Work Text:
Таинственный колдун-разбойник, страшный сон короля Утера Пендрагона наяву, вот уже несколько месяцев творил беспредел в самом сердце Камелота и вселял ужас в сердца людей.
Хотя честнее будет сказать, что ужас он вселял лишь в сердца Утера и его верных сторонников. Граждане, в основе своей, были в восторге.
Маг, скрывающийся под звучным именем «Эмрис», в лучших традициях благородных разбойников обворовывал королевскую казну, ломящуюся богатствами от огромных налогов, чтобы вернуть деньги простым крестьянам, насмехался над несправедливыми законами, спасал невинных от тюрьмы и казни, помогал попавшим в беду колдунам и даже играл с детьми, создавая волшебные картинки лишь силой своего воображения. Конечно же, люди были в восторге.
Его магия была сильна, а сам Эмрис — неуловим. За его голову была обещана неприлично большая награда, на его поимку направлены лучшие рыцари и охотники на колдунов, но всех он оставлял с носом. Он колдовал где и когда ему вздумается, но всегда оставался безнаказанным. Магия лилась рекой прямо у ворот Камелота, но никто не мог ничего поделать.
А общественное мнение о магии, тем временем, отнюдь не ухудшалось, народ наоборот всё охотнее признавал, что магия — это не всегда плохо. Эмрис чинил их дома, лечил их, возвращал им украденное коррупционной властью, вызволял их, если кто-то смел заподозрить их в сговоре с ним и арестовать.
Утер рвал на себе волосы: его влияние в народе падало, а пагубное влияние магии, наоборот, всё возрастало. Даже его подопечная, его родная дочь Моргана однажды сказала, наблюдая с балкона за тем, как Эмрис убегает от стражи, уводя за собой юную рыжеволосую ведьму, секунду назад должную болтаться на виселице, что он не так уж плох. Конечно же, она была наказана. Домашний арест и запрет посещать празднество в честь коронации её брата наследным принцем были достойным наказанием.
В общем Эмрис был ещё той занозой в заднице королевства и лично короля. Утер спал и видел, как сожжёт его на костре, или отрубит голову, или повесит, или всё сразу… Да, это было очень привлекательно. Но абсолютно невыполнимо. Не то чтобы Пендрагон знал, что такое сдаваться.
Его сын, принц Артур, был лучшим из лучших. Его рыцари, которых он натаскивал с утра до ночи, почти не уступали ему по силе и виртуозному владению мечом. И через несколько дней после коронации Утер дал своему сыну первое задание в качестве наследного принца: поймать, наконец, чёртового Эмриса, и привести его под суд живым или мёртвым.
Искать логово Эмриса было абсолютно неблагодарным и бесполезным занятием: при всей своей любви покрасоваться на виду у всего королевского двора, он скрывался лучше сов, сливающихся с корой деревьев. Он испарялся прямо из под копий стражей, утекал водой вниз по реке, улетал ветром, взмывал ввысь искрами пламени, уходил под землю, зная подземелья Камелота, кажется, лучше любого его обитателя.
И потому Артур, как опытный стратег, решил, что менее энергозатратно и более удобно будет ждать Эмриса в городе. В качестве приманки приговорить к казни какого-нибудь несчастного колдунишку, устроить ему западню и ждать. Чудесный план, точный, как швейцарские часы. За одним лишь исключением:
Артур не хотел охотиться на Эмриса.
Неуловимый колдун восхищал его. Да, конечно, в начале он страшно пугал и раздражал, но потом Артур пригляделся, прислушался к тому, что говорят простые люди, и ему понравилось. Эмрис, хоть и не совсем законно, делал добрые дела. А ещё, принц не мог избавиться от этой мысли, колдун был потрясающе красив.
Да, чаще всего он скрывал лицо под черным плащом, но он не особо стеснялся, веря в свою безнаказанность, и временами откидывал капюшон, чтобы лучезарно улыбнуться и отсалютовать возмущенному Утеру и толпе солдат, стоя на верхушке башни, перед тем как расставить руки в стороны и упасть с головокружительной высоты, чтобы в следующую секунду обернуться серо-золотистой птичкой с белым клювом и чёрными перьями на концах крыльев и улететь восвояси.
