Work Text:
Ветер едва не сбил его с ног. Джош вынужден был рухнуть на колени, прикрывая лицо правой рукой, а левой придерживая кислородную маску. Если ее сорвет с лица, то проживет он считанные минуты, прежде чем отравленный воздух наполнит грудь, а пыль забьет глотку.
— Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю, — он опустил голову и зашептал молитву. — Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
К сожалению, в словах молитвы не было ничего о том, как успокоить ветер или удержаться на ногах, когда вокруг нет ничего, а ближайшее укрытие — одинокий остов Старого Здания — еще ой как нескоро.
Ветер хлестнул его комом пыли и Джош повалился на спину. Баллон больно ударил его по спине, но Джош смог не упустить маску. Резким движением он перевернулся на живот, рукой нащупал лежащий в кармане толстовки револьвер. Глубоко вздохнул и отбросил сомнения. У него была миссия, которую ему поручил сам Преподобный. На него надеялась Семья. А еще перед глазами стояла та бледная девчушка, которую они захватили в рейде. Он не знал, что будет делать. Но знал, что должен дойти.
Ветер начал стихать и вскоре Джош смог снова подняться на ноги. Как смог, отряхнул толстовку, которая из черной превратилось в светло-серую. Потопал ногами, надеясь, что подошва не отвалится, как прошлый раз. И посмотрел на манометр. Воздуха оставалось на два часа. Пути назад, как и говорил Преподобный, не будет. На глаза выступили слезы. Он не хотел умирать, но выбора у него не было. Как бы ни повернулся ритуал, он умрет. Джош одернул себя: в конце концов, он прожил целых четырнадцать лет. Хорошую, длинную жизнь.
Он побрел вперед, постепенно увеличивая скорость. Сначала дойти до Старого Здания, после подняться на холм и произнести заклинание. И когда появится Демон… Он не знал, что делать в этот момент. Преподобный верил в него, и говорил, что Семья надеялась на него. Надеялась ли? Или Преподобный увидел его сомнения и отправил искупить их в схватке с Демоном? Совершить угодный Богу поступок, чтобы попасть в рай, где его встретят мама и папа, а еще тысяча дев, кожа которых будет благословенно черна, как спасительная тьма Подземелий.
Джош вспомнил свой первый, и, как оказалось, последний рейд. Когда он застрелил белого отступника и показал Преподобному, что достоин. Да, он помнил, как револьвер едва не выпал у него из рук, так они тряслись перед выстрелом. Но белый отступник не стал в него стрелять, только лишь что-то говорил. Джош не помнил, что именно. Выстрел — и нет человека. Человека?
Преподобный говорил, что белые не совсем люди. Вернее, раньше они были людьми и жили в мире с Семьей. Но потом они возгордились и стали брать Родичей в рабство и использовать для возведения Больших Домов, из которых белые отступники стали грозить Богу. Семья пыталась остановить их, но белые были слишком горды своими делами и Большими Домами. Тогда они перестали быть вполне людьми и стали полудемонами. Бог разгневался и наслал на Землю семь кар небесных. Поэтому сейчас Большие Дома стоят заброшенными и затопленными, а Семья укрывается в блаженной тьме.
Тогда же они пленили белую девочку с большими синими глазами. Она была младше Джоша и все время звала маму, когда Бро тащил ее на плече. А еще очень смешно била кулачками в его спину.
«Может, зря отказался с ней возлечь?», — мысль обожгла Джоша. Неужели из-за этого Преподобный послал его сюда? Или из-за предложения перевоспитать белую девочку. Она же совсем еще маленькая, ее еще можно было обратить.
«Из-за белых людей на землю спустилось Проклятие Божие, — наставлял тогда его и всех, кто был в тоннеле Преподобный. Более того, Демоны, явившиеся из Ада, тоже имеют белую кожу. Все белые прокляты. Но ты прав, Джош. Она слишком мала, чтобы работать. Мы принесем ее в жертву Богу, чтобы он дал нам сил победить Демонов».
Старое Здание было совсем близко. Из самого низенького наполовину заметенного пылью и песком сооружения, будто ребра из сгнившего трупа, торчала арматура. Старое Здание служило убежищем перед подъемом на Дьявольский Холм, за которым начиналась территория Демонов.
Джош помнил, как мама рассказывала ему сказки о них. Как долгое время после Божьей Кары люди были предоставлены сами себе. Белые отступники воевали друг с другом и с Семьями. Семьи тоже воевали друг с другом. Люди укрывались под землей, в благословенной тьме, пока Большие Здания рушились, и бывшие города рассыпались в прах. И вот, когда Семьи начали брать верх, шаг за шагом изгоняя белых отступников и полукровок все дальше на восток, из-за Великого Моря пришли Демоны. Они прибыли на огромных адских кораблях, и тысячи их последователей высыпали на Землю и захватили ее. Самым страшным из них был Демон Ветра, который и насылал песчаные бури на Землю и не давал ей вновь выращивать растения под солнцем. Мама говорила, что демоны пришли потому, что люди воевали друг с другом. И все, даже белые отступники должны жить в мире — тогда Господь изгонит Демонов, а люди снова будут жить, как братья и сестры.
