Chapter Text
Ло Мэй был в ярости.
Последняя часть Пути Бессмертного Мастера оказалась образцовым куском мусора, у которого едва ли было право называться текстом. По нескромному мнению Мэя, эта писанина — это единственное грязное пятно на безупречной репутации китайской литературы за многие годы ее существования. То, что новелла написана на китайском, — преступление против народа.
С натяжкой можно было закрыть глаза на огромное количество сюжетных дыр, которые вырыл автор, настолько огромных и глубоких, что если бы кто-нибудь посмел заглянуть в них, то страдал бы от головокружения и панических атак всю дальнейшую жизнь. А конец истории! Это просто две фразы, которые убили последнюю надежду на то, что автор не дементор. Но чтобы прочувствовать всю глубину гнева среднестатистического читателя, углубимся в сюжет.
Главный герой, Шень Цзю, был самым противоречивым персонажем, которого Ло Мэй видел в сянься за годы скитаний в океане новелл. Человек, ненавидящий мир и одновременно старающийся преуспеть в нем, он не был ни всесильным, ни храбрым, ни даже харизматичным, но в то же время ему не было равных в интригах и стратегиях. Шень Цзю обладал железной волей, выкованной из чистой злобы. До восхождения на пик Цанцюн он был обычным рабом, одновременно и протагонистом, и антагонистом истории. Сотни глав были посвящены прошлому Цзю и формированию его сложного мировоззрения. Ло Мэй следил за историей многие годы, проглатывая каждую новую главу как голодный пес.
Однако в один момент сюжет новеллы затянулся, и стало понятно, что у нее нет ни единого шанса на более-менее обоснованный конец. Арки повествования становились все скучнее и бессмысленнее. Ло Мэй устал от этого бреда, но не мог прекратить следить за развитием истории по одной причине.
Единственной причиной для продолжения чтения был второстепенный персонаж — брат-близнец главного героя Шень Юань, более известный как Шень Ши. Братья росли бок о бок с Юэ Ци, пока тот не свалил куда-то, чтобы стать культиватором. Это было в самом начале книги, и предполагалось, что причины его поступка раскроются к концу, но, понятное дело, этого не произошло. Юэ Ци просто появился из пустоты к сотой главе с внушительным багажом вины.
После того, как ушел Юэ Ци, Шень Юань и Шень Цзю также были насильно разделены. Шень Юаня по дешевке продали группе странствующих торговцев в качестве раба. Видимо, бывших хозяев раздражало, что близнецы были друг за друга горой и что здоровье Юаня с детства было хилым. Спустя годы Шень Ши чудесным образом появился с У Яньцзы* и, перекинувшись буквально парой слов с горячо любимым братом, составил план побега от хозяев: учинить поджог и скрыться с места преступления. * Странствующий учитель-культиватор оригинального Шень Цинцю.
Братья не говорили о прошлом: знали, что ничего не изменить и боль так и будет жить в их сердцах — и просто начали заново учиться жить вместе. За основу они взяли свои переживания о судьбе Юэ Ци: он так и не вернулся за ними, так что они скорбели, думая, что он кормит червей под землей. Но не прошло и нескольких месяцев, как тот пришел освободить близнецов, и в итоге его самого пришлось спасать от бывшего учителя. После этого братья попали на пик Цанцюн и, проведя годы в безостановочном самосовершенствовании, одновременно стали пиковыми лордами: Цзю взял имя Цинцю, а Ши стал Юанем.
Шень Юань, милый, красивый, ленивый, язвительный, элегантный и спокойный учитель, был лучом солнца в жизни Ло Мэя. Он следил за этим второстепенным персонажем из главы в главу, будто телохранитель, у него также была дакимакура и плакаты с бессмертным. Ло Мэй сохранял на телефон фанфики с участием Шень Юаня и постоянно шерстил Интернет в поисках новых. Излишне говорить, что Ло Мэй был самым ярым его фанатом.
А потом Шень Юань умер. Пал от меча полукровки-сволочи, хотевшей отомстить Шень Цинцю за тот нелепый случай с Бездной (глав сто назад Шень Цзю толкнул эту тварь в пропасть во время Собрания Бессмертных) и перепутавшей братьев. Если честно, тот момент, когда Ло Бинхэ летел в геенну огненную, Ло Мэй пропустил, так как был под влиянием сцены боя Шень Юаня: блестящий от пота, мастер кружился в воздухе в смертельном танце веера. Он прорывался через толпы демонов так легко, как горячий нож режет сливочное масло.
В самый разгар битвы Шень Ши, не знавший о планах брата, не смог предотвратить падение ученика. После того как Ло Бинхэ упал, Шень Цзю рассмеялся, а все, что мог сделать Шень Юань, так это разозлиться и отругать своего брата-близнеца. После этого сцена закончилась, так и не придя к логичному концу.