Каждый в городе знал его в лицо, и придворному художнику не составило труда нарисовать его портрет для объявлений о розыске. Получилось у него довольно точно: чёрные как смоль волосы, яркие золотые глаза (и подпись снизу: голубые, когда не колдует), хитрая усмешка, острые скулы, даже большие уши художник нарисовал вполне правдоподобно. На плечах юноши лежал скинутый капюшон, под плащом на шею был повязан красный платок, под ним была синяя рубашка и неизменная коричневая куртка. В самом низу, красными чернилами было написано имя и сумма награды за поимку с множеством нулей.
Артур так досконально знал этот рисунок, потому что видел его каждый день. На внутренней стороне дверцы собственного шкафа.
И так, он был позорно восхищён Эмрисом и даже повесил его портрет в собственной комнате. Отцу, однажды нашедшему его, принц сказал, что это для того, чтобы он не забывал лицо своего врага. На самом же деле Артур просто любовался. Это было глупо и безрассудно, но разве Артур, бедный, слабый, абсолютно беззащитный Артур мог устоять перед чарами этой красоты? Разве можно было его винить, если просто незаконно было быть таким добрым, великолепным, сильным, крутым и абсолютно потрясающим?
Артур вздохнул. Он просто надеялся, что его план, как и все предыдущие, с треском провалится. Естественно, тогда отец вновь разочаруется в нём и будет страшно зол, но это можно было пережить. Зато Эмрис, красивый мерзавец, рассмеётся лично Артуру в лицо и эффектно сбежит. Артур вновь вдохнул, на этот раз мечтательно. Маг никогда не подпускал близко к себе солдат и рыцарей, ему всегда удавалось держаться от них на расстоянии. Встретиться с ним лицом к лицу было честью.
Так и случилось. Эмрису не составило труда спасти мальчишку-колдуна, служившего приманкой, и увести его одному богу известным способом. Его весёлый смех ещё долго звенел в воздухе. Но единственное, что разочаровывало наследного принца, это то, что ему не выпало шанса приблизиться к нему.
***
В следующий раз Эмрис перешёл все границы. Дело в том, что Утер Пендрагон не просто так носил эту фамилию и герб с золотым драконом на своих одеждах. Во время великой чистки, ужасной расправы над колдунами, он так же уничтожил всех драконов, кроме одного. Последнего, великого дракона Килгарру, он заточил в своих подземельях на 20 долгих лет.
Эмрису удалось проникнуть в подземелья незамеченным, и колокола забили тревогу лишь тогда, когда замок стал сотрясаться от грохота и взрывов, вызванных магией. Схватив свой меч и созвав своих верных рыцарей, Артур выбежал на улицу, но было уже поздно. Прямо из недр земли, из каменных подземелий Камелота, вырвался огромный дракон и взмыл в небо, закрывая крыльями солнечный свет.
Утер и его подопечная Моргана выбежали на балкон, во все глаза уставившись на это небывалое зрелище. Король закричал, проклиная кого-то, и тогда Артур заметил маленькую человеческую фигурку на спине дракона. Дракон с всадником на своей спине описывал победоносные круги над городом, паря в небе и радуясь вновь обретённой свободе.
Оправившись от первичного шока Артур приказал рыцарям нести караул на земле, а сам со всех ног побежал к отцу и Моргане, на балкон, чтобы получше разглядеть дракона. Он был ужасным, огромным, величественным и опасным, но Артур догадывался, кто был его наездником, и эти догадки затмевали все эти страхи.
– Великий дракон вырвался на свободу! Чёртов Эмрис, будь ты проклят! Дракон не должен был сбежать! – кричал король в бессильном гневе, и Артур, только что вбежавший на балкон, распахнул рот от удивления.
– Отец, неужели всё это время этот зверь жил в наших подземельях? И ты мне не сказал? – шокировано спросил он.
– Не твоё собачье дело! – рявкнул Утер, не придумавший ничего лучшего, чем сорваться на сына из-за своей злости. – Я всё ещё король и могу иметь собственные тайны, ясно тебе?!
У Артура на языке вертелось сотня язвительных ответов, но он поборол их, покорно склонив голову. – Да, отец.
Моргана покачала головой, смотря на Артура, пока король не видел. Артур стрельнул в неё многозначительным взглядом и подошёл к перилам, смотря в небо, на дракона.
– Чего же вы ждёте?! СТРЕЛЯЙТЕ! – крикнул Утер лучникам, следующим остриями своих стрел за драконом в попытках прицелиться. Они выстрелили, но большинство стрел, разумеется, не долетели. А те немногие, что достигли своей цели, отлетели от драконьей чешуи, словно от прочнейшей в мире брони, даже не поцарапав его.
