, – заявила Реджина, и обеспокоенно попыталась оттащить подальше Генри. – Генри, не трогай ее, а то еще заразу какую-нибудь подхватишь.
– Бородавки? – почти с восторгом спросил Генри.
– Бородавки – от лягушек, – в один голос и со знанием дела заявили Эмма и Реджина и неодобрительно посмотрели друг на друга.
– Это все равно дракон, – добавила Эмма.
– Настоящий! – горячо поддержала ее Белоснежка.
– Да ящерица это, – махнула рукой Реджина. – К тому же – дохлая. Сейчас хвост откинет и...
В этот момент, не дав ей договорить, Артур открыл глаза, с коротким чавкающим звуком распахнул мелкую пасть и проговорил высоким скрипучим голосом:
– Не откину, не дождетесь...
От неожиданности Реджина едва не подпрыгнула, а нависший за ее спиной Голд почти инстинктивно схватился за сердце – ящерица была точно той самой .
– ОНО ЖИВОЕ!!! – восторженно взвизгнул Генри и потянулся к ящерке.
– И его надо в больницу! – вернулась к своей мысли Эмма.
– В присутствии двух магов говорить о больнице смешно, – неожиданно фыркнул Голд из-за ее плеча. – Мисс Миллс, – повернулся он к Реджине, – или вы забыли, что магией можно не только проклятия насылать?
Та лишь зло покосилась на него и поддернула рукав, готовясь заклясть рану ящерицы.
– Я его лучше на землю опущу, – и Эмма предусмотрительно уложила ящерку на ворох прошлогодних листьев – мало ли, какую форму он примет при излечении. Реджине даже пришлось опуститься перед ним на одно колено и только потом яркой теплой вспышкой залечить рану.
Эмма словно предчувствовала, что после целебной магии Артур расслабится, согреется и развалится у ног своих спасительниц уже не пресмыкающимся, а собственной человеческой персоной.
– Ну мы же говорили!!! – с торжеством в голосе воскликнула Белоснежка.
– Надо же, магия... – пробормотал и блаженно улыбнулся размякший Артур.
Генри подергал за рукав не находящую слов Реджину.
– Смотри, мам, заколдованный принц! – в восторге прошептал он. – И даже без поцелуя проклятие сняли! Вот это да!
– Без поцелуя! – ахнула Белоснежка. – Дэвид!!! – и помчалась прочь. Эмма хотела было что-то сказать, но вид ошарашенной и все еще стоящей на одном колене Реджины не располагал к разговорам, поэтому она устремилась следом за Белоснежкой вместе с Генри.
– А... куда это они? – обалдело вопросил Артур Реджину.
– Другого принца воскрешать, – ответил вместо нее Голд. – Не всем везет так легко отделаться, Вашество.
– А откуда вы узнали, что я принц? – Артуру, все еще лежа, пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Голда.
– Уж поверьте, юноша, в принцах я разбираюсь, – горько ответил ему тот. – Кто вас эдак оборотил?
– Понятия не имею. Это у меня с детства. А вы, значит, маги? – он резво встал, покачнулся – непросто оказалось держать равновесие после раны и драконьей формы, – и протянул руку Реджине.
– Маги, ведьмы, волшебные твари – кого только нет в моем городе, – ответила она, встав. – А вы, принц, видно, не из наших мест?
Артур пожал плечами.
– Может, и из ваших. – Он посмотрел на Голда, не сводящего с него пристального взора, на хмурящуюся Реджину и добавил: – Я Артур, – помедлил и уточнил: – Из Камелота.
– Вас назвали в честь того самого короля? – спросил быстро Голд.
– Ну... почти.
– Я не помню никакого Камелота в Зачарованном Лесу или по соседству, – подозрительно сказала Реджина.
– Его там и нет, – ответил ей Артур и улыбнулся.
– Возможно, географическая и политическая карта найдется у меня, – вежливо заметил Голд, – заодно вы, молодой человек, полюбуетесь на чистую магию, которая, как я вижу, вас впечатляет.
– А... ну... – Артуру не нравилось, что он остался наедине с двумя колдунами. Что-то настораживало его. – Вообще я-то с Эммой шел, она обещала... Наверно, мне стоит ее догнать.
– Не поверите – мы ее опередим, – и Голд театральным жестом окутал всех троих фиолетовыми облаками. Стоило им рассеяться, как Артур чуть не споткнулся на ровном месте: лес в один момент сменился на городской пейзаж, до боли напоминавший его мир. – Впечатляет? – хитро улыбнулся Голд.
– Более чем, – подтвердил Артур. Магия, которую он, по мнению Мерлина и Морганы, должен был вернуть в их мир, магия, которой без драконов было не достать, – здесь валялась едва ли не под ногами.
Они вошли в здание с вывеской «Ломбард мистера Голда». Артура без церемоний и не давая времени осмотреться завели в подсобку, где на кушетке мирно посапывал Дэвид.
– Вот так спят по-настоящему заколдованные принцы, – усмехнулся Голд.
Артур тупо уставился на лежащего человека: правильные черты, русые волосы, ладная фигура – был бы неплохим рыцарем Круглого стола.
– Что с ним?
– Уколол палец вот этой, – Реджина осторожно взяла со стола длинную швейную иглу, – иглой. Спит, пока его не разбудит его возлюбленная Белоснежка.
– В сказках обычно наоборот – принц будит принцессу.
– А вы не в сказку попали. Вы попали в Сторибрук.
– Город, полный магии и созданный магией. И за что вы его так? – Артур кивнул на спящего Дэвида.
– Не поверите, сам потребовал, – заверил его Голд. – А вас за что?
– Да ни за что. Я от рождения такой.
– Наверно, вы еще и маг?
– Кто?! Я?! Никакой я не маг, вы что.
– Проверяли?
– Ну... – Артур замялся.
– Все драконы — маги.
– Но я не совсем дракон, как видите...
– А это уже не важно. Драконья кровь в вас есть. А ваши родители...
– Не маги.
– Нет-нет, я не о том...
Их разговор между тем прервали: в подсобку внеслась шумная компания Эммы, Белоснежки, Генри и еще нескольких незнакомых Артуру личностей. Белоснежка с размаху плюхнулась возле Дэвида, и все вокруг замерли. Артур хотел что-то спросить, но Реджина коротко шикнула на него. Меж тем Белоснежка со вкусом чмокнула бессознательного Дэвида, и тот моментально очнулся. Все радостно зашумели, а Артур спросил:
– Она на скорой работать не пробовала?
– Бессмысленно, – ответила Реджина, – это работает только с ее мужем.
– Везунчик. А как быть остальным?
– Тут все сложнее. Как говорит мистер Голд, магия имеет свою цену.
– Артур! – его заметила Эмма. – Пойдем, мы собираемся хорошенько отметить наше возвращение!
– Ага. Пойдем, – он двинулся было за шумящей толпой, но на входе столкнулся с Голдом и затормозил. – Если магия имеет цену, – начал Артур медленно и, увидев, как Голд поднял голову, с надеждой продолжил: – то имеет смысл заключить договор?
– Со мной? – Голд чуть приподнял брови.
– Не связывайтесь с Темным, – проговорила Реджина.
– А с вами? Вы – та самая Злая Королева, я прав? Это ваш город, ваше проклятие.
– Именно.
– Но за городом магии нет?
– И не было.
– А... – Артур вдруг воодушевился. – откуда можно позвонить?
– У меня телефона нет, – заметил Голд.
– Вы просто напрашиваетесь, – улыбнулась Реджина.