Единственное, что было понятно, так это то, что Ло Бинхэ был далеко не пушечным мясом, а самым что ни на есть отбросом под маской белого лотоса, которому хватило всего шесть глав на убийство брата учителя. Культиватор, за которого Ло Мэй был бы рад умереть в любой момент, просто был выброшен ради сцены, в которой Шень Цзю оплакивает своего любимого брата и единственного человека, которому доверял всей душой. И даже причина смерти Шень Юаня не была впечатляющей: это была обычная атака в спину. Оплакивая брата, Шень Цзю поклялся выследить Ло Бинхэ и прикончить его как псину. К сожалению, даже не озаботившись похоронами Шень Юаня.
Но история продолжалась, и Ло Мэй решил ее дочитать. Он чувствовал в Шень Цзю родственную душу: они оба оплакивали смерть Шень Ши на протяжении всего романа (точнее, тех сотен глав, которые он продержался). Ло Мэй продолжал читать даже тогда, когда из-за Ло Бинхэ репутация Шень Цинцю была разрушена и у него отобрали все, что он любил: учеников, пик, даже Юэ Цинъюаня — так как был уверен, что час расплаты скоро придет, и он сможет с попкорном наблюдать за свержением злодея и победой Шень Цинцю. В конце концов, лучшим его качеством было именно упрямство. Ло Мэй мечтал о мести, чувствуя сладкий привкус на языке.
Но стало ясно, что автор устал: обновления выходили все реже, язык становился все скуднее, а Шень Цинцю продолжил сдавать позиции. Ло Мэй держался за малейший шанс, что Ло Бинхэ ответит за смерть Юаня и главный герой станет жить мирно, но надежда умерла вместе с Юэ Цинъюанем и Шень Цинцю, подвешенным в виде человеческой палки к потолку. Конец! Занавес закрывается. Ни слова о трагическом прошлом Шень Юаня и о явном демоническом наследии Ло Бинхэ, не говоря уже про тысячи других сюжетных дыр. А, ну и последнее примечание автора: «Извините, ребята, мне стало скучно. Я закончу так, надеюсь, вам понравилась история. Это, конечно, не тот конец, который я изначально планировал, но и так хорошо ^^».
И так хорошо??! В этой концовке не было ничего хорошего! Автор мог на тысячу символов расписать глаза протагониста и каждую деталь его страданий, но не мог выделить хотя бы сотню из них, чтобы подарить хоть кому-то счастливый конец?
Именно поэтому Ло Мэй был в ярости.
Он лишь хотел, что бы автор, эта чертова Сосулька Летящая В Небеса, узнал, что он думает. Пальцы Ло Мэя летали по клавиатуре, почти становясь размытым пятном. Он исписал страницы, слов в которых хватило бы, что бы дать веб-роману удовлетворительную концовку. Ло Мэй, даже не проверив свой комментарий на предмет опечаток, нажал на клавишу ввода на клавиатуре. Поняв, что даже от этого его гнев не утих, он с протяжным выдохом уронил голову на руки. И хотя он бросил курить несколько месяцев назад, он чувствовал, что пришло время для успокаивающего дыма. Кряхтя и разминая затекшие ноги, Мэй прошел коридор и на трясущихся ногах вышел из квартиры. Молодой студент университета был настолько сосредоточен и ослеплен яростью, что едва взглянул на дорогу, прежде чем начать переходить по пешеходному переходу.
Скольжение шин, напоминающее хриплый крик, пронзило Ло Мэя до того, как он почувствовал, что подлетел на три метра в воздух. Он услышал хруст, исходящий то ли от него, то ли от машины снизу. Когда гравитация взяла вверх, все погрузилось во тьму.
***
Ах. Мэй до этого читал подобные истории, но исекай не был его любимым жанром: ему не нравились истории про современного человека, попавшего в прошлое. Обычно они были комедийными, и в них не уделялось должного внимания дворцовым интригам.
И все же он попал именно в подобное произведение. Ло Мэй лежал на залитой солнцем площадке, глядя на изрешеченный дырами потолок. Он застыл от сильной боли: хотя бы одно из его ребер сломано, и все его тело наверняка было черным от синяков и опухшим, словно перезрелая слива. Единственной успокаивающей вещью была прохладная рука, лежащая на его лице, но Ло Мэй был слишком измучен, что бы повернуться и посмотреть, чьей она была.
Неоново-синий экран всплыл всего в нескольких дюймах от него, и Мэй вздрогнул от внезапного яркого света. Оказалось, что его источником был нефритовый кулон на его шее.
