Work Text:
Вот уж никак Робин не рассчитывал, что утро для него начнется с изрядного сюрприза. Нет, в этот раз пробуждение не было столь катастрофичным, как несколько дней тому назад, но все равно потрепало нервов.
И все потому, что он обнаружил себя стоящим посреди камней, а в нескольких ярдах от него... удалялась чья-то фигура в плаще. По спине продернуло холодом — он уже видел подобный сон. Как раз прошлой ночью и видел. И ощущения при этом были — в ледяном поту проснулся!
А сейчас что?
Нет, он не спал, хвала Хэрну! И явь отличалась от сна: вместо луны камни освещало восходящее солнце, и туман почти рассеялся. Да и кромлех — не круг Рианнон, и фигура между камней была в светлых одеждах, а не в темном плаще, и точно женской, тогда как в том сне... Он был почти уверен, что видел именно мужчину.
Но роскошные темные волосы дамы спадали почти до пят и легко могли сойти за плащ, если не приглядываться. Однако кто же это? Последовать за ней, чтобы разглядеть получше, Робин не решился — что-то останавливало.
И он просто смотрел, как она медленно шла, вернее, плыла над травами, кажется, даже не касаясь ногами. А потом увидел свиту — к даме ластился пятнистый олень, несколько косуль сопровождали чуть поодаль. Она протянула руку — и тут же на ладонь уселась пеночка. У ног вилась и скакала лиса, не обращая внимания на компанию обретавшихся рядом зайцев.
Робин заворожено смотрел вслед этой дивной женщине, пока она не исчезла в лесу. И подумал, может, ему выпала встреча с кем-то из Народа Холмов? Ведь приближается Ман Фовэрь1, а значит, открываются врата между мирами и...
Но это еще не объясняет, что он сам здесь делает. Как оказался в кромлехе за пещерой Хэрна? Ведь он заснул, обнимая Марион, вновь обретенную, чудом вернувшуюся к жизни всего два дня назад. Их лагерь за пару миль отсюда. Получается, он шел ночью и не помнил, как?
Если подумать, уже не первый раз он вот так обнаруживал себя в совершенно неожиданных местах, без возможности вспомнить, как туда попал.
Например, в истории с менестрелем напрочь забыл, что было после того, как он грохнулся с лошади в болото, в обнимку с Гизборном. Очнулся по уши в тине, от свиста и бульканья арбалетных болтов. Неприятно, конечно, но могло быть и хуже. Теперь-то Робин знал точно.
А раньше был случай, когда он пришел в себя посреди поляны и последнее, что помнил — как просил у Марион позволения проводить ее в монастырь. И проводил, хотя такое будущее для нее ему не приходилось по вкусу. Он хотел, чтобы она осталась с ним. Пробовал уговорить, но что-то внутри подсказывало просто отпустить ее. Вот он и отпустил, но увязался с ней до Керклиса в надежде побыть рядом еще немного и снискать ее благосклонность, если повезет.
И тут — такой сюрприз! Хвала Хэрну, не особо далеко «ушел». Только как оказался на поляне и главное — зачем, Робин тоже не помнил. И до сих пор это было для него загадкой.
А сейчас что? Может, он шел к Хэрну? В прошлый раз, неделю назад, так и было. Тогда же он увидел, как отец... Чем занимался Рогатый, Робин так и не уяснил, но услышал, что может занять его место по праву. При воспоминании о том, что случилось дальше, и к чему привело, Робина в очередной раз бросило в дрожь, и он поежился.
Отогнав неприятные мысли, Робин решил сосредоточиться на настоящем. Скорее всего, Хэрн позвал его, когда он спал. От этого зова он проснулся и пошел в пещеру. Наверное, через кромлех, как обычно. И увидел... кого? Ши, деву из Холмов? Похоже на то. И еще он не мог понять, почему уверен, что говорил с ней. Или она что-то сказала ему? А не показалось ли ему все это?
Робин потряс головой, разгоняя странный туман, и отправился в пещеру. Хэрн наверняка уже заждался. Но Рогатый посмотрел с недоумением.
— Ты что-то еще хотел?
Робин даже рот раскрыл от удивления. Так они что, уже разговаривали? Почему же он ничего не помнит? И надо что-то сказать, иначе глупо получится.
— Еще раз поблагодарить за Марион... — неловко пробормотал Робин наиболее подходящее объяснение, одновременно стараясь понять, что происходит. Впрочем, безуспешно. И чтобы скрыть смущение, добавил: — Ты был так добр.
Повисло молчание. Какое-то время Хэрн внимательно смотрел на него, потом отвел изучающий, но при этом весьма тяжелый взгляд, и сказал:
— Я выбрал ее, потому что так было нужно. Тебе в первую очередь.
Робин уставился на него, запутавшись еще больше, и тут Хэрн произнес совсем уж странное:
— Сил у меня было только на одного.
И махнул рукой, отпуская.
Окончательно растерянному Робину осталось только попрощаться и выйти из пещеры.
Прежде чем вернуться в лагерь, он задержался у священных камней, обдумывая слова отца, особенно последнюю фразу. Единственный мало-мальски логичный вывод, который напрашивался: Хэрн вернул Марион к жизни, потому что знал, как она нужна его сыну.
Но что за выбор? Может, речь о том непонятном шансе в Ноттингеме? И Хэрн между возможностью Робина занять «свое место» и спасением Марион выбрал ее? Наверное, так и есть. И Робин в очередной раз, уже мысленно, поблагодарил отца за это решение.
Внутри вдруг противно заныло, и сердце сжалось от боли, словно там была какая-то рана, давняя, но незажившая, а Робин неведомо как разбередил ее. Он понятия не имел, откуда взялась боль, и что ее вызвало, но почему-то был готов поклясться, что с Марион это не связано. Странное чувство сидело где-то в глубине, как в норе...
Может, дело в опасениях, что теперь шериф устроит охоту на них или отыграется на несчастных крестьянах? Конечно, не прямо сейчас, у них там после пожара неразбериха, и шерифу пока не до охоты. К тому же, де Рено не станет лично скакать за ним по лесам. Но зато его помощник — вполне.
Гизборн!
Робин вспомнил, как Марион выстрелила Гизборну в спину, и тот рухнул вниз... Завязалась драка, начался пожар, но им удалось сбежать. Последнее, что осталось в памяти — сарай полыхал, огонь был повсюду. А что же Гизборн? Он был уже мертв? Сначала Робин подумал, что да, но вдруг еще нет? Он же остался там...
Робин содрогнулся. Боль и противный липкий холод внутри не только не покинули его, а даже усилились. В виске кольнуло, и следом пришла мысль, что надо сходить в таверну на окраине города, послушать, что говорят. Наверняка графство уже гудит, как растревоженный улей, и все обсуждают случившееся. И что с Гизборном, узнать надо обязательно, причем в первую очередь.
Робин обвел взглядом кромлех. Да, он так и сделает. Завтра же. А сейчас нужно вернуться в лагерь. И как можно скорее.
По пути Робин немного успокоился, хотя так и не сумел отделаться от неприятного чувства, что в Ноттингеме с ними всеми произошло нечто... ужасно неправильное! Правда, он не понимал, что именно, и это не радовало. Но его ждали друзья, и дел хватало, так что он постарался отвлечься на них — как всегда.
_________________________________________