***
Впервые Артур собрался ужинать в компании двух колдунов. В отличие от отца, он не чурался магии, но перенял от него настороженное к ней отношение.
– Я позвоню? – спросил он первым делом, зайдя в дом Реджины – самый приметный особняк в городе.
– В Камелот? – усмехнулась она.
– Нет. Но я подозреваю, что ваш мир – мой мир, – серьезно сказал Артур. – Эмма многое рассказала и...
– В вашем мире магия была, – возразил Голд. – Боюсь, вы ошибаетесь.
– Не было уже по факту, когда я родился.
– Телефон там, – Реджина указала на дверь, которая привела Артура в подобие кабинета. Он снял трубку и взглядом зацепил мелькнувшую в проеме тень. Артур выглянул.
– Мистер Голд, раз вы все равно собираетесь подслушивать, то просто войдите. Мне пока скрывать от вас нечего.
Под взглядом вошедшего Голда Артур набрал по памяти домашний номер Утера. В трубке шли длинные гудки, а затем настала звенящая тишина. Артур перенабрал – опять гудки и тишина.
– Не берет, – во рту Артура пересохло. – Может, еще не дома.
– Почему вы решили, что дозвонитесь отсюда домой?
– Я... по многим признакам, по разговору с Эммой подумал, что это и мой мир. Отсутствие магии, магия, сосредоточенная в одном месте – а у меня в одном человеке...
– Это могут быть и простые совпадения.
– Возможно. Но Эмма знала моего отца.
– Или кого-то, похожего на него.
– Я наберу еще один номер.
Номер Мерлина так же молчал.
– Я возьму, возьму! Успею! – крикнула Моргана. – Алло? Алло! Алло, говорите! Ал-л-ло-о-о-о! Мерлин, тут кто-то... молчит в трубку. Или даже не знаю...
– Алло? – Мерлин взял трубку у нее. Тишина на том конце никак не отозвалась в Моргане, но его – прошила насквозь. Мерлин медленно положил трубку. – Это Артур, – тихо сказал он.
– Что? Почему?! Как?!
– Никак. Это он, и все. Мы должны вычислить, откуда он звонил, даже если он звонил с того света.
– Почему вы интересуетесь моей проблемой? Да еще так въедливо.
– Я самый сильный здешний маг, – нескромно чуть приподнял подбородок Голд. – Реджина, злая королева, создавшая город – всего лишь моя ученица. Я не стал бы таким, не проявляй я внимания к тому, что мне еще пока непонятно.
– По-моему, у вас не лучшая репутация. В моральном, законопослушном и прочем смысле.
– Это не большая проблема. Ну что, так и не берут?
– Не берут. Знаете, мы же можем попробовать интернет? Найти что-то обо мне или моем отце.
– Пробуйте.
Интернет был перерыт вдоль и поперек.
– Почему?! – вопрошал Артур то ли Голда с Реджиной, то ли мироздание, то ли еще какие высшие силы. – Почему ничего нет?! Одна легенда об Артуре Пендрагоне попадается! – он механически взял подсунутый Реджиной пирожок и продолжил: – Нет, я ни шпорю, я и есть тот самый Пентракон... Но я уже не тот! Я – переродился! Сколько раз – не счесть!
– Если вы подробнее расскажете о своих перерождениях, то я смогу подобрать вам ваш мир – с магией и современностью, соответствующей здешней, – предложил Голд.
– Правда? С чего мне вам верить?
– Миров – множество. Я посетил несколько десятков. И, поверьте, я знаю об этих перемещениях побольше вашего. Только мне нужны подробности.
– Не вздумай с ним договариваться, – Реджина вцепилась в локоть Артура. – Обманет – глазом не моргнет. Он ведь и меня на это проклятие спровоцировал. 28 лет, между прочим!
Артур вдруг замер, а потом медленно заговорил:
– Я путешествовал с Мулан около двух или трех лет... Нет, трех... А потом мы проспали под проклятием 28 лет... – он поднял на Реджину глаза, полные ужаса: – Я что, пережил всех своих?! И Мерлина?! И... отца, и Моргану?!..
Реджина съежилась, как будто особенно остро ощутив персональную вину за случившееся.
– А что вам наговорила про этот мир Эмма? – небрежно спросил Голд.
Артур выдохнул. В его голову закралась и тут же вылетела мысль, что стоило бы подключить к поискам Эмму. Но Эмма сегодня была с родными, да и не волшебница она, как ни старалась. Все же ученые маги – это не то же самое, что дилетанты.
– Она вспомнила фирму моего отца, вспомнила, что три года назад ее и других детективов подключили к моим поискам. Жаловалась, что хорошо платили, но требовали работать день и ночь. Что отец мой – сумасшедший, помешанный на своих детях. Что...
– А что с вами случилось?
– Меня похитили китайцы.
– Ах, китайцы... – Голд напрягся, как ни старался показать спокойствие. – Китайцы могут многое. Хитрые... – он облизнул губы, сдерживая рвущееся ругательство. – Вас могли отправить в прошлое. Это их фирменный прием. Вот только работает так, что врагу не пожелаешь.
– Пробовали?
– Много раз.
– И?
– Ничего хорошего.
– Со временем игры плохи, – подтвердила Реджина. – даже в этом мире есть книги о том, как взмах крыльев бабочки может изменить весь мир.
– Я читал. Краткое содержание. Для экзамена. Кхм. Но... что я тогда натворил в прошлом?..
– А что вы могли натворить в своей малой драконьей форме и проспав 28 лет? – усмехнулся Голд. – Полагаю, наши китайские коллеги не на такого вас рассчитывали.
Артур пожал плечами.
– Не знаю. На всякий случай вопрос: а какой сейчас у вас год?
Голд странно посмотрел на него.
– Вам по какому летоисчислению?
– Что?
– 2011 сейчас, – сообщила Реджина.
– То есть… – Артур снова принялся считать в уме, – меня не было всего...
– Это Сторибрук… – веско сказал Голд, – я бы не ориентировался по датам. Ну или попытался состыковать максимально возможное их число.
– Все не как у людей, – хмыкнул Артур.
– Вы бы устроились пока тут, – заметил Голд, – а потом мы посмотрим, почитаем, поищем, подумаем…
– Угу, – Артур вдруг что-то вспомнил. – А банк у вас есть?
Голд и Реджина посмотрели на него круглыми глазами.
– У меня денег нет. Я и подумал – кредит или заработать. Ну или – если повезет – найти свои старые счета… хотя куда там без документов…
– Я бы мог вам одолжить…
– Вы и так мне поможете с поисками.
– Я вам одолжу, – встряла Реджина, – в конце концов, как мэр,я должна обеспечить вам, беженцу из Зачарованного Леса, хотя бы некоторый минимум.
Голд только возвел очи к потолку: «Ну, хотя бы оба будут заняты».
***
Уже после полуночи телефон Дэвида разразился сигналом смс. Тот отмахнулся. Снежка во сне крепче прижалась к его плечу. Оба спали крепко, ведь семейный вечер удался на славу. Его не испортила даже пропажа нового знакомого – широкоплечего светловолосого Артура-дракона, который, по мнению Эммы, нашел то, что искал: магию и магов.
– Вы ему объяснили, – спросил Дэвид, – что с этими лучше не связываться?
– Скажи спасибо, что мы увели его от Коры, – философски вздохнула Эмма. – А уж с этими наш дракончик разберется.
– Дракончик?..
– Ну он обращается в дракона, – пояснила Белоснежка. – Знаешь, в такого, красного, маленького, как ящерица. Ну, на самом деле он и в большого может, но до проклятия, говорит, не мог.