[Загрузка завершена! Эта система приветствует пользователя в мире «Пути Бессмертного Мастера»! Вы были привязаны к роли: Ло Бинхэ, ученик пика Цинцзин. Оружие: отсутствует. Стартовое количество баллов В: 100.
Мы надеемся, что вы сможете превратить этот «жалкий кусок мусора, едва достойный называться произведением, грязное пятно на культуре Китая» и так далее в высококлассную, впечатляющую новеллу в соответствии с вашим желанием! Пройдите все основные линии! Найдите спрятанную «истинную концовку»! В процессе развития сюжета будут открываться миссии, за которые вы сможете получить баллы. Пожалуйста, убедитесь, что количество баллов В не опускается ниже нуля. В противном случае вы будете наказаны! ~ Удачи! ｡：ﾟ(｡ﾉω＼｡)ﾟ･｡]
Какого хрена.
Нет. Какого хрена.
Ло Мэй… нет, видимо, теперь Ло Бинхэ, никогда не просил об этом. Он преувеличивал, когда говорил, что хочет оказаться в новелле, чтобы почувствовать запах волос учителя. Он шутил, когда говорил, что с удовольствием умрет, чтобы встретить Шень Юаня. Бинхэ, конечно, любил его, но не настолько отчаянно, чтобы, без сожаления отбросив все, по своей воле переродиться в этой чертовой новелле. Он боролся изо всех сил, чтобы добиться успеха без помощи семьи и друзей. Он так долго и упорно работал, и, наконец, купил хорошую квартиру, получил стипендию и начал учиться на бюджете в университете мечты! Его жизнь только наладилась, все было прекрасно!
Ключевое слово — было.
Пока мрачные мысли одолевали голову Мэя, рука с его лба переместилась на волосы, расчёсывая спутанные пряди. Бинхэ застонал, когда рука неосторожно потянула за них.
Рука остановилась, и неожиданно Ло Мэй увидел круглое миловидное лицо молодой девушки с горящими беспокойством глазами. Это, скорее всего, была Нин Инъин — было глупо со стороны Ло Бинхэ не помнить любимую ученицу Шень Юаня и Шень Цинцю. Черт.
— Бинхэ, наконец-то ты пришел в себя! Инъин так беспокоилась! — защебетала девушка.
Теперь вы можете задаться вопросом: чем такая сердобольная и прелестная девушка заслужила ругательство в свою сторону. Конечно, Инъин была милой, но до ужаса наивной и невежественной. Она восстала против своих учителей, влюбившись в Ло Бинхэ, и стала первой женой в его гареме со средним айкью около пятидесяти. Из-за своей глупости она невольно работала шпионом, за радость делясь с любимым Бинхэ происходящим в секте. Это стало одной из главных причин очернения репутации Шень Цинцю.
Подонок Ло Бинхэ распространял слухи о жестоком обращении Цинцю с его ученицей, пока она просто стояла с глупой улыбкой и злобным взглядом и соглашалась со всем, что он говорил. Нин Инъин, несомненно, не была плохой, но у нее не было ни грамма дочерней почтительности!
— Где я? — спросил Ло Бинхэ, стараясь не шевелиться. Нин Инъин нахмурила брови.
— Неужели А-Ло ничего не помнит? Он ударился головой? Это вина Инъин: она не должна была рассказывать другим ученикам, что сделала Бинхэ ужин! Ты сильно пострадал? Должна ли я позвать учителя?
Ни в коем случае! Если он действительно стал Ло Бинхэ и это действительно был роман, тогда он должен был сперва все обдумать! Ему хватило и одного второстепенного персонажа, боготворящего его. Но этот ребенок уже вскочил с места и выбежал из сарая.
Что ж, выбора не оставалось. Ло Бинхэ решил не тратить время впустую и вспомнить повадки мальчика, чтобы его не зарубили на месте как шпиона. Он помнил про его возвращение злодеем, но не про ученичество. Бинхэ был застенчивым и мрачным, почти ни с кем не разговаривал. Он был настолько плох в культивировании, что Шень Цзю быстро пожалел о том, что взял такого ученика и, если бы не издевательства учеников, забыл бы о нем напрочь. Ло Бинхэ испортила Бездна.
Неоновый экран вновь появился перед лицом Ло Бинхэ, и он прочитал сообщение:
[«Шень Цзю бесстрастно, даже скучающе, наблюдал за падением ученика в пропасть. Он знал, что если тот и выживет при падении, его кости будут раздроблены на мелкие кусочки, что не совместимо с жизнью. Даже если Ло Бинхэ и выкарабкается после этого, он столкнется с сотнями демонов, ядовитыми миазмами, невыносимым морозом и жарой и другими испытаниями. У мальчика нет ни шанса на жизнь, » — отрывок из Пути Бессмертного Мастера.]