– Дракона не пробить! Стреляйте в Эмриса, ИДИОТЫ! – совсем уж вышел из себя король, срывая голос, пока выкрикивал проклятия.
Лучники вновь прицелились, но тут Эмрис издал не поддающийся человеческому пониманию рык, и дракон спикировал ровно вниз, прижав крылья к телу и раскрыв их только на уровне второго этажа замка, прямо напротив балкона, на котором собралась вся королевская семья. Эмрис бесстрашно встал на драконьей спине и расставил руки в стороны, в следующую секунду отвесив элегантный поклон.
– Рад видеть вас, Ваше Величество! – весело поприветствовал он, и Утер весь покраснел от гнева.
– Стреляйте же! – крикнул он, и со всех башен посыпались стрелы. Эмрис засмеялся, подпрыгнул и сделал колесо прямо на драконьей спине, увернувшись от по меньшей мере дюжины стрел, которые тут же отскочили от чешуи дракона. Остальные стрелы он попросту растворил в воздухе. Некоторые из стрел, пролетевших мимо своей изначальной цели, полетели в стоящих на балконе, и Эмрис превратил их в голубых бабочек в сантиметре от лица Артура.
Принц восхищённо выдохнул, секунду назад готовый попрощаться с жизнью, а сейчас окружённый стайкой прекрасных бабочек. Эмрис всегда был таким: ни разу он не убил ни одного солдата, ни одного рыцаря. Он лишь вырубал их или заставлял уснуть. Даже Артура, сына того, кто желал ему смерти, он спас.
– Я так же рад приветствовать и вас, Миледи Моргана и Ваше Высочество, Принц Артур. – Эмрис отвесил низкие поклоны каждому из них по очереди, абсолютно не обращая внимания на выхватившего меч Утера.
– Но, к сожалению, я вынужден вас покинуть. – он состроил грустную гримасу и покачал головой. – Но я буду рад новым встречам! – заверил он. – Камелот станет свободным с твоим восшествием, Артур! Слава королю Артуру! – он подмигнул Артуру, еле удержавшемуся, чтобы не рухнуть в обморок от этого жеста, как влюблённая барышня, и вскинул руки в небо, сверкнул золотыми глазами и в небе появился огромный флаг Камелота, в центре которого на троне восседал Артур.
Эмрис снова рыкнул, и дракон взмыл в воздух, пролетая сквозь флаг, который тут же рассыпался на миллионы цветных искр, вскоре исчезнувших. Эмрис обернулся, помахал рукой и послал королевской семье воздушный поцелуй. Ни одна из стрел не достигла его, и Эмрис верхом на драконе вскоре скрылся из виду.
Костяшки короля побелели от того, как сильно он вцепился руками в перила. Пар почти что шёл у него из ушей от злости. Он скрипнул зубами и обернулся к Артуру, которому понадобилось несколько секунд, чтобы захлопнуть раскрытый от удивления и восхищения рот и принять виноватый вид.
– Ты снова упустил его! И я не вижу и капли сожаления! – рыкнул он, сжимая руки в кулаки.
– Прости, отец, я облажался. Но я правда сожалею, это ужасно, что он выпустил дракона и вновь оставил нас в дураках и…
– Заткнись и убирайся!!!
– Да, сир. – Артур поклонился, не смея поднять глаза на отца, и направился к выходу. Моргана, подобрав юбки своего длинного платья, направилась за ним.
***
– Моргана, я так не могу! – Артур вскинул руки, расхаживая по своей комнате. Моргана, сидевшая на кровати, покачала головой.
Артур подошёл к шкафу и распахнул его. С плаката на него, ухмыляясь, смотрел Эмрис. Артур задержал на нём взгляд, нежно провёл рукой по пергаменту и резко развернулся на каблуках. – Я не могу, Моргана, не могу! Он такой… такой! Я не могу думать ни о чём, кроме его прекрасного лица, его весёлой и самодовольной улыбки, его насмешек, его преступных и вместе с тем героических выходок! Я не могу поймать его, потому что я забываю обо всём, стоит ему появиться!
Моргана улыбнулась. – Он же тебе нравится, Артур.
– Возможно! Я уже не в силах что-то отрицать. Он просто подмигнул мне и послал воздушный поцелуй, и я клянусь, я чуть не рухнул замертво прямо там! Боже милостивый, помоги мне! – Артур вцепился руками в свои волосы и потянул, желая привести себя в чувство, но безрезультатно.