– И вообще с этим обращением у него какие-то проблемы, – поддакнула Эмма, – то ли может это контролировать, то ли нет.
– Надо же, ящерица! Что ж, тогда завтра с ним познакомимся. – Что-то упрямо не хотело всплывать в памяти Дэвида. Он нахмурился, но потом Белоснежка подлила ему пива, и он забыл о парне-драконе.
Сейчас же телефон не унимался.
– Кто это там? – спросонья спросила Снежка.
– Понятия не имею. Может, рекламщики с другого конца страны… На часы бы смотрели…
– Звук выключи, утром разберемся.
– Не могу, вдруг вызов. Не Эмму же гонять в участок.
– Ну и что там? – спросила Снежка через две минуты, которые Дэвид молча читал смс.
– А, реклама, не волнуйся, спи.
Он лег рядом с ней, дождался, пока уснет, и выскользнул из кровати.
На улице Дэвида ждал Голд.
– А до утра не могло подождать? – возмутился разбуженный принц.
– Вы со своими проблемами являетесь ко мне в любое время суток, а уж я с вашими к вам тем более могу когда угодно и как угодно, – отрезал Голд. – Видели дракончика?
– А, нет еще. Завтра познакомлюсь. Говорят, хороший парень, нет? Вы его видели? Впечатлил?
– Он ищет родных и друзей, – почти равнодушно уронил Голд. – По многим признакам – они за чертой города. В этом мире – уж точно.
– Мило. Вы разбудили меня, чтобы сообщить о том, что у какого-то парня-оборотня проблемы с путешествия между мирами? У нас у всех такие проблемы.
– Нет, я разбудил вас, чтобы напомнить кое о чем. Помните ночь, когда нас всех настигло проклятье Реджины?
Дэвид замер, а потом похолодел.
– Дракон!.. – побелевшими губами вымолвил он.
– Именно, дракон. И не просто дракон, а тот самый дракон.
– Этого не может быть! Нет! – Дэвид инстинктивно отступил на шаг. – Это… это какое-то жуткое совпадение! Я вам не верю!
– Я бы сам себе не поверил, только…
– Что?
Голд вздохнул.
– Только я его узнал. И, как и вы, не слишком заинтересован, чтобы наша с вами недосделка всплыла.
– Вы тогда что-то странное про нее говорили… Что это вы должны… м?
– Должен. Но не я. И, если в этом мире действительно есть некий Утер Пендрагон, а рядом с ним найдутся люди с именами Мерлин и Моргана, то мы столкнулись с чем-то посильнее нашего простого проклятия.
– Кто бы говорил о простом проклятии…
– Ну так что, готовы обнаружить приемного отца вашего отпрыска?
***
В ломбарде сеть ловила туго: Голд оправдывался толстыми стенами и безопасностью. Но сотня статей про «Пендрагон Кампани», ее владельца Утера и его пропавшего сына-гонщика Артура появились по первому клику.
– Смотрите, – Голд указал на новую ссылку. – За кого там его старшая дочь вышла? За писателя Мерлина Визарда?
– Сказка какая-то, – пробормотал Дэвид, – страшная.
– Пишут, что жена Утера умерла после родов.
– К чему это?
– Если Тьма, Тьма изначальная, которая еще древнее и сильнее меня, пообещала Утеру наследника, то за него она должна была забрать нечто равноценное – жизнь.
– Но... почему вы решили, что это тот самый дракон?!
– Я видел лицо человека, которому передал младенца.
– Вы видели лицо, вы узнали дракона... Это все слова!
– Хотите доказательств?
– Допустим, хочу.
– Для начала – попросите завтра его обернуться. Приглядитесь, если не доверяете моей памяти. Есть и еще способ.
– Какой?
– Мне нужна будет ваша кровь. Для заклятия крови, естественно, не смотрите на меня с таким ужасом. И если заклятую дверь участка завтра откроет кто-то, кроме вас, Эммы и этого Артура, то…
– … будете мне должны? – обрадовался Дэвид.
– Услугу. Только этого не случится.
***
Утро застало Дэвида в участке и за компьютером: наученный Эммой, он пробивал номера, по которым вчера звонил из дома Реджины Артур. Перед его глазами мелькали знакомые имена: Утер, Мерлин… Даже несколько раз какой-то Гаюс, о котором Голд не сказал ни слова.
– Эй, трудоголик! – послышался с улицы голос Белоснежки. – Пустишь кофе с пончиками? Ты что, заперся? Убежал на рассвете, всю ночь плохо спал… Дэвид, тук-тук!
– Да, открываю! – Дэвид наконец отклеился от стула, на котором застыл, когда Белоснежка не смогла открыть едва прикрытую дверь. – Заходи. Прости, правда, что-то на меня напало…
Они болтали, ели пончики, пока не появилась Эмма – вошла легко, как и прежде. Дэвид даже подавился. Еще хуже ему стало, когда несколько посетителей, включая заглянувшего как бы случайно Голда, все также не могли войти. Зато вошел Артур.
– Ну вот, хоть кто-то нормально умеет с дверьми обращаться! – воскликнула Эмма. – Не то, что некоторые! Иди сюда, будем вдвоем специалистами по дверям.
***
Утром Артур открыл глаза и улыбнулся. За столько лет он впервые проснулся собой настоящим, в современной мягкой постели и почувствовал запах нормального кофе. Немного тревожили вчерашние неудачные поиски, но он, в отличие от Голда, списывал их на нечищеный кэш и плохую связь в чертовом городишке.
Дверь участка как-то странно мерцала в солнечных лучах. Подойдя, Артур провел рукой по деревянному полотну, и мерцание коротко вспыхнуло и снова улеглось.
– Зачем они околдовали участок, – пробормотал он, – или мне уже кажется… Вообще почему я решил, что это магия… Привет, к вам можно, шериф? Тут у вас что-то с дверью, как заляпано.
– А, ерунда, почистим, – еле выдавил из себя Дэвид.
– Да нормально там все с дверью, – возразила Эмма. – Я только что входила!
– Но уборку бы вам тут делать почаще, – не удержалась и вставила Белоснежка. – О, Артур, вы уже, я смотрю, устроились? Как вам наши маги? К слову, можно же обратиться к феям…
– Пока мне нужен интернет и телефон, – почесал затылок Артур, – с самой лучшей связью, какая возможна.
– Это тут есть. Ну, не буду вам мешать. Кстати, Артур, куртка классная – моя Эмма тоже обожает красную кожу.
Пока Белоснежка выходила, Дэвид старательно пытался стереть с лица все непрошенные эмоции, отвернувшись и глубоко дыша.
– Так ты, кхм, дракон?
– Ага, – Артур воспользовался компьютером и теперь его за уши было не оттащить от экрана.
– Прямо настоящий?
– Ну, меня настоящего ваш город не выдержит. Могу мини-копию показать. Я теперь контролирую это все. Не знаю, почему и как, но, проснувшись после проклятия, я могу становиться драконом, когда надо, и обратно – тоже по желанию.
– А раньше как было? – спросила Эмма.
– О, ты же не видела, точно! Представляешь, иду-иду или сижу-сижу, и тут внезапно вместо меня идет или сидит ящерица! Красная, тощая, с усами и гребешком! Смотрите!
Он сосредоточился, глубоко подышал и с хлопком превратился в мини-дракона.
– Видите? А раньше было внезапно! – проскрипел Артур высоким ящеричным голосом.
– Да и сейчас… весьма неожиданно, – сказал ошарашенный Дэвид и медленно двинулся к двери.
– А, я же нашел!