Ло Бинхэ изменился в лице: он помнил лишь о падении злодея в Бездну и не знал, что там настолько опасно. Шень Цзю никогда не был в мире демонов, поэтому о будущем Ло Бинхэ в Бездне было написано лишь «смертельно опасно»! Но теперь это будущее Ло Мэя.
К черту эту систему! Бинхэ не хочет такого будущего! Брошенный туда, оригинальный злодей из белой овечки стал серым волком, но Ло Мэй был скорее мягкой сахарной ватой, а уж точно не героем сенена. Система, позволь ему прожить эту жизнь спокойно!
Если Ло Бинхэ не хочет сыграть в ящик через пять лет, он должен придерживаться нескольких правил:
1. В любом случае покинуть пик Цинцзин. Если он не будет его учеником, то и скидывать его в Бездну будет не за что. Легко.
2. Полностью избегать Шень Цзю. Если и было что-то, что можно было заметить даже за первую главу, так это то, что Шень Цзю обладал отменной невезучестью. Если вы спросите у него, где его деньги, окажется, что их украли. Как только вы спросите, умер ли злодей, тот выскочит с воплями: «Я еще не умер! Ты что идиот? У меня нет нимба!». Проще говоря, цепляться за Шень Цинцю равняется привязывать свои ноги металлической цепью к камню, чтобы потом пойти с ним поплавать.
3. Избежать столько ошибок, сколько возможно. Даже если Ло Бинхэ и являлся главным злодеем новеллы, Система намекала, что есть другая концовка. Если Бинхэ не будет вести себя как ублюдок, может, история сама по себе продолжится, и он… переселится в новый мир или доживет остаток жизни спокойно. Это, естественно, было лучше, чем жить как развратный демон, убивший шицзуня* и шифу**. * Шицзунь ( 师尊, shīzūn ) – учитель, уважаемый наставник – вежливое обращение к учителю, мастеру своего дела. Бинхэ имеет в виду Шень Юаня. ** Шифу (师父, shīfu) — «наставник, мастер». Бинхэ имеет в виду Шень Цинцю.
Бинхэ почувствовал сильную боль, стрелой пронзившую его ребра.
[Предупреждение: сильное OOC приведет к снятию баллов В: Ло Бинхэ ни при каких обстоятельствах не должен покидать секту и учителей.] В этом мире было понятие ООС? Это вообще справедливо? Зачем менять эту новеллу, если не хочешь другой сюжет? Могли бы просто оставить оригинального злодея и позволить Мэю умереть, а не приводить его в качестве марионетки сюда. Бинхэ вдруг захотел придушить эту Систему.
Перед Бинхэ распахнулась дверь сарая, и яркий свет заполнил помещение. Когда он проморгался, то различил два силуэта: один был весь в рюшах, и его косички смешно подпрыгивали, пока он что-то объяснял; другой казался высоким, но хрупким. Ло Бинхэ с волнением и страхом рассматривал резкие черты лица, волосы, завязанные в прическу с короной. Это был ненавистный шифу Ло Бинхэ, Шень Цинцю, несравненный главный герой, который скоро сбросит его со скалы.
Это совсем не его шицзунь Шень Юань, которого должна была привести Нин Инъин. Инъин, ты хочешь убить своего А-Ло? Все знали, что шифу презирал его, так как завидовал молодости и таланту. И именно его ты привела на выручку? Бессмертный мастер пика отвернулся от ученика и презрительным тоном бросил:
— Ты считаешь себя учеником пика Байчжань? Нравится драться за объедки, как дворовая шавка?
Ло Мэй невольно пожалел прошлого обладателя тела: хотя он впервые столкнулся с легендарным острым языком главного героя, но уже чувствовал себя грязным жуком перед журавлем. Шень Цинцю повернулся, чтобы пнуть его, как футбольный мяч, и передал Инъин мазь. Ло Мэй застонал от боли.
— Этот учитель не хочет слышать ни звука о том, что на пике Цинцзин избивают учеников. Скажи Бинхэ, что бы он приложил это к своим ранам, но сама не трогай это животное. Неуместно, чтобы боевые братья и сестры были настолько близки, — Шень Цзю брезгливо поморщился и ушел, словно небесное существо, одарившее смертного своим присутствием из-за хорошего расположения духа. Ло Бинхэ с трудом сдерживал кровавый кашель.
Ло Мэй не обратил внимания на жестокое обращение с детьми при чтении книги, но теперь он точно сможет заново испытать этот крайне неприятный опыт на своей шкуре.