– Ну, я бы поспорила, кому он послал поцелуй, но он явно высказал своё расположение к тебе. – Моргана даже не пыталась скрыть весёлой улыбки и явно собирала на него компромат для шантажа. Но Артуру было плевать, ему нужно было выговориться кому-то, кто не осудит его за симпатию к колдуну.
– Что ты имеешь в виду? – Артур удивлённо посмотрел на неё.
– Он заявил, что ты будешь лучшим королём, чем Утер, и даже устроил всё это представление с флагом. – напомнила Моргана.
– Ну, мало ли каких легенд он наслушался от других колдунов… – Артур стушевался, вспомнив то, как бесстыдно Эмрис славил его. При живом то короле!
– И всё же я думаю он верит в тебя. Как и я. Ты будешь лучше своего отца. – уверенно сказала девушка.
– Надеюсь на это… – Артур вздохнул. – Как бы я хотел знать, что он имел ввиду под всем этим. Хотел бы я поговорить с ним…
– Я уверена, когда-нибудь он сам найдёт тебя. А теперь я пойду, а ты и дальше продолжай мечтать о своём магическом разбойнике, или чем ты там в свободное время занимаешься. – Моргана хитро подмигнула ему и направилась к двери, обернувшись лишь чтобы полюбоваться покрасневшим до корней волос принцем.
– Никакой он не мой! И ничего я не фантазирую!
– Ну-ну. – с улыбкой возразила девушка.
***
Этой ночью Артур патрулировал восточную стену, вышагивая по пешеходной галерее взад-вперёд. На самом деле это не было его обязанностью, но ему не спалось, и он решил заняться делом. Кроме того, в глубине его души теплилась надежда, что он встретит Эмриса. Конечно, шанс был ничтожно мал, но всё же надежда умирает последней.
Ночь была тёмной, но из-за облаков иногда выглядывал месяц. Он был тонким, — близилось новолуние, — но ярким. Когда облако проплывало мимо него, освобождая путь его свету на несколько секунд, он освещал стену, на которой бродил Артур, неровным серебристым светом. Принц зевнул и поправил болтающийся на поясе меч. Ночь была так же очень тихой.
Вдруг за его спиной раздался еле слышный шорох ткани по камню. Артур резко обернулся, выхватывая меч. Перед ним стоял некто в распахнутом чёрном плаще, из под которого яркой красной тряпкой красовался платок. Эмрис.
– Здравствуй, милорд. – последнее слово Эмрис протянул низким голосом, с интонацией где-то между усмешкой и чем-то неприличным, после чего поклонился, сверкая на принца своими хитрыми глазами. Артур глубоко вдохнул и громко выдохнул, то ли от страха, то ли от чего-то ещё, о чём он не хотел думать.
– Ты же знаешь, что я могу вызвать стражу? – стараясь звучать угрожающе, спросил Артур.
– Ты же знаешь, что я с лёгкостью сбегу? – ответил вопросом на вопрос Эмрис, и Артуру пришлось смириться с его правотой.
– Зачем ты пришёл? – решил он сменить тему.
– Тебя повидать. – с лёгкой улыбкой ответил Эмрис, ни капли не стесняясь и не боясь Артура.
– Но зачем? – недоумевал принц. Неужели маг действительно явился сюда, чтобы встретиться с ним, Артуром? От одной этой мысли по коже пробежали мурашки.
– Ты выглядишь как кто-то, кто осознаёт, что магия не всегда плоха, и не очень то и хочет на меня охотиться. А ещё ты красивый. – волшебник пожал плечами.
Артур опешил. Вот прям так? Его щеки покрылись румянцем, и он мог лишь надеяться, что в темноте этого было не особо заметно.
– Чт- что ты такое говоришь? – промямлил он, тут же мысленно отругав себя за такой смущённый тон.
– Я говорю, что у меня большие надежды на тебя, как на короля. – Эмрис подмигнул ему.
– А ещё...? – спросил Артур, сам поражаясь своему вопросу. Господи, язык его — враг его, как и мозг, превратившийся во влюблённую лужицу, стоило Эмрису появиться в поле зрения.
– Что ты красивый. – без зазрения совести ответил колдун и подошёл вплотную к Артуру. Он скинул капюшон своего плаща, одарил принца восхищённым взглядом со своей постоянной хитрой искоркой, наклонился и поцеловал его.
Артур шокировано распахнул глаза. Всё в его голове смешалось в кучу и взорвалось сотней огней. От удивления он распахнул рот, и Эмрис, проведя языком по его губам, вторгся внутрь. Артур издал какой-то нечленораздельный звук, подозрительно напоминающий стон. Но разве не об этом он мечтал многие бессонные ночи? Разве не об этом думал, касаясь себя и сгорая от стыда? И он отбросил все сомнения, отвечая на поцелуй.
Колдун довольно хмыкнул и притянул его к себе за талию, обнимая и углубляя поцелуй. Одна из его рук оказалась у Артура в волосах, чуть оттягивая, и у принца окончательно снесло крышу. Один поцелуй с этим мерзавцем возбуждал больше, чем толпа обнажённых девушек (не то чтобы Артур когда-нибудь такое лицезрел, но он был уверен, что это ничто по сравнению с этим поцелуем).
Принц, не в силах сдерживаться, утробно простонал и толкнулся бёдрами вперёд, хватаясь ненадёжными сейчас пальцами за плащ мага, и Эмрис ахнул, горячо выдыхая в поцелуй. Он отстранился и погладил Артура по щеке. Его влажные от поцелуев губы блестели в лунном свете, как и его кажущиеся чёрными из-за расширившихся зрачков глаза.
Он облизнулся, бесстыдно любуясь делом рук (и губ) своих: Артур тяжело дышал, не отрывая от него голодного взгляда, и прижимался к нему всем телом. Его щеки раскраснелись, а волосы растрепались. В е л и к о л е п е н. Эмрис провёл большим пальцем по нижней губе принца, и тот, не отдавая себе отчёта в своих действиях, прихватил подушечку пальца губами, втягивая его в рот.
Маг прикусил губу, наблюдая за этим, но вскоре убрал руку и окончательно отстранился, отходя в сторону.
– Мне пора идти, мой принц. – он виновато улыбнулся Артуру, способному сейчас лишь на нечленораздельный протестующий звук. Всё его тело горело от желания большего, ноги подкашивались, а руки дрожали. А маг тем временем безжалостно отвернулся, шурша подолом плаща подтянулся на руках и залез на ограждение, так же служившее в тяжелые времена бойницами. До земли здесь был целый ярд, если не больше, но это никогда его не останавливало.
Артур не мог дать ему уйти вот так. Оставляя раздумья на потом, он схватил колдуна за край плаща и окликнул. – Эмрис!
– Что? – маг обернулся, смотря на него сверху вниз.
Артур потерялся. И правда, что? Что он хочет спросить? Когда он вновь придёт? Что это всё значило? Почему он верит, что Артур станет хорошим королём? Поцелует ли он Артура ещё раз? Глупости.
– Скажи хоть, как тебя на самом деле зовут! – наконец вырвалось у него ни с того ни с сего. Почему-то принц был уверен, что Эмрис — не его настоящее имя. Или по крайней мере лишь одно из его имён.
– Мерлин. – маг на секунду задумался, а потом добавил:
– Зови в любое время, и я приду, мой принц. – с этими словами Эмрис — Мерлин — отвернулся, расставил руки в стороны и шагнул вниз, падая со стены. Артур с ужасом подбежал к краю, смотря вниз. Мгновение спустя в небо взмыла серо-золотистая птица с белым клювом и чёрными кончиками крыльев. Несколько раз взмахнув крыльями сокол спланировал в лес и был таков.
– Мерлин... – прошептал Артур, касаясь своих губ. – Как сокол...
***
Весь следующий день Артур был очень занят, но в его голове на бесконечном повторе крутились события прошлой ночи. Он тогда на шатких ногах вернулся в свои покои и забылся в горячих и постыдных снах, а утром, собрав себя в кулак (господи помилуй, во всех смыслах) пошёл делать свои обычные дела. Перво-наперво он провёл несколько изнурительных часов, тренируясь в попытках потом смыть ночной жар. Бесполезно.
Отец последние несколько дней был просто в бешенстве. Эмрис освободил дракона, и он никак не мог ему помешать. Всё, что не находилось в его власти, страшно раздражало отца. И потому Артуру приходилось вести себя так послушно, как он только мог, чтобы не попасть под горячую руку, и выполнять в десять раз больше поручений, чем обычно.