Ящерица вскочил на стул, оттуда – на стол и ткнул лапками в экран.
– Вот он я! Смотрите! А у Реджины надо что-то делать и с компьютером, и с сетью – такую ерунду вчера выдавало!
– Стоп, ты что, ночевал у Реджины?! – Эмма посмотрела на него как на ненормального. – Серьезно?!
– А что такого? Симпатичная ведьма – я всегда был падок на таких, Мерлин подтвердит, когда приедет. Еще и королева, – он поднял вверх пальчик.
– Ты будто за титулом погнался, ха! – у Эммы от неожиданности даже голос стал каким-то высоким и удивленным.
– Вообще-то я и сам король. Будущий, – немного обиделся Артур.
– Эмма – тоже, – неожиданно сказал Дэвид. – А Мерлин… это твой… ммм…
– Мой слуга, – небрежно сказал Артур. – Ну, придворный маг, но мой слуга.
– Великий Мерлин? Из легенд?
– Мы все из легенд. А вы – из сказок.
В этот момент пиликнул пейджер на поясе Дэвида – вызов. Облегченно вздохнув, он спешно извинился и убежал. Быстро справившись с небольшой аварией на перекрестке, он побежал в ломбард.
– Голд!
Шепот разнесся по помещению лучше иного гонга. Занавеска шевельнулась, и из подсобки вместо Голда выглянула Белль.
– Здрасте, – растерялся Дэвид. – А мистер Голд, Румпельштильцхен, на месте?
– Здрасте. М-м-м, на месте, да, но…
Белль пропала за занавеской, из-за которой вышел слегка помятый и бледный Голд.
– Простите, – смутился Дэвид, – я не хотел помешать, но это по тому, ночному, вопросу.
Голд кивнул ему.
– Белль, подожди меня немного. Я быстро переговорю и вернусь. – Белль пропала в подсобке, а Голд оперся о прилавок, всем видом демонстрируя готовность слушать и какую-то неприятную усталость.
– Он оборотился при мне, – напряженно сказал Дэвид.
– И что?
– Я его узнал. А это вы вчера поломали интернет у Реджины?
– Пришлось. Немного потянул время.
– И… он и правда здесь – король Артур?
– Пока он принц Артур. В этом перерождении, если вам это о чем-то говорит.
– И он – брат Эммы?
– Ваш сын, брат-близнец Эммы, проклятый из-за вашего с Белоснежкой небольшого хулиганства с Малефисентой. – Голд выпрямился, подведя этот итог.
– И, если он это все узнает…
– Молитесь, чтобы не узнал Мерлин. А он узнает, если узнает Артур. А еще у нашего нынешнего Артура еще жив отец Утер. И вот этот человек еще хуже Мерлина.
– Они придут мстить?
– Не знаю.
– Но за что им мстить?! Без меня бы не было их Артура!
– Был бы другой, что за проблема! – хмыкнул Голд. – А вот сам Артур будет, полагаю, переживать из-за своего рождения.
– И что он тогда сделает?
– Может, спалит Сторибрук?
– О боже.
– А вы подумали о Белоснежке? Она в курсе этого дела?
– Нет… – Дэвид с трудом осознавал масштаб проблемы.
– Выводы сделайте сами, – Голд отвернулся, показывая, что разговор окончен.
Когда Дэвид вышел из ломбарда, он чуть ли не нос к носу столкнулся со Снежкой.
– Что это ты к Голду заходил? Что-то случилось?
– А, нет, ерунда, у него сигнализация барахлит.
– А у нас не ерунда. Граница снова на замке! – сообщила его жена.
– То есть? – не сразу сообразил Дэвид.
– Только что гномы ее проверили! Чихун вышел, а вернулся – не Чихун!
– А кто? Дракон? Или мантикора? – Дэвид уже был готов к любым вариантам.
– Тебе все шутки, а он снова стал тем, кем был во время проклятия – аптекарем! Он ничего не помнит снова!
– Кхм. Я поговорю с Голдом.
Дэвид снова нырнул в ломбард.
– Ну простите снова. – Белль быстро юркнула за занавеску, а Голд скорчил недовольную гримасу. – Я должен сказать важное – и для вас, и для Артура, и для всех. Город закрыт.
– Что вы хотите сказать? – Зрачки Голда расширились от волнения.
– Что границу снова невозможно пересечь – или вас откатит к проклятой памяти.
Оба с минуту смотрели молча друг на друга. Дэвид не заметил тщательно скрытой досадливой ярости, а Голд легко считал страх разоблачения вперемешку с муками совести.
– Найдете средство? – наконец почти жалобно спросил принц.
– Обратитесь к феям, – гадко и вежливо улыбнулся Голд.
– Не смейте так говорить. Мы с вами повязаны!
– Белль была сейчас свидетелем: я не всегда властен над Тьмой. Да и вы сами в тот раз обратились – и не ко мне по факту, ведь я был за решеткой… без магии… Вашими усилиями, смею напомнить.
Дэвиду почему-то не захотелось узнавать, чему же свидетелем была Белль. А обратился он тогда к Румпельштильцхену и правда сам – даже без Белоснежки.
Когда он ушел, Белль снова высунулась:
– Все хорошо?
– Не совсем, – Голд тяжело опирался на трость, до белых костяшек сжав ее рукоять. – Я не смогу покинуть город.
– Опять будешь колдовать? Так же тяжело, как сейчас? – Белль вздрогнула, вспомнив, в каком состоянии она нашла его пару часов назад.
– Нет, милая, попроще, гораздо проще, – Голд улыбнулся. Он сам оставил ей право и возможность входить в любой момент, но все же не стоило этой девочке видеть, как он говорит с силами прошлого, с которыми потягаться мог бы лишь Великий Мерлин. Но когда теперь этого Великого ждать?..
***
Артур, как и все, узнал о вновь закрытой границе.
– Я же не был под проклятием, – сказал он Эмме. – Может, я могу покинуть город?
– Ты был под проклятием там, в лесу. – Эмма озабоченно потерла переносицу. – Ни я, ни сам Голд не скажут тебе, как сейчас поведет себя твоя память.
– И что теперь? До скончания века сидеть тут?
– Ну не знаю. Белоснежка уже пошла к феям, Дэвид вроде договорился с Голдом... – Эмма быстро соображала. – Знаешь, что? А сходи-ка ты к Реджине!
– Тебе же не понравились наши отношения? Ай-яй, корыстная мисс Свон! – он легонько подпихнул ее локтем.
– Ой, да брось. Это ваше личное дело, – хотя по ее лицу было видно, как ей хочется, чтобы оно было не личным. – И потом, не Генри же мне посылать.
– Но ты будешь должна, если моя ведьма расколдует границу!
– Ага! Еще скажи – услугу. Стоп. Это же она и прокляла город! Стой! Это нечестно! – Но Артур уже убежал.
***
В доме Реджины царил привычный идеальный порядок, но сама колдунья была не в духе.
– Какие проблемы? – почти беззаботно спросил Артур. – Кроме городских – понятно, что мэрских хлопот хватает. Я уж помню, когда я был королем Камелота...
– ... твою границу не проклинало при каждом неловком заклинании, – перебила его Реджина.
– Зато у меня были монстры в водопроводе и толпы проклятых невест, – парировал он. – Но я правда решил, что... – он попытался сформулировать свою мысль покорректнее, – ну, ты же автор проклятия... ты могла бы...
– Да какой я автор, я просто исполнитель... – отмахнулась она. – Его создал Румпельштильцхен.
– Голд? – Артур не очень ориентировался в сказочных именах и реалиях, в отличие от «своих», легендарных: Мерлина он по-прежнему видел своим слугой.