Поглощенный своими мыслями, Джош слишком поздно заметил, что в Старом Здании он не один. Копье ударило об остаток стены буквально в пяти дюймах от его головы. Джош отпрыгнул за укрытие, вынул пистолет из кармана и поправил маску. Потом пополз вдоль стены, но в другую сторону, прислушиваясь.
— Зарза! — приглушенный маской голос выдавал в его хозяине одного из Семей. — Говорл я тбе, цлься лчше.
— Пшел нахр, — ответил второй. — Заходи сбоку, не уйдет.
Джош прислонился к стене, восстановил дыхание и вынул револьвер из кармана. Преподобный говорил, что каждая из добытых огромным трудом серебряных пуль должна поразить Демона. Но каков будет толк, если Джоша убьют, а револьвер достанется этим двоим… мозг подсказывал самое-скверное-слово, но Джош выбросил его из головы. Почему Семьи воюют между собой он не знал, и вряд ли это знание могло бы сейчас ему помочь.
Они выскочили одновременно с двух сторон, и в Джоша вновь полетело копье. Он был готов к этому и сразу бросился в противоположный конец комнаты, к низенькому остову того, что когда-то было прилавком. Дважды выстрелил в сторону копьеметателя. Одна пуля угодила в стену, увязнув в толстом гипсокартоне. Вторая попала нападавшему в торс.
— Он подстрелил мня! — удивленно и зло воскликнул копьеметатель, шагнул было вперед и, будто споткнувшись, упал.
— Бро! — закричал второй нападавший, — ах, ты говнюк!
В руках у него была дубина. Джош успел подумать, что это не может быть его Бро, прежде чем снова выстрелил. А потом еще раз. Он не заметил, куда попал. Но точно понял, что не в противника, когда тот навис над ним, и ударом биты по кисти выбил из нее пистолет. Было удивительно, но Джош не почувствовал боли, только отметил, что кисть перестала слушаться. Он резко прыгнул влево и упал на живот, увернувшись от удара, который должен был раскроить ему череп. Машинально потянулся поправить маску правой рукой, и тут уже боль дала о себе знать. А следом он получил удар в спину, аккурат по баллону с кислородом. Баллон выдержал, но самого Джоша швырнуло вперед, и он чудом не напоролся на торчащий острый обломок арматуры.
Он повернулся на бок. Его противник орал, ругался самыми-страшными-словами и, самое поганое, приближался, чтобы добить Джоша. Тот схватил арматурину целой рукой и оттолкнулся от пола. Железяка поддалась, и Джош успел парировать удар биты. Что спасло Джошу жизнь, но не особо облегчило положение — вместо удара дубиной по голове он получил арматурой по груди.
У Джоша потемнело в глазах, перехватило дыхание, и на секунду он было решил, что железо перебило шланг, ведущий от баллона к маске. Но в следующий момент он смог вдохнуть и открыть глаза.
Его противник, видимо, оступился и теперь с руганью подымался в метрах трех от него, опираясь о биту.
— Я тбя сча дстану, сученыш! — скрежетал он.
Джош не стал дожидаться, что его достанут. Он вскочил на ноги и, швырнув в сторону противника арматурину, бросился к револьверу. Подхватил, обернулся и сразу выстрелил в сторону опасности. Пуля звякнула о потолок и угодила ровно в то место, где Джош лежал минуту назад. «Один патрон», — отчеканил внутренний голос. И только после этого Джош заметил, что противник уже не направляется к нему, чтобы убить.
Арматура перебила ему шланг и воздух с шипением вырывался из баллона. Жить противнику Джоша оставалось считанные минуты, и если бы он смог сосредоточиться, он вполне мог забрать Джоша с собой. Вместо этого он судорожно пытался сначала соединить обрубки шланга вместе, а после стянуть с себя баллон.
Джош решил не испытывать судьбу и что было сил припустил из Старого Здания. Он бежал, пока силы не покинули его и снова не отозвалась боль в правой кисти. После чего упал на колени, засунул пистолет в карман толстовки и зарыдал. Сквозь слезы, застилающие стекла очков, посмотрел на монометр. Ему оставалось полчаса, после чего он со всей вероятностью повторит судьбу только что обреченного им на смерть члена другой Семьи. «Если бы мы не убивали друг друга», — вспомнил он слова мамы. Но они убивали, и ничего не смогли сделать. И Преподобный, пожертвовав белой девочкой с синими глазами, никак не поможет.
«Он и не хочет помогать, — внезапно понял Джош. — Все эти жертвоприношения, рейды и войны не нужны людям. Они нужны Ему. Зачем-то нужны Ему!».
