Work Text:
* * *
Маэдрос, вернувшись из плена, обрезал волосы. Это был драматический жест, и он совершенно не предвидел события, которые последовали за этим, но однажды сделанное не отменишь.
Его братья, феаноринги на всю голову, а кроме того, чувствуя себя несколько виноватыми в том, что оставили его, тоже все коротко постриглись в качестве публичного выражения единодушия. (Все кроме Келегорма. Его волосы были столь прекрасного серебристого оттенка, как можно было их остричь? Немного ниже плеч — вот самая меньшая длина, на которую он мог согласиться.)
К несчастью Маэдроса, отсюда пошла мода коротко стричься, и скоро уже весь народ феанорингов сделал то же, демонстрируя свою верность — а также чтобы показать народу Финголфина, что здесь думают о них. Маэдрос пытался объяснить, что так они только будут выглядеть идиотами, но все уже вышло из-под его контроля и никто к нему не прислушивался. Поначалу стрижки были ужасными — у Маэдроса дергался глаз, когда он смотрел на них; но затем, поскольку так поступали все, у них завелись и довольно неплохие парикмахеры.
Первым, у кого начались проблемы, был Келебримбор, когда он расстался с Курфином — а значит, и куруфинским личным парикмахером. Пока Тьелпе еще жил в Нарготронде, это еще был не конец света. Там были те, кто мог сделать стрижку, потому что Финрод.... (но об этом мы скажем позже), — хотя ему и не особо нравилось то, что здесь называли «нарготронским осветлением».
Но когда он перебрался в Гондолин, начался совершенный кошмар. Там никто, вообще никто не стригся! Они даже не слышали ни о чем подобном. Ему пришлось справляться самому, он понимал, что выглядит совершенно устрашающе, но что оставалось делать? Он мог отречься от Куруфина, но все еще оставался феанорингом.
К тому времени, когда Маэдрос и Маглор взвалили себе на шею еще и Элронда с Элросом, они уже забыли, каково жить с длинными волосами, и Маглор научился делать прямо-таки неплохие стрижки. Элросовы кудри хорошо подходили для коротких причесок, и Маглор основательно увлекся, придумывая для него варианты в людском стиле. С Элрондом было сложнее, но все-таки Маглору казалось, что он неплохо справлялся. Все закончилось, когда они сдали Элронда Гил-Галаду.
Гил-галад прошел в ужас от ребенка выглядящего как феаноринг, и потратил немало сил, убеждая Элронда снова отрастить волосы. Если бы только он понял... Гил-галад приложил немало усилий — но нет, более упрямого эльфа ему еще не встречалось! Никто в Линдоне не стал бы стричься коротко. Феанорингов они ненавидели страстно, и короткие волосы выглядели бы несомненным предательством. Гил-галаду пришлось стричь Элронлда самостоятельно. У него получалось совершенно отвратительно, каждый раз он разражался руганью и проклятиями, поскольку не унаследовал парикмахерские способности ни одного из своих отцов. (А у Фингона так хорошо получались варианты с бусами и лентами!) Поэтому, когда появился Келебримбор, Гил-галад с облегчением передал ему обязанности по созданию прически типичного феаноринга. Но оказалось, что у того получается еще хуже. Хотя это и трудно было представить.
Словом, Элронд был обречен на плохие стрижки, пока на его жизненном пути не появилась Келебриан и не взялась за дело сама.
Что же до Финрода... Заскучав в Валиноре, он захотел добавить в жизнь драмы и однажды остригся в знак бунта. Однако это не произвело желаемого эффекта, его отец только тяжело вздохнул и сказал: «Ну что же, Финдарато, это твои собственные волосы». Сделав однажды драматический жест, ему пришлось так и продолжать, чтобы не выглядеть совершенным глупцом.
Это имело неожиданные последствия, когда он объявил, что убывает в Срединные земли, и Амариэ ответила, что отправится с ним только если он снова отрастит волосы. (Если ей так не нравилась его прическа, почему же она ничего не сказала раньше?) Но Финрод бьл не из тех, кто поддается на шантаж. Он произнес впечатляющую речь... (как ему казалось)... о свободе самовыражения и уважении выбора другого, даже если вы его не одобряете, как необходимой части любви.
...словом, Амариэ осталась.
Так что это не сработало. Но встав в позу и потеряв возлюбленную, он решил по крайней мере сохранить прическу. Иначе расставание с Амариэ было бы совершенно бессмысленным.
Ему зверски надоело, что в последние годы его постоянно принимали за феаноринга. Неужели никто не замечал, что он блондин?
Первое, что он сделал, вернувшись в Валинор после несчастного случая с волколаком, — снова отрастил эти треклятые волосы.
И теперь вместе с Амариэ они могли делать вид, что ничего и не происходило.
Излишняя экстравагантность. Вот что это было.