– Он самый, – кисло подтвердила Реджина.
– Он уже в курсе проблемы. Думаю, занимается. А ты сама не можешь покинуть город?
– Если ты хочешь, чтобы обратно в город вернулась настоящая мадам мэр, а не просто печальная злая ведьма, то почему нет?..
– Не печалься – будь просто мэром! Ну, что еще не так?
– Ну, хотя бы то, что я отняла у Генри ручного дракона.
– А что мне мешает сейчас с ним поиграть? Могу и прокатить на спине. Или... – Артур не сразу понял, в чем проблема, но, когда до него дошло, фыркнул: – Нет, а его какое дело, где я ночую!
– Если бы ты ночевал у Чармингов, ему было бы все равно. Маме Эмме позволено куда больше.
– Какие сложности! Вам бы не проклятия насылать, а переродиться пару-тройку раз. Вон у папы Утера и моей сестрички Морганы сейчас – почти идеальные отношения. А то ли было тысячу лет назад! Как он ее выгонял из королевства! Как она ставила его на колени! – Артур разулыбался, ностальгируя по старым временам.
– Перерождений не хватит для нашей банды. Ладно, что ты там хочешь? Границу перейти? Пойдем, посмотрим, что с ней.
***
Реджина, стоя у границы, осторожно коснулась прозрачного воздуха, который под ее ладонью заколыхался, словно желе. Артур нахально потыкал ее пальцем, отчего граница набухла и фыркнула ему в лицо.
– Твой город надо мной издевается, да?
– Мой город сейчас и надо мной издевается, – ответила Реджина и достала заранее припрятанную волшебную палочку.
– Что это?
– В нашем случае – нечто вроде пробирки. Я же должна понять, что не так теперь, – и она подцепила кончиком палочки границу. Зашипев, будто испаряясь, белый дым по воздуху перетек от ограждающего желе на палочку. – Вот и все пока. Можно возвращаться.
– Погоди.
– Что?
Артур первым услышал шум приближающегося мотора. Из-за поворота выскочил черный глазасты Порш и громко посигналил.
– Что за… – Реджина не успела сориентироваться, как Артур силком оттащил ее с дорожного полотна, а Порш проскочил границу и с визгом развернулся и припарковался у обочины. Из двери вихрем вынеслась худощавая черноволосая девица на каблуках.
– АРТУР!!! БРАТИШКА!!! – и Моргана повисла на артуровой шее. – Я знала, знала, что мы найдем тебя!
– Здравствуйте, – лучезарно улыбнулся вышедший следом Мерлин, – что это тут у вас за магические занавеси? От кого загородились?
– Судя по вашей проницательности, вы – легендарный Мерлин, – Реджина протянула ему руку, не без удовольствия отметив смущение юноши – да он вовсе не похож на древнего могучего волшебника!
– Да уж, легендарный, мда...
– Реджина Миллс, – представилась она и уточнила: – Сказочная злая королева.
– Королева? – вдруг оживился Мерлин.
– Королева, королева, – подтвердил Артур из-за плеча все еще прижавшейся к нему Морганы. – Мэр города, – и они с магом многозначительно переглянулись.
– Что ж, добро пожаловать в Сторибрук, господа.
***
– Ну и никто не может сказать, что будет, если я пересеку границу, – подытожил Артур. Он, Реджина и Мерлин с Морганой сидели в кафе у бабули Лукас. Моргана с увлечением бы перефотографировала весь интерьер, витрины и блюда, но, обнаружив, что в Сторибруке ее магия снова работает, она просто зачаровала камеру, которая теперь плавала по кафе, мешала официанткам и пугала посетителей. Мерлин внимательно слушал объяснения Реджины и Артура.
– Но снаружи ее пересечь можно? – уточнил он на всякий случай.
– Да, можно, и всегда можно было, – подтвердила Реджина.
– Не слишком удачная защита.
– Она и не требовалась, если честно. Задача города – не выпускать жителей, а о том, чтобы не пускать никого, и речи не шло.
– Тогда город был бы легко обнаружен, разве нет?
– Внимание от города легко отвести чарами, – парировала Реджина, – тогда как те, кому положено – как вы, например, – попадают сюда беспрепятственно.
– Интересный механизм.
– Если вы подумываете его взломать – идите к Голду. Он – автор проклятья.
– Что ж, я пойду, – кивнул Мерлин.
***
Тихо звякнул колокольчик на входе в ломбард. Голд поднял взгляд на вошедшего Мерлина.
– Мы закрыты, – быстро проговорил он.
– Простите, но я не в ломбард, а к вам лично, – мягко проговорил Мерлин. – Я только приехал в город...
– Приехали?..
– Меня зовут Мерлин, я друг Артура.
– Ах, Мерлин, – теперь взгляд Голда сменился на изучающий. – Не ожидал увидеть вас таким… юным.
Мерлин пожал плечами.
– А я не ожидал увидеть в сердце своего мира – Тьму.
– Да-да, когда-то вы уже одолели ее… Вам, кстати, привет от Нимуэ. Ваш Артур – ее работа.
– Как и каждый раз. А вот этот город – ваши труды. Что нам делать с ним?
Голд опустил взгляд на прилавок.
– Ничего особенного, только колдовать.
– Что там у вас?
– Зелье. Оно позволит преодолеть границу. Только для этого нужна одна вещь.
– Какая?
– Та, которая особенно значима для человека. Политая зельем, она станет для него талисманом, сохраняющим память.
Мерлин мысленно прикинул, какие вещи значимы для Артура – ничего, что было бы под рукой.
– И это точно сработает?
– Да, я проверил.
– Неужто на себе?
– На воре, который разгромил мою лавку.
– Однако этому вору повезло, что вы столь умелый зельевар.
– Этим мои таланты не ограничены.
– А еще не ограничено ваше бескорыстие. Слыхал я, что от вас можно получить что-то только в обмен на нечто ценное.
– Всякая магия имеют цену, вам ли не знать?
– И именно темная особенно жадна.
– Вы хотите купить зелье?
– Почему бы нет?
– А сами не варите?
– Зачем, если есть возможность купить?
– Вы же понимаете, с кем связываетесь?
– А вы?
– Более чем. Ну так что, вы сможете помочь Темному в этом новом для него мире?
– Что вам нужно?
– То, что уже обещала мне Эмма Свон, а вы лишь поможете ей отдать свой долг.
С удивлением Мерлин осознал, что Голд требует от него простое заклинание поиска, работающее на крови. Загвоздка была лишь в том, что у самого Темного оно не срабатывало без особых артефактов, а Мерлин спокойно обходился своими силами.
– Хорошо и удобно быть чистым концентратом магии, да? – спросил у него Голд. И, несмотря на его улыбку, Мерлину вдруг стало немного жаль этого человека, чью Тьму он ощущал за милю. Не так было тысячу лет назад с Нимуэ – за ее Тьмой человека не было.
– Это удобно, – ответил он, – но порой надоедает. Особенно когда ты единственный в своем роде. Зелье?
– Забирайте.
Голд и Мерлин разошлись от ломбарда в разные стороны.
Мерлин немедленно пристал к Артуру:
– Вспоминай, что для тебя значимо? Мы сейчас же звоним Утеру, он привезет.
– Это должна быть одежда?
– Возможно.
– Нет такой.
– Любая вещь? Ключи, талисман?
– Арти, братец, я тебе дарила браслет как-то раз… ну и что, что был зачарован! Это мой подарок, ты что, не сохранил его?
– Мор, не до шуток.
– Я тебе серьезно говорю. Вспоминай, что я тебе дарила.
– Много всего, но это все не то.
– Пффф, ну и мучайся тут, никогда не выберешься. А если серьезно, Мерлин, где тот меч?
– Какой меч? – Мерлин даже поднял голову, осененный идеей.
– А что, хороший меч, только я его сто лет не видел. Вы же про Экскалибур? – уточнил Артур.
– Он в озере, – сказал Мерлин, – придется тебе еще потерпеть какое-то время.
***
Голд ждал за углом дома Чармингов. Дэвид вышел мрачнее тучи.
– Что с вами? – удивился Голд.
– Я слишком много думаю об этом деле.
– Ах, об этом. И что же вы думаете?
– Я не мог его спасти никак. Понимаете? То дерево было предназначено только для одного человека – для Эммы!
– Не оправдывайте себя. Вы могли и оставить его себе – и сейчас растите малыша-дракончика. В этом мире он был бы простым мальчиком. Представляете? Светловолосым крепышом, с которым вы бы фехтовали, дрессировали собаку, учили его ездить на машине, а шериф Свон штрафовала бы вас. – Голд с насмешкой наблюдал, как меняется в лице Дэвид. – Но мы оба понимаем, чего вы испугались.
– Я не испугался!
– Испугались, испугались… Это же дракон! Зло! – Голд коротко и горько хохотнул. – Зло следует выбросить, уничтожить, даже если вы выбрасываете ребенка.
– Я не выбросил, я отдал.
– О нет, вы выбросили. Если бы отдали, то сейчас я разговаривал бы и с Белоснежкой. Вы – именно выбросили, тайком, чтобы никто не заметил. А отдал – я. И смотрите, как удачно. Из ящерки-брошенки – король Артур. Не жалко?
Дэвид промолчал. Было жалко, было страшно, было стыдно и обидно. И даже пожаловаться Белоснежке нельзя – она бы не испугалась, она бы оставила. И все проклятие бы выхаживала слабого младенца, пищащего драконьим гласом.
– Кстати, насчет дерева, – добавил Голд, – фея и ее столяр вас обманули: в нем могли спастись двое, а не один.
– И кто же стал вторым?..
– Как кто, сын этого самого столяра. Как, вы не знали?! Что ж, ваша наивность в сочетании с бессовестностью способна приблизить апокалипсис. Но я вообще пришел к Эмме. Мне нужно забрать ее ненадолго. Она должна мне услугу.
– Я не...
– Вашему мальчику я почти подарил зелье для безболезненного выхода из города – почему бы вам не отпустить погулять со мной девочку?
– Это звучит пошло.
– Она только поможет мне найти человека за пределами этого городка.
Дэвид ничего не ответил, а Голд счел это знаком согласия.
От Эммы прозвучал только один вопрос:
– А это зелье получит Артур?
– Он уже его получил, мисс Свон,
– Просто так?..
– Его друг договорился.
– Мерлин?
– Вот видите, как вы догадливы. Ну что, едем?
– С нами поедет и Генри, – не допускающим пререканий голосом сказала Эмма. – Я не хочу, чтобы он оставался с Реджиной.
– Он останется и с Артуром.
– Который скоро уедет из города. Мы едем втроем. Точка.
***
Артур медленно осознавал, что остался в городе надолго: Мерлин с Морганой поехали за мечом вдвоем, оставив его на попечении Реджины. Не было и Эммы, уехавшей с Голдом в Нью-Йорк. Он слонялся по городу, все больше привыкая к нему. Ходил по гостям, организовал мини-гонки школьникам и почти не скучал.
Но ожидания Артура не оправдались. Мерлин позвонил ему уже на второй день:
– Я, конечно, очень люблю наш старый добрый Камелот, но чартеры и личные самолеты люблю больше. Жди, приедем к вечеру! С папой, а то он грозится весь мир наизнанку вывернуть, если тебя не увидит немедленно.
А еще перед городом внезапно вырос старый парусник – как будто из тумана магического портала выплыл. И с его палубы на руках вынесли Голда.
– Вы что это с ним делали? – с удивлением и налетом ужаса спросил Артур. – Вы откуда его такого везете?..
– Его хотел убить Крюк, – коротко пояснила Эмма. – И у нас только здесь есть шанс его спасти.
– Крюк? Тот Крюк из Зачарованного Леса?
– И нам еще повезло, что он не прихватил с собой Кору, а примчался конкретно убить Румпельштильцхена.
– Ну Голда.
– Ну да.
***
Артур, набычившись, стоял в углу подсобки ломбарда. Голда принесли и уложили на кушетку – ту, на которой еще недавно лежал Дэвид. «Тут вообще одна кушетка, ничего особенного», – но Артуру все равно было отчего-то неприятно. «Просто человек умирает. Чужой, колдун, старик…» – Артур оглядывал людей вокруг. Да этот Голд всем – чужой. Даже сыну – Генри на ходу разболтал о результатах поездки, тыча во вновь прибывшего парня – хотя какого парня! На вид – почти ровесник самого Голда, судя по обрывкам разговоров – тоже пожил пару сотен лет, как и его отец. И Артур еще жаловался на свои скачки по мирам и времени!
Эмма и Чарминги как будто мучились совестью: испытывая облегчение от кончины Темного, не могли себе этого простить. Особенно Дэвид: стоял в углу напротив, опустив глаза. Реджина как будто о чем-то напряженно думала.
Только эта малознакомая Артуру девочка, Белль, рыдала искренно, взахлеб, вместе – от горя и от собственного бессилия.
Голд медленно открыл глаза. Его взгляд встретился со взглядом Артура.
– Артур, – он позвал еле слышно, но все услышали и вздрогнули.
– Да?
– Я думал, вы уехали, – Голд даже попробовал приподняться.
– Я не могу. У меня нет значимой вещи.
– Тц. Застряли?
– Ненадолго.
– Артур.
– Что?
– Хотите, я буду вам должен?
– Что?
Артур насторожился. Никто не заметил, каким страшным сделался взгляд Дэвида.
– Я буду вам должен, мой дорогой дракон.
Реджина выпрямилась. Ее будто осенило.
– Артур, ты можешь его спасти, – быстро проговорила она.
– Я?!
– Магия драконов… – Голд закашлялся. – Почти всесильна. Почти. Но уж точно не слабее магии Темных и древних жриц.
– Тогда умрет кто-то еще, – напряженно сказал Артур, прекрасно помня законы магии.
– Это лечение, а не рождение или воскрешение, не будьте глупцом.
Артур колебался. Он посмотрел на Дэвида – тот едва заметно отрицательно покачал головой. На Белоснежку – она застыла, глядя на него в ожидании решения, будто решающего судьбы мира. Эмма пожала плечами – она бы уже это сделала, она же героиня. Реджина смотрела на Артура серьезно, не говоря ни слова, – почти так же, как Белоснежка, только не с таким пафосом. Тот, кто назвался сыном Голда, – смотрел, как ребенок на взрослого, обещающего чудо.
– Хорошо. Что надо делать? – решился он.
– Подойдите.
Голд протянул руку и вместо того, чтобы притянуть к себе Артура, схватился за ладонь Эммы.
– Оба.
– У меня не получится, – сказал Артур.
– Ты дракон, ты силен так, как никто в этом мире, – непререкаемым тоном сказал Голд. – Просто сосредоточься.
Артур нахмурился, потом зачем-то взглянул на потолок, отпустил руку Эммы и с тихим шорохом обернулся в маленького Му-Шу. Шустрая красная ящерка быстро взобралась по одеялу и длинным языком коснулась щеки Голда.
– Пфе! Гадость какая.
– Ты меня еще вылижи, – Голд недовольно уставился на ящерку, а Артуру показалось, что карие глаза мага его сейчас захватят и унесут не хуже иного портала.
– Я вам жизнь спасаю, какая вам разница, как?
– Действительно, – Голд откинулся на подушку и прикрыл глаза, а ящерица осторожно тронула языком рваные края раны.
– Эмма, – позвал Артур.
– Чего?
– Ты можешь попытаться увидеть яд?
– Чего?!
– Постарайся. Смотри, он ползет по всем сосудам и растворяется. Я мог бы… мог бы собрать его… – хвост ящерицы закрутился и выпрямился, – выбрать… Только я не могу его вытащить оттуда…
– Ящерка дело говорит, – пробормотал Голд с закрытыми глазами. – Приглядитесь, мисс Свон.
– Не вижу я ничего!
– Увидь! – Артур раздраженно кольнул руку Эммы кончиком хвоста.
– Ой!
– Либо вы сейчас соберетесь и сделаете, либо я эту ящерицу обдеру и сварю себе зелье, – проворчал Голд.
– Нет! – и в ту же секунду над раной поднялось густое черное пятно.
– Еще давай! – вскрикнул Артур.
Он метался по Голду, словно дирижируя процессом. Черные капли яда медленно поднимались над кожей, пропитывали одежду.
– Неужели яда и правда так много? – с ужасом спросила Белоснежка, но Дэвид не ответил. Он с немым восхищением и удивлением следил за сосредоточенным то ли магом, то ящерицей, за тем, как он руководит Эммой, как ориентируется в совершенно незнакомом деле…
– А теперь собери это все!!!
Хвост метнул крупную каплю в центр, а вокруг нее Эмма быстро собрала остальные.
– Фух.
Артур вытянулся на груди Голда.
– Закончили? – проворчал тот и посмотрел на свою затянувшуюся рану.
– Одежду сами стирайте. А лучше сожгите.
Артур сполз на пол и оборотился.
Над ним кто-то восхищался, кто-то плакал, ворчал Голд, что-то быстро говорила Эмма… Артур провалился в сон.
***
Артур проснулся поздним вечером. Теперь кушетку занимал он сам, и постарался побыстрее сползти с нее. Кругом стояла тишина, только снаружи доносились приглушенные голоса.
Артур осторожно подошел к двери и тронул ручку, бесшумно приоткрывая.
– ...сами такого оставили? – глухо спрашивал голос Дэвида. «Какого – такого? Кого такого?» – подумал Артур, продолжая прислушиваться.
– Я бы оставил любого, – голос Голда звучал устало, но без тени сомнения.
– Но своего Бея вы нашли только сейчас, – «Он что, пытается уязвить Голда?»
– Эта ошибка... – Голду явно стало тяжело подбирать слова, – стоила мне... совести, остатков добра, что ли... я готов был на все, чтобы исправить ее.
– Я тоже ошибся, – торопливо заверил его Дэвид, – я тоже все исправлю.
– Нет. – Голд помедлил секунду, а затем спросил: – Как думаете, хуже просто отказаться от неустраивающего вас ребенка или предпочесть бесконечно любимому сыну – силу?
– Второе хуже, – незамедлительно ответил Дэвид.
– Сделать выбор сознательно или помедлить секунду?
– Первое.
– Как у вас, светлых, все просто. – Голд помолчал. – Когда вы решили, что от дракона есть толк и не такое уж он зло? Час назад?
– Я был неправ, – судя по тону, Дэвид повторил это в сотый раз.
– Белоснежка бы вам лучше объяснила вашу неправоту, ну да ладно, не будем хоть ее беспокоить.
– Она бы его никогда не приняла. Сын-дракон! Это... это...
– Это сложно, не более. Сейчас – лгать, скрываться, ждать, когда он пропадет из вашей жизни – стало еще сложнее. Тем более, они с Эммой близнецы. Вы видели их вместе? Как хороши!
– Как – близнецы? – Артур не ожидал, что его голос прозвучит так громко. Он оттолкнул дверь и встретился взглядом с неожидавшими его Голдом и Дэвидом. – Она тоже... дракон?
– Нет, мистер Пендрагон, – устало сказал Голд. – Она – обычная волшебница. А что с вами случилось... мистер Нолан бы сам лучше объяснил.
Дэвид стоял, окаменев.
Артур подошел к нему, обошел по короткой дуге и остановился.
– У Эммы был близнец-дракон? – Дэвид молчал, и Артур поднял взгляд на Голда. – Близнец?.. Дракон?..
– Вроде того, – сухо подтвердил Голд.
– Вы обещали!.. – почти жалобно выдохнул Дэвид.
– Я не обещал за Артура не подслушивать.
– И что вы сделали с драконом? – Артур снова посмотрел на Дэвида, хмурясь.
Дэвид молчал.
– Что вы сделали с драконом?! – Артур почти выкрикнул это. Следующим шагом он наверняка бы кинулся на Дэвида.
– Да, Дэвид, так что ты сделал с драконом? – голос Белоснежки прозвучал как гром среди ясного неба.
Дэвид сглотнул и повернулся было к Голду, но тот нарочито смотрел в сторону. Впрочем, последний мало интересовал Белоснежку: она прекрасно знала, что без желания второй стороны этот маг сделку не заключит.
– Это был дракон! – сказал наконец Дэвид. – Понимаешь? Маленький дракон!
– Ящерица, – произнес сдавленно Артур.
– Да, – Дэвид посмотрел на него безумным взглядом, – красная, хилая ящерица. Дракон.
– Это правда, что он его выбросил? – Белоснежка обратилась к Голду.
– Правда, – вдруг признался Дэвид. – Но ты его не видела! Это… это был дракон, правда! Уродливый, мелкий, с колючим гребешком… У него изо рта дым шел!
– И это был я, – сказал Артур.
Дэвид и Голд промолчали. Белоснежка перевела взгляд на Артура – такого же светловолосого, крепкого и сероглазого, как Эмма. Впервые она поняла, что ее смущало и радовало в нем: внешность, жесты, характер – уж слишком эти близнецы были похожи, похожи неуловимо и от этого – еще больше.
– То есть, – Артур подбирал слова, – я родился вместе с Эммой…
– Это было проклятием! После того, того, что мы сделали с яйцом Малефисенты!
– Вы еще что-то с чьим-то яйцом сделали! И не перебивай меня! Я родился с Эммой, Эмму спрятали от проклятия, а меня…
– Позвольте, я объясню, – вежливо вмешался Голд. – А тебя отдали Утеру. Это сделала Нимуэ, очень и очень давно. И Нимуэ – первая Темная, поэтому она – заметьте, она, а не я! – взяла маленького дракона и отдала его Утеру.
– Меня просто выкинули, – подвел итог Артур. – Прекрасно. Меня – выкинули! Вторую – отправили спасать мир. Прекрасные. Родители. – Артур резко развернулся и отправился прочь.
Белоснежка ахнула
– Нет, Артур, стой! Погоди!
Артур обогнул ломбард и едва не сбил с ног Эмму.
– М, привет. А я тут за едой ходила, будешь бургер?
– Привет, сестричка, рад познакомиться – твой братик Артур. И нет, спасибо, я ухожу, пока!
– Чего?
– Артур, нет, стой!
– Какой братик? Ма-а-ам? Родители? Что у вас тут?
Артур почти бегом пронесся по улице, пока за его спиной Эмма пыталась на ходу что-то выяснить у Белоснежки, Дэвид – оправдаться перед Белоснежкой, а Белоснежка – все же догнать Артура.
– Редж!
Реджина только припарковала свой «Мерседес» у мэрии и обернулась на голос Артура.
– Ты что? Что у вас опять произошло?
– Ключи дай.
– На. А за… Артур! Стой! Ты куда?!
– Я? Домой. К папе. К папе Утеру, а не к этому… – он весь скривился, не подобрав слова.
– Куда к папе Утеру, ты что?! Граница!
– Эмме же можно – значит, и я смогу! Мы же близнецы!
– Какие… кто?! Артур, она не была под проклятием!!! А ты – был!!!
Но Артур уже не слышал.
***
То, что Утер – не родной ему отец, было для Артура не новостью. Он случайно узнал об этом уже после того, как вспомнил, и, памятуя об истории своего рождения, каждый раз странной и драматичной, не особенно и заморачивался. Где-то в глубине его мозга таился вопрос, из каких мест вытащила его в этот раз Нимуэ, но он не придавал этому значения: раз этому миру сейчас нужен король-дракон, то какая разница, откуда ему взяться?
А вот родные по крови родители его и правда поразили. Он успел узнать историю Эммы – и сейчас ему даже она была противна, ибо сумела как-то простить этих героически страдающих предков. Надо же! Одну – выбросили черт-те куда, устроили детство в приюте, юность в тюрьме... А второго – отдали Темному. Просто так. Просто потому, что он родился в чешуйчатой шкурке, а не человеком.
Эмма – его близнец, его копия «в юбке». И это отлично. Просто прекрасно. Можно забыть об опасностях границы. Она может – значит, может и он. Магию вы хотели, дорогие мои слуга и сестрица? Получите свою магию – сами решайте, как распространить ее на всю планету. А то и устройте рекреацию – найдутся те, кто будет этому рад.
План, кое-как нарисовавшийся в голове Артура, был прост: доехать до Нью-Йорка, отправить кого-нибудь назад с машиной и извинениями – хотя бы Мерлина, Мерлин может, он все может, а заодно и с магией разберется... А самому – бежать подальше, бежать к чертям, к арабам... Да, точно, к арабам – туда не сунутся, не найдут его в пустыне, а он давно мечтал попробовать дакарские трассы...
Задумавшись, он резко выкрутил руль и ровнехонько вписался в поворот на выезде из города, а затем в ужасе понял, что это – не трасса, и вот она – встречная, а по ней несется до боли знакомый «Порш».
***
Артур не видел, как Мерлин, Моргана и Утер выскочили из машины, как за границей остановился грузовичок Дэвида, как его вытащили – еле нашли! Потерял сознание и оборотился, как всегда от волнения в своем мире. И как сунули в руку меч, облитый зельем, и повезли в больницу.
Он очнулся только на больничной койке. Артур осторожно выглянул из палаты, едва приоткрыв дверь. Прямо напротив, на явно наколдованном диванчике прикорнули Мерлин с Морганой. Зная, как крепко те спят, Артур приоткрыл дверь больше. В стороне Утер о чем-то пространно говорил Реджине.
– Артур! – за его спиной ахнул голос Белоснежки.
Он быстро обернулся.
– Давай не сейчас, – проговорил и попытался закрыть дверь.
– Нет, постой! Я только хотела сказать...
Артура накрыла горячая волна ярости. Что эта женщина может ему сказать?!
Белоснежка отстранилась. Артур расценил это как вину и муки совести – ему ведь не было видно, что из его ноздрей вырвались струйки дыма. Он на секунду прикрыл глаза и преобразился в маленького Му-Шу.
– Что ты мне можешь сказать? – пискнул он, глядя на нее снизу вверх и скользнул по коридору.
– АРТУР! – донеслось до него уже несколько голосов, а из больницы стрелой вылетел китайский длиннотелый дракон размером с десятиэтажный дом. Красной молнией он пронесся над городом, рассыпая искры и пыхая дымом на дома.
– Как же я этого не хотел... – пробормотал взъерошенный Мерлин и помчался следом. Пока он выбегал из больницы, Артур уже унесся в парк и расстелился среди деревьев, поигрывая хвостом в озере и разгоняя высокими волнами гуляющих.
Мерлин добрался до его морды.
– Артур! – позвал он и добавил пару заклинаний, усмиряющих дракона.
Артур поднял голову и мотнул ей так, что один из усиков зацепился за дерево.
– Не смей мне указывать!
– Я не хотел этого делать! Артур, давай превращайся в человека! Спускайся к нам!
– Не могу, – и он отвернул голову от Мерлина.
– Врешь ты все – можешь!
– Я не вру, я не хочу!
– Артур, – и еще пара слов-заклинаний.
– Пфффф! – дракон возмущенно подпалил верхушки.
– Ты еще пожар тут устрой!
– Какое мне дело до чужого городишки!
– Артур, городишко в целом ни в чем не виноват! Виноват один человек – но и его ты не спалишь! Ты никого не тронешь! Ты не для этого стал драконом! Артур, ты меня слушаешь?!
– Аргх!
– Прекрати плеваться, невоспитанный дракон!
– Ты мне повелитель а не воспитатель!
– Артур! – раздался справа голос Морганы. – Артур, послушай...
– Аргх!!!
– Артур! – слева звала Реджина.
– Р-р-р! Окружить решили?!
– Нет! Мы просто хотим поговорить!
– Р-р-р!
Артур, которого на минуту выпустил из внимания Мерлин, поднялся в воздух и метнулся прочь.
На побережье дракон вытянулся, закопался наполовину в песок. Какая-то тень легла сбоку.
– Отстаньте, – вяло пробормотал Артур.
– Не отстану, – сказал Голд. – Я к вам не по душам разговаривать пришел, а с деловым предложением.
Дракон чуть повернул морду.
– Вижу – вы удивлены, мистер Пендрагон. Я, знаете ли, поговорил с вашим отцом – не с Дэвидом, а с Утером. И с мистером Мерлином. Мы нашли много общих интересов. А заодно обсудили и ваши интересы. Скажите, вам нравится быть драконом?
Артур задумался. Конечно, сейчас было глупо говорить о положительных эмоциях, но занимать весь пляж ему определенно нравилось, как и разгонять дыханием надоедливых людишек. А еще нравилось лететь, рассекая воздух, планировать на небольших, но крепких крыльях, извиваться длинным телом...
– Допустим, – уклончиво сказал он.
– Вы знаете, что вы можете быть таким только тут, в Сторибруке?
– Пффф.
– А магию Сторибрука по определению нельзя разнести по вашему миру – она просто разрушится, ее не хватит на целый мир.
– Вы предлагаете мне остаться?
– Я предлагаю вам построить новый Камелот. Здесь. Что говорил Мерлин о пророчестве? Вы вернете в Камелот магию вместе с королевой. Королева у вас есть – за той скалой прячется и подслушивает. А Камелот... Ваш отец согласился помочь вам с этой работой.
– А как же... тот мир?
– Для него тоже найдется королева – ваша сестра. Эмма, как и Мерлин, – чистая магия. Она восстановит то, что утеряно.
– А ей вы это предложили?
– Пока нет. Но ее сын не очень-то жалует магию. Ее – ваших – родителей – не очень жалуете вы.
– Реджина не отпустит Генри.
– Жить на два мира мне и Генри ничто не помешает.
– А в чем ваша выгода?
– Во-первых, я вам и так должен. А во-вторых… Я заключу с вами договор. Только посложнее, чем ваш отец – с Нимуэ. Давайте, спускайтесь, прочитаете текст контракта...