Он вспомнил, как Бро пришел к нему и сестре и рассказал, что родители пропали. А потом отвел к Преподобному. Тот долго говорил о грехе белых отступников, и о явлении Демонов. После чего сказал, что папу Джоша белые убили, а маму принесли в жертву Демонам. Джош ушел в лагерь воинов, а его сестричку, маленькую Джилл, отправили к сиротам. Теперь он подумал, что, возможно, Преподобный узнал о тех сказках, что рассказывала мама Джошу и тоже отправил их на холм. Или принес в жертву.
«Не может быть! — оборвал он себя. — Членами Семьи не жертвуют!». Оборвал и заплакал. Внутренний голос, очень похожий на голос Преподобного говорил, что его искушают Демоны, и что он должен продолжить свой путь.
Но ему было четырнадцать, и он не хотел умирать. И убивать больше не хотел. А еще он хотел спасти белую девочку с синими глазами.
«Если это Холм Демонов, и они меня искушают, — решил он, — значит, необязательно идти на вершину холма. Отсюда они тоже могут услышать заклинание».
Он достал пистолет, прислонил его к груди и срывающимся голосом, как можно громче произнес:
In the night, come to me
You know I want your touch of evil
In the night, please, set me free
I can't resist a touch of evil
Он вызвал Демона, рискнул своей душой. И единственным спасением и оружием его был револьвер с одним патроном. Джош посмотрел на оружие. Что если Демон не захочет его слушать? Что, если попытается обратить или утащить душу в Ад? Что, если он только что совершил самую страшную ошибку в своей жизни?
Джоша охватила паника, и он медленно, будто во сне поднял оружие и приставил к голове.
— Эй, парень, ты что делаешь? — услышал он мягкий женский голос. Резко дернувшись, он выронил револьвер и тот, упав не землю выстрелил куда-то в сторону. Джош всхлипнул и обхватил здоровой рукой раненую кисть.
Перед ним стояла Демон. Выглядела она как человек, вернее, как белая отступница. В зеленой пятнистой одежде, какую носили стражи Преподобного, только несравнимо лучшей. Невысокая, худенькая, как большинство женщин в Семье, но абсолютно белая. Даже волосы у нее были прямые и белые. Ветер трепал их и они развивались так красиво, что Джош догадался — это и есть главный Демон. Демон Ветра.
— Так что ты делаешь? — спросила Демон, подойдя ближе. Она опустилась рядом с ним на колени, бросила взгляд на кисть, а потом подтянула к себе манометр. — У, милый, так ты уже почти не жилец.
— Я, — Джош пытался подбирать слова. Демон говорила так чисто и красиво, что ему вдруг стало стыдно за то, что он не может так. Ведь для него человеческий язык был родным, а для нее нет. И тут он задал неожиданный даже для себя вопрос: — На каком языке говорят в аду?
— Что? — Демон удивилась. А потом рассмеялась. — Ах, какой ты смешной, маленький человечек. Ты ведь думаешь, что я явилась из потустороннего мира, чтобы забрать твою душу?
Джош несмело кивнул, взглянул в лицо Демону и в ужасе подался назад. Ее рот был в крови. Он попытался вскочить на ноги, но она перехватила его и легким движением усадила назад.
— Зачем ты шел сюда, маленький человечек?
— Я хотел, — он замялся. Хорошо ли врать Демону? — Я хотел попросить, чтобы вы спасли белую девочку с синими глазами. Преподобный хочет принести ее в жертву.
«А я вру? — спросил он себя. — Или это я и хотел попросить?»
— Где и когда? — спросила Демон, утирая рот рукавом.
— Восточная окраина Мертвого Города. Там в Подземном Поселении… я жил. Спасите ее. И мою сестру. Я готов отдать свою кровь и жизнь.
— Кровь, значит, готов отдать, — хмыкнула Демон. — Кровь мне сейчас не нужна. Я только что неплохо перекусила тем несчастным, которого ты оставил без воздуха. Да и скоро ты будешь мертв, маленький человечек, если я тебе не помогу. Скажи, ты хочешь учиться?
«Вот и все, — подумал Джош. — Продать свою душу в обмен на тайные знания и потом гореть в Вечном Пламени».
— Если это поможет спасти их, то я готов отдать свою душу, — тихо прошептал он. Но она услышала.
— Нет у тебя души, — рассмеялась Демон. — И у меня нет. И Бога вашего нет, маленький человечек. И чтобы это понимать, тебе и надо будет учиться. Готов ли ты?
— Да, — ответил Джош. Он не понимал, о чем говорит Демон, но теперь был готов сделать все, чтобы она помогла белой девочке. И, может быть, Джесси.
— Вот и хорошо, — Демон обхватила его руками и легко подняла в воздух. — Спасу я девочку. И других девочек и мальчиков тоже постараюсь. Но сначала отнесу тебя в одно место.
— В Ад? — со смесью страха и облегчения спросил Джош.
Демон расхохоталось, и в этом смехе Джош не почувствовал ни злобы, ни ехидства.
— Хуже, — ответила она, подождала секунду, пока Джош внутренне сжался в комок, а его несуществующая душа ушла в пятки. — Гораздо хуже. В школу.