Chapter Text
Линда плачет под столом.
Она вообще жуткая плакса — а еще ей очень и очень одиноко. Если бы мама была жива — она бы сказала: «Линда, вылезай оттуда, а то потом устанем выводить плесень с пола». Но мама умерла, а в этом приюте нет никого, кто мог бы ее спохватиться, приподнять широкую скатерть и заглянуть в это убежище, чтобы заставить девочку улыбнуться.
Линде девять, и ей кажется, что жизнь прекратилась в тот момент, когда ее милую маму обнаружили мертвой на рабочем месте. «Сердечный приступ», — пожали плечами врачи, после того, как реанимация оказалась бессильной. «Такая молодая», — вздохнули соседи. А Линда плакала и плакала — и плачет до сих пор, уже очутившись в приюте. Ну а куда её? Бабушка пообещала девочке навещать её каждый выходные, но Линда уже взрослая и знает, что бабушка слишком занята своей жизнью, чтобы действительно беспокоиться о том, как они живут с мамой, — и тем более как живет она одна, Линда. Поэтому на свою все еще молодую и безалаберную бабушку она не рассчитывает. Одна мама была у нее… и нет мамы.
От этой мысли Линда громко всхлипывает, прежде чем залиться новой порцией слез.
— Ого, какой у тебя красный нос! — восклицает кто-то с очень веснушчатым (а может, просто грязным?) лицом, наклоняясь над столом.
Линда поднимает заплаканные глаза и хлюпает носом. Ей неудобно и почему-то обидно.
— А у тебя… а у тебя… — начинает она, но не находит никаких обидных слов. Между тем мальчик уже опускает скатерть за собой и начинает устраиваться рядом.
— Слушай, а тут неплохо, да? Сыровато, правда… — бормочет он, не прекращая широко улыбаться. Линда с недоверием наблюдает за вторжением чужака. — Уф, ну и луж ты тут налила! Знал бы — тряпку захватил!
— Не надо тряпку, — говорит она, всхлипывая, — уйди отсюда.
Он вертит во все стороны головой, словно та у него на шарнирах:
— Неа, не пойду. Там наверху, — он стучит по столешнице, — притаилось страшное чудовище. Это мое укрытие.
— Какое чудовище?
— Очень страшное. Это трехголовый дракон с базуками.
— Зачем ему базуки? — морщится Линда. — Он же дракон, может дышать огнём.
— Потому что он механический. Его создал страшный изобретатель.
— А изобретатель-то почему страшный?
— Потому что… потому что когда-то его дом подорвали на мине. Еще во время войны. Еле спасся, но ему полголовы снесло, там теперь механические мозги. Шестеренки замкнуло — и он стал злой и теперь создает стра-а-ашных монстров.
Линда снова всхлипывает. Ей почему-то жалко изобретателя и еще больше — страшных монстров, которые, может быть, и не хотели быть злыми.
— Не реви. Они очень любят девчачьи слезы. Они у них вместо бензина, понимаешь? Много плачешь — сильнее базуки.
Звучит очень убедительно.
— А ты откуда знаешь? — интересуется она, вытирая слезы скатертью.
— О, я давно за ним слежу. Знаю все его коварные планы. Однажды я пойму, как уничтожить эти механические мозги.
— Зачем уничтожать? — Линда не хочет всхлипывать, но оно само как-то получается. — Может, можно починить?
Мальчишка задумывается.
— Хм, а ведь ты права. Надо попробовать починить. Хорошо, договорились. Если я поймаю изобретателя и залезу в его мозги — поможешь мне поставить ему шестеренки на место. Да?
— Да, — кивает Линда.
Мальчик прислушивается к звукам за пределами стола. Откуда-то с улицы раздаётся приглушённый крик: «Эй, Мэтт! Выходи уже!». Он хмыкает и серьезно спрашивает у Линды:
— Кажется, дракона больше не слышно?
Линда и не слышала никакого дракона — видимо, не обращала внимания просто, — но послушно подтверждает:
— Наверное, улетел.
— Тогда я пошёл. Мне еще домашку делать. Ты, кстати, тоже не засиживайся. Мозги на место вправить — дело сложное. Придется нам стараться.
Он начинает выползать из-под стола и неловко бьется головой о ножку стула.
— Больно? — обеспокоено спрашивает девочка.
— Не-а. Вот изобретателю было больно, когда ему мозги меняли, а у меня пройдет, — потирая лоб, отвечает мальчишка.
— Честное слово?
— Точно тебе говорю! — клянется он.
Он опускает за собой скатерть, и Линда снова остается одна.
Она всхлипывает еще раз, но слезы уже больше не текут по щекам. Но она не забыла маму, нет. Просто тут драконы с базуками и изобретатели с механическими мозгами, а она обещала, что поможет и…
Просто ей уже совсем не хочется плакать.