Work Text:
Утро выдалось хмурое и пасмурное. Края светлых плащей охотников потемнели и отяжелели от влаги, к сапогам налипли мокрые травинки. С деревьев капало. Птицы молчали, только огромные чёрные вороны прыгали по могильным плитам у часовни Нотр-Дам-де-Питэ и каркали на трёх деревянных крестах напротив.
Роланд разглядывал квадратные башни замка Анферьё, что проступали сквозь утренний туман тёмными неясными громадами, напоминая обломанные зубы на челюсти мёртвого великана. Убежища лучше не придумаешь: замок стоит на скале, вокруг — древние развалины и густой лес. Шансов подобраться незамеченными у них мало.
Оливье, видно, думал о том же, потому что спросил:
— Тропа одна?
Охотниц из архиепархии Оша было двое — сёстры-близнецы, смуглые, высокие, крепкие. Ирэн и Иветт. Кто есть кто — Роланд не запомнил, хотя честно попытался, но очень уж сёстры были похожи, даже причёсаны одинаково: у обеих волосы туго стянуты в две косы. Услышав вопрос, они переглянулись, и одна тихо сказала:
— Смысла нет.
— А вдруг?.. — возразила вторая. Первая пожала плечами:
— Ладно, говори.
Заинтересовавшись, Роланд подошёл поближе, поправляя перевязь с Дюрандалем на плече. Чуть поодаль остановился Астольфо — ближе не подходил, и хотя голова у Роланда была занята другим, на мгновение его будто бы кольнуло. Раньше он стоял бы рядом, чуть что — поглядывая на него, чтобы прочитать на лице, как Роланд относится к происходящему.
Теперь не глядел.
— Из похищенных одна девочка спаслась, — говорила тем временем Иветт — Роланд всё же вспомнил, что это та из них, у которой на подбородке шрам от удара когтем. — В лесу нашли.
— Сбежала из замка…
— …и судя по следам — подземным ходом. Без него не добралась бы.
— Но сам ход мы не нашли, — закончила Иветт.
— А девочка… — начал было Роланд, но сёстры на лету подхватили его мысль:
— Не говорит.
— Ни слова.
— Потому и нет смысла, — угрюмо сказала Ирэн.
Роланд переглянулся с Оливье, который потёр лоб и нахмурился:
— Может, вампиры уже сами нашли этот ход.
— Это вряд ли, — покачала головой Иветт. — Иначе бы использовали его для атак, а они по тропе ходят.
— А может, там вообще не пройти взрослому человеку, только ребёнок пролезет.
— Но попытаться надо, — возразил Роланд. Продолжать не стал: знал, что Оливье и без него все аргументы знает. Что, если вампиры сбегут этим самым ходом и окажутся в деревне? Нападут на людей прямо под носом у Ордена и паладинов? Нет, ход найти нужно!
— Далеко семья девочки живёт?
— В Перюс-ле-Рок, за лесом, — Иветт кивком указала направление. — По дороге в обход — пара часов пути, но мы лесными тропами поведём, куда быстрее обернёмся.
— Попробую разговорить девочку, — решил Роланд.
Оливье кивнул и прислонился к каменной стене часовни, достал сигареты.
— Жду с вестями, — сказал он, прежде чем залихватски чиркнуть спичкой о подошву сапога.
Роланд собрался уже кликнуть Жоржа и ещё пару охотников, но тут к нему подошёл Астольфо, поглядел снизу вверх:
— Капитан… — и обращаться-то как официально стал! — Позвольте мне тоже пойти. Я мог бы с ней поговорить, — добавил чуть тише и на мгновение отвёл глаза.
— Ты?!
Роланд не собирался его обижать, но судя по тому, как Астольфо вспыхнул, резко выдохнул и стиснул зубы — обидел.
— Я… — он запнулся, мотнул головой, так что волосы хлестнули по лицу, и процедил сквозь зубы: — Забудь!
Роланд растерянно оглянулся на Оливье, который выпускал дым в низкое серое небо, и тот вдруг сказал, как само собой разумеющееся:
— Да пусть идёт. У них опыт похожий, может, он как раз и достучится.
Роланд колебался. Астольфо был хорош, когда речь шла об убийстве вампиров, но не в общении с людьми. Да и не должен исход такого важного дела зависеть не от командира отряда, а от рядового охотника.
До обидного спокойный Оливье только слегка поднял брови, когда Роланд посмотрел на него в поисках поддержки.
Думать надо было быстро. Роланд решился:
— Что ж, Астольфо, это важное дело я поручаю тебе! — воскликнул он. В ответ Астольфо окинул и его, и Оливье взглядом, в котором не было ни капли благодарности, и очаровательно улыбнулся:
— Спасибо, что разрешили!
Из этого коротенького ответа можно было выжать столько яда, что хватило бы на оба отряда охотников с учётом двойной дозы для паладинов.
***
Осенний лес был чёрным, мокрым и унылым. К плащу цеплялся репейник. Пробираясь по узкой тропе, Роланд задевал макушкой ветви деревьев, и капли стучали по капюшону.
