Work Text:
— Я теперь понимаю, почему здесь дверь тоже открывается внутрь, — Куруфин с усилием распахнул примерзшую дверь, и в дом ворвались холод и снежная пыль. Навес над галереей сломался под тяжестью снега, и сугроб на ней навалило почти по пояс.
— А я ещё удивлялся, зачем здесь снеговые лопаты в углу, — Маэдрос уже держал их в руках. Сунул левую Келегорму, расправил плечи, выбрался через низкую дверь на галерею, взрывая собой сугроб. Взмахнул лопатой первый раз. — Не зимний Химринг, но что-то знакомое.
Карантир присоединился к ним, споро очистил навес и правое крыло веранды, а потом они втроём принялись прокапывать тропу к дверям конюшни.
— Зимой так нередко на Хелеворне бывало. Вечером придет метель, к утру стихнет — и хоть купайся. И все воины с лопатами выходят вместо учебных боёв, со снегом воюют...
— Ты кому это говоришь? — фыркнул Келегорм, работая лопатой размеренно и быстро. — Нас на Аглоне порой засыпало снегом не хуже, чем Химринг. Я и сам не раз тогда лопату брал, чтобы размяться. И к мастерским ход расчистить. Порой Курво в мастерских ночевал, так его откапывать приходилось. Мы по незнанию сделали сперва многие двери открывающимися наружу, и в первую же зиму его там бураном замело намертво. Он сумел приоткрыть одну оконную створку, и выполз, как ящерица, к нам навстречу. Потом все перевешивали — и окна, и двери.
Амрод пробрался к ним, неся мятые железные кружки с горячим травяным отваром, как раз когда они закончили расчищать двери конюшни.
— В табуне все в порядке, — сказал он, — и навесы выдержали. Завтракать пойдете?
Келегорм окинул взглядом то, что брат гордо назвал табуном, и вздохнул. Мало, как непривычно мало ещё лошадей... Даже после разгрома их не было так мало.
Маэдрос невозмутимо сомкнул левой рукой пальцы правой, железной руки вокруг черенка лопаты.
— Закончим — придем, — кивнул он и обвел пространство до мастерской.
— Да оно само растает назавтра! — фыркнул Амрод, забирая пустые кружки. — Поверь моему чутью. Сменится ветер — придет тепло.
— А мастерская Курво нужна сегодня.
...В доме натопили камин, и он немного прогрелся. Маглор сварил неизбежную здесь кукурузную кашу и теперь жарил гренки, а на углях стоял большой конический кофейник, и горьковатый запах кофе плыл по всему дому.
— Нам нужен земляной уголь, — говорил Куруфин, отпивая кофе из кружки, — и я уже примерно нашел, где он должен здесь быть. Дров мне не хватает.
— Так что тебя смущает? — удивился Амрас.
— Здешнее деление земли.
— Ничего не поделаешь, — негромко сказал Маглор, разливая кофе в три кружки и выставляя их на свободном краю стола, — то, что ты здесь найдешь на чужой земле, не будет принадлежать тебе. Но сам уголь никуда не денется. Да, тебе придется его покупать, как здешние покупают на зиму дрова.
— Но ведь это я его найду!
— Договорись с хозяином земли о плате за находку.
— Они тут хуже гномов, — сказал Куруфин мрачно. — Даже гномы не делили так землю и недра между собой!
— Я уже видел такое, — пожал плечами Маглор, — там, где жило много людей, они договаривались именно так. Ты не сможешь переучить их, а уголь тебе нужен.
— Дождись хоть, пока снег стает, — засмеялся Амрас. Поежился, набросил снова куртку, которую снял было, вернувшись от лошадей, и склонился над тарелкой. Маглор выставил ещё три миски каши на свободном краю стола.
Куруфин развернул нарисованную от руки карту долины, показал братьям, поставил несколько значков вдоль обрыва.
— Ты знаешь, кто здесь называет эту землю своей?
— Фермеры Деннисы, — откликнулся Маглор, — и они бедны. Земля сухая и каменистая, на ней плохо растет даже эта их кукуруза. Они будут очень рады и хорошо тебя отблагодарят.
Послышались шаги и смех. Распахнулась дверь, трое воевавших со снегом вошли, топая и отряхивась, рассыпая снежную пыль и свежесть. Келегорм сбросил куртку, остальные и раздеваться не стали, пройдя к столу одетыми. Маэдрос коротко обнял Маглора.
— Кроме угля, — продолжил Куруфин, не сомневаясь, что его слушают, — нам нужен будет настоящий дом из камня или кирпичей, а не эта хижина, где Майтимо не всегда может стоять во весь рост. Хорошие выходы глины есть на склоне вот здесь, недалеко от нас. Кажется, это ещё земля Донны.
— Дело не на этот год, — сказал Маэдрос, отпивая горячий кофе. Притянул к себе кашу и тарелку с горячими гренками. — И даже не на следующий.
— Я не хочу, чтобы ты бился головой об потолок!
— Это мелочи. Мы здесь не князья, и замок нам не нужен.
— Просто дом с прочными стенами, где мы сможем жить спокойно.
— Кто знает, где мы будем через год-другой, — Маглор сел к столу последним. Теперь все семеро сидели рядом, за добротным деревянным столом, покрытом простой скатертью. Стол был невелик, приходилось сидеть вплотную.
— Через год-другой, — сказал спокойно Маэдрос, — мы будем знать, сколько сил и времени тратить на ферму, сколько на мастерскую и твои затеи, Курво, и сколько останется на строительство. Не торопись. Здешнее время, кажется, захватывает тебя с головой...
— Но уголь нам нужен, — сказал настойчиво Куруфин, — и лучше прямо сейчас. Иначе мы только и будем тратить силы на то, чтобы ездить за дровами в горные леса... И встревать в драки с теми, кто там живёт.
— Я пойду с тобой, когда стает снег, — Маглор налил себе ещё кофе, наполнил кружку Куруфина. — И помогу сговориться с Деннисами. Возможно, они согласятся, чтобы ты в награду за находку какое-то время брал там уголь для мастерской и дома бесплатно.
— Ну и места, — проворчал Амрод. — Летом жара, что земля трескается, а зимой снег приходит!
Келегорм слегка пнул его под столом.
— Любая пустыня лучше, чем грёзы в одиночку, — фыркнул он.
Амрод без стеснения пнул его в ответ, стол закачался, Куруфин подхватил со стола карту, спасая ее от выплеснувшегося кофе, и погрозил им кулаком. Карантир молча вгрызся в последнюю гренку.
— Ветер меняется, — сказал вдруг Келегорм, прислушиваясь.
— Я же говорил, — улыбнулся Амрод, — все само растает!
— Ну не сидеть же нам в доме и не ждать этого, — сказал Маэдрос и положил себе ещё кукурузной каши.
Маглор подумал — и снова поставил на огонь большой начищенный кофейник.
В щелях окна тоненько свистнул юго-западный ветер, обещая скорое возвращение тепла.
