Work Text:
После третьего выстрела аризонского выскочки Дэниэл Эпплтон понял, что слава лучшего стрелка Гарвардского университетского клуба от него безвозвратно уходит. Потому что Темный Фэйнор стрелял, словно руками пулю в мишень вкладывал. В самую дальнюю.
После седьмого выстрела Дэниэл подумал, что если банковское дело Фэйнор будет осваивать так, как стрелковое, то его очень стоит иметь в друзьях. Даже если у них в той треклятой Аризоне не богатая ферма и отличная вискокурня, как утверждал адвокат Грегори Коуэлл, называющий себя другом Фэйнора, а десять тощих одров и один самогонный аппарат в сарае.
Надо только убедить этого надменного красавца подстричься по моде, а то индейская грива в приличных домах будет смотреться не очень уместно.
После десятого выстрела вокруг зашумели восхищённо и зааплодировали. Карантир Фэйнор чуть склонил голову и взялся за револьвер... За револьверы. Два сразу.
Все тут же затихли.
Фэйнор провернул револьверы в руках, словно они ничего не весили, и выстрелил одновременно. Мишени слева и справа вздрогнули разом.
Юный Джейми Патнэм, решив не верить глазам, побежал к мишеням и лично проверил попадания, даже рукой провел по каждой мишени.
— В яблочко! — объявил он.
— Невероятно, — сказал рядом Марк Эверетт. — Я думал, о таком пишут лишь сочинители дешёвых книжек.
— Не знал, что ты читаешь дешёвые книжки! — тут же поддел его Джейми.
Карантир Фэйнор пожал плечами.
— Мы хотим вас видеть в нашем клубе, — решительно заявил Дэниэл, с трудом одолевая зависть. — Нам нужны такие стрелки, как вы. Особенно закаленные жизнью на Западе.
— И много вам доводилось убивать? — донеслось слева. Ник Джонсон, вечный соперник Дэниэла, и тут не удержался.
Фэйнор снова крутанул револьвер в руке, но стрелять не стал. Пальцы у него были длинные и твердые, а руки — аккуратные, как у джентльмена, а не лапы фермера, как было бы естественно. Странный он...
— Из револьвера или дробовика, — сказал Фэйнор, — очень легко убить или покалечить человека, даже не умея стрелять. Попасть ему в живот, раздробить ногу — и вот он уже калека или покойник. Для человека с оружием вообще убить легче, чем не убивать. Умея же хорошо стрелять, как раз и можно кого-то не убить, если этого не хочешь. Умелый стрелок знает, когда может убить, а когда – обезвредить.
Несколько декларативно и пафосно, подумал Эпплтон, но верно.
— И все же? — настаивал Джонсон.
— Много, — сказал Фэйнор сухо. — И говорить об этом я не хочу.
Иногда, подумал Дэниэл, не вовремя заданный вопрос способен сделать тебе врага на ровном месте. Спасибо, Ник, ты задал неудобный вопрос вместо меня, вызвал к себе неприязнь и показал, куда Фэйнора тыкать не надо. Очень выручил.
— Вы сможете нас этому научить? — спросил Эпплтон, показывая на револьверы. — С такими навыками я бы предложил вам быть наставником, а не просто участником клуба. Вы можете многому нас научить… всех нас, кому не довелось побывать на войне.
— Я готов поделиться тем, что умею, — сказал Карантир спокойно. — Ещё лучше — в обмен на то, что наверняка умеете вы.
— Что именно? — удивился Дэниэл.
— Недавно замёрзли пруды, и там полно катающихся. Я с удовольствием поучился бы этому. В Аризоне, видите ли, вот так кататься совершенно негде.
— Да хоть прямо сейчас, — сказал Дэниэл, опередив буквально на секунду приоткрывшего уже рот Патнэма. — Буду очень рад.
...Газовые фонари теперь освещали пруд долгими зимними вечерами, и катающихся здесь было немало. Подобрать спортивные коньки под размер Фэйнора они не смогли, и пришлось тому привязать стальные коньки к ботинкам, словно обычному горожанину.
— Вот так отталкиваетесь лезвием и скользите вперёд, — поучал Дэниэл, сам скользя среди катающихся. Фэйнор сперва уверенно двинулся за ним, затем коньки выскользнули из-под него, и он с размаху сел на лёд. У него вырвалось несколько слов из тех, которые джентльменам официально знать не полагается, а на самом деле они их все изучают в университете, только не в аудиториях, а от собутыльников в барах.
— Я думал, в Аризоне ругаются крепче, — сказал Дэниэл, протягивая ему руку. Карантир поднялся сам, криво усмехаясь.
— В науке брани я не слишком усердствовал, — сказал он.
— А у вас есть ещё братья, готовые учиться?
— Мой брат Финн хочет стать инженером. После того, как я закончу учебу, семья сможет отправить и его. — Карантир упрямо сжал губы и снова заскользил вперёд. — Кстати, стреляет он не хуже.
Помилуйте, даже зад не потер. Кажется, краснеть за манеры этого аризонца придется не слишком! В случае если придется представить его семье. Не если — когда. Коуэллы его, что ли, обтесали за время общения?
— Буду рад познакомиться и с вашими братьями, — решил Эпплтон.
Свора суровых аризонцев, стрелков и дельцов, может быть интересным знакомством, решил он. Особенно если они умеют убивать за друзей. Это надо будет аккуратно выяснить. Главное, что они не за конфедератов воевали. В этом Грег Коуэлл заверил твердо.
Правда, отец все равно будет ворчать, что Дэниэл водится во всякой деревенщиной. Но отец всегда ворчит и для него все деревенщины, кроме двух десятков лучших семей Бостона. К этому Дэниэл давно уже привык.
Жаль только, у красавчика Фэйнора нет сестры. Об этом он спросил в первую очередь. Очень жаль.