Моргана тоже вела себя тише воды, ниже травы, что ей давалось с трудом. Избавившись от очередного отцовского задания Артур позвал девушку поговорить и за обедом у неё в покоях рассказал о том, что Эмрис вчера приходил к нему. Он собирался умолчать о некоторых деталях, но Моргана, словно дикая кошка, выцарапала из него всё до последней капли, хитро улыбаясь. Артур старался злиться на неё, но выходило только краснеть и бормотать.
А после они оба снова были затянуты в пучину дворцовых будней. Лишь поздно вечером Артур вернулся в свои покои, устало скидывая ботинки на пороге. Он настолько устал, что единственной его мыслью была мысль о том, чтобы упасть на кровать и не вставать с неё по меньшей мере неделю. Но тут он вновь вспомнил Эмриса, и его усталость как рукой сняло. «Зови в любое время, и я приду» сказал он.
Артур подошёл к окну и посмотрел на спящий город, и дальше, за стены, в лес, где скрывался маг-разбойник, так плотно засевший в его сердце и разуме. Он облокотился руками на подоконник и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
– Эмрис? – тихо позвал он. Кричать было нельзя, кто-нибудь обязательно решит, что он свихнулся. – Мерлин…? – чуть громче произнёс он, всё ещё не поднимая голос выше шепота.
Он чувствовал себя глупо.
Постояв так несколько секунд, вглядываясь в темноту, Артур провёл рукой по лицу. На нём всё ещё были его кожаные перчатки. Он занимается ерундой. Никто не услышит его, если он будет говорить так тихо. Да и вообще, что значит это «зови»? Как звать? Да и явится ли маг на его зов? Разумеется нет. Глупости это всё. Он лишь поиздевался над ним, влюбил в себя сына своего врага, просто чтобы…
Додумать эту мысль он не успел, потому что ему на руку, всё ещё покоящуюся на подоконнике, сел золотисто-серый сокол с черными кончиками крыльев и белым клювом. С близи стало ясно, что клюв у сокола не совсем белый, а с острым бурым кончиком.
Артур поднял руку, сжав её в кулак. Сокол переступил с лапки на лапку, устраиваясь поудобнее на указательном пальце. Перчатка защищала от острых когтей, способных выцарапать глаза кому угодно, и Артур, не особо раздумывая, стянул со свободной руки перчатку зубами, чтобы погладить сокола по рыжевато-золотому животику с редкими белыми пятнами.
– Виик! – довольно щебетнул сокол, слишком мягко для этих хищных птиц, и Артур радостно улыбнулся.
– Привет, Мерлин… – тихо произнёс он.
Мерлин кьякнул, взлетел с его руки, взмахнул крыльями в воздухе и уже в следующую секунду стоял перед Артуром в своей человеческой форме. Никаких ярких спецэффектов и золотых искр, он просто обратился в мгновение ока.
– Привет, Артур. – Эмрис улыбнулся ему. – Зачем звал?
Артур вновь не знал, что сказать. Чёрт, ему просто захотелось без видимой причины, а маг ведь мог быть занят! Но Артуру было бы физически больно дать ему уйти, так что ему в срочном порядке нужно было придумать оправдание.
– Тебя повидать. – нашёлся Артур, повторяя вчерашнюю фразу колдуна.
Мерлин улыбнулся так, будто это был самый лучший ответ из возможных.
– Жарко тут у тебя. – Эмрис развязал верёвочки на плаще и скинул его на стоящий поблизости стул. – Повидал. И что теперь? – он заинтересованно вскинул бровь. В его глазах блеснул хитрый огонёк.
Артур сглотнул. По коже пробежал табун мурашек, и он вдруг с кристальной ясностью понял, что может получить всё, о чём он мечтал. И пропади всё пропадом, включая запреты и отцовский гнев.
Принц шагнул ближе, вставая вплотную к магу, и вся его робость пропала, стоило ему взглянуть в хитрющие и довольные глаза Мерлина. Преодолев последние разделяющие их дюймы, Артур поцеловал его.
Эта ночь могла бы показаться Артуру самой лучшей из всех, если бы не было других таких ночей после неё. Но неуловимый преступник Эмрис продолжал творить всё, что ему вздумается, доводя короля Камелота до белого каления, а звёздными ночами серо-золотистым соколом залетал в окно наследного принца, чтобы вновь обратиться прекрасным юношей и заставить Артура до хрипотцы выстанывать его другое, неизвестное никому другому, имя.