Он всё косился на Астольфо, один раз попытался показать ему белку, которая стремглав перебежала дорогу, но тот даже не глянул.
Роланд не понимал, что происходит. Дело в том, что Астольфо уже прочат звание паладина, и он зазнался? Нет, эту предательскую мысль он от себя гнал. Астольфо не такой.
Не такой ведь?
Раньше его глаза были большими светлыми окнами, через которые Роланд мог заглянуть в его самую душу. А теперь эти окна словно занавесили тяжёлыми непроницаемыми гардинами. Роланд больше не мог читать его как раскрытую книгу; видел, чувствовал — что-то не так, но что?
Оливье вообще говорил: «Ему вот-вот стукнет пятнадцать, чего ты хочешь?!». Может, он и прав был. Астольфо не мог вечно оставаться маленьким мальчиком, который обожал их обоих, хвостиком ходил следом, ловил каждое слово, радовался каждой минуте, проведённой вместе. Но мысль, что теперь всё вот так и будет, ранила так больно, будто из сердца вырывали кусок.
Через полчаса они подошли к ферме, что стояла на отшибе. Работавшая в птичнике женщина разогнулась, глядя на них запавшими глазами человека, который уже ничего хорошего от жизни не ждёт. Хотя дом был зажиточный, и по двору расхаживали пёстрые цесарки и упитанные несушки, на всём словно лежала печать несчастья и запустения.
Выслушав их, женщина угрюмо кивнула:
— Хуже вы вряд ли сделаете, — сказала она.
Хмурый, как и мать, мальчик лет двенадцати проводил их в дом. По узкой лестнице они поднялись на второй этаж, и мальчишка, постучавшись, отпер дверь спальни.
— Не пугайте её, — сказал он неожиданным басом, после чего шмыгнул носом, утёрся рукавом и удалился.
Роланд взглянул на Астольфо, который стоял перед приоткрытой дверью, опустив голову и сжав кулаки.
— Может, всё же я?.. — тихонько спросил он и протянул было руку, но Астольфо послал ему такой взгляд, что Роланд бы не удивился, последуй бы за этим укус, а потом ещё раз постучался и вошёл в комнату.
Роланд глубоко вздохнул и сполз по стенке, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Пути назад нет, придётся довериться Астольфо.
— …я охотник Святой Церкви. Ты знаешь, что делают охотники?.. Можно я сяду? Спасибо…
Против ожиданий, его голос звучал тихо и так ласково, что у Роланда комок встал в горле. Значит, Астольфо умеет и вот так разговаривать?
Что он, Роланд, сделал не так, если за последние полгода ни разу не слышал у него такого голоса?
Он осторожно заглянул в щель между дверью и косяком. В комнате царил полумрак, и он видел только силуэты — кажется, Астольфо закатал рукав. Показывает девочке метку?!
Из груды одеял протянулась бледная, как веточка, тонкая рука. Коснулась руки юного охотника. Роланд разглядел и личико — очень белое, полускрытое тёмными вьющимися волосами.
Неужели у Астольфо получается наладить контакт?..
Может, он недостаточно ему доверяет?
Но где грань между доверием — и навешиванием на полуребёнка, ещё даже не юношу, чрезмерно большой ответственности?
Вот как со званием паладина. Какое тут правильное решение: рекомендовать его — или наоборот, сказать, что ещё не готов?.. И если он выберет второй вариант, не значит ли это, что он потеряет Астольфо навсегда? Тот никогда ему этого не простит…
Роланд снова прислушался — и похолодел. Всё тем же ласковым, нежным голоском Астольфо говорил:
— Я их всех убью, обещаю. И принесу тебе их зубы. Хочешь? Мы можем сделать тебе из них украшение, например ожерелье или подвеску…
Что он говорит?! Разве можно такое нести?! Разве можно говорить про убийства и насилие у постели несчастной жертвы?
Роланд поднялся — но замер, не смея входить. А если он всё испортит?
Он ещё раз заглянул в комнату.
Взлохмаченная голова девочки лежала на плече Астольфо, тонкая ручка вцепилась в его плечо. Он гладил её по волосам, его огромные глаза странно сверкали в полутьме.
— …ты должна хорошо есть, поняла меня? Чтобы окрепнуть и стать охотницей. Пообещай мне.
Лохматая голова медленно кивнула.
— Вот и хорошо, — прошептал Астольфо. — Не отказывайся больше от еды. Ты должна жить и стать сильной. Тогда ты сможешь их убивать, совсем как я! Я буду тебя учить…
Роланд бесшумно отступил от двери и стал тихо-тихо спускаться по лестнице.
Астольфо вышел примерно через полчаса. Нашёл его взглядом, подошёл — и буквально впечатал ему в грудь листок, прежде чем развернуться, накинуть на плечи плащ и быстро пойти прочь.
Роланд глянул: то был рисунок углём. Схематично, но узнаваемо был изображён поворот реки Одьерн и два огромных валуна, между которыми стоял крестик.
Он и хотел бы похвалить Астольфо — но пришлось бы орать во всю глотку, потому что тот уже вышел за ворота